Сказка-лож/шь

Телефон тренькнул несколькими сообщениями подряд, но никто не торопился открывать их и читать, потому что сидеть и залипать на вечернее, уже по ночному темное небо в южных широтах было намного интереснее. — Может что-то важное? — Вряд ли, — Иван не стал отрываться от разглядывания первых ярких звезд и последних всполохов заката на вершинах гор. Вечерние посиделки в летней беседке загородного дома Али Шенга всегда сворачивали на одну и ту же тему, поэтому Царьков старался отодвинуть обсуждение больного для него вопроса на попозже. Да и его спутники старались держаться от этого подальше, но, как всегда, долго молчать не получалось. Залпом допив содержимое, Иван со стуком поставил пиалу на низкий столик и посмотрел на своих друзей. Катерина Мюланова, пристроившись под рукой Али и переплетя их пальцы, с сочувствием вздохнула, а ее жених, пряча лицо, уткнулся ей в макушку, находящуюся очень удобно — только чуть головой поверни и можно с удовольствием закопаться носом в чудно пахнущие волосы. И она спиной чувствовала, как тот трясется, с трудом сдерживая рвущиеся веселье. Его младшая сестра Зара, тоже альфа и тоже таких же исполинских размеров, как и Али, разливала чай. Рука дернулась, несколько капель пролилось мимо, но и она сдержалась — с самым серьезным видом приподняла пиалу и отхлебнула душистый напиток. — Погодь! — Али прервал любимое занятие и оторвался от будущей жены. — Ты же его везде заблокировал и в черный список внес. Как Дроздов умудряется тебе сообщения слать? — А он мне на счет переводы шлет и пару слов прикрепляет. — Так там места-то… совсем ничего. — Он мне несколько переводов отправляет, — просто объяснил Иван. — Вот выдумщик! — Али откровенно стебался, за что получил локтем от Катерины. — Ты поди уже разбогател на его переводах, — приподняла бровь Зара. — Нет. Я ему их обратно отправляю, — равнодушно пожал плечами Царьков. — Там же вроде можно не только сообщение, но и фото или видео прикрепить, — вслух озадачилась Кэт. — Не удивлюсь, если Ванька скоро получит дикпик! Али опять от души заржал, но втык получил уже от всех троих: невеста снова ткнула локтем, Зара с силой шлепнула до чего дотянулась, а точнее по коленке, а Царьков попробовал метнуть в него яростный взгляд. — Что хоть пишет-то? — Катерина опять попробовала прощупать почву. — Да как обычно, — раздраженно отмахнулся Иван, но в телефон все же полез. Быстренько пробежавшись по сообщениям, равнодушно откинул трубку на столик: — Спать перестал, собраться с мыслями не может. — Слушай, если из-за тебя рухнет Dow Jonse, я тебе этого не прощу, — пригрозила Кэт. — Ничего не рухнет, — отмахнулся Царьков. — Не настолько я важная сошка, чтобы от меня что-то зависело. — Ты нет, а вот твой… — Он не мой! — ощетинился парень. — И от него может зависеть только в какую сторону хвост у коровы крутиться будет. И ты бы знала, что он дальше пишет?! — И что же? — Дифирамбы поет… моим ногам. Присутствующие с интересом перевели взгляд на загорелые коленки, выглядывающие из-под цветастых шорт. — Нормальные ноги, — согласилась Зара и посчитала: — Целых две. — Вот и я про что. А он их так описывает… как маньяк какой-то. Придурок! — в стопятьсотый раз повторил Иван и сидящие напротив в стопятьсотый раз утвердительно судорожно кхыкнули. — Хватит ржать! — с трудом сохраняя серьезность, возмутился Иван. — Я все вижу! За то время, которое Царьков провел под гостеприимной крышей будущего мужа Катерины, он взглянул на всю ситуацию со стороны и хоть немного разложил произошедшее по полочкам в своей голове. Внутренний, трясущийся, съежившийся комок нервов начал отпускать и наконец смог понять