Сказка-лож/шь

Утро встретило сопением и шебуршением под боком. Костя приоткрыл один глаз, с интересом обнаруживая, что уткнулся губами в лоб Царькова. Тот каким-то образом переполз ему на плечо, обнял поперек груди и закинул колено на бедро. Что ему там снилось непонятно, но брови жили своей личной жизнью. Они то просительно поднимались домиком, то озадаченно хмурились, то удивленно взметались под всклокоченную челку. Губы от постоянного облизывания припухли, налились цветом. Пальцы напрягались-расслаблялись, а коленка елозила по твердому торсу Королева. С некоторым недоумением Костя почувствовал, как в него упирается член Ивана, да и сам он ниже талии бодрее, чем вверху. Царьков в очередной раз потянулся, ласкаясь, и его губы удачно оказались в опасной близости от Королева. Костя не смог сопротивляться, инстинктивно двинул подбородком, почти касаясь верхней приподнятой губы Ивана. Тот как-то странно полупридушенно всхлипнул, судорожно прижался пахом и затрепетал со сладким выдохом. Слабая, нежная улыбка озарила заспанного, припухшего Ивана, глаза слегка приоткрылись и тут же закрылись, не давая выбраться из царства снов. Но через пару мгновений осознание произошедшего проникло в негу, и Царьков в ужасе распахнул глазищи. — Оh merde! (Вот дерьмо фр.) — пискнул он, уставившись взглядом кролика на удава. Оба ошарашено вылупились друг на друга, пауза затягивалась, потому как Королеву тоже нечего было прибавить или убавить в данной ситуации. Почувствовав, что ткань между ними намокла и начинает неприятно остывать, Царьков судорожно сглотнул и странно стек с кровати: не разрывая зрительного контакта, сначала спустил одну ногу, потом вторую, затем бедра, и сам сполз куда-то вниз. Встал, согнувшись и сжав спереди шорты в кулак, пятясь, проскользнул в душ. Костя накрыл лицо руками и постарался не захохотать в голос. К такому его жизнь не готовила. Чтобы так об него терлись, сладко постанывая… С трудом уняв зашкаливающее желание постебаться, рывком сел и просунул руку под матрас, чтобы, наконец, узнать, что упиралось ему в бок и мешало спать всю ночь. Поковырявшись в куче складок, на утренний свет был выужен легкий, голубой сандаль с перетяжкой для большого пальца и двумя длинными шнурками. И если раньше Королев сильно бы удивился, как можно носить такую на первый взгляд неудобную обувку, то сейчас опыт и память подсказывали, что можно, и можно очень даже лихо отплясывать в таких вот черевичках на глазах у половины города. Тем более что пара к этой вот находке лежит у Кости в бардачке машины, до сих пор замотанная в салфетку из «Империи развлечений». — Господи… — прошептал Королев, стараясь охватить все, что произошло за последнее время. Неожиданно все пазлы картины так удачно вписались друг в друга, что у него непроизвольно затряслись руки, а взгляд заметался от двери в душ к сандалии. Все стало просто и понятно, как будто подзатыльником свет в мозгах включили для лучшего усвоения информации. И то, что Костя ночной покой потерял как раз примерно в то время, когда жить вместе стали. И то, что неспроста причудилось при краткой встрече много лет назад будто встретил свою пару. Даже не нужно было подтверждение от деда, отпускал он Ивана на недавний карнавал или нет. И так понятно, что без его помощи не обошлось. Сколько времени он просидел так, борясь с желанием броситься за Иваном, чтобы все объяснить, и невозможностью сдвинуться с места, заметить не успел. Но когда защелка ванной звякнула, руки машинально запихнули сандалию обратно в матрас. Царьков предстал перед ним в спальной футболке, только бедра были замотаны длинным полотенцем, прикрывая ноги до середины икр. Он твердо прошлепал босыми ногами к шкафу, выразительно глянул на Костю и тот демонстративно отвернулся, показывая, что не подсматривает. Иван открыл дверцу, отгораживаясь от случайного взгляда, и полез на свою полку за нижним бельем. Натянув свежую пару, сверху старые треники, которые Костя подогнал ему еще в самом начале их трудовой деятельности, смело направился к кровати. Сев рядом, с прямой спиной, как на светском приеме, манерно сложил руки на коленях. Костя кинул на него взгляд исподтишка. Голова гордо поднята, подбородок упрямо вперед, плечи расправлены, и если бы не пылающие уши и скулы, то можно было бы подумать, что ничего такого из ряда вон не случилось. — Я приношу свои искренние извинения за неподобающее поведение, — сухо произнес Иван, не смотря на собеседника. У Королева даже челюсть отвисла от такого официоза. — Я бы сказал: «Не бери в голову, с кем не бывает», но, боюсь, это не наш случай. Такого ни с кем кроме нас больше не бывает, — озадаченно протянул Костя, с каким-то удовольствием отмечая, что щеки у Царькова вспыхнули еще больше. Хотя, казалось бы, куда еще-то? — Я очень рассчитываю, что ты никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажешь о сегодняшнем инциденте, — как нерадивому ученику отчеканил Царьков. — Слово альфы, — для убедительности Королев ногтем большого пальца щелкнул по клыку, провел по своему горлу и добавил: — Век воли не видать. Все, что было в Вегасе остается в Вегасе. Очень хотелось добавить: «Твоей Катерине Мюлановой с Шенги такое даже не снилось», но вовремя заткнулся. Уровень неловких ситуаций на сегодняшнее утро и так превышен. — Хорошо, — Иван выдохнул, немного расслабляясь. А Костя прикусил щеку изнутри, чтобы не лыбиться, как мудиле. Резко захотелось схватить такого вот «правильного» Царькова завалить на развороченную кровать и затискать, чтобы тот громко верещал от удовольствия и смеялся в голос. А не вот это вот все. И опять в памяти, как большая белая акула, всплыло, как Иван относится к чужим прикосновениям и кому он всем этим обязан. «Повезло Филиппу. Убил бы, если бы встретил», — подумал Королев, не отводя глаз от омеги. — Ты как себя чувствуешь? — резко сменил тему Иван и приложил ладонь к его лбу. — Лучше, — признался тот. — Намного лучше. Все-таки капельницы — большое дело. — Тебе просто нужно было отдохнуть. А то, похоже, ты себя загонял. Хотя так и не сказал, кем работаешь. Костя пропустил вопрос и напомнил: — Ты вроде бы сам поработать хотел? Не передумал? — С чего бы? — Отлично, — Королев потянулся к телефону. — Я знаю одно место, где такие расторопные парни очень даже нужны. — А что за место? — глаза у Царькова загорелись неподдельным интересом. — В одном очень-очень-очень приличном месте всегда требуются помощники… — объяснил Королев, параллельно набирая сообщения старшему брату: «На эту субботу бронирую у тебя банкетный зал для семейной вечеринки. Отдельно скину список, кого необходимо пригласить. Обзвони всех! Явка обязательна! Очень на тебя рассчитываю». — Это далеко отсюда? А я смогу здесь жить или придется в городе квартиру искать? А какие там смены? — засыпал вопросами Иван. — Я все тебе объясню, но попозже, — с трудом сохраняя серьезное выражение, кивнул Костя. — Время есть, не волнуйся. Я все организую. — Ну ладно, — сдался Царьков. — Но ты еще денек-то отлежишься ведь? Никуда не побежишь? Рано тебе еще. Вон глаза больные и голос сиплый. — Отлежусь, — согласился Королев, предвкушая еще один ленивый день в компании Царькова. Когда Иван убежал по своим обязанностям, написал Сергею, чтобы тот взял на работу одного омегу, которого завтра пришлет, а заодно отправил список людей, которых хотел бы видеть на вечеринке. Туда включил родителей, брата Игоря, Царькова-старшего с Мартином, деда Федора со всем рабочим коллективом и еще кучу дальних и ближних родственников, которые в этот момент находились в городе. Как раз очень удачно приехала навестить родственников тетушка Роза из Бразилии со своим мужем доном Педро. А так же Омег Один и Два. Почему-то их присутствие показалось вполне резонным. С полсотни народу набралось. Звонок от брата не заставил долго ждать. — Ты понимаешь, что за такие короткие сроки никакие важные мероприятия не планируются, — возмущенно прогудел он в трубку. — Прости. Тут все так быстро закрутилось, что ждать нельзя, — покаялся Костя. — Ты очень усложняешь мне работу. И кстати, тот шофер, которого мы искали на выходных, вчера вернулся. Тебе все еще интересно куда уехал тот Лягух? — Уже не актуально. — Серьезно? А кто же нам с Игорем чуть ли не истерику устроил? Или ты такой непостоянный? Другого Лягуху нашел? — Нет, не нашел и у меня свои источники информации, — многозначительно усмехнулся Костя. — И еще знаешь, что? Проведи этому моему протеже полноценное медобследование в нашем центре. Все расходы записывай на меня. Закончив разговор, с чувством выполненного долга устроился на веранде. Идея сделать сюрприз для своей пары очень понравилась Королеву. Хотелось избавить уже Ивана от всех этих передряг и эмоциональных траблов. Поэтому, составляя список необходимых вещей на предстоящее событие, приготовился весь день полулежать-полусидеть, наглаживая лежащего на коленях Мата, да периодически заглядывать в офисную переписку с подчиненными. Иван крутился неподалеку, то полы наметал, то посуду на летней кухне перемывал, то стирку развешивал, а Королев все не мог заставить себя оторвать от него взгляд и хотя бы ответить на письмо секретаря. Легкая улыбка не сходила с лица, когда он вспоминал, как этот вот парень в шортах и вытянутой майке-алкоголичке может тянуть носок, раскручиваясь на пилоне. Пластичный, красивый, сумасшедший… А какие у него мягонькие пяточки! Судя по совместному проживанию, их жизнь будет далека от скучных серых будней. Он так замечтался, что только со второго раза расслышал, как на него рычит Царьков: — Прекрати! — Что? — все еще продолжая глупо ухмыляться, поинтересовался Королев. — Хватит ржать! Я ведь уже извинился! — О чем ты? — О том, что было утром, — плотно сжав губы, обличил Иван. — Я вижу, что ты лыбишься, глядя на меня. — А, — с запозданием Костя понял, что все это время парень чувствовал себя не своей тарелке. — Прости. Я не из-за тебя. Тест тут смешной попался. Не хочешь пройти, узнать насколько ты среднестатистический омега? — Некогда мне ерундой заниматься. — Ну, пожалуйста, — плаксиво протянул Костя. — Я вот себя уже проверил. Оказалось, что я такой один на миллион. Царьков окинул его взглядом, в котором читалось ярко выраженное сомнение. — Ну ладно. Давай сюда твой тест. — Не, я тебе буду вопросы задавать, а ты отвечай. Иван сел рядом и уперся ногами в стул Кости. Тот плотоядно поглядел на его голые ступни и с умным видом полез в телефон, «выискивая» тест. — Так. Твой возраст и образование я поставил. Скольких людей ты бы назвал своими друзьями? Не знакомыми, а именно друзьями. — Двоих, — чуть помедлив отозвался Царьков. — Я их знаю? — Мартина ты видел, а про Катерину я рассказывал. — Кто из родных больше повлиял на твое воспитание и становление, как личности? — Отец, ясное дело. — Хорошо. Ты согласен с утверждением, что жениться нужно только для того, чтобы больше не работать. — Нет. — То есть ты согласен, что оба супруга должны работать? — Именно это я и сказал. — А кто будет за домом следить, вдруг «лодка любви» разобьется о быт? — У человека должно быть чуть побольше интереса в жизни помимо того, что приготовить на ужин. И вообще, нужно стать самодостаточным, чтобы не искать дополнительной поддержки извне. — Ты считаешь себя самодостаточным? — Я в процессе. Спрашивай дальше. Не отвлекайся. Костя удовлетворённо хмыкнул себе под нос: — Какой приемлемый возраст для женитьбы? — Любой. Если оба созрели для брака. — Скольких детей хотел бы иметь? — Двоих, — задумчиво нахмурил брови Иван. — А если больше? — У меня еще ни одного нет. Я понятия не имею, как воспитывать другого человека. И вообще, мне кажется много зависит от кого рожать. — И какие критерии для этого должны быть? — Королев озадачено склонил голову. — Так говорят, — «дал заднюю» Царьков. — Если честно, на задумывался над конкретикой. — А я бы подошел? — Определенно — да. Иногда кажется, что у тебя детство еще не выветрилось. Костя счастливо разулыбался от такой похвалы и продолжил: — С какого возраста начал жить половой жизнью? — Там точно такое написано? — Конечно. — Последний год старшей школы. — А кто это был? — оторвавшись от телефона, вытаращился Костя. — И про это нужно отвечать? — Это уже я тебя спрашиваю, — признался Королев. — Мы вместе ходили на курсы по французскому языку. Потом ни разу не виделись. — Ладно, — прокашлявшись, нахмурился Костя и опять уткнулся в телефон, что-то записывая. — Сколько партнеров у тебя было на данный момент? — Если округлять в большую сторону, то пиши три. — Что значит округлять? Царьков метнул глазами молнии и нервно собрал посуду со стола. — Ты куда? — забеспокоился болезный. — Обед уж скоро, на кухню пойду подсоблю. — Но мы еще не закончили. — Да и плевать, — отмахнулся Иван. — Я с тобой. — Нахрен ты там нужен, бацила ходячая. — А я вот, — альфа натянул на лицо медицинскую маску. — Предохранюсь. Царьков только рукой лицо прихлопнул. — Делай, что хочешь. И Королев делал: таскался за парнем, помогая, а больше мешая, то на кухне, то развозя обед по рабочим местам. Под конец так намаялся и набегался, что Ивану пришлось самому тащить болезного до их домика и устраивать на лежанке. Но так как Костя надолго оставлять вне поля зрения Ивана не мог, то собравшись с силами все же смог поужинать со всеми, сидя отдельно, громко шмыгая носом и кутаясь в плед. Ближе к ночи Костя прикинулся, что снова себя плохо чувствует и в наглую завалился на нижнюю кровать. Отодвинулся максимально ближе к стенке, тем самым освобождая больше места для Царькова. Но парень на провокацию не поддался, памятуя утренний конфуз. Не помог ни актерский талант Королева, ни убийственный кашель, ни болезненные стенания. Иван — кремень, Иван — безжалостный и бессердечный. Поэтому он залез на верхнюю койку и с удовольствием растянулся на ортопедическом матрасе. Ситуация несколько разочаровала Королева, но не сильно, так как для выполнения «коварных» планов это не мешало. Как только Царьков перестал копошиться и спокойно задышал, Костя поднялся, стараясь не потревожить чужой сон. Вообще-то воспитание и совесть не позволяли Королеву подглядывать за спящим, но с ними он договорился очень быстро. «Мы же пара. Потом ему тоже разрешу смотреть, как я сплю». Костя загляделся на парня и глубоко выдохнул, скрывая разочарование. Очень хотелось сграбастать всего такого сонного и расслабленного омегу, и уткнуться носом куда-нибудь в бок, потереться лицом, губами дотронуться до нежной кожи. И почувствовать: «Мое. Все. Все мое. Никому не отдам». Низ живота от эгоистичных мыслей болезненно свело, но помогать себе руками показалось чем-то неправильным (при живом-то парне рядом). Иван спал на животе, уткнувшись лицом в подушку, правая рука чуть ли не свисала с постели, чем облегчала реализацию Костиной задачи. Королев, затаив дыхание, тонкой проволочкой обмотал безымянный палец, чтобы определить размер у омеги. С третьей попытки, давясь приступами кашля, удача улыбнулась болезному. Но в тот момент, когда уже начал снимать свой трофей, Царьков глухо застонал, сжал кулак и засунул руку под подушку. Костя моментально покрылся холодным потом, а сердце застучало где-то в районе висков. Попытка выудить руку, привела только к еще более глубокому и громкому стону спящего. Костя осторожно отодвинул прядку с лица Ивана, положил свою руку на его сжатый кулак, тихо приговаривая: — Тш-ш, все хорошо. Иван горестно всхлипнул в темноте: — Я тебя разбудил? — Нет. Мне показалось, что тебе плохо. — Плохо, — признался парень. — Очень плохо. И очень надеюсь, что это как можно быстрее закончится. — Что закончится? — забеспокоился Костя. — Это, — он еще глубже закопался лицом в подушку. — Да объясни хоть, — Королев потянул его руку к себе, осторожно поглаживая, чтобы проволочка незаметно соскользнула с пальца. — Кажется я встретил этого… Как его? Свою пару. — И почему тебя это так расстраивает? — Все указывает на то, что этого человека я увидел случайно и скорее всего наши пути больше никогда не пересекутся, — обреченно прохрипел Царьков. Он повернул к нему лицо. Даже в полумраке из-под всклокоченной челки было видно, как припухли глаза, намокли ресницы, а нос покраснел. — Откуда такие выводы? — усмехнулся Костя, умиляясь. — Элементарно. Здесь я живу уже давно, контактирую с разными альфами, а сны мне стали сниться только сейчас. Значит, встретил я его недавно, скорее всего на ярмарке, и больше никогда не увижу. — Да почему хоть? — вопросил Королев, не прекращая попыток заполучить проволочку, которая все же сдалась и благополучно соскользнула в ладонь. — Да потому! — срывающимся голосом прокричал Иван. — Потому что скоро я уеду и больше никогда его не встречу… Косте захотелось взять его за плечи, тряхнуть изо всех сил и заорать: «Разуй глаза! Я здесь! Я рядом! Я тебя больше не оставлю!» Но вместо этого Королев пальцами закопался в не приглаженную макушку и осторожно помассировал. «Теперь-то тебе будет сложновато от меня отделаться», — с нежностью подумал Костя. — Все наладится, — пообещал он. — Сомневаюсь, — горестно вздохнул Иван и добавил: — Я в порядке. Спокойной ночи. Но Костя не стал торопиться, подоткнул под него одеяло и еще постоял, прислушиваясь к дыханию.