Несдержанное обещание.

Глава 6. Жизнь в деревне как будто шла своим чередом. Ничего не изменилось: снующие в разные стороны люди, спешащие по своим делам; торговцы за прилавками, завлекающие покупателей; просто путешественники, которые снова решили отправиться на поиск приключений. Все казалось спокойным и равномерным. Но только не в душе юного Изуку, которому вот-вот должно стукнуть восемнадцать лет. Прошло ещё только несколько месяцев, а то, что с ним случилось, стало казаться лишь счастливым сном. Не без кошмаров, конечно, но тем не менее это был хороший сон. Нужно бы забыть об этом и двигаться дальше, только вот Мидория...не хотел. Почему-то в его душе всё ещё теплилась надежда, что всё снова будет хорошо, что Шото с ним свяжется, скажет, что это всего лишь была неудачная шутка. Но дни сменялись днями, а кицунэ так и не приходил. Юноше оставалось смириться с тем, что, скорее всего, он надоел лису. Только вот воспоминания говорили о другом. Стал бы Тодороки обращать внимание на него столь долгое время, если бы не был в нем заинтересован? Стал бы дарить своего рода "подарки", если бы считал Изуку ничем иным кроме как "не примечательным человеком"? Мидория в этом сильно сомневался. Но первое время он, конечно, ходил как в воду опущенный. Инко долго не могла понять, что твориться с сыном, пыталась всячески его отвлечь, даже покупала на последние деньги те продукты, что так нравились в последнее время юноше с зелёными волосами. Но и это никак не улучшало ситуацию. Изуку ценил то, что для него делала мама, он старался показать изо всех сил, что он в полном порядке, и что он всё тот же Изуку. Но куда уж ему обмануть материнское чутьё? Честно говоря, сам юноша не понимал, что происходит в его душе. Он должен бы радоваться, что вернулся домой живым и здоровым, особенно после последних событий. Но ни радости, ни облегчения, никаких других положительных эмоций он не ощущал и не испытывал. Скорее, всё было наоборот: чувствовал разочарование непонятно в чём (но Изуку был близок, чтобы сказать "в себе"), тоску и может даже злость на Шото. "Мог же нормально со мной поговорить, зачем рубить с горяча?" - частенько размышлял он. Но ни от самокопаний, ни от раздумий легче не становилось. Хотелось только снова увидеть лиса. От одного только воспоминания о нём в комнате становилось душно, слёзы сами по себе напрашивались на глаза и в сердце больно щемило. Так продолжалось целый месяц, пока юноша в конце концов не решился рассказать всё матери. Кто как не она поймёт сына и поможет ему. Сначала разговор не клеился. Парень не знал, с чего начать. Решив, что избежать этого невозможно, Изуку спокойно подошёл к матери и попросил её с ним поговорить. Женщина на это только обрадовалась, думая, что, наконец,сможет чем-то помочь сыну. - Конечно, Изуку. Давай-ка присядем. *** Полчаса спустя в доме воцарилось молчание. Юноша боялся поднять глаза, потому как думал, что мама посчитает его в лучшем случае перегретым на солнышке, а в худшем - сумасшедшим, потерявшем рассудок. Парень уже сто раз в голове пожалел о своём спонтанном решении. Но всё произошедшее далее немало удивило Мидорию. - Ладно, - начала Инко, слегка побелевшая. - Допустим. Но, сынок, ты уверен, что тебе не показалось? Просто, понимаешь, ты ведь вернулся домой в тот же день, когда ты за хворостом пошёл. Да, конечно, спустя несколько часов, но всё-таки. - Шото сказал, что в том месте время работает иначе. Как бы, в том мире может пройти хоть год, а в нашем только секунда. Или вообще не пойдёт. Я сам ещё толком не понял. Мам, ты же не думаешь, что я всё выдумал? - Конечно, нет! Ходил бы ты тогда такой грустный? Но, сын, ты же понимаешь, что это звучит несколько... - Неправдоподобно? - закончил за мать мысль Изуку. Конечно, в такое вот так с ничего поверить было трудно, на её месте юноша бы тоже сомневался. Но то, что женщина уже решила полностью выслушать то, что несомненно покажется ненормальным любому, давало пареньку надежду на то, что мама даст дельный совет. - Это так. Но я всё же тебе верю. Ты же мой сын. Изуку впервые за долгое время наконец смог улыбнуться, хоть улыбка и получилась немного скомканная. У матери даже немного от души отлегло. - Собственно, - продолжила она. - Я не совсем понимаю, почему ты так переживаешь из-за того, что этот лис ушёл. Не пойми меня неправильно, но он же... Кхм... - женщине на эту тему говорить было непросто, и всё же она закончила мысль. - Он мог причинить тебе вред, маловероятно, конечно, но всё же мог. Изуку знал, что она скажет что-то подобное, поэтому при рассказе опустил пару деталей