то, что он пережил в последний день в «Империи развлечений». Иван всегда знал за собой, что при выборе «бей или беги» предпочитает второй вариант, поэтому реакция, как всегда не подкачала. Правда, как выбрался из «Империи развлечений» не помнил. Этот момент напрочь вытерся из памяти. Помнил только, что когда ноги сами несли к выходу, его никто не останавливал и за руки не хватал. В себя пришел только после третьего или тридцать третьего вопроса пожилого шофера оранжевой «копейки»: «Куда ехать?» В голове пульсировала одна мысль и одно желание. Нужно срочно исчезнуть со всех радаров, ни с кем не разговаривать, никого не видеть, чтобы все забыли о нем, хотя бы на время. «Куда?» — в панике переспросил себя Царьков. Домой? Не вариант, там его искать будут в первую очередь. «На ферму?» Горькая усмешка искривила губы. «На вокзал? А куда?» Он судорожно похлопал себя по карманам. Даже переодеться не успел, как был в форме официанта, так и выбежал на улицу. В карманах очень удачно обнаружился паспорт, который Федор Павлович настоятельно просил взять с собой в этот день, телефон и карта с деньгами. Царьков мысленно поблагодарил шефа. Явно тот был в курсе происходящего, хоть ничем и не выдал чужих планов, но, по крайней мере, дал ему возможность самому хоть что-то решать. Тут же телефон начал разрываться от входящих звонков и сообщений. Читать, а тем паче разговаривать, не было ни эмоциональных сил, ни физических. Он отключил звук и сам набрал один единственный номер. Трубку взяли быстро и голос на том конце связи радостно его поприветствовал. От этого позитива горло сжалось и он, превозмогая тремор в груди, спросил: «Ты где? Можно к тебе?» Получив утвердительный ответ, Иван выключил телефон и выдохнул: «Аэропорт» и только сейчас с удивлением уставился на полотенце с логотипом «Империи развлечений», которое нервно сжимал в своих скрюченных пальцах. Еще буквально пять минут назад он находился в центре внимания и около полусотни человек таращились на него, как на какого-то диковинного зверя. Причем, почти половину из них, он очень даже хорошо знал и меньше всего мог предположить, что они так поступят с ним. В глазах защипало, горло перехватило, воздуха стало катастрофически не хватать. Грудину сдавило, согнуло, он уткнулся в полотенце и не сдержался. Слезы текли по переносице, капая и окрашивая подставленное белоснежное полотенце оранжево-серой косметикой. Рыдания сотрясали нутро, но он старался аккуратнее вдыхать-выдыхать, чтобы истерика не стала достоянием еще и для водителя. А перед глазами стоял Дроздов. С которого в момент стекло все радостное предвкушение. Какой-то растерянный. Смущенный. С невысказанными словами на губах. Ну или Царькову так показалось или хотелось думать. Иван зажмурился, стараясь стереть видение перед глазами, и сильнее уткнулся в полотенце. За что он так с ним? Что это за развлечение? Новая потеха для тех, кто может позволить себе взять несмышленого омегу, поместить его в сложные бытовые условия и смотреть, как он реагирует? Реалити-шоу с одобрения родителей? А потом еще и фиктивную свадьбу замутить? Да кому эта дичь в голову пришла?! Ведь получается, что в этом спектакле все участвовали. И дед Федор с коллективом! И отец! И Мартин! А Дроздов еще его с родителями познакомил! Позорище! Иван ведь на самом деле думал, что они настоящие. Сейчас не удивился бы, если бы узнал, что и это все вранье. Как же невыносимо постыдно и бесчестно вести себя так по отношению к ничего не знающему человеку! Это даже хуже, чем Филипп с ним обошелся. Там по крайней мере он в отключке был, а сейчас… Он не игрушка в чужих руках! Не позволит так относиться