Несдержанное обещание.

Шото прищурился. Да него уже дошло, кто стоял перед ним. Вопрос состоял в другом: что ОН забыл в его доме? Агрессивный парень замолк ненадолго, огляделся и принюхался. Затем, заметив, что лис кого-то прикрывает, злобно ухмыльнулся: - Так-так. Пахнет тут у тебя человеком. Правда, запах какой-то стрёмный, фу. В кои-то веки передумал и привёл закуску? А делиться с другом не захотел, а, дермьмоцунэ?! Тодороки нахмурился. Он почувствовал спиной, что Изуку слегка подрагивает. Нужно было его защитить во что либо ни стало. Пришлось отвечать, хотя разговаривать с этим типом так не хотелось. - Во-первых, я тебе не друг. Во-вторых, тебя не должно волновать, кого я к себе домой привожу. В-третьих, что ты забыл у меня дома, Бакуго? Кацуки усмехнулся. Это было вполне ожидаемо. - Как всегда скучный и нудный. Ну и пофиг. Есть у меня к тебе разговор. Выйдем? Тодороки снова нахмурился. Это было подозрительно: что нужно было от него блондину? Они ж не виделись кучу лет, вряд ли зашёл повидаться. Лис обернулся: Изуку стоял, слегка дрожа, и смотрел в пол, не решаясь поднять взгляд на разговаривающих. Сердце сжалось. Ладно, если Бакуго хотел разговора, он его получит. - Ладно, я согласен. Только для начала выйди. Мы должны кое о чём поговорить. Только сейчас ёкай чуть отошёл в сторону, чтобы Кацуки смог рассмотреть человека. Предсказуемо, блондин поморщился и отвернулся в презрении. - Как скажешь. И кстати, на будущее: у тебя очень дерьмовый вкус в людях. Дверь хлопнула. Изуку, наконец, смог выдохнуть зажатый в лёгких воздух – прямо сейчас он мог бы побить рекорд по самой долгой задержке дыхания. Опустившись на пол, парень охватил себя руками за голову. - Боже… Почему он такой страшный?? Что ему надо? Шото опустился рядом. Хотелось успокоить парнишку, но лис не знал как. В итоге, подумав несколько секунд, он просто приблизился и обнял его, уткнувшись носом в макушку и вдыхая до одури прекрасный и успокаивающий запах лета, исходящий от Мидории. Тот слегка расслабился и ответил объятиями. - Не переживай. Всё хорошо. Он не причинит тебе вреда. Я поговорю с ним, и он уйдёт. - Да, но… Кто он такой? Ёкай, некоторое время тщательно обдумав слова, ответил: - Его зовут Бакуго Кацуки. Не то, чтобы мы были друзьями. Просто общались в детстве теснее, чем с кем-либо другим. Да и не назвал бы я это общением – мы постоянно без конца спорили, сам видел, что он за тип. - А он… такой же, как ты? Тоже лис? Шото покачал головой: - Нет. Он – волк. Думает, конечно, что круче всех, но я всегда ставлю его на место. Бакуго это злит. Но кто будет спрашивать его: сам провоцирует, сам и получает. Сделаю сейчас то же, что и всегда, так что не бойся. Изуку хихикнул: - Хорошо, не буду, раз так говоришь. Тодороки поднялся и уже собирался выйти из хижины, как почувствовал, как что-то тянет его за рукав кимоно. Вновь обернувшись, он увидел Мидорию, несильно державшегося за него. - Ты… ты ведь ненадолго, да? – с надеждой в голосе произнёс юноша. Ёкай кивнул. - Х-хорошо… Тогда, пожалуйста, будь осторожнее… - с этими словами парень чуть сжал одежду в кулачке. Лис опешил, взглянув в эти зелёные глаза, смотрящие на него с такой искренностью. Он почувствовал, как ускорилось сердцебиение и участилось дыхание. И снова это вяжущее чувство в сердце. Этот раз был каким-то особенным, потому как Тодороки, подойдя ближе к юноше, не осознавая, что делает и зачем, чуть наклонился к Изуку и прильнул губами к его раскрасневшейся веснушчатой щеке, одной рукой обнимая его за талию, а вторую положив на другую щеку. Отстранившись, ёкай улыбнулся и тихо произнёс: - Не беспокойся. Я буду осторожен. Зеленоволосый раскраснелся и кивнул. Затем Шото, убедившись, что всё в порядке вышел за дверь. *** На другом конце поляны уже ожидал Бакуго. Почёсывая нос, он стоял и подпинывал рядом находившиеся камушки. Увидев приближающегося к нему Тодороки, он ухмыльнулся и прекратил своё нехитрое занятие. - Чего так долго? Не перекусывал случаем? – съёрничал волк. - Прекращай. Говори, чего хотел, - ответил с непроницаемым лицом лис. - Надо