Сказка-лож/шь

Это что сейчас было?! Чтобы его - Константина Королева - вывел из себя какой-то омега?! Да в жизни такого не бывало! Ладно родители. Они периодически устраивают ему бодренькую жизнь, да и то не часто. Даже бывшая жена так не раздражала, когда разводились. А это… недоразумение с раздутым самомнением бесит только одной мыслью о нем! Постояв еще пару минут, приводя душевный раздрай в обычные рамки, развернулся и направился в сторону припаркованной машины, чтобы ехать домой. Но проходя мимо витрины магазина, резко тормознул и оглядел себя в отражении. Пожалуй, правы родители. Надо бы в цирюльню-то сходить. Позвонил своему парикмахеру, выслушал возмущенную тираду о том, что только такие неблагодарные клиенты, как Костя, пользуются родственными чувствами и связями, чтобы его приняли без предварительной записи. Но эта возмущенная речь не произвела на Королева совершенно никакого внутреннего дискомфорта. Вероятно, весь лимит он исчерпал при общении с Царьковым. Зайдя в барбершоп, с удовольствием плюхнулся в глубокий, кожаный диван, ожидая, когда освободится мастер. Рука потянулась к журналам, лежащим на столике для таких вот скучающих клиентов. Константин не был любителем глянцевой периодики, но тут взгляд непроизвольно зацепился за обложку каталога «Секреты Виктора» прошлого года. Парень в бархатном белье, перетянутом черной шнуровкой со стеком в руках вызывал очень однозначное желание. Алый рот алчно приоткрыт, а из-под золотых кудряшек выглядывали озорные карие глаза. Что-то смутно знакомое мелькнуло на периферии сознания Кости и, не отдавая себе отчет, глянул, что за омега тут позирует. О чем тут же пожалел, так как непроизвольно закашлялся, напоровшись на «Model: Ivan Carkov». «Ох и шутить изволите, Алексей Александрович», — Королев мысленно пригрозил пальцем старому приятелю, вспоминая его «какой-то каталог, название которого я в жизнь не запомню и не выговорю». Так и не выпуская журнала из рук, Королев уселся в крутящееся кресло к мастеру. — Вот этот очень ничего, — кузен-брадобрей глянул, что с таким интересом изучает клиент, и ткнул в другую фотографию Царькова в облаке тонюсенького кружева. — На Бьерна Андерсена похож. — Считаешь? — Костя задумчиво перелистнул страницу. — Но ведь он не только красивая картинка. Там в комплекте еще и голова с языком прилагается. — Да кто омегу с таким-то фейсом и телом слушать будет? — удивился парикмахер. — Звук выключаешь или рот ему затыкаешь, и смотри, любуйся. — Боюсь, он с таким раскладом не согласится. С неприкрытым интересом переворачивая страницы, Костя все не мог сопоставить этого горячего, напомаженного от кончиков волос до мизинцев Ivanа Carkovа и того Ваньку, который бегал по ферме в обрезанных шортах, морщил облезлый нос, когда смеялся, и сюсюкал с коровами, Псом и Матом. И что же должно было случиться, что, имея такие возможности, Царьков вернулся в отчий дом? Не козыряет своим дипломом и шлейф гламурности за ним не тянется. Ну почти. Память услужливо подкинула картинку напомаженного Царькова в их первое знакомство. Костя полез в телефон и полистал фотографии, которые ему присылал Олег. По негласной договоренности тот осторожно снимал Царькова, когда омега занимался своими делами. Вот парень в обнимку с Матом и Псом развалился на сеновале. Тут ржет во весь рот, когда его облизывает корова. Здесь с видом прилежного ученика слушает, что рассказывает и показывает дед Федор. Не похоже, что жизнь на ферме ему в напряг. Скорее наоборот. — А как тебе этот? — Костя повернул экран телефона кузену. — Занятный, — тот тоже не смог удержать улыбку, разглядывая парня. — Что, Костя, зажрался? Не знаешь, кого выбрать? Королев не стал объяснять, что это один и тот же омега. Только усмехнулся и отодвинул подальше от себя глянцевый журнал. Расплатившись за услуги и насыпав сверху хороших чаевых, он, наконец, попал домой. Когда-то давно Костя выкупил этот участок, не пожалев всех денег, какие остались после развода и до сих пор иногда мысленно поздравлял себя с прозорливостью, потому что этот район, находящийся в десяти минутах езды от центра города, отдали под частный сектор. А так как здесь раньше располагались старинные постройки, то и сейчас дома строили не выше двух этажей. Да и соседями впоследствии оказалась практически вся администрация города и предприниматели среднего и крупного масштаба, которые при ближайшем рассмотрении приходились друг другу либо родственниками, либо старыми приятелями. Вон, если отодвинуться и привстать на носочки, можно увидеть дом родителей с оранжевой, под кирпич крышей. Застройки отделялись друг от друга не бетонными двухметровыми заборами, а живой изгородью и фруктовыми деревьями. Все в лучших европейских традициях, как и старались. Дом полностью подстраивал под себя, но с расчетом, что может когда-нибудь будет жить не один. Квадратура для кого-то и покажется маленькой, но для него одного больше, чем достаточно. Внизу в полуподвале гараж, на первом этаже — гостиная-кухня-столовая, маленький санузел и гостевая, а наверху — спальня с огромной полупустой гардеробной, кабинет, в котором стоял многофункциональный тренажер, и большая ванная комната. Поднявшись в спальню на второй этаж, Костя на автомате включил телевизор. Не любил он тишину. Она давила, вытягивала кислород из легких, вакуумом звенела в уставшей голове, напоминала, что, даже имея кучу дневных забот и