к себе! Хватит! Позабавились и достаточно! Всю дорогу он старательно скрывал рыдания и полотенце, в которое уткнулся, чтобы спрятать лицо, из белого превратилось в грязно-серо-оранжевую тряпку. Зато когда, расплатившись, вышел перед входом в аэропорт, уже с совершенно сухими, но припухшими глазами, с отвращением швырнул ее в ближайшую мусорку. Туда же отправились жилетка, фартук и бабочка — атрибуты официанта. В аэропорту сразу купил билет на ближайший рейс до конечного пункта с пересадкой в столице. Пока ждал регистрации заглянул в парикмахерскую и побрился налысо. В путь отправился налегке, оставляя за собой вместе с отстриженными волосами разбитое сердце, отчий дом, чужие ожидание, свои несбывшиеся мечты. Потом был перелет до столицы, затем несколько часов ожидания следующего рейса и меньше чем через сутки оказался в жарком, пряном, звонком городе и сразу упал в теплые руки Катерины Мюлановой. Когда первые минуты встречи, переполненные радостными возгласами и объятиями, прошли, Иван, наконец, обратил внимание на здоровенного смуглолицего, как и все азиаты, мужика, который стоял чуть позади и с интересом разглядывал их. Длинные смоляные волосы убраны в высокий хвост на макушке, из-под густых бровей «домиком» внимательные прищуренные глаза, квадратный волевой подбородок и широкие скулы. «Ему бы прямо сейчас на коня, ятаган в руку и в авангард конницы», — подумал Иван. Катерину на его фоне не сложно было и потерять. С ее средним для омеги ростом, в простых джинсах, широкой рубашке и кепке на голове Мюланову можно было принять за худенького альфу. — Познакомься, Ваня. Это Али Шенг — мой жених, — представила Кэт, почему-то резко засмущавшись. — Очень приятно, — ладошка Царькова утонула в ручище альфы. — Аналогично, — прогудел Шенг и кивнул на выход. — Ну что? Забираем твои вещи и едем? — А у меня ничего нет, — через силу демонстрируя хорошее настроение, отмахнулся Иван и отвел глаза, с энтузиазмом стряхивая с брюк и рубашки невидимые пылинки. Кэт и Али резко остановились, озадаченно переглянулись и окинули взглядом Ивана с ног до головы. Шенг как-то неестественно скривил губы, а Катерина замахала руками: — И правильно. Зачем тащить всякое барахло. Сейчас заедем в торговый центр, и все купим. Да, Али? — Вообще не вопрос, — тоже показывая «отличный» настрой, отозвался здоровяк и полез за телефоном. — Идите вперед. Ща я только одно сообщение отправлю и догоню. Катерина подцепила Ивана под руку и быстро повела на выход, оглядываясь на Шенга, который начал с плохо скрываемым раздражением записывать кому-то голосовое сообщение. — Что-то случилось? — забеспокоился Царьков. — Я сильно нарушил ваши планы? — Нет, конечно, — заверила она. — Все нормально. Сейчас приедем, ты отдохнешь и все расскажешь. В торговый центр ворвались оперативно. Пока Али и Кэт покупали какие-то продукты для дома, Царьков штурмовал отдел с одеждой. Пришлось покупать все: начиная с носков и заканчивая кепкой. Благо лето на дворе, не нужны теплые куртки и обувь. Можно обойтись шортами, футболками да кедами. Денег на карте как раз хватило чтобы обновить гардероб, за что в очередной раз мысленно поблагодарил прозорливость Федора Павловича. Затем была долгая почти двухчасовая поездка до фермы Шенга по невозможно живописным местам. Всю дорогу обсуждали какие-то мелочи, предстоящую через месяц свадьбу, незначительные новости, новый имидж Ивана, который, к его сожалению, привел Кэт и Али в восторг. Оказывается, по словам Катерины, глаза стали еще выразительными, а сам облик более сексуальным, на что Иван меньше всего рассчитывал. Когда Царьков вышел на дорожку возле дома, то чуть не