отойди. А то кто знает, вдруг твой несуразный завтрак захочет выйти и подслушать. Шото уже начал заводиться. Не в первый раз ему захотелось ударить Бакуго, но сейчас это сделать кулаки чесались сильнее всего. Но сохранить самообладание было важнее, поэтому, сжав кулаки, Тодороки проигнорировал издёвку, вместо этого молча отправившись вслед за блондином. Тот только что-то пробормотал насчёт скукоты и занудства, но тоже решил сохранять молчание до нужного момента. Подойдя к каменистому склону подальше от долины, в которой жил кицунэ, Кацуки сел на первый попавшийся камень и произнёс: - Куда-то ты запропастился. Шото выгнул бровь, не понимая, почему его «приятель» решил начать именно с этого. - О чём ты? - Хех, так и думал. По твоему, сколько мы с тобой не виделись? Тодороки подумал лишь секунду, прежде, чем дать ответ. - Лет сто – сто пятьдесят. - Угадал. Ладно, мне-то похрен, чем ты там занимаешься. Хоть еду лови, хоть ещё что… - Я не ем людей, сам знаешь. - Да? А тот тип, что находится у тебя дома это так, поиграться? Лис нахмурился. Ему не нравилось, в какую сторону клонит волк. - Это вовсе не так. - Тогда скажи мне причину, почему ты с ним возишься. На это сложно было ответить как-то внятно. Ясно было, что такому саркастичному с огромным самомнением ёкаю говорить о том, что этот смертный чем-то отличается от других по запаху, говорить глупо, всё равно не поймёт да вдобавок обсмеёт. И сообщать о том, что кицунэ, похоже, привязался к юноше, тоже было не желательно во избежание лишних слухов. Пришлось давать отпор по-другому. - Это тебя касается, как считаешь? - В принципе, нет, делай с ним, чё хочешь. Просто стало интересно, почему ты по ночам приходишь к старым знакомым и спрашиваешь о странностях в людском мире, вот и всё. «Вот гад», - подумал Тодороки. Ситуация складывалась неоднозначная. - Я заметил, что твой дружок пахнет неестественно, не так, как должны пахнуть люди. Такое мне не нравится, слишком приторно, дерьмо. Я знаю, что и ты не идиот, половинчатый, тоже заметил это. Вот почему ты что-то вынюхиваешь, я прав? Отрицать было бессмысленно. Но и поддаваться на провокации Шото был не намерен. - К чему ты клонишь? Что бы ты там не сказал, я всё равно его не брошу. - Да ладно тебе, дружище, - противным тоном произнёс Кацуки. Ему было приятно видеть, что заставил нервничать такого всегда раздражительно спокойного лиса. – Не стоит сердиться. Я ведь помочь пришёл, сказать важные новости. - Зачем тебе это? И какие ещё новости? - Мне нельзя подсобить старому другу? - Я слишком хорошо тебя знаю, поэтому не доверяю. Ты никогда ничего не делаешь просто так. Бакуго неприятно ухмыльнулся. И правда, на что он рассчитывал: Шото видел его насквозь. Пришлось немного сбавить обороты. - Ну хорошо. Да, я тебе помогу, но и ты взамен поможешь мне. Мы ж типа приятели, а? - Ты уверен, что я захочу тебе помогать? - Ещё как, если не хочешь, чтобы твоя мирная жизнь с этим чёртовым божьим одуванчиком закончилась как можно скорее. У лиса всё внутри похолодело. Возникло липкое чувство страха в грудной клетке и плохое предчувствие. - Ты о чём? - Ну так как? Поможешь или нет? Тодороки крепко призадумался. С одной стороны, он же ничего не теряет, практически он всегда вместе с Изуку. В любом случае, чтобы там ни было, он сможет защитить юношу, даже без «важных» сведений волка. А с другой стороны – вдруг и правда было что-то такое, над чем стоило призадуматься? Ведь Кацуки не пришёл бы просто так, чтобы позлить его (такое было возможно, но зная характер «друга», тот бы не стал, потому что не было причины)? «Не думаю, что в помощи этому волку нужно что-то сверхъестественное. Опять глупость какая-то» - задумался кицунэ. Придя к выводу, что ничего страшного случиться не должно, Шото, покачав головой и размахивая разноцветными локонами, наконец, дал свой ответ. - Ладно, я помогу. Что от меня потребуется? - Хех, другой разговор! Пока ничего. Как нужен будешь, дам знать. - Допустим, - недоверчиво произнёс Тодороки. – А теперь рассказывай, что ты там узнал. - Лады, - грубым тоном ответил Бакуго. – Из-за того, что ты ночами бегаешь и поднимаешь кутерьму, кое-кто захотел организовать встречу с тобой. Мне повезло, я смог почистить твои следы, и поэтому он тебя ещё пока не нашёл. - Как благородно. Но ладно, кто это? - Уверен, что хочешь знать? – Кацуки никогда не упустит момент поиздеваться. - Говори уже. - Ладно. То был твой отец. *** Изуку мучился в ожидании. Пройдя по комнате несколько раз, он, снова вздохнув, решил покушать собранные ранее ёкаем ягоды. Но и это занятие ему надоело. Выйдя из дому, юноша от нечего делать решил пробежать вокруг полянки пару кругов. Нужно же держаться в форме. Но и тут ему не свезло: на половине ещё первого круга он начал задыхаться, и закололо в боку. Присев в траву, парень приуныл. В голову лезли разные мысли: сначала он думал, что этот Кацуки Бакуго причинит вред Шото, но юношу эти раздумья так испугали, что пришлось подумать о чём-то другом. Следом пришла мысль поприятнее, но не менее смущающая: в уме Мидории снова всплыла картина поцелуя, пусть и в щёчку. Юноша покраснел и спрятал лицо в коленях. Он всё никак не мог понять, отчего так быстро колотится сердце и откуда этот жар на лице. Он и раньше испытывал странные чувства, когда Тодороки был рядом, но сейчас стало просто невыносимо. Вконец смутившись, зеленоволосый, крикнув, умчался в дом. Полежать в постельке тоже был хороший вариант, и кто знает, вдруг парнишке повезёт и он уснёт. А там, глядишь, и время пролетит. Но стоило юноше прикрыть глаза, как дверь открылась, и в хижину вошёл Шото. И не с пустыми руками: в руках он держал огромный букет из разного вида цветов. Аромат стоял просто душистый. Изуку подскочил с кровати и подошёл к ёкаю с сюрпризом. Тот улыбнулся и протянул букет юноше. - Для тебя, - тепло произнёс он. - С-спасибо, - раскрасневшись, также с широкой улыбкой ответил Мидория. – Но зачем? У нас на поляне вон сколько цветов. - Эти водятся только в той местности, где я был. Захотелось немного порадовать тебя. И, раз уж тебе не понравились ни зайцы, ни воробьи… - от одних только воспоминаний у Изуку пробежались мурашки по коже. - …я решил остановиться на цветах. И угадал, вроде бы? - Да! Да, вполне. В душе у Мидории появился какой-то необычный порыв. Не думая ни о чём, он, отложив букет в сторону, решил поддаться ему. Подойдя к лису, он крепко обнял его, положа голову на плечо. Шото был удивлён, но на смену удивлению пришли спокойствие и умиротворение. Обняв юношу в ответ, парни так простояли ещё долгое время. *** По очевидному спокойствию ёкая, было ясно, что разговор с Бакуго прошёл успешно, и потому Изуку не стал задавать лишних вопросов. Сейчас им стало житься как будто бы лучше, чем обычно. Это радовало Мидорию, но настораживало Шото. Походило на затишье перед бурей. Шли дни, а напряжённость в душе кицунэ росла. Успокаивался он только в участившихся объятиях каждый вечер перед сном с Изуку, и то ненадолго. Зеленоволосый видел, что ёкай в настороженном настроении, поэтому старался быть рядом, при этом тактично не спрашивая ни о чём. Нужно будет – сам расскажет, решил Изуку. На что лис был только благодарен. В один из счастливых дней Тодороки решил насобирать редких, но вкусных ягод для «своего человечка», как он теперь называл Изуку. Пройдя половину пути, он снова почувствовал непонятную тревогу, но в этот раз намного сильнее, чем в прошлые разы. Решив, что он себя накручивает, Шото решил не останавливаться. Новость о том, что его ищет отец, конечно, пугала, но он же не знал, где тот живёт. Ёкай постарался, чтобы его нельзя было так просто найти. Но вот он уже почти дошёл до места, но тревожность не то, что не уходила, она только усиливалась. Подумав ещё раз и придя к выводу, что на поляну можно будет прийти как-нибудь в другой раз, Тодороки помчался обратно к дому. Становилось всё хуже: дурные мысль всё чаще приходили в голову. Добежав, наконец, до своей долины, у ёкая выступил пот на лице: дверь в хижину была открыта. Быстро дойдя до дома и войдя в него, всё внутри у лиса покрылась ледяной коркой. В доме Изуку не было, как не было его и в округе.