обязанностей, родственников и подчиненных, дома он остается один на один, сам с собой. И никто его тут не встречал, никто не ждал. Поэтому вынужденные поездки в последнее время к деду на ферму очень разнообразили трудовые будни. — «…Лягушка с ярко-голубым окрасом называется голубой древолаз и встречается лишь в небольшом регионе на границе Бразилии, Французской Гвианы, Гайаны и Суринама…» — ласково, с восторженным придыханием вещал с плоского в половину стены экрана настоящий Николай Дроздов (прим. афтора: Дай Бог ему здоровья, долгие годы и спасибо за детство!) Не раздеваясь, Константин завалился спиной на кровать, раскидывая руки, и невидяще уставился на последние лучи уходящего дня, растворяющихся в далекой морской воде. Организм вопил, что день закончился и пора отдохнуть, но голова отрезвляла холодным расчетом: «Пункт первый. Явка в клуб «Малинка». Пункт второй. Сопровождение Омега-Один и Омега-Два». Можно было бы забить, сослаться на усталость, головную боль или еще чего, но особых причин врать не было, да и предварительная договоренность опять же. Хотя есть еще и «Пункт три», который нужно проконтролировать. На ощупь достал телефон и набрал номер на быстром дозвоне. — Как доехали? — Нормально, — послышался спокойный голос Олега. — Ванька не бухтел оставшуюся дорогу? — Нет. Все время в окно уткнувшись ехал, а потом… Сейчас сброшу. Погоди-ка, перезвоню. Через пару секунд на телефон Королева поступило сообщение. Он открыл видеозапись и опять непроизвольно заулыбался: "Ну что за дурила? Дайте две". Ваня, осторожно придерживая в руках Мата, что-то напевал себе под нос и пританцовывал, но заметив Олега, «перезарядил» кота и «выстрелил» в оператора со словами «дибади-бабуди-бу». После чего запись оборвалась на том, что телефон выскользнул из рук смеющегося Олега. — Отходчивый он у нас. Долго не может обижаться, — добавил тот, перезвонив. — После ужина сразу к деду Федору побежал. — Что-то часто они вместе зависать стали. Тебе не кажется? — все еще похехекивая, отозвался Костя. — Говорит, с каким-то мелким ремонтом помогает, что-то строчит на машинке, кроссворды вместе разгадывают да пазлы собирают. — Ну ладно, — Костя с трудом подавил зевоту, и повернулся боком к отражению в потемневшем стекле. — И ты это, — в голосе Олега почувствовалась насмешка, — не парься. Нормальная у тебя жопа. — Ой, да иди ты! Ты лучше за другой смотри, на мою не заглядывайся, — отмахнулся Костя, посмеиваясь. — Привезешь завтра Ваньку с коробками? Попрощавшись, отключил телефон, и уже не справившись с удовольствием зевнул. Тело не просило, оно уже требовало отдых часиков эдак дцать. Костя сладко потянулся и на мгновение прикрыл глаза. И тот же момент почувствовал, как у него под боком кто-то ласково и аккуратно закопошился, прижимаясь всем телом и закидывая коленку на бедро. На плечо опустилась голова, и чьи-то волосы пощекотали выбритую щеку. Спокойствие и умиротворенность накатили на Королева, и только чужой стук сердца отдавался в районе груди. — «…Кожные железы голубого древолаза выделяют слизь, содержащую сильный яд. Этот яд защищает лягушку как от грибков и бактерий, так и от естественных врагов, которых инстинктивно отпугивает уже сама предупреждающая яркая окраска голубого древолаза…» Резкий, громкий звук кваканья в телевизоре вытолкнул Константина из сладкой дремы. Словно за ребро зацепили и выдернули в неприглядное настоящее, оставив в руках фантомное тепло и тяжесть. Проморгавшись и сообразив, что времени на сборы у него осталось не так чтобы очень много, прямиком направился в ванную комнату. Вышел оттуда через четверть часа при параде, готовый к новым свершениям и действиям. Алкоголь в сегодняшнее меню у него был запланирован, поэтому до места сбора заказал такси. По факту клуб «Малинки» — это только часть развлекательного комплекса со скромным, непредвзятым названием «Империя развлечений». Сам комплекс вырос на развалинах старого замка и там, где сохранилась старинная кладка стен, были вывешены таблички с краткой историей. Когда старший брат Сергей Королев только брался за непосильное, казалось, дело, многие предупреждали и отговаривали, но на сегодняшний день аналогов таких комплексов не сыскать до самой столицы. Здесь было все. В «Империю развлечений» входило несколько банкетных ресторанов, личная пивоварня, теплицы и пруд с карпами, спортивный зал, детский комплекс с прыгалками и аниматорами, два бассейна, караоке-бар, мини-отель, собственный кинотеатр. На территории: небольшой тактильный зоопарк, детский автогородок, аэротруба и горки для скейтеров, фонтан, розарий, праздничная ротонда для свадебных торжеств. И каждый раз, приходя сюда, Костя видел или узнавал что-то новое. Вот и сегодня то же самое. Этим вечером основное развлечение проводилось на открытом воздухе во внутреннем дворике. Здесь вся молодежь (и не только) отплясывала под последние мировые хиты, веселясь, заигрывая и отрываясь как в последний раз. Других гостей, которые пришли по предварительной записи и пригласительным, пропускали внутрь клуба «Малинки». Здесь атмосфера была более дорогая и стильная. Публика и музыка олдскульная, а цена и качество за выпивку и еду намного отличались от ценника в Маке. Ожидая своих спутников, Королев вышел на балкон, с которого открывался отличный вид на танцующую толпу. Еще при входе ему всучили маскарадную маску какой-то остроклювой птицы и строго настрого запретили снимать. Да он и не планировал особо светиться своим фейсом на публике, поэтому с удовольствием разглядывал разномастную пеструю колышущуюся массу, оставаясь неузнанным. Диджей «Малинок» имел очень странное чувство юмора, за что, собственно, часто имел неприятные беседы с директором, но все равно не мог отказать себе в удовольствии схулиганить. В этот раз поставил неординарную композицию в исполнении Fatboy Slim. Часть танцующих остановилась и неуверенно переминалась с ноги на ногу. Зато как отрывалась остальная — любо-дорого посмотреть. Глаз непроизвольно зацепился за пластичного омегу, который отрывался сам с собой, не обращая внимания на окружающих и кажется даже подпевал. Королев закусил губу, чтобы сильно не лыбиться. Этот танцующий абсолютно соответствовал своему образу голубой лягушки, чему способствовали и маска, и цвет приталенного корсета с широкими шароварами. Сквозь боковые разрезы от щиколотки до бедра магнитом притягивала взгляд загорелая, гладкая кожа. Блестящие браслеты на запястьях, шее и ногах добавляли восточного шика. Костя удовлетворенно хмыкнул. Оглядел окружающих, чтобы определить, с кем пришел этот гибкий Лягух, но издалека и с одного взгляда не понял. Наверняка такой яркий и неординарный в одиночестве не скучает, кто-нибудь за ним приглядывает. К Королеву со спины подкрались двое альф. Они, не сговариваясь, подхватили его под ноги и в шутку попробовали скинуть с балкона в толпу. — Шож вы творите, дурни?! — ничуть не обидевшись, отбрыкался Костя. — Молчи, мелочь! Ты как со старшими братьями разговариваешь? — Статный с суровым лицом брюнет исполинского роста в маске паука тяжело оперся на перила, довольно ухмыляясь. — Что-то интересное продают? — схохмил второй брат Игорь — улыбчивый коротышка в красном колпаке с живой мимикой и светлыми волнистыми волосами — и тоже посмотрел вниз. — Нет, только показывают. — Красивое, — заворожено протянули все трое. — Мне передали, что твои спутники уже пришли. Не многовато ли на тебя одного? — не отрывая взгляда, пробасил Сергей. — Они не мои, а со мной. Это две большие разницы, Император серотонина, — отмахнулся Костя. — Со мной пришли, со мной и уйдут. — А если твои сегодняшние захотят на сторону сбежать? — глумливо хихикнул Игорь. — Они не моя собственность, Князь. Как захотят, так и сделают. Сегодня я их только сопровождаю. Император серотонина и Князь Игорь дружелюбно переглянулись и многозначительно протянули: «О-о!» Только в узком кругу братья могли так шутливо называть друг друга. За старшим закрепилось это прозвище после того, как он назвал свой комплекс, а средний много-много-много лет назад зарегистрировался в интернете Князевым и с тех пор выступал в стэнд-апе и работал на радио только под этим псевдонимом. — Ты сегодня ведущим будешь? — Конечно, — ответил Игорь. — Мне для своих студентов нужно работу «в поле» показать. У Князя Игоря была своя аудио школа, в которой обучал всех желающих электронной музыке, работе ди-джеем и ведущим на радио, а также организации музыкальных фестивалей и выступлений. — Увидимся, — не стал прощаться с ними Костя и поспешил к гостям. Пришлось оторваться от любования Лягухой и без удовольствия возвращаться внутрь, чтобы продолжить посиделки в ресторане, где его уже ожидали гости. Омеге-Один досталась маска пучеглазой мухи. Он осторожно вышагивал на шпильках, нарядившись в брючный костюм с оголенным плечом темного сине-зеленого цвета с металлическим отливом. А Омега-Два показал свою хендмейд обнову — плотный, глухой спереди комбинезон, насыщенного серого цвета, подчеркивающий длинные стройные ноги в невероятно высоченных платформах. Когда он поворачивался, то демонстрировал открытую от острых лопаток до ложбинки внизу спину. Омега-Два с пренебрежением крутил в руках маску остроносого комара и пристроил ее ко лбу только после того, как метрдотель предупредил, что обслуживаться будут только посетители с этим аксессуаром. Ужин при свечах, с хорошей музыкой и отличной кухней — должны были бы настроить Королева на благодушный лад, но его не покидало ощущение, что он не на своем месте. Хотелось сорваться и куда-нибудь бежать, окунуться в толпу незнакомцев и там отпустить себя, чтобы никто не тыкал в него пальцем, многозначительно не подмигивал, не знал, кто он. И вроде бы Омеги Один и Два, а тем более Ванька, не так чтобы уж плохи, со своими заморочками, не лишенные своеобразного чувства юмора и привлекательности, но у Константина Королева душа орала, что они не его истинные. Приходилось с прискорбием признать, эти мозговые подвыверты — очередной прикол подсознания. А может он и пересекся с тем, который приходит во снах в каком-нибудь магазине или на стоянке, в лифте или на перекрестке. И их дорожки опять разошлись, и нет смысла портить жизнь другим омегам. Достаточно было одного раза, чтобы навсегда выработать иммунитет на такие вот ошибки, приводящие к свадебным клятвам, которые один из пары никогда не планировал соблюдать. Костя обреченно вздохнул, виновато улыбнулся и рассказал всю правду своим спутникам. И про вероятность, что встретил своего истинного, и про подозрения, что, возможно, Омеги Один и Два это ОН и есть, и про попытку узнать их получше, чтобы определиться уже с выбором. О сновидениях умолчал, чтобы уж не позориться окончательно. — Ну слава те хосподи! — всплеснул руками блондин и откинулся на спинку стула, небрежно поправляя