захлебнулся от восторга, оглядываясь вокруг. Дом и ферма семьи Шенга находились в изумрудной долине у подножия гор, огибающей с одной стороны звонкой речкой. — Как здесь красиво! — не смог промолчать Царьков с нескрываемым изумлением. Широкий двор с клумбами, гараж на три машины, огромный белый современный двухэтажный домина. — Вон там, — Кэт указала на строение, скрытое деревьями, — конная ферма. Родители Шенга отошли от дел, и все оставили Али и его сестре, а сами перебрались ближе к городу. Так что мы тут считай втроем и живем. Все работники из ближайшего села сюда пешком или на машинах добираются. — Ой, какой хорошенький! — послышалось со стороны дома. Из открытого окна первого этажа выглянула девушка и приветливо помахала. Иван тоже в ответ неуверенно приподнял руку. — Это Зара. Не волнуйся. Она со всеми так общается, — успокоила Кэт и направилась в сторону входа. Иван последовал за ней, закинув на плечо пакеты с покупками. В холле их уже ожидали Али и Зара. И Иван понял, почему у нее такая манера разговаривать. На ее фоне даже среднестатистические мужчины выглядят мелковато. Зара была точная копия брата-альфа. Такой же рост, смуглая кожа и мощный подбородок. Только без кадыка, пробивающейся щетины, чуть поизящней в плечах и бедрах. Она приветливо улыбалась и Царьков не смог сдержать серьезного выражения, тоже счастливо расплылся в ответ. — Пойдем, я покажу, где будешь жить, а потом все наконец поужинаем, — распорядилась она. — Выходи во двор через пол часа. Иван последовал за ней, слушая объяснения. — Тут на первом этаже гостиная, кухня, кабинет, но мы в основном работаем на ферме, здесь больше Катерина обитает. На втором этаже спальни ребят, моя и родителей, когда они сюда приезжают. А тебя мы устроим на чердаке. Там комната для гостей. Тут все что нужно: и ванная, и гардеробная. Гость поднялся за ней и оглядел новое место проживания. Чувствовалось, что этой гостевой комнатой часто пользуются, и он очень надеялся, что не испортил чьих-то планов. В его расположении оказались двуспальная кровать, диван, стол, тумбочка, картины с лошадьми на стенах и обалденный вид на горы. Никаких двухъярусных кроватей, скрипучих полов и колченогих табуреток. Иван проглотил внезапный ком в горле и подошел к окну. Внизу виднелся задний двор с бассейном, зоной для барбекю и беседкой. Катя и Али уже хлопотали в ней, расставляя тарелки и фужеры. Оставшись в одиночестве Царьков наконец-то стянул с себя опостылевшую рубашку, брюки и рванул душ, смывать дорожную пыль и пот. Спустился ко всем уже освежившийся, переодевшийся и в более приподнятом настроении, чем был. Такого разнообразно приготовленного мяса Иван не видел ни разу в своей жизни и выражение «стол ломится от яств» наконец обрело свою визуализацию. Бешбармак, казы, сырне, кеспе, лагман. Все аппетитное, красивое и ароматно пахнущее. — Я больше не могу, — простонал он, когда ремень начал давить на желудок. Но угомонить Зару, которая все время подкладывала ему в тарелку со словами «вот это очень вкусно, обязательно попробуй», было не так-то просто. — Я правда сейчас лопну, — и только после вторичной мольбы сестра Али сбавила обороты. Но под конец все равно в одну руку сунула сладкий жент, в другую стакан хмельного саумала, а в рот баурсаки. — Ну рассказывай, что случилось, что ты все бросил и приехал аж за четыре тысячи километров? — спросила Кэт, переходя на серьезную тему. Царьков проглотил обжаренное тесто, смочил горло и оглядел сотрапезников. Не то чтобы он не хотел рассказывать Шенгам о своих злоключениях, но они, как хозяева, должны знать, кого привечают в собственном доме. — Все началось три месяца назