Сказка-лож/шь

Утром Царьков осторожно спустился со второго яруса и тихонько наступая на половицы, чтобы не разбудить соседа, прошмыгнул в душ. Такого бешеного сна, как в предыдущую ночь не приснилось, но и эти ночные образы были не менее красноречивы. Сняв напряжение, стоя под тугими струями воды, и стараясь не шуметь, прихватил одежду и вышел на веранду. Солнышко уже встало и нагрело крыльцо, обещая еще один теплый день. Иван спокойно оделся, легко спустился на тропинку и, задевая цветущие кусты кончиками пальцев, направился на кухню, чтобы собраться с мыслями. Вся его спокойная, размеренная, особо не напряжная жизнь на ферме осталась где-то позади. И все только из-за одного несанкционного посещения развлекательного мероприятия. А как все хорошо начиналось! Костюм сам придумал, сам сшил из материала, который нашел в загашниках Федора Павловича, используя машинку его покойной жены. Добрался до «Малинок» без приключений, хоть на его яркий костюм таксист и поглядывал с явным двусмысленным удовольствием. А там... Музыка, атмосфера, публика! Все как в старые добрые студенческие времена, после ухода от матери и до встречи с Филиппом. Иван никого не знает, его никто не знает. Это ли не счастье для внутренней свободы? Волна раскрепощенности и здорового драйва накрыла с головой. Внутренние рамки треснули, и он отпустил себя на волю. Ивану показалось, что он даже задышал полной грудью первый раз за последний год и позволил себе раствориться в музыке и толпе. И все шло замечательно, пока не начались конкурсы, и его каким-то образом не занесло на сцену. И тут азарт сыграл злую шутку. Что с того, что Дроздов где-то в недрах этой огромной развлекательной Империи развлечений? Найти и узнать он его не сможет. Даже если они пересекутся, то что? Что он ему сделает? Пожурит? Накажет? Довольствия лишит? «Двойку» в дневник поставит? Отца вызовет? Ну смешно же. Поэтому Иван сильно голову не ломал над этим вопросом, и дал себе возможность и тут оторваться на славу. И все так весело-задорно и продолжалось бы, пока не подключились альфы. Если один — здоровенный бугай в маске паука — совершенно ничем не зацепил его, то вот второй — высокий, темноволосый альфа в строгом костюме и маске остроносой птицы — чем-то привлек внимание. Мысленно назвав его «Дроздом» Иван не мог отделаться от мысли, что с этим альфой что-то не так. Особенно эти его странные выражения и хватательные рефлексы. Хорошо, что смог отвлечь на поиск сандалии и воспользоваться возможностью без помех сбежать. Да вот только не учел одного фактора. Того что этот тактильный маньяк может оказаться его истинным. Зато теперь Ивана раздирало от противоречивых мыслей. Правильно ли он сделал, что сбежал? Может, нужно было дать шанс Дрозду проявить себя как-то по-другому, узнать о нем какую-нибудь информацию? Оставить контакты? Что он сделал не так? Или наоборот, все правильно, и лучше держаться подальше от всех этих истинностей? Да и предыдущий опыт подсказывал, что хватит с него брачных игрищ. Тем более что не каждый согласится иметь омегу с таким эмоциональным «багажом», как у него. Ведь, если положить руку на сердце, Царьков только-только научился чувствовать себя в безопасности в одной комнате с другим альфой. Нет уж, спасибо. Наелся Ваня это добра по самое «не хочу». Но одно дело, когда ты такой весь из себя самостоятельный и самодостаточный и другое, когда тебя посреди ночи прижимает плитой из желания и страсти. Такой неудержимой волны возбуждения Иван не испытывал даже в лучшие времена с Филиппом, а тут… в присутствии практически постороннего Николая. Хотя, конечно, не такой уж он теперь и посторонний после совместной жизни на протяжении трех месяцев, а уж после последнего конфуза… «Да он на мне жениться должен после такого», — хихикнул Царьков, не торопясь, выполняя утреннюю работу на кухне. Еле-еле успев до пробуждения остальных, Царьков устроил под навесом на всех завтрак с кофе и бутербродами и остался дожидаться пока поест весь рабочий коллектив. Все уже разошлись по местам, к тому моменту как болезный проснулся и вышел на крыльцо. Ивану только и осталось одиноко сидеть на веранде в сопровождении Пса и караулить тарелку. — Чего не разбудил? — спросил сосед, щурясь на солнце. — Ты так крепко спал. Жалко было, — признался Иван. Мужчина сладко зевнул и с удовольствием потянулся, демонстрируя оголившийся подтянутый живот. И Иван, старательно отвел глаза от темной дорожки волос, уходящей под домашние штаны. Но альфа заметил эти ухищрения и специально сел напротив, криво усмехаясь и пододвигая к себе завтрак. «Вот опять он это делает! — мысленно возмутился Царьков, супротив желания алея скулами. — Сидит и смотрит. Смотрит и сидит». А простуженный и действительно засмотрелся на него, совершенно забыв, что пялиться на людей не очень-то вежливо. Он медленно поднимал и опускал ложку с кашей, не сводя взгляда с Ивана, с удовольствием отмечая, как тот краснел все больше и больше. — Дроздов, хорош таращиться, — не выдержал Царьков. — Нравишься, — без обиняков выпалил тот, но омега скорчил такую скептическую мину, что не выдержал и рассмеялся. На самом деле, Иван мог смело пойти заниматься другими делами, но почему-то одновременно хотелось сбежать от Николая как можно дальше и, наоборот, чувствовать его на расстоянии вытянутой руки. Губы непроизвольно зазудели и Царьков, стараясь не кусать нижнюю, поинтересовался: — Кто-то обещал меня на работу отправить. — Я договорился. Автобусная остановка у пяти минутах от выезда, маршрутки в город каждые пятнадцать минут ходят… — А какого лешего ты меня в первый день по всей территории гонял?! — возмутился Иван. — С хозяйством хотел познакомить, — ничуть не смутившись, отозвался болезный, пряча улыбку, и протянул листок бумаги: — Поедешь по этому адресу и направляйся прямиком в отдел кадров. Там тебя уже ждут. Возьмешь направление на комиссию, проверишься за счет конторы, и, как только все будет готово, можешь приступать. — И все? — У Царькова даже дыхание перехватило. — Ну почти. Я за тебя поручился, так что не подведи, чтобы мне не было стыдно. Иван заверил, что будет самым лучшим стажером на свете и помчался собираться. Прихватив документы и протрясясь в душной, потной маршрутке, не поверил своим глазам, когда приехал по указанному адресу. Сердечко предвкушающее затрепетало, потому что заведением, в которое требуется официанты, оказалось именно «Империей развлечений», и все наводило, что это не спроста. «А вдруг?..» — боясь ухватить мысль за хвост и вытащить ее полностью на свет, разволновался Иван. Найдя отдел кадров и устроившись на удобном кресле, очень мило пообщался с кадровичкой — миловидной полноватой бетой, которая завалила его кучей вопросов и, когда он задумывался, не знал, что ответить, сама находила решение. — Зарплатная карта какая будет? Царьков пожал плечами: — Я сейчас вообще без кредитки. — Ничего страшного. У нас договор с банком, обслуживание бесплатное. Медкомиссию давно проходил? — Давно, — не стал врать Иван. — Замечательно. Вот в этот медицинский центр можешь идти прямо сейчас. У нас ними тоже заключен договор, обследование для наших работников бесплатное. Результаты анализов будут уже во второй половине дня. Так что, если не хочешь затягивать… — Не хочу, — кивнул омега. — Отлично! — так же закивала в ответ. — Значит завтра можно будет приступить к стажировке. Хотя вряд ли тебя сразу пустят клиентов обслуживать, но там видно будет. Иван не стал бежать «вперед паровоза», решил заниматься проблемами по мере поступления. Во-первых, медкомиссия. В регистратуре центра ему предложили такой длинный список анализов и обследований, что даже не сразу понял для чего они. Но ограничивать себя флюшкой и общими анализами не стал. Добавил ФГДС, анализ на гормоны и аллергены, УЗИ малого таза и МРТ позвоночника. Гулять так гулять. Просветившись внутри и снаружи и получив на руки заключение, даже успел заскочить обратно в Империю, занести документы в кадры, чтобы определиться с завтрашним днем. Вечером довольный и усталый приехал на ферму, где его с нетерпением поджидал Дроздов. — Ну как? — поинтересовался он, с блуждающей улыбкой наблюдая за Иваном. — Знаешь, оказывается очень приятно получить хорошие результаты анализов после медкомиссии. — Неужели? — Угу. Как будто тебя похвалили за то, что ты хорошо кушаешь, вовремя чистишь зубы и делаешь зарядку. Организм не сбоит, все детальки смазаны и работают исправно, — так же улыбаясь, отозвался парень, накладывая себе ужин. — И центр хороший. Все сделали очень быстро. Рекомендую. Пять звезд. На следующее утро Царьков подскочил даже раньше обычного, чтобы успеть на первые маршрутки. В этот раз его курировал уже старший администратор. Ивану показали его шкафчик, снабдили рабочей одеждой, рассказали про обязанности, провели инструктаж. И даже уже выдали банковскую карту на руки. — Я подрабатывал немного в кафе, — признался он своему непосредственному руководителю. — Замечательно. Тогда выучи меню, карту вин и завтра придешь все расскажешь и покажешь, а пока приберись в рабочих зонах. И занялся Иван примерно тем же, чем занимался на ферме — «подай-принеси-убери-выкинь». Только здесь персонала насчитывалось побольше. Присмотрелся к коллегам, прислушался к разговорам и понял, что директор Империи очень даже привередливый начальник. Проверку и назначение официантов проводит самолично, по мелочам не придирается, но за дело может и уволить. Его уважали и побаивались, потому что Сергей Королев жил этим центром, вложил в него много души, пота и крови, и требовал от подчиненных такого же серьезного отношения к работе. Иван даже мельком увидел этого хмурого начальника, когда тот шел по коридору, на ходу отдавая указания на субботний заказ. Высокий, широкий в плечах и аура от него оставляла тяжелый, плотный шлейф. В конце рабочего дня, Ивана попросили выкинуть неликвид из кулинарии. Увидев гору пирожных, помятых с одной стороны, он поинтересовался: — А это тоже на помойку? — Ну как тебе сказать, — почесал затылок поваренок. — Вообще-то негласно мы это раздаем сотрудникам, если они хотят. Так что если есть желание… — Есть! Можно забрать? — Забирай. На продажу это не пойдет, вид не товарный. Царьков очень аккуратно завернул пару пирожных в отдельный пакетик, предвкушая, как вечером угостит Дроздова. В этот день парень намотался больше, так что на ферму прикатил уже в густых сумерках. Его опять встречал на крыльце Дроздов, держа Мата на руках. — Устал? — вместо приветствия спросил альфа, пристально вглядываясь в парня. — Немного, — признался Иван, запуская руку в шерсть кота. Их пальцы соприкоснулись, но никто рук не убрал. — Уже передумал? — Не так быстро, — Царьков открыто улыбнулся и поинтересовался. — Как твое самочувствие? — Еще завтра для закрепления иммунитета дома отсижусь, и на мне можно будет опять пахать. — Очень хорошо. А это тебе, — заговорщицки улыбаясь, Иван из рюкзака достал пакетик. — Мне? — Дроздов с интересом распаковал и озадаченно уставился на десерт, который в процессе транспортировки превратился в один слипшийся комок. Скулы у Ивана обдало жаром: — Ой, это ужасно выглядит! Это просто пирожные, но… — Спасибо, — счастливо расплылся альфа. — Мне так давно не дарили сладости. Да мне и подарки-то что-то давно не дарили, если честно. Царьков после ужина с жаром и горящими глазами рассказал, как провел день, обо всех новых впечатлениях и встречах. Дед Федор тоже пришел послушать новости парня и как-то неодобрительно поглядывал то на Ивана, то на болезного. — А начальник там сурьезный дядька. Такой даже за отдельную плату веселиться не будет. Прям такой — ух! — Страшный? — поджимая губы, уточнил Дроздов. — Не-е. Просто дискомфорт какой-то вызывает. На следующий Царьков попал на утреннюю пятиминутку перед началом работы. Вся смена выстроилась в основном зале ресторана, демонстрируя безупречную форму и выправку. «Как на военном параде», — похмыкал про себя Иван. Директор прошелся вдоль работников, тщательно проверяя каждого. Его темная фигура резко контрастировала в светлом зале, освещенном ярким солнцем. — Завтра на спецзаказ к основному составу нужно будет направить в помощь нескольких человек, — предупредил он. — Вечеринка может затянуться. Дополнительно пойдете вы и вы, — указал он подбородком на Ивана и еще одного парнишку-альфу, который тоже пришел не так давно. — Просьба не опаздывать. — Какой-такой «спецзаказ»? — возмутился альфа, выпучив испуганные глаза. — И чего сразу я-то? У меня завтра дела. Я специально отпросился… — Если вас не устраивает график работы, условия и оплата, то выход вы знаете где. И не забудьте написать заявление. Можете даже по почте его отправить, — директор навис над парнем, подавляя его своим авторитетом. — А руководство, так уж и быть, пойдет вам навстречу, уволит без отработки двух недель. Парень моментально побледнел, покраснел и покрылся холодным потом, чувствуя, как на него гневно вытаращились все стоящие рядом. — Один отпадает, — подытожил начальник и, остановившись напротив Ивана, поднял на него тяжелый взгляд. — Значит, на вас будет двойная нагрузка. Справитесь? — Постараюсь, — кивнул в ответ, борясь с внутренним тремором. — Через час зайдите ко мне, проверю на знание матчасти. Вдруг со стороны входа послышались легкие шаги и приятный голос позвал: «Сереженька». «Сереженька» резко посветлел лицом, словно помолодел лет на десять. — Подожди около моего кабинета. Я сейчас освобожусь, — пообещал он неизвестному. — Хорошо, не задерживайся. Но директор и не планировал затягивать утреннюю летучку. Коротко, по делу раздал оставшиеся распоряжения и быстрым шагом направился в сторону своего кабинета. Только он скрылся за углом, как послышалось шутливое: — «Сереженька». Да в каком веке он «Сереженькой»-то был? — Здоровья тому, у кого хватает яиц так называть самого хмурого человека всея «Империи развлечений». — Разговорчики! — по-военному рявкнул на них администратор, тоже борясь с желанием хорошенечко поулыбаться. — Для непосвященных объясняю. Личная жизнь на то и личная, чтобы о ней на всех углах не трепались. Спецзаказ подразумевает, что будет какая-то приватная вечеринка для близких нашего шефа. Оплачивается по двойному тарифу, и попасть туда в качестве обслуживающего персонала считается жестом доверия и хорошего расположения. А тот, кто отказался помочь, продемонстрировал недальновидность и скудость ума. — Но я же не знал… — начал оправдываться парень-отказник. — Именно, — не стал объяснять старший смены. — Значит, из подсобных рабочих еще не скоро выберешься. А вот ты молодец. Иван благодарно улыбнулся. — Пока не предстал пред светлыми очами нашего начальства, давай-ка я тебя сначала сам погоняю по теории, чтобы слабые места подтянуть. От такого предложения Иван естественно не отказался и через час подходил к кабинету директора не на трясущихся ногах. Как оказалось, он достаточно много усвоил для начинающего. Осторожно постучав в дверь и дождавшись приглашения, Царьков остановился на пороге, оглядываясь. Прямо напротив стоял огромный стол буквой «Т», за которым сидел «Сереженька». Вид у него был уже не такой неприступный и официальный. Глаза блестели, воротник расстегнут, галстук расслабленной петлей висел на могучей шее. Даже пиджак снял, оставшись в слегка помятой рубашке. Он сосредоточенно поправлял стопки документов на столе и жестом предложил пройти. Сделав шаг, Иван только тут заметил, что в углу на огромном диване почти затерялся еще один посетитель, который с интересом изучал глянцевый журнал по кулинарии. — Добрый день, — на автомате поздоровался Царьков. — Добрый, — из-за журнала показались такие же блестящие, шальные глаза и тут же спрятались обратно, закрывая полностью лицо. — Мне сказали, что ты уже работал в сфере обслуживания, — все еще перекладывая бумаги, уточнил шеф. — Да, совсем немного. — Ну давай проверим хватит ли твоих знаний, — кивнул начальник и обратился к сидящему омеге: — Требуется твоя помощь. Не хочешь помочь? — Моя? Конечно, не вопрос. Журнал отправился на столик и омега немного суетливо подскочил, готовый к действиям. В этом круглолицем, румяном омеге, к собственному удивлению, Иван узнал недавнего спутника Дроздова, которого тот неделю назад выгуливал на ярмарке. «Надо же, как тесен мир. А Николай знает, что его уже сменили на более «крупную рыбу»?» — с некоторым замешательством подумал парень. — Обслужите, пожалуйста, этого капризного клиента, — жестом предложил начальник, удобнее устраиваясь в кресле. Омега с напускной величественностью прошествовал до стола и Иван пододвинул для него стул. Парень долго усаживался, манерно опустил ручки на стол и кокетливо собрал губки «бантиком». Чувствовалось, что эта демонстрация наигранности только для хозяина кабинета, который уткнувшись подбородком в кулак, прятал улыбку. — Добрый день. Меня зовут Иван. Я сегодня буду вас обслуживать, — представился Царьков, одновременно выдергивая со стола листок для заметок и карандаш. — Могу я вам предложить что-нибудь выпить, пока не определились с выбором? — А где же ваше меню? — озадачено огляделся «посетитель». Иван не растерялся и всунул ему в руки тот же журнал, который он до этого изучал. Омега с самым равнодушным видом перелистнул страницы и аккуратно положил перед собой: — Ой, я не знаю. А что вы посоветуете? Даже Иван улыбнулся на то, как парень показательно гнусаво тянул гласные и хлопал ресницами. — Что предпочитаете? Рыбу, мясо? Из фирменного у нас сегодня плов из баранины и запеченный лосось с травами. — А попи-ить? — Могу предложить к плову двухгодичное красное сухое Castellano из Испании. А к рыбе — «Paul Mas» Пино Нуар, — Иван не удержался и произнес фразу на чистейшем французском. — Ого, — вышел из образа омега. — Красиво звучит. И Царьков с полуулыбкой прорекламировал, что «из бургундского винограда сорта Пино Нуар производят замечательное вино, которое в сочетании с красной рыбой дает тот самый «эффект лимонного сока» без использования самого цитруса, а его пряные нотки хорошо дополняют профиль запечённой рыбы». Одновременно с этим он «достал» виртуальную бутылку вина, «продемонстрировал» ее посетителю, дождался подтверждающего кивка и немного «налил» в воображаемый бокал. «Клиент» так же «пригубил» напиток, опять утвердительно кивнул и Иван «долил» в бокал еще. — Это даже на слух очень аппетитно, — улыбаясь и продолжая «дегустировать», согласился омега. — А вы знали, что лосось и Пино Нуар — популярное сочетание, и лучше, когда лосось приготовлен как можно проще. Лёгкая землистость и яркие фруктовые нотки Пино Нуар делают его хорошим дополнением к блюдам из этой рыбы. — О, месье знаток высокой кухни? — искренне удивился Иван. — Так. Самую малость, — скрывая улыбку от хозяина кабинета, отозвался омега. — Позвольте принести ваш заказ? — Конечно. Царьков отошел на шаг в сторону, взял со стола еще один плотный буклет, положил на растопыренные пальцы, как поднос, и начал «выставлять» тарелки, на ходу объясняя свои действия для начальника: — Последовательность подачи: холодные закуски, горячие закуски, супы, вторые горячие блюда, а затем десерт. Все холодные блюда, подаваемые с гарниром, и салаты ставят с левой стороны от гостя, а холодные блюда без гарнира или с небольшим количеством — справа. С какой стороны ставим — той рукой и подаем. — Как по столовым приборам определить, что клиенту не понравилось блюдо? — подал голос директор. — Кончик ножа всунут между зубьями вилки и оставлены на тарелке, — тут же отрапортовал Царьков. — Если будет требовать вернуть деньги или еще что — вызываем администратора зала. — А если понравилось? — Положит параллельно остриями в правую сторону. — Меню подают в раскрытом виде на первой странице слева, а предлагают вино, наоборот, с правой стороны от гостя, держа бутылку так, чтобы можно было прочитал этикетку. А в общем — отлично! — похвалил экзаменатор. — Скажу, что скоро тебя можно выпускать в зал. — Спасибо, — Иван смущенно покраснел от похвалы и постарался побыстрее выйти из кабинета. Он почувствовал себя третьим лишним, потому что посетитель так увлекся игрой, что продолжил «нарезать» блюдо и аппетитно «класть» в рот, при этом так выразительно жмурясь от удовольствия, что у директора плотоядно заблестели глаза. Иван отчитался своему непосредственному руководителю о визите к начальству и уже приготовился заняться вчерашней работой, но его тут же озадачили новым поручением. — Вот заказ в тридцать девятый номер, — распорядился администратор. — Но, боюсь, там тебе придется задержаться. — Почему? — непонимающе вытаращился парень. — Там клиент какой-то особенный. С какими-то непонятными запросами, — пожал плечами бета. — Ты не волнуйся, если это что-то из ряда вон — отказывайся и посылай ко мне. Разберемся. Все еще ничего не понимая, Царьков ухватился за тележку и потащил ее к лифту. Выйдя на третьем этаже, сориентировался и покатил заказ в нужную сторону. Не успев дойти, дверь распахнулась и навстречу выскочил клиент, в котором Иван признал второго омегу, выгуляемого Дроздовым на прошлых выходных. — Так. Вовремя. Я уже переживал, что ожидание затянется на полдня, — без «здрасти и посрать» затараторил брюнет. — Добрый день, — с нажимом отозвался Иван, проталкивая вперед тележку. — Ваш заказ… — Да, да, мой заказ. Проходи скорее. Царьков с некоторой опаской прошел внутрь и начал сервировать стол в гостиной, с трудом сохраняя хладнокровие. — У меня убедительная просьба, — с заискивающим видом продолжил омега. — Ты… Вы не могли бы задержаться на полчаса? — Зачем? — Тут такое дело… — замялся брюнет. — Один человек попросил об одолжении, а я не могу ему отказать… — И? — все еще не понимая, Иван приподнял бровь. — Вас же просили, не меня. — В этом-то и дело. Меня попросили подготовить несколько костюмов для одного омеги, которого я в глаза не видел. Но по описанию, он очень похож на официанта, который принесет мне сюда заказ. Такого же роста, комплекции и типажа. — Все еще не понимаю. — Ну как объяснить? — в панике начал заламывать руки парень. — Он меня попросил. ОН. Понимаешь? Я не могу ему отказать. Очень важно, как я справлюсь с этой просьбой. Тебе… Вам ничего не нужно делать. Я просто сниму мерки, а позже вечером, нужно будет прийти на примерку, и еще завтра утром на повторную. Пожа-алуйста. Царьков с сомнением в здравомыслии уставился на парня. У брюнета были умоляющие глаза, казалось, что еще чуть-чуть и он разрыдается от отчаяния. Еще на прошлой неделе Иван с трудом бы представил этого самодовольного омегу в таком состоянии. — Ну… ладно, — согласился Царьков. — Я заплачу за беспокойство, — тут же обрадовался брюнет. — Не надо. Давайте побыстрее и закончим с этим. Это не развод какой-нибудь? Тут никаких скрытых камер нет? — Нет, — недоуменно захлопал глазами парень. — А надо? — Вот и хорошо, — еще больше засомневаясь в чужой адекватности, Иван снял фартук. Брюнет быстренько обсантиметрил Царькова, записал данные и рванул в соседнюю комнату. Оттуда выволок целый ворох ткани и начал обматывать ими Ивана. И как заправский художник отходил назад, чтобы оценить цветоколор. — А много костюмов-то надо? — проявил вежливый интерес Царьков. — Один точно. Лучше два. А возможно и три, — задумчиво отозвался брюнет, прищурившись. — Два успею точно. — А модели какие? — Вот, — на диван вывалилось несколько листков с образцами моделей. Диапазон поражал: от строгого пиджака с рюшами, который полностью открывал ключицы, до абсолютно закрытого костюма из тончайшего шелка, облегающего тело как вторая кожа. — Это сейчас в моде? — с сомнением спросил Иван, разглядывая листки. — Конечно, — уверенно отозвался омега. — А, чтобы ты из этого выбрал? — Ничего, — честно признался Царьков. Брюнет, как ни странно, не обиделся, а миролюбиво отмахнулся. — Ну я пойду, раз уже не нужен, — кивнул Иван на прощание. — Хорошо, но я буду ждать, когда ты работу закончишь. Я уже успею все раскроить и подготовлюсь к примерке. Ох, мне же еще всю ночь шить, — посетовал омега напоследок. — Что за день-то сегодня, — пожал плечами Иван, выходя из номера и нос к носу столкнулся с еще одним смутно знакомым персонажем. Невысокий блондин с эмоциональным живым лицом чуть обратно его в комнату не запихнул. — Ой, простите, — вплеснул он руками и затараторил в сторону омеги: — Милый, я же просил, чтобы ты не брал на себя много. — Мне не сложно, — отозвался брюнет, явно млея от такого внимания. — Но ты же столько времени потеряешь и еще не известно — подойдет или нет. Меня же просто об услуге попросили. Это не обязательно. — Мне будет приятно сделать что-то хорошее для твоей семьи, а тем более для Костика… То есть Константина. Если бы не он… Иван уже не стал дослушивать — закрыл дверь и поспешил на кухню. Посудка сама себя не соберет и не помоет. Пробегав по большим и маленьким поручениям до вечера, все же зашел проверить омегу в тридцать девятый номер и был поражен произошедшими изменениям. Работа была проделана колоссальная. На манекене висел пиджак, а на столе выкроенный материал цвета фуксии. Омега с булавками во рту что-то напевая сметывал части костюма. — Ты что-нибудь ел? — Иван решил, что после работы он уже может жестко не придерживаться рабочих инструкций. — Я? — удивился брюнет и перевел взгляд на столик, на котором все еще стоял утренний заказ. — Ой, точно. Я и забыл. — Давай я примерю, что надо, а ты пока поешь, — предложил Царьков, стягивая с себя футболку. Омега забрался с ногами в кресло, и надкусил остывший бутерброд, который соорудил из всего что лежало на тарелке. Он соколиным оком следил за тем, как Иван осторожно натягивает на себя пиджак. — Все еще не нравится? — поинтересовался он, запивая остывшим кофе. — Знаешь… а ниче так, — Царьков покрутился перед зеркалом. — Это для какого-то банкета? — Ну да, — кивнул брюнет, подскакивая и проверяя вытачки и загибы. — Сюрприз какой-то готовят, и никто ничего толком не знает и не говорит. — Ясно, — протянул Иван, аккуратно снимая с себя пиджак и подставляясь под новую обновку. — Повезет же кому-то. — А как тебе это? Цвет прям твой, — улыбнулся омега, осторожно закалывая по бокам. — Хотя с таким телом можно вообще голым водить. — Думаю еще не все готовы к таким смелым нарядам, — хохотнул Царьков. Он крутанулся перед зеркалом и прошелся профессиональной походкой, демонстрируя наряд. — Ух-ты, клево, — одобрительно похмыкал швейка. — На тебе отлично сидит. Может мне и правда, профессию сменить? — А кем ты работаешь? — Да в офисе менеджером среднего звена, — отмахнулся он. — Но контора хорошая, «плюшек» много. Меня туда родственники пропихнули. — Знакомо, — скривился Иван. — Родне же виднее, как тебе жизнь прожить. — Вот-вот, — обрадовался брюнет. Так совмещая примерку и разговоры проболтали еще лишние полчаса и спохватился Иван, когда густые сумерки опустились за окном. — Ой, мне пора! — Ты же завтра с утра еще придешь на примерку? — с надеждой подскочил брюнет. — Ты всю ночь шить будешь? — Конечно. Я же пообещал. — Да, да, какому-то Косте, — смеясь закивал Иван и помахал на прощание рукой, пропуская оправдания, что не для Кости, а для Него. В итоге на ферму он попал позже обычного и первым кто выловил его оказался дед Федор. — Зайди ко мне после ужина, — хмуро распорядился он, когда удостоверился, что никто их не слышит. Это несколько озадачило, но тут прибежал Дроздов и потянул за стол, чтобы расспросить как прошел день и странность тут же позабылась. — Я завтра задержусь, — предупредил Иван, стараясь не обращать внимание на то с каким счастливым видом таращился на него Дроздов. — А что такое? — невинно похлопал глазами альфа. — Там вечеринка какая-то намечается, — пожал плечами парень. — Дополнительная помощь требуется. И это все хорошо оплачивается. В нашем случае это же важно? — Ну да, ну да. Если хочешь, я заеду, заберу тебя. — Не надо. — Ты все еще на моей ответственности, — напомнил тот. — Так что без вариантов. Иван не стал спорить. Если делать нечего — пусть таскается. И прихватив оставшиеся тарелки, направился на кухню, чтобы не обратном пути заскочить к шефу. — Тебе уже оформили кредитку? — поинтересовался дед Федор, когда Царьков зашел к нему в кабинет. — Оформили, — утвердительно кивнул Иван, все еще ничего не понимая. — Хорошо, — омега потыкал в своем телефоне и у Царькова пискнуло входящее сообщение. — Что это? — у него непроизвольно вытянулось лицо, когда прочитал перевод денежных средств на счет. — Ты же не думал, что здесь за мои красивые глаза работал, — хохотнул Федор Павлович, но тут же посерьезнел и добавил: — Не знаю, как и о чем у вас договор с нашим оболдуем, но здесь ты работал добросовестно, наравне с остальными мужиками. Поэтому оплата такая же, как и у них. — Но этого много… — Это твой заработок. — Мне нужно будет… — Никому ничего не нужно, — с нажимом отозвался пожилой омега и пригрозил пальцем. — Никто не должен претендовать на эти деньги. Ты меня понял? Если захочешь ими распорядиться как-то по-особенному, то не раньше завтрашнего вечера. Хорошо? И еще. Завтра на работу возьми с собой паспорт. — Зачем? — еще больше вытаращился Царьков. — На обратном пути купишь мне… — Федор Павлович задумался, озираясь. Взгляд зацепился за закрытый бар: — Водки! — Водки?! — Да. Хочу обычной, нормальной водки. А без паспорта тебе не продадут, слишком молодо выглядишь. Ну что? Не забудешь? Иван задумчиво кивнул. Что-то все вокруг стало слишком непонятным, ведут себя странно, никто ничего не объясняет или многозначительно отмалчиваются. А сейчас Федор Павлович вообще пургу какую-то несет. Водки у него нет. Ага. Ну конечно. Попрощавшись, побрел к своему домику. На крыльце ожидаемо поджидал улыбающийся во весь рот альфа. — Давай-ка забирайся наверх. Тебе же нормально отдыхать надо, раз работаешь каждый день по столько часов. От такого предложения омега не стал отказываться. Глупо отмахиваться от возможности полноценно поспать на удобном матрасе. Рассчитывал, что сразу же заснет, но как обычно надежды и реализация не совпали. Разные мыслишки копошились в голове, одна другой занятней. Ощущение, что он что-то упускает, не покидало. Казалось, что надвигается какой-то армагедец, но с какой стороны и в связи с чем — непонятно. Вся эта неясность и неопределенность, висящая в воздухе, очень раздражала. Еще и Дроздов как-то странно стал себя вести. Не так, чтобы можно было бы ткнуть во что-то пальцем и сказать: «Вот оно!» Просто какие-то флюиды исходят, что прямо ноги подкашиваются. Улыбочки эти в уголках губ, взгляд задумчивый, влажный, ручонки вечно тянущиеся к его макушке, прикосновения постоянно специальные или случайные. Словно он… Да не-е. Не мог Дроздов вдруг проникнуться нежными чувствами к Ивану ни с того, ни с сего. Все же спокойно было все три месяца. Каждый занимался своим делом, интересы не пересекались. А тут? Может и влюбился, да не в Ивана, вот и одаривает своим хорошим настроением каждого встречного-поперечного омегу. Заснул поздно и, что удивительно, первый раз за эту неделю ему ничего не пригрезилось. Выспался аки младенец на ручках. Даже удивительно. Утром на ферме решил не задерживаться: все эти необоснованно счастливые взгляды со стороны Дроздова начали откровенно пугать. Хмуро настроенный Федор Павлович и многозначительные подмигивания от альф тоже как-то оптимизма не прибавляли. Поэтому наскоро позавтракав и отнеся