одежду. — Теперь нам наконец-то можно спокойно выдохнуть и перестать строить из себя не знамо кого. — Я уж стал подозревать, что наш Босс крышей поехал, что ни с того ни с сего начал под нас клинья подбивать. Да еще и одновременно, — так же облегченно и без всяких политесов добавил брюнет. — Это точно не мы, — синхронно мотнули они головами. — Ну раз такое дело, то давайте хорошо проведем время и забудет этот неловкий момент, как страшный сон, — предложил Королев, мысленно пряча лицо в ладони. — Пойдем веселиться! — предложил Первый, задорно блеснув глазами. — Идите, развлекайтесь. Я с балкона посмотрю. — Хорошие альфы не танцуют, не знал, что ли? — стал выговаривать Омега-Два Первому, но тот, пропуская мимо ушей чужой негатив, потащил его за собой. Оставшись один, Константин, наконец, почувствовал, что его отпустило. К черту вся эта истинность! К черту поиски «того самого»! Вот сейчас пойдет и встретит кого-нибудь, с кем проживет в мире и согласии всю оставшуюся жизнь! Ну, или, на худой конец, этот вечер и ночь! Резко поднявшись из-за стола, твердой походкой направился на балкон и оглядел «поле боя». На глаза опять, как назло, попался «голубой лягух», лихо отплясывающий под что-то разнузданно-зажигательное. Смотреть на омегу почему-то было приятно: как дурачился, как подпевал, скорее всего фальшиво, как вскидывал руки, поблескивая браслетами. — Сейчас Князь шаманить начнет. Хороший из него ведущий, и конкурсы интересные, — сзади подошел Император серотонина и проследил за тем, куда смотрел его брат. — Забавный, — прокомментировал Сергей, приглядываясь. — Да, — задумчиво протянул Королев, устраиваясь, чтобы удобнее наблюдать. Потом махнул в сторону второго брата и, подначивая, крикнул: — Ну, давай, Князь, развлеки нас! На его счастье, услышал это только старший, за что и получил легкий тычок в бок. Игорь никогда не признавал полумеры, хоть и старался, чтобы в его показательных выступлениях и авторских программах присутствовали в равной степени безбашенная безуминка и рациональное здравомыслие. Но «иногда» его выносило за габариты. Никакого насилия или пошлятины, неприведихосподи! И все же за те подарки, которые разыгрывал, битвы иногда происходили нешуточные. А диапазон сюрпризов всегда поражал. И никто не мог угадать, что попадется. Кто-то выигрывал калькулятор, кто-то лубрикант, хотя часто разыгрывались и нормальные подарки — сертификаты в рестораны или магазины, букеты цветов. Рекламодатели Игоря Королева обожали, студенты боготворили, организаторы бились в кровь, чтобы он вел свадьбы или концерты. И сегодня Князь настроился устроить такой праздник, который бы вспоминали и через много-много лет. На сцене его невысокий рост совершенно не чувствовался — Игорь виртуозно заводил публику, грамотно вставляя фривольные шутки в поздравления жителям города. И буквально через пять минут вся толпа послушно следила за каждым его движением и словом. Костя и Сергей тихо переговаривались, посмеиваясь и вспоминая, как Игорь оттачивал свои навыки, когда они были детьми, а заодно с запозданием посочувствовали родителям, которые воспитывали трех сыновей-погодок с такими разными характерами. Когда дело дошло до танцевального конкурса, Королев с интересом узнал в участвующих и своих спутников, и Лягуху. В этот раз омегам нужно было повторить движения, которые показывал гоу-гоу-бой. Подбор музыкального ряда удивлял: от провокационного Лил Наш до мировых народных мелодий и от микса винтажного Синатры до инди рока. Профессиональный танцор так же не упрощал задачу — чередовал разные стили и направления. И, к своему удивлению Королев, наконец, уяснил, чем отличаются тверк от трайбла, а стрип-пластика от латины. Но когда танцор подпрыгнул и легко ухватился за пилон, демонстрируя какое-то не особо сложное па, Лягух не растерялся и тоже вцепился за соседний шест. Вот только упрощать задачу себе не стал — подтянулся-крутанулся, демонстрируя отличную растяжку под одобрительные охи и подбадривающие аплодисменты. Его широкие шаровары мелькнули голубым сполохом над притихшими зрителями, и он изобразил какое-то экстремальное опускание головой вниз. Когда дружно захлопали, Королев понял, что не дышал все время, пока выступал Лягух. С шумом втянул воздух, закашлялся и твердо решил, что уезжать отсюда будет в компании конкретно этого омеги. И плевать, если тот двух слов связать не сможет, или IQ ниже среднего, или образования девять классов. Он хочет этого омегу. Вот прям до зуда в ладонях и зубах. А заодно голову прочистит от всех «истинных» вместе взятых. В финале танцевального конкурса по оценкам зрителей остались трое: Омега Один, Омега Два и, что неудивительно, Лягух. — А теперь, господа, для определения победителя нам потребуется мнение совершенно посторонних альф. Давайте позовем тех двоих, которые на балконе стоят, наблюдают за торжеством. Присоединяйтесь к нам, уважаемые Паук и Дрозд! Спускайтесь со своего Олимпа к нам, смертным! Толпа разом повернулась в сторону братьев. — Это он про нас, что ли? — не веря глазам и ушам, уточнил Константин. — К сожалению, да, — судорожно ослабляя галстук, процедил сквозь зубы Сергей. — Давайте, давайте! — подбадривал их Князь Игорь. — Не задерживайте публику! На плохо гнущихся ногах с приклеенными улыбками, братья перебрались на сцену, покрепче держась за маски, чтобы не свалились. — Вставайте спина к спине. Руки мы свяжем сзади, чтобы случайно не потянулись куда не требуется, — приговаривал ведущий. — И прикрепим тонометры, чтобы определить, чей танец и у кого больше всех повысит давление. — И за что ты так с нами? — шепотом поинтересовался младший Королев. — А кто сдал родителям, что мы курили за сараем? — так же тихо процедил брат. — Так это когда было-то?! — У меня хорошая память. — С ним-то понятно, я тут причем? — так же снизив громкость, прогудел Сергей. — А чья была идея с куревом? — не остался в долгу Игорь. — Лучше бы мы, как обычно, у Императора в кабинете сидели, тихонечко выпивали, — с запоздание посетовал Костя. — Ты нас на весь город ославить хочешь? — Никто вас в этих масках не узнает. Угомонитесь уже, — отмахнулся брат и, развернувшись к публике, продолжил: — А сейчас наши уважаемые конкурсанты продемонстрируют свои новые танцевальные познания и таланты. Музыку, пожалуйста! Омеги сначала немного растерялись, но потом вошли во вкус и закружились вокруг связанных альф, плавно и зажигательно покачиваясь в такт мелодии. — Я его закопаю, — сквозь зубы пообещал Константин. — Вот прям за тем сараем ему могилку и организую. — Не делай себе нервы, — авторитарно посоветовал старший. — Лучше вспоминай столицы республик бывшего Союза. — Зачем? — Отвлекает. Хотя сам Император своим советам не особо следовал — непроизвольно вел носом в сторону разрумянившегося Омеги-Один. Королев попробовал напрячь память, но тоже ничего не получалось. Чертов тверк! Будь проклята латина! Провались в ад, стрип-пластика! А уж трайбл в исполнении Лягухи!.. Хотя ладно. Трайбл пусть живет. Несмотря на нелепость ситуации, он как завороженный не мог оторвать взгляда от полоски кожи, мелькающей между корсетом и поясом шаровар танцующего. И ведь действительно странно. Ни открытое плечо одного омеги, ни оголенная, беззащитная спина второго не вызывали такого жгучего желания дотронуться и прикоснуться. А вот этот случайно приоткрывающийся кусочек наверняка мягонького и нежного животика заставлял Королева чаще сглатывать набежавшую слюну. — Браво! Все молодцы! — музыка прекратилась, и Князь потянулся к связанным участникам, чтобы снять веревки и закончить конкурс. — А сейчас мы определим, у кого какие показатели. И у кого выше — тот и скажет, кто победил в конкурсе! Мух, Комар или Лягух? — Что-то как-то сексизмом попахивает, — нахмурился старший Королев, отворачиваясь, чтобы слышали только братья. — Ничего не знаю. Я познакомил вас с самыми горячими омегами сегодняшнего вечера, ибо нечего в холостяках ходить, — отмахнулся Князь. — Поэтому возражения не принимаются. — А вам-то кто не дает семьи создать? — возмутился Константин. — Твой негативный опыт, — дружно прошипели старшие. Затем ведущий повернулся к зрителям и продемонстрировал тонометры: — Итак! У кого по-вашему пульс зашкалил? У Паука или Дрозда? Из толпы послышались радостные предположения и одобрительный гомон. — Как ни странно, а может и наоборот, победила — молодость! Дрозд, у тебя сердечко стучит на два удара чаще, чем у многоуважаемого Паука! А теперь определяй победителя среди омег! — Лягух! — ни секунды не медлив, ответил Королев и для уверенности поднял руку оторопевшего омеги. — Отлично! Теперь очередь подарков! В итоге Омега-Два ушел с пистолетиком, который стреляет мыльными пузырями, Омега-Один получил в нагрузку к очень заинтересованному Пауку подушку-антистресс, а победителю досталась небольшая клетка, в которой сидел взъерошенный, испуганный ярко-желтый петух. Но, казалось, происходящее вокруг Лягуху не особо волновало. Он как-то подозрительно таращился на Королева: заходил то с одной стороны, то с другой, пытаясь что-то высмотреть под маской. Покидая сцену, Константин опередил его — спустился на пару ступенек ниже и протянул руку, чтобы помочь. Ноги Лягухи подкосились-споткнулись, вырвалось полузадушенное «ойбл!» и сандалия, которая до этого держалась на одной бретельке вокруг большого пальца да тоненьких завязочках, взлетела на три метра вверх и аккуратно по-олимпийски нырнула в середину плотной толпы зрителей. — А на бис слабо? — не смог сдержать гогот Королев и, не обращая внимания, на слабое сопротивление, подхватил омегу на руки, понес в ресторан к столику. — Слушай Лягух, а если тебя поцеловать — ты в принца превратишься? Шутку не оценили, омега возмущенно вскрикнул и попробовал вырваться, но понял, что с одной обутой ногой и живым подарком в клетке, далеко не уйдет. Пришлось свободной рукой обнять своего спасителя, а второй крепко держать нежданный, пернатый презент. Усадив свою ношу за стол, Королев на мгновение растерялся. Лягух сидел перед ним на краешке стула, с очень прямой спиной, словно лом проглотил, и чуть отведенной назад головой. Казалось, старался глубоко не дышать. Только ресницы с одинаковой периодичностью хлоп-хлоп под маской. Весь напряженный, растерянный, даже испуганный — клетка с петухом щитом отгораживала его от счастливого спасителя. Костя дал себе мысленного пинка, и попытался вспомнить, как произвести хорошее впечатление на омег: — Тебя угостить чем-нибудь? Стол уже обновили: заменили посуду, поставили свежие нарезки и салаты, наполненные графины приглашающе поблескивали хрусталем. Лягух мелко отрицательно затряс головой. — Может, хочешь яблочко наливное или водицы студеной? Омега облизал пересохшие губы и скосил глаза в сторону стола, выискивая водицу, а Костя мысленно сам у себя спросил: «Че?» - и непроизвольно скривился, вспоминая, что его рот только что произнес. Стараясь забыть последние пару мгновений, Королев протянул Лягухе стакан с водой, и тот быстро присосался, жадно глотая, не прекращая наблюдения из-под маски. — А ты сюда по учебе приехал или по работе? К родственникам в отпуск? Нравится тебе тут у нас в городе? Сезон еще не начался, но для прогулок и путешествий самое то. Королев засыпал его вопросами, с горящими глазами ожидая ответов, но омега перевел дух, облизал воду с губ и поджал под себя ноги, стараясь не отсвечивать отсутствием обуви. Костя опять развеселился, наклонился и сцапал босую ступню. От неожиданности Лягух дернулся вместе со стулом, разбрызгав остатки воды на пол. — Натер, болит? — Костя провел по основанию большого пальца там, где проходила красная полоска от хлястика. Лягух опять отрицательно мотнул головой. — Какие у тебя пальчики маленькие, — с умилением произнес Королев. Омега осторожно потянул ногу на себя, стараясь высвободиться: «Пути». «Не путю», — так же не вербально отозвался Костя, продолжая нахваливать: — И пяточки. Кругленькие, мягонькие. Казалось, что от всей нелепости ситуации омега под маской полыхает, кусая губы от смущения. А альфа, чувствуя себя конченным извратом, продолжил: — И ножка. Аккуратненькая, узенькая, загорелая. Омега изловчился и смог отвоевать конечность в личное пользование. Правда, при этом чуть не свалился со стула, но это мелочи. Разгладил складки голубых шелковых штанин, опять выпрямил спину и поправил клетку на коленках. — Как же ты босиком-то теперь? — подперев голову кулаком, поинтересовался Костя и поймал испуганный взгляд из-под маски. — Хочешь, распоряжусь, чтобы твою сандалию поискали? В ответ омега яростно закивал, на этот раз соглашаясь. — Хорошо, посиди тут. Я попробую решить твою проблему. Королев легко поднялся и, оглядываясь на омегу, отправился искать менеджера. В основном зале того не оказалось, пришлось зарулить в сторону балкона и тут наткнулся на Комара. — Вы нашего Муху не видели? — спросил тот, озадаченно оглядываясь. Вид у Омеги-Два был какой-то понурый, казалось, что он тут стоит давно, наблюдая за сценой. — Нет. Но мне, кажется, я видел, как он пошел сюда, — показал Королев в сторону кабинета Императора. — Чего стоим? Кого ждем? — немного запыхавшийся и взмокший подошел Игорь. — На тебя любуемся, — пошутил Костя, но Омега-Два почему-то неожиданно смутился, покраснел и отвернулся, пряча глаза. Оба брата в замешательстве переглянулись, Комар от этого еще больше разнервничался и, чтобы не стоять истуканом, постучал в дверь с табличкой «Директор». Не дожидаясь ответа, потянул ручку, заглянул внутрь, испуганно ойкнул, пискнул извинения, резко захлопнул дверь и, не разбирая дороги, рванул на выход. Через пару мгновений дверь распахнулась во второй раз и оттуда, поправляя на ходу ворот, чтобы спрятать огромный засос, выскочил Муха. Влажными глазами невидяще скользнул по братьям Королевым и тоже шустро побежал в сторону, что и предыдущий омега. Когда в третий раз открылась дверь кабинета, то на пороге показался очень довольный и улыбающийся во весь рот Император. Его губы припухли, а галстук залихватски съехал на бок. — Проказник, — одновременно протянули младшие братья. — Охламон. Как можно такими вещами на рабочем месте заниматься? — Заткнитесь, — беззлобно рыкнул здоровяк. — Мне можно, я тут начальник. И это было в первый раз. — Ну, коне-ечно, — ни разу не поверив, глумливо отозвались в ответ. — Куда Муха полетел? — поправляя маску Паука, спросил старший. Королевы пожали плечами: «На выход». — Ладно. Ты мне его адресок скинь, Кость. Цветы закажу, и нужно будет продолжить, на чем остановились. — Ага, и мне инфу на Комара сообщи, — кивнул Князь. — Это только после выходных, юные энтомологи, — посмеиваясь, покачал головой Константин. — Что?! — взорвались братья. — Ты же с ними пришел и не знаешь, кто они такие? Имена, пароли, явки? Где живут, с кем, сколько раз? Быстро! Рассказав все, что знает о своих работниках, вдобавок клятвенно пообещав найти всю информацию в понедельник утром, Костя еле-еле вырвался от настырных братьев. Немедля ни секунды прямиком направился к метрдотелю с очень странной просьбой поискать порванный сандалий, который, скорее всего уже давно растоптала веселящаяся публика. Но работники Императора — отлично вышколенный персонал. Ни грамма не удивившись, бета, ответственный за организацию работы, заверил, что сделает все, что в его силах. И довольный Королев, на ходу вырвав из клумбы красненький цветочек, танцующей походкой поспешил к своему босоногому Лягуху, чтобы отчитаться и получить заслуженную похвалу. Стол, накрытый и ожидающий гостей, встретил его пустыми стульями. Костя сквозь зубы выругался и тоже рванул в сторону выхода. — Вы тут Лягуху с петухом в одной сандалии не видели? Оба секьюрити с сомнением и плохо скрывающимся сожалением посмотрели на младшего брата директора и отрицательно покачали головами. Махнув на них рукой, Костя побежал к стоянке такси с тем же вопросом. Там люди оказались с большей фантазией: — Украл чего? — поинтересовались водители, глумливо ухмылялись. — Ага. Клетку. Позолоченную, — не стал он их разочаровывать. — Неа, не видели. Но тут и частники подрабатывают, может из них кто увез. Королев витиевато и от души матюгнулся. Вот ведь невезуха! Неужели он так пугающе выглядит, что бедный омега сбежал, не оставив ни контактов, ни адресов, ни явок? Тут же его за локоть ухватил метрдотель, чтобы вручить изрядно грязную и потрепанную сандалию Лягухи. Завернув находку в тканевую салфетку, Костя поплелся в кабинет Императора, жаловаться на судьбинушку. Там застал обоих братьев, которые развалившись на кресле и диване, молча пили виски. Не став нарушать атмосферу, так же, не говоря ни слова, набулькал себе стакан и плюхнулся на другую сторону дивана. Говорить или обсуждать что-либо не хотелось. И так понятно, что сегодняшний вечер войдет в десятку самых неудачных. — Серый, попроси завтра видео от входа, — ставя пустой бокал на стол, попросил Константин. — Хочу узнать, на чем уехал Лягух. — Уже узнал, — вяло отозвался Император: — Пока выяснял, на каком такси сбежал Муха. — Оперативно, — одобрил Костя. — Тебя же пока дождешься, — скривился Сергей, но Костя только неопределенно пожал плечами. — Жду, когда мне телефон сообщат, с которого он заказ делал, — счастливо расплылся здоровяк, откидывая маску паука. — Так что я всю подноготную из первых рук узнаю. — А ты чего ждешь? — поинтересовался Костя у Князя. — Того же, — задумчиво протянул Игорь. — А твой Лягух на частнике уехал. Так что пока та полуразвалившаяся, оранжевая «копейка» не приедет — мало что узнаем. — Ясно, — Королев тяжело встал и уже у самого выхода спросил у старшего брата: — Ты ведь мне сразу сообщишь, когда что-нибудь узнаешь? — Иди уже, отдыхай, — махнул тот. — Конечно, напишу или позвоню. Остаток ночи Королев провел тоже ниже среднего: ворочался, то скидывал одеяло, то опять натягивал по самые уши, в голову постоянно лезли какие-то проблемы и негативные мысли. И утром встал разбитый, опухший, раздраженный, с першащим горлом. Да еще и звонок из «Империи развлечений» не прибавил настроения: машина, на которой уехал Лягух не появлялась и узнать, где он высадил пассажира с петухом не получается. Костя удивлялся сам с себя. «Что это за биполярочка меня вчера накрыла? Вместо того, чтобы как всегда посидеть с братьями в отдельном кабинете, выпить-закусить, поболтать о делах насущных, как делали всегда, поперся таращиться на публику. Перед подчиненными чуть не оконфузился, парня какого-то напугал до того, что тот босиком сбежал. Ужас какой! Все-таки хорошо, что в масках все были, никто никого не запалит. Но извиниться все же хотелось бы», — с необъяснимой тоской подумал Костя. Тащиться куда-либо не хотелось. Хотелось лежать в уютной постельке желательно до обеда, пялиться в соцсети, может посмотреть какой-нибудь фильм и ни с кем не разговаривать. В принципе, можно было бы все обязанности и присмотр за Царьковым скинуть на Олега, но совесть не позволила, поэтому пришлось встать, преодолевая ломоту в мышцах и суставах, и тащиться на кухню за кофе, аспирином и завтраком. Мысленно пообещал себе, что только приедет на ярмарку, глянет, может даже издалека, что с Иваном все в порядке, и вернется обратно, долеживать. А потом пораньше заберет парня, накормит и отвезет на ферму. С этими мыслями спрятав глаза за темными очками и натянув пониже кепку, Королев завел Бэху и выехал на дорогу. Подъезжая к площади, на которой организовали импровизированный базар, Константин сбросил скорость, выискивая место для парковки, что собственно и спасло ситуацию. Двое молоденьких альф на велосипедах, пересекая проезжую часть, нарушили правила — не спешились и на всех скоростях выскочили перед самым бампером кроссовера. Королев нажал на тормоза, шины взвизгнули, а подростки, не справившись с управлением двухколесного транспорта, влетели в ближайший стол и коробки, стоящие практически на дороге у начала торгового ряда. Раздался невообразимый грохот, звон разбитых банок-склянок, приглушенный мат и над всей этой какофонией — душераздирающий детский плач. Нажав на «аварийку», Королев выскочил на дорогу, не смотря, что перегородил движение, кинулся в сторону горе-велосипедистов. Парни, помогая друг другу, вылезли из груды помятого картона и глиняных черепков. Рядом с ними, испуганно закрыв рот двумя ладошками, стоял бледный Царьков. Стол перевернут, все раскидано, ни одного целого предмета, а детский рев принадлежал двухлетнему карапузу, который испугался громкого звука и теперь успокоенный мамой радостно елозил в прогулочной коляске. — Кто пострадал? Что болит? Где? — тут же засыпал Костя вопросами недотеп-альф. Те отрицательно замотали головами, не признаваясь и морщась от ссадин на коленках. — Садитесь в машину. Отвезу в травмпункт, — распорядился Королев, на что оба подростка заканючили: — Не надо, дяденька. У нас все хорошо, ничего не болит. — Быстро! — рявкнул он, игнорируя нытье, и у окружающих самопроизвольно подогнулись коленки. Пока парочка паршивцев залезала на заднее сиденье, он подошел к побледневшему Ивану: — Ты как? Зацепило? Тот отрицательно качнул головой: — Просто испугался. Отвернулся на мгновение, а тут… Бах! И все вверх дном. Королев, не слушая, на всякий случай ощупал его голову, шею, плечи и ребра: — Точно не задели? — Да точно, — Царьков смущенно отодвинулся. — Вызывай Олега, несите все это в мусорку и дуйте на ферму. — А ты? — В огромных, влажных глазах плескалась паника. — Как освобожусь, сразу же приеду, — чуть притормаживая, отозвался Костя, с трудом заставляя себя отвести взгляд. Всю дорогу до травмпункта, потом ожидая осмотра у врача и во время разговора с родителями малолетних охламонов, которые действительно отделались испугом и царапинами на руках и ногах, Королев не мог избавиться от воспоминаний. Сжатые губы, подрагивающий подбородок, растерянный взгляд и тонкие пальцы так четко впаялись в память, что Константин чуть не пропустил нужный поворот, когда ехал на ферму. По привычке оставив машину на съезде в кустах, пешком дошел до фермы уже в начинающихся сумерках. Погода испортилась и пронизывающий ветер, пропитанный влажностью, проскальзывал сквозь легкую рубашку до самого нутра, заставляя ежиться от холода. — Ты себя хорошо чувствуешь? — первое, что спросил подбежавший к нему Иван, который караулил на крыльце особняка. — Нормально, — соврал Костя, зябко вздрагивая. — Но, наверное, зря я вчера ноги мочил. Не сезон еще. Вид у Царькова был какой-то сильно понурый, расстроенный. — Что случилось? — Королев нахмурился, пристально рассматривая его. — Кто-то обидел или что-то сказал? — Нет, — омега все еще не поднимал глаз. — Все в порядке. — Но я же вижу, — не отставал Константин. — Мне, правда, очень жаль. — Чего? — Я все же тебя не послушался и поставил стол почти на самой проезжей части. И парни пострадали. И все-все пропало. И никакой выручки за сегодня не получилось. — Ты из-за этого расстроился? — Мало, что ли? Королев вздохнул, рука опять непроизвольно потянулась в кучерявой макушке, и Царьков уткнулся ему в плечо, пряча лицо. — А теперь подумай, что было бы, если там не стояли твои коробки. Пацаны могли бы со всего размаха въехать в кювет, и чем бы дело закончилось — большой вопрос. Так они только товар попортили, сами сильно не пострадав, но урок, я надеюсь, вынесли серьезный. Больше так носиться по дорогам не будут, наученные. А то, что без выручки остались — тоже не критично. — Так мне-то что? Я скоро обратно к отцу вернусь. А как же ты? — голос у Ивана показался каким-то хриплым, надломленным. — Я подвел тебя. — За меня не переживай. Были в моей жизни и взлеты, и падения. Справлюсь, не впервой. — А что за машина была, на которой ты ехал? — Ах эта! — мысли Королева начали судорожно метаться, выискивая правдоподобное объяснение. — А что? — Просто спрашиваю. — Услуга «трезвый водитель». Знаешь такую? — Да? Но почему утром, а не ночью? — Не знаю, как заказ поступил, так и сработал. Просто перегнал машину с одного места в другое. Вот и все. Вранье сработало, омега больше не интересовался, как он оказался на дороге. — Ты горячий, — помолчав, отозвался Царьков и поднял лицо. Их глаза оказались неожиданно близко-близко, и Костя почему-то опять залип, разглядывая пятнышки в радужках. — С тобой точно все в порядке? — все еще беспокоился омега. — Ты как-то по-другому выглядишь. Это стрижка так тебя изменила, что ли? Королев хмыкнул и прислушался к своим ощущениям. Болел он редко: некогда, да и генофонд не подкачал. И сейчас, чувствуя легкое недомогание, сильно не беспокоился. Пару таблеток, побольше витаминов и он снова в боевом строю. На крыльцо вышел дед Федор и Иван отскочил от Королева, как от чумного. Престарелый омега проигнорировал разрумянившегося парня, обратился напрямую к Константину: — Хорошо, что приехал. Штормовое обещали. Необходимо забор у пастбища проверить да закрыть все, что можно, пока непогода не началась. — Я тоже пойду, — предложил свою помощь Иван. — Омеги сидят дома, греют чай и ждут остальных, — отрезал дед Федор. — Но… — Приготовь нам свой фирменный пирог, — попросил Костя, не давая разразиться спору. — Ладно, — меланхолично протянул Царьков и отступил назад, давая им пройти. Хозяйство деда Федора всегда было под присмотром, и любые погодные катаклизмы обходились «малой кровью», но из-за праздников полностью подготовиться не успели. Поэтому сейчас всем рабочим коллективом проверили сарайки и загоны, перегнали машины в гаражи, закрыли мастерские, пересчитали скотинку, подвязали все, что не закреплено. Когда уже все перепроверили и были готовы прятаться от шквального ветра в теплом помещении, по каким-то странным обстоятельствам Королев носился за ярко-желтым петухом, который с перепуга взлетел на крышу птичника и категорически отказывался спускаться. Даже уже дед Федор махнул рукой на глупую птицу и гаркнул на внука, чтобы не занимался фигней. Но Королев решил переупрямить нерадивого пернатого и, разжившись лестницей, полез на крышу под начавшимся дождем с градом. В итоге, когда спустился, то промок до нитки и с трудом держался на ногах — порывы ветра продували насквозь. Позже, отогревшись и наевшись пирогов с чаем на кухне особняка, альфы под проливным дождем, кто с зонтом, кто в дождевике, побежали в домик. Королев меланхолично передвигал челюстями, абсолютно не чувствуя вкуса. Только по нахваливаниям остальных понял, что готовка у Царькова удалась. Дед Федор с подозрением поглядывал на внука и, когда все вышли, предложил остаться ночевать в доме: — Видок у тебя чегой-то не айс. Костя с тоской поглядел на замешкавшегося в дверях Ивана и отрицательно кивнул головой. Оставить сегодня ночью Царькова одного показалось почему-то неправильным. Поэтому прихватив последний дождевик, накрыл им Ивана и всю дорогу до домика ворчливо отмахивался на предложение омеги поделиться целлофановой накидкой. Когда ввались в комнату, понял, что в очередной раз за сегодня продрог до костей. И даже переодевшись во все сухое, и готовый вырубиться в тот же момент, как уложил голову на подушку, еще долго копошился под одеялом и не мог согреться.