Несдержанное обещание.

Прошло совсем немного времени, как в дом вошёл громадный лис. Изуку сначала испугался, потому как создание было кроваво-красного цвета. Успокоился юноша только когда заметил знакомый шрам у левого голубого глаза. В зубах ёкай нёс корзинку с ягодами, фруктами и травами. Мидория с огорчением подумал, что даже какой-то лис предусмотрительнее, чем он – человек, проживший в цивилизации семнадцать с половиной лет. С другой стороны – а сколько вообще лет ёкаю? Это выяснить только предстояло. Лис вышел из помещения, и вернулся почти сразу же, но уже в обличии юноши. Изуку, собравшись с силами, спросил: - Слушай, а почему, когда мы с тобой в первый раз виделись, ты в облике лиса был белый? Это что-то сродни способностям? Если так, то возможно, что ты умеешь что-то даже покруче? Тогда с таким усердием ты мог в принципе называться королём леса… - понеслось бубнение парня. Ёкай опешил. Как только юноша с изумрудными волосами понял, что несёт какую-то чушь, тут же, покраснев, умолк. С ним такое случалось: когда что-то его интересовало, тот настолько проникался, что начинал бубнеть что-то непонятное, отчего находившиеся рядом люди косо смотрели на парня. Он ничего не мог с этим поделать. - Прости… Это я случайно… Шото улыбнулся. За этот день он проявлял эмоции больше, чем за всю жизнь. Это было для ёкая в новинку и как-то непонятно. Разберёмся потом. - Всё в порядке. Это было даже забавно. - Правда? - Угу. И я отвечу на твой вопрос. На самом деле ты в чём-то прав: это что-то сродни способности. Так было с самого детства. Просто в какой-то момент я неожиданно изменил цвет. С рождения и до десяти лет я был белым, а затем изменился на огненно-красный. Какое-то время это происходило совершенно спонтанно, я не мог это контролировать. Позже, найдя учителя, научился с этим работать. Но почему так получалось я понятия не мог, да и учитель не знал – оставалось только строить теории. Лично я думаю, что из-за того, что мои мать и отец диаметрально противоположны: у матери шерсть и волосы кристально белые, как самый чистый снег на вершине гор; у отца же всё наоборот: наравне с характером его шерсть была кроваво-красная, словно лава внутри самого большого вулкана. Возможно, из-за смешения у меня появилась такая, так скажем, побочная способность наравне с другими. Изуку в изумлении округлил глаза. Так странно было ему, юнцу, прожившему в обычной деревне со своей обычной жизнью, слушать про подобное «волшебство». Сама мысль, что юноше придётся столкнуться с этим, пугала, но реальность превзошла все ожидания. Обдумав сказанное, Мидория ответил: - Ух ты! Это потрясающе! - Ты правда так думаешь? Мне казалось это чем-то странным… - Хе-хе, тут я ничего сказать не могу, потому как уже то, что я сижу здесь для меня – самая большая странность. И тем не менее мне кажется, что ты просто удивителен. В хорошем смысле, разумеется. Шото показалось, что от этих слов он стал чуточку… счастливее? По-прежнему не понимая, что происходит, он мог только улыбнуться и ответить лёгким кивком. - Ах, подожди! Ты ещё упомянул, что у тебя есть и другие способности? Можешь рассказать о них? Тодороки внимательно посмотрел в любопытные зелёные глаза. Пробежала мимолётная мысль, говорящая о том, что парнишка был не только забавен, но и весьма мил. Быстро отогнав такую мешающую и без того потерявшегося лиса мысль, ёкай произнёс: - Конечно. Если хочешь, я даже покажу. Изумрудные глаза загорелись ещё ярче. Шото улыбнулся, ощутив на себе такое пристальное и льстящее внимание. - Хорошо. Давай тогда выйдем. Парни вышли из лачуги. Отойдя подальше от зеленоволосого, лис повернулся и начал «презентацию» того, что умел делать с самого рождения: - В первую очередь как и все кицунэ я могу создавать лисий огонь. Эта сила передавалась в нашей семье из поколения в поколение от отца к сыну, - в доказательство своих слов юноша, вытянув руку, создал на ней небольшой клубок яркого огонька. Изуку присвистнул. – Помимо этого во мне от матери передалась и способность создавать лёд, да такой крепкий, что ни один огонь из вашего, людского мира, не способен его растаять. – Тодороки, протянув другую руку, также продемонстрировал сказанное: на ладони появилась небольшая, размером с ладонь парня, сосулька. Мидория удивился: лёд был настолько чистый, как вода в самом редком роднике, при этом он казался очень крепким и возможно даже острым. Погасив свои особенности, ёкай снова близко подошёл к Изуку. - Не то, чтобы я этим гордился, но последняя сила – лёд, попадается исключительно редко. Было чудом, что я вообще её унаследовал, хотя отцу это и не пришлось по нраву. – парень снова нахмурился. Почему-то зеленоглазому юноше захотелось подбодрить его. Как он понял, вопрос родителей волновал кицунэ больше всего остального на свете и заставлял его очень сильно переживать. Необходимо было тут же что-то предпринять. - Шото, но это всё великолепно! Да, оно хоть и передавалось тебе от родных, но факт остаётся фактом: это твои личные способности. И ты вполне в праве ими гордится! Как у тебя вообще могут быть комплексы, когда ты такой… такой… блин, такой впечатляющий! Пришла очередь изумляться Тодороки. Было так странно: за этот день его хвалили больше, чем за всю его долгую жизнь. Даже учитель не говорил что-то выше «ладно, пойдёт». «Что это за странное ощущение?» - подумал лис и поднёс руку к щекам. Они горели яркой краской. И внутри как будто всё пылает: словно его собственный огонь проник в его грудь и разносит там всё. Пришлось отвернуться, чтобы не выдать своего странного поведения юноше, стоящему перед ним. Откашлявшись, лис произнес: - Я там принёс для тебя кое-что. Посмотри, сгодится ли что-нибудь для того, чтобы ты поел. Изуку кивнул: как раз желудок дал о себе знать. Вернувшись в дом, он зарылся в корзину. Улыбнувшись, он искренне поблагодарил ёкая за проделанную работу. Наконец, теперь можно и перекусить. Отыскав нож и тарелку, которой, кажется, почти не пользовались, юноша принялся готовить незамысловатый обед из тех грибов, ягод и трав, которые он знал (было не так уж много, но этого хватило бы на пару раз). Заинтересованный Шото в недоумении спросил у Изуку, что он такое делает. - Это, друг мой ёкай, кулинария. - Кули-что? - Я правильно готовлю еду, если проще. - Зачем? Оно и так съедобно.. Я не заморачиваюсь над этим, итак утоляю голод. - Ну, так будет вкуснее. Как сделаю, попробуешь и узнаешь, что оно того стоило. И правильно приготовленная еда также полезна для здоровья. - Я по-своему питался уже кучу лет и ничего, здоров и жив. - Ты – ёкай, это другое. Недолго спорив и быстро шевелив руками, юноша сделал своеобразный салат. Ориентировался он на знания, накопленные за всю его жизнь. Всё же его увлечение пригодилось, мама бы гордилась. Перемешав блюдо, парень взял ложку и попробовал приготовленное. Как ни странно, получилось не только съедобно, но и вполне вкусно. - Готово! На, попробуй, - передав ложку приятелю, произнёс Изуку. Шото, сначала с неодобрением понюхав, а затем, не учуяв угрозы для жизни, попробовал еду. У лиса сейчас будто бы рухнул мир. «Не может быть, - стремительно подумал он. – Этого не может быть…» - Вкусно, -пробормотал Шото. – Это и правда очень вкусно. Я никогда ничего подобного не ел. Широко улыбнувшись, Изуку, отыскав вилку, принялся поглощать еду вместе с лисом. *** Так прошло несколько дней. Днём Изуку готовил еду, принесённую Шото, и поглощённый разными экспериментами с ней, размышлял о дальнейшей жизни. Он ужасно тосковал по матери и переживал, что она потеряла юношу. Но ёкай поспешил утешить парня. - В этом месте, - как-то произнёс он. – время идёт иначе, чем в твоём мире. Своего рода защита. Так что можешь не переживать, вернёшься и никто не заметит твоей пропажи. На некоторое время Изуку и правда успокоился. Но опять же ненадолго: тоска брала своё. Но скучать юноше не приходилось. Одним днём, Шото, снова в обличии лиса, притащил в пасти маленького бедного воробушка, почему-то фиолетового цвета. Нёс он его за крыло; бедняга подрагивал тельцем, но вырваться не пытался. Возможно, чувствовал перед собой хищника, и потому знал своё место; возможно, было что-то другое. Мидория был в шоке. Ему стало ужасно жаль бедного птенчика. Поскорее взяв из пасти несчастное создание, Изуку отбежал на пару метров от ёкая. - Шото, что ты делаешь?? Зачем ты поймал воробья? Из двери подул свежий порывистый ветер, да так, что юноше с зелёными волосами пришлось закрыть глаза. А когда он их открыл, перед ним стоял парень-лис. - Я подумал, что мы могли поесть мяса. От испуга у Мидории чуть глаза на лоб полезли. «Как всё запущено…» - с трагизмом подумал он. - Ты с ума сошёл?! Во-первых, не надо убивать безобидных животных. Да вообще не надо никого убивать! Во-вторых, тебе самому этого несчастного малыша не жалко? Мы же и так нормально питались! - Да, но… Мне хотелось разнообразить немного твою жизнь.. – виноватым тоном произнёс Тодороки. Неловкое молчание. Вот это, конечно, разнообразие. Тяжко вздохнув, Изуку ответил: - Я понимаю, я благодарен тебе. Только, пожалуйста, больше никогда так не делай, ладно? И меня напугал, и птенчика. Придумаем другие способы развлечься? Немного подумав, кицунэ кивнул. Раз человечек говорит «нет», значит, «нет». Потом чем-нибудь он его интересным порадует. Осмотрев и поправив, где надо, воробушка, Мидория отпустил того на волю. Малыш счастливо чирикнул, клюнул не больно в веснушчатый нос, расправил крылышки и улетел. Обладатель изумрудного цвета глаз спокойно вздохнул. Вечерами было получше. В то время, как Изуку спокойно ложился спать, Тодороки постоянно уходил куда-то и не возвращался до самого утра. Выяснил это юноша только на четвёртый день пребывания у лиса, проснувшись от жажды ночью и не обнаружив своего нового друга. Утром тот вернулся, но не сказал ни слова о том,где бывал, только снисходительно улыбался. Парень не стал донимать Шото лишними вопросами. *** В один из вечеров, когда Тодороки никуда не спешил и не уходил, после очередного весёлого дня, когда Шото принёс Изуку в этот раз вместо воробья троих живых и до смерти перепуганных зайцев, юноши лежали на полянке с разными цветами и отдыхали. В небе уже показались звёзды. Мидория отметил, что в этом месте природа как-то проявлена намного ярче, нежели у него дома. И звёзды тут как будто пропитаны волшебством, сияющим лучше солнца и луны. Можно было лежать и ни о чём не говорить. И так было хорошо и умиротворённо. Но у парня был для кицунэ один вопрос. - Шото, послушай. В моей деревне ходит одна легенда, мол, в лесу, в далёком краю вечной юности, живёт злой демон-лис, пожирающий юных дев и детей, когда те выходят из своих домов в поздний час. Скажи, сколько из этого всего правда? Тодороки показательно задумался. На самом деле, из всего вышесказанного он ничего и никогда не делал, но он не был уверен насчёт его родственников, с которыми он уже очень давно не виделся. Но судя по рассказу, речь шла о самом Шото, поэтому он и решил говорить за себя. - Ничего. Я никогда не ел людей. - Чего? Но неделю назад, при первом нашем нормальном разговоре ты сказал, что не ел людей несколько сотен лет. - Я так сказал, чтобы тебя попугать. – усмехнулся кицунэ. Так приятно было иногда подразнить этого человечка. Внезапно лис почувствовал удар в районе плеча. Обернувшись, он заметил смущённый и слегла грустный вид Изуку. - Дурак, - тихо пробормотал тот. И снова странное чувство в груди. В его голову пришла мысль погладить эти непослушные зелёные волосы. Руки не поспевали за умом, поэтому он воплотил своё желание в реальность. Мидория сменил грустный взгляд на удивлённый. - Мягкие, - произнёс тихим голосом Шото. – Я в мире людей случайно видел некое растение. Смешное такое. Они называли его брокколи. Ты похож на него. Ай! Снова удар в бок. На этот раз со смехом. Тодороки улыбнулся в ответ. Он снова произнёс: - А ты как думаешь? По твоему, я злой? Изуку также сделал вид, что думает. Через некоторое время ответил: - Нет, это вовсе не так. Я бы сказал, что ты несколько отстранён от мира и не понимаешь некоторых вещей. Но ты никак не злой. Я в этом глубоко убеждён. И вновь приятные слова. Ёкай так мог и привыкнуть к ним. От этих слов тепло пробежалось по всему телу и вернулось в район сердца. Никогда ему ещё не было так хорошо с каким-то человеком. Парни усмехнулись друг другу. Так они пролежали до самого рассвета. *** И вновь очередной день. Изуку уже по привычке разрезал фрукты и рассказывал ещё одну историю из своего мира. Шото сидел рядом и внимательно слушал его. До странного хотелось не только слушать абсолютно всё, что говорит это похожее на солнце создание, но и защищать его до самого конца. Ёкай крепко призадумался над обещанием отпустить юношу. Но ведь по-другому нельзя? Вдруг дверь распахнулась. Шото подскочил и мигом закрыл своим телом Мидорию. Перед ним в дверях стоял крепкого телосложения юноша с блондинистыми торчащими во все стороны волосами и красными злыми глазами. Громко топнув, он закричал грубым голосом: - Эй, лисья морда! А ну выходи!