посуду за всю бригаду, направился к остановке. Уж лучше не спеша выполнить поручение по покупке спиртного, спокойно добраться до работы, заодно забежать на очередную примерку к омеге. У того дела продвинулись семимильными шагами. Оба наряда были практически готовы, остались только пара заключительных стежков. Костюмы на Иване сидели более чем прекрасно. Хоть прям сейчас на обложку. Царьков покрутился перед зеркалом, похвалил разрумянившегося омегу с красными глазами от недосыпа и с облегчением снял с себя наряды. Он уже давно отвык от всей этой напускной мишуры. Чувствовать себя удобно в практичной одежде для него всегда было важнее, чем «дорохо-бохато» в чьих-то глазах. Закончив с брюнетом тут же помчался в «Империю», там переоделся в униформу и сразу же голова прочистилась от ненужных мыслей. Суета и поручения посыпались со всех сторон. Так что о каких-то чужих заморочках думать не пришлось. Ближе к вечеру старший менеджер подозвал его и направил в отдельный банкетный зал, чтобы помог расставить и сервировать столы, а также соорудить стеклянную пирамиду из фужеров для шампанского. Похоже, вечеринка намечается очень пышная и для очень узкого круга, подумал Иван, расставляя букеты цветов по углам зала. Он бегал по рабочим коридорам с тележками, нагруженными посудой и клошами мимо маленького коридорчика, выходящего прямо в холл, когда глаз зацепился за знакомые фигуры. Родители Дроздова выглядели словно пришли фотографироваться для глянцевого журнала. Отец в строгом костюме, который прибавлял сто очков статусности, аккуратно придерживал за спину жену, одетую в потрясающее платье в пол. Оба стояли рядом с директором «Империи», что-то увлеченно обсуждая и активно жестикулируя. Потом все сердечно рассмеялись и повернулись ко входу, встречая еще каких-то гостей. Вдоль позвоночника Ивана пробежал холодок. Попадаться на глаза в таком виде людям, которых он видел всего один раз в жизни, почему-то не хотелось. Не то чтобы он считал эту работу какой-то ущербной. Многие нынешние звезды кино и шоу-бизнеса начинали с этого. Да сам он, чего уж там! до того, как стать моделью «Секретов Виктора» подрабатывал официантом. А теперь опять… Мда, отличный карьерный рост. Иван вздохнул и подумал, что авось их дорожки не пересекутся. Специально прятаться смысла нет, как и лезть лишний раз на глаза. Но когда в следующую ходку с подносами он кинул взгляд в холл, ноги непроизвольно ослабли, споткнулись и гравитация — неблагодарная стерва — дала о себе знать. Даже тележка жалобно звякнула фужерами от такого неаккуратного обращения. Иван застыл, вытаращившись во все глаза, пытаясь осмыслить происходящее. Его отец, собственной персоной, стоял около зеркала и остервенело поправлял галстук. А потом еще на то, как со спины Царькова старшего подошел Мартин, поправил тому галстук, а затем легкими движениями провел по плечам и спине, разглаживая и счищая невидимые пылинки. Мартин положил подбородок на плечо Алексея Александровича и они посмотрели в отражение друг на друга. И взгляд этот был переполнен нескрываемой нежностью и лаской, какой Иван никогда в жизни не предполагал увидеть от собственного отца. Затем отец что-то пошутил, а Мартин коротко усмехнулся и быстро поцеловал в щеку. От увиденного у Ивана полностью отключилась аналитическая функция в мозгах. Не мигая и стараясь не делать резких движений, дотолкал тележку до банкетного зала и там застыл, не обращая внимание на то, что встал посреди дороги, загораживая проход музыкантам из приглашенного квартета. — Царьков, — позвал его старший администратор, — Царьков, с тобой все в порядке? — А? Да, — вынырнул из раздумий Иван. — То есть нет. — Что-то случилось? — обеспокоился тот. — У меня срочно образовались дела. Можно я уйду? — Что конкретно? — Мне… надо, — болезненно скривился Царьков, не в состоянии придумать полноценную отмазку. — Что тебе надо? В туалет? Иди. Пятнадцать минут на личные нужды у тебя есть. Отбрехаться не получилось, поэтому Иван дошел до раздевалки и убито рухнул на скамейку. Что-то нужно было делать и срочно. С работы не сбежать. Соврать полноценно не получилось — не умеет. Да и поручились за него — подводить Дроздова не хотелось. Может отец и Мартин просто в ресторан пришли? И если Иван будет осторожен, то они не пересекутся? Тем более, судя по обоим, им сейчас не до происходящего вокруг. Кажется, работодатель и работник нашли много общих точек соприкосновения и статус у Мартина либо уже поменялся, либо скоро поменяется. Если такое случилось, то это очень даже порадовало Ивана. К мажордому он никогда не относился как к прислуге и то что у них с отцом наконец-то все наладилось отзывалось теплом под ребрами и вызвало непроизвольную улыбку. О подробностях, как и что происходило у них за последние три месяца, можно и позже узнать. Может они специально уехали из дома, чтобы про них сплетен не было? Меньше всего нужно им пересекаться, чтобы лишний раз не смущать и не объяснять, что он там делает и почему не под руководством Дроздова. Но вот как исключить вероятность попасться на глаза? Взгляд заскользил по полу и углам в поисках подсказок и зацепился за небольшое зеркало и тумбочку около дверей. На ней всегда лежали позабытая кем-то мелочевка, а внутри хранилась ерунда, которую жалко выкинуть. А вдруг пригодится? Иван бросился к тумбочке, на ней оказался старый недоиспользованный тональник «Балет» и практически пустая помада, а внутри стопка черной копирки, несколько журналов, какая-то ветошь да тюбик засохшего гуталина. — Фух, — облегченно выдохнул Царьков. — С этим можно работать. Сграбастав находки, смело направился в туалет и оттуда через десять минут вышел новый неказистый человек со слишком большим животом и грудью. С серо-пепельными залаченными волосами, оранжевым загаром, бледными бровями и воспаленными веками. Иван посмотрел на себя в зеркало и криво улыбнулся тонкими красными губами. Увиденным остался доволен. Один раз посмотришь, второй раз не захочешь. Он сложил в несколько слоев полотенце и приготовился им прикрываться в случае повышенного внимания к своей персоне. Вернувшись в банкетный зал тут же напоролся на ошарашенный взгляд старшего администратора. Тот уже приготовился подойти к нему, но прозвучала команда готовности и музыканты заиграли какую-то романтическую мелодию. Все выстроились в ряд вдоль стены, в ожидании гостей. Двери торжественно открылись и Царьков почувствовал, что не может пошевелиться, может только стоять и наблюдать расширенными от ужаса глазами. Из-за перетянутого торса воздуха стало катастрофически не хватать, пот заструился по спине, давление подскочило, уши наполнились шумом, а перед взглядом все поплыло. В довершение почувствовал, как капля пота скатилась по виску на белоснежную рубашку, оставляя оранжево-серый развод. Сначала в зал зашел невысокий блондин во фраке, который вчера просил не напрягаться с пошивом костюмов. Альфа в небольшой микрофон что-то завлекательное вещал гостям, идущим следом. И в этой немаленькой толпе Иван, холодея от страха, узнал не только своего отца с Мартином м. Там были и родители Дроздова, и Федор Павлович со всей рабочей бригадой, и их повар с фермы, а даже директор «Империи развлечений» под ручку с двумя омегами, с которыми Иван непроизвольно взаимодействовал в последнее время. За ними куча незнакомых и празднично разодетых людей, которые с радостным предвкушением оглядывались вокруг. Но когда в конце вереницы показался Дроздов, выглядящий словно ему сейчас правительственную награду вручать будут — Царьков ощутил, как пол уходит из-под ног. Ведущий, все еще что-то объясняя пришедшим, предложил поднять бокалы, одновременно незаметно для остальных, но очень очевидно для Царькова, двигался в его направлении. С другой стороны директор «Империи развлечений», окинув придирчивым взглядом обстановку и работников, зацепился за нервно потеющего парня, с которого градом стекал оранжевый загар. Он извинился перед своими спутниками, оставил их и бочком-бочком начал придвигаться к нелепому официанту. По его перекошенному лицу без всяких предсказаний было понятно, что Ивана сейчас тихонько выпроводят из зала, чтобы тот своим видом не портил людям праздник. Царьков втянул живот, и отодвинулся назад, стараясь максимально мимикрировать со стеной, одновременно пытаясь прикрыться полотенцем. — И вот после стольких лет нашему дорогому другу посчастливилось познакомиться, не побоюсь этого слова, с прекрасным молодым человеком, который сделает его жизнь насыщенной, радостной и полной. Так поднимем же бокалы и позвольте представить вам — истинного партнера Ивана Царькова! — громогласно закончил блондин. Вверх поднялось облако конфетти и шампанское профессионально выстрелило в воздух. Все заозирались, определяясь на кого смотреть и общее внимание устремилось на бледного, сжавшегося, мокрого парня. Иван выглянул из-под полотенца и глазами испуганного оленя в свете фар окинул зал. С одной стороны, с грозно нахмуренными бровями к нему приближался директор, с другой — на него указывал счастливый и великолепный ведущий. А прямо напротив с распростертыми объятиями и улыбкой в тридцать два стоял Дроздов. Присутствующие радостно воззрились на Царькова, ожидая ответный восторг от того, что он теперь пара этого… этому… Иван отшатнулся назад, пытаясь нащупать какую-нибудь опору. Несколько кусочков мишуры прилипли к потному лицу и запутались в волосах. Под руку попался столик с цветами и десертом. Ваза и подносы опрокинулись, разлетаясь по полу мелкими осколками и жирными шлепками, перетягивая на себя взоры окружающих, но, к сожалению, ненадолго. Потом все опять уставились на омегу, фотограф защелкал аппаратурой, некоторые гости выставили в его сторону телефоны. Предвкушающая тишина повисла в зале. Пауза затягивалась. Но Царьков не видел вокруг никого. Только Дроздова. Альфа вдруг нервно заморгал, нахмурился и как-то неуверенно дернулся в его сторону, словно пытался загородить его от разглядывающей толпы. — Д… — попробовал выдавить из себя Иван, — д… Да пошел ты на… И он произнес слово, которое воспитанные омеги в приличном обществе не употребляют. Пришедшие гости сделали как на флюорографии, то есть вдохнули и задержали дыхание. Одни от возмущения, другие от восторга, третьи в замешательстве. И только дед Федор удовлетворенно хекнул, залпом выпил содержимое бокала, скривился и громко поинтересовался: — А здеся есть что-нибудь выпить окромя этой кислятины?