в виде похищения и кусания юноши. Возможно, зря, но волновать матушку он никак бы не осмелился. На вопросы, возникшие у женщины, когда увидела у сына бинты, он ответил, что упал и поцарапался, а проходящие мимо странники подлечили парнишку. Поверила мама или нет, Мидория так и не понял: взгляд её был неоднозначный. Сказанное Инко последнее предложение вызвало в юноше кучу эмоций, хоть это и было ожидаемо. Посмотрев маме в глаза, он высадил всё, что думал на эту тему: - Всё не так! Мам, он бы никогда не сделал мне больно! Разве что без веской причины. Я жил с ним несколько месяцев, однако, думаю, я неплохо его узнал. Он не такой, как о нём говорят! Помнишь сказку о том злом духе кицунэ, что ест юных девушек и детей? Всё не так, это всего лишь сказки, не более. Шото, он... Такой добрый, ласковый, никогда ни к чему меня не принуждал и... Мидория резко замок на полуслове. Он начал понимать, как всё это звучит. Но страшнее всего было то, что это понимание полностью совпадало с тем, что чувствует сейчас юноша. Видимо, Инко тоже всё поняла. На её лице появилась печальная и снисходительная улыбка. - Изуку, сынок, - прервала она размышления сына. - Ты случайно не...? Договаривать не было необходимости. Все и так понимали, что происходит. Ответом женщине послужило неловкое молчание, но и этого было достаточно. - Всё ясно, - тихо и ласково произнесла она. - В таком случае могу сказать лишь одно: время это излечит. Нужно подождать, когда всё пройдёт. Возможно, будет больно и непросто, но сам понимаешь - человеческие чувства вообще сложная вещь, с ними нужно быть аккуратные. И, пойми пожалуйста, самое главное - ты не виноват. Женщина приобняла сына. Сейчас тоска если и не отпустила юношу, то взяла перерыв. Стало будто бы легче дышать. - Лучше скажи, - не сразу перевела тему Инко. - Что ты хочешь на свой день рождения? Изуку улыбнулся, на этот раз совершенно искренне. *** Этот день ничем не отличался от обычного дня Изуку.Просто сегодня ему исполнялось восемнадцать - это было единственное отличие. Он не хотел его отмечать, да и настроение было не то - но мама настояла, чтобы хоть что-нибудь сегодня было особенное. Мидория остановился на приготовлении блюда, которое они могли себе позволить разве что раз в год. Слава богам матушку это устроило. Парень уже возвращался с покупками домой, потратив на них почти все сбережения. Но зеленоволосый не расстроился от слова совсем. Не хотелось хотя бы сегодня портить день негативными эмоциями. Дойдя до дома, он привычным жестом ногой, но уже гораздо легче,отпер раздвигающиеся двери. Бросив на кухне продукты, он пошёл в свою комнату, чтобы хоть немного отдохнуть, дабы он смог быть относительно веселым в этот вечер.Мамы, конечно, дома не было - как обычно пропадала на работе. На улице потемнело. Кажется, начиналась гроза. Изуку съёжился, параллельно вспоминая все приключения, которые он пережил также в грозу пару месяцев назад. С воспоминаниями сама по себе на лице расплылась улыбка. Зайдя в комнату, юноша сразу почувствовал, что тут что-то не так. Окно было настежь распахнуто, дул сильный, с запахом дождя, ветер, предвещающий сильный ливень. На столе у окна кто-то сидел. Присмотревшись, у Изуку пробежал холодный пот по спине. Он узнал сидящего. - Мда, долго же ты шлялся, пацан. Грубый голос и такие же грубые манеры подсказывали Мидории, что перед ним сидел Кацуки Бакуго. Хоть Изуку и видел его всего лишь один раз, этот тип запоминается сразу и надолго. Сейчас он, усмехаясь, смотрел на юношу злыми красными глазами. - Что... - парню с изумрудными глазами было трудно унять дрожь в голосе, но, приложив все силы, у него получилось. - Что ты здесь делаешь? - Тебя забыл спросить, ага. Где хочу, там и нахожусь, ясно? Изуку кивнул. Что ещё можно было ожидать от такого грубияна. - Лады, я всё равно тут по делу. Тц, как же задрало, вообще-то это он должен был помочь мне, а не я ему. - Да о чём речь вообще? - юноша уже вконец запутался в происходящем. - Тьфу, ладно! Пошли давай. Ты двумордому нужен. - Ч-чего? - снова голос задрожал. Кажется, Изуку в этот момент резко перестал соображать. Горло пересохло, и юноша снова почувствовал эту почти угасшую надежду в сердце. - Ты чё, оглох?! - А, нет, просто... Шото... Что с ним? Зачем я ему нужен? - Пошли. Сам всё поймёшь. *** Атмосфера в хижине, где жил кицунэ, была, мягко говоря, удручающей. Всё было в кромешной темноте, потому как над долиной, где и находился дом Тодороки, нависали тучи. Мидории показалось это странным: всё то время, что он здесь жил, здесь всегда было солчнечно днём и ясно ночью. Осмотрев всё ещё раз, но теперь стараясь не упустить ничего важного из поля зрения, юноша обнаружил на кровати Шото. Без сознания. Юноша,не думая, тут же кинулся к нему, проверяя как он. В это время Кацуки произнёс: - Я пошёл. И это... Как там тебя? - Мидория Изуку. - Изуку, говоришь? Буду звать тебя Деку. - А?! - На дурака похож потому что. Всё, я свалил. Деку, как только этот дурак очухается, дай-ка мне знать. - И каким образом? Блондин закатил глаза. "Как же эти людишки бесят до невозможного!" - подумал тот про себя. - Камень с горы скати, и всё. Понял или снова объяснить? Видя, как волк уже бесится, Изуку поспешно кивнул. - Вот и отлично. Бывайте, голубки проклятые. Как только Бакуго ушёл, Мидория тут же переключил всё своё внимание на лежащего перед ним лиса. Изуку был и прав, и не прав: Шото был в предобморочном состоянии, однако в сознании. Он тяжело дышал, щёки были красные, как его левая половина, а на голове сквозь волосы прорезались... два лисьих уха. Удивляться было некогда, юноша сразу положил ладонь на лоб кицунэ. Он был невероятно горячий, словно парень потрогал кипяток. Изуку подавил в себе желание отпрянуть сразу и подержал руку ещё немного. Затем кинулся на поляну, где нашёл необходимые растения, из которых можно было сварить отвар от простуды. Но содействует или нет, Мидория не знал, Шото всё же был ёкаем, строение их тел значительно отличалось от человеческих. Вдобавок не сильно, но тем не менее Изуку напрягали эти уши, появившиеся так внезапно. До того Шото появлялся перед ним либо в полном лисьем обличье, либо в полном человеческом без всяких отклонений. Это была ещё одна не лишняя пища для размышлений. Бегая туда-сюда по дому, Изуку с трудом различил еле заметный голос. - ...ку... Повернувшись, юноша понял, что говорил кицунэ. - И...зу...ку... - прислушавшись, понял сказанное Мидория и сам покраснел. Взяв себя в руки, он подошёл ближе к Тодороки, чтобы узнать, чего он хочет. - Шото, я здесь. Что ты хочешь? Что тебе нужно? Стон. Не болезненный, просто сонный. - И...зуку. Ты здесь? - слабым голосом спросил ёкай, приоткрывая разноцветные глаза. Юноша шагнул ещё ближе, пока не упёрся в кровать коленями. - Да, - ответил он, поглаживая Шото по лбу. Тот снова прикрыл глаза, наслаждаясь столь дорогими прикосновениями. На это Изуку только счастливо улыбнулся. - Не переживай, я буду рядом. Отдыхай. - Изуку отвернулся и хотел было вернуться к своему прежнему занятию, как почувствовал на своей талии чужие руки. Стало не по себе и почему-то хотелось поддаться этим рукам. - Шото, отпусти. Ты должен больше отдыхать. - Нет, - хриплым голосом ответил лис. - Нет, ты снова уйдёшь. - Не уйду, - Изуку не стал напоминать, что это Тодороки его отпустил, а не он сам ушёл. Не хватало ещё, чтобы тот что-нибудь выкинул. - Я не верю. Ты уже уходил. - Шото... Не успел Изуку возразить, как был тут же резко прижал к кровати. "Откуда в нём столько силы, он же болен" - пронеслась короткая мысль в голове у Мидории. Юноша, смотря на кицунэ, не знал, что ему делать. Нужно было сопротивляться, снова положить в постель и заставить Тодороки отдыхать. Но то, как он смотрел на Изуку таким взглядом, заставляющим махом впадать в краску, то, как он его держал такими сильными и горячими руками, заставляло парня занервничать и думать о совсем неуместных мыслях. Капелька пота пробежала с волос Шото и упала прямо на щеку и без того красного, как спелый помидор, Мидорию. - Изуку... - снова заговорил Тодороки. - Шото, отпусти, пожалуйста. Ты болен и сам не знаешь, что делаешь. Лис нахмурился. У юноши возникло нехорошее предчувствие. - Ты ничего не знаешь обо мне. Не смей уходить снова. Ты мой. Наклонившись, лис переместил руки с запястий юноши, за которые он принимал того кровати, на его щёки и впился требовательным, но нежным поцелуем в губы. Изуку показалось, что его жизнь пролетела перед глазами. Рассудок говорил, что Шото бредит, что его нужно остановить в то время как тело просило о большем. Юноша не понимал, что делать в этой ситуации. Приоткрывает рот, чтобы сказать лису несколько останавливающих слов, он вновь был повержен. Тодороки, воспользовавшись ситуацией, проник языком в рот Мидории, закружив в танце оба языка. Стало очень жарко. Наконец, успокоившись и отстранившись, Шото ухмыльнулся, глядя на раскрасневшегося и тяжело дышащего от нехватки воздуха Изуку. Поморгав, тот начал потихоньку опускаться и не удержавшись рухнул на юношу. Парень не успел среагировать от падающего на него кицунэ и оказался прижат его телом к кровати. В голове был только один вопрос: какого чёрта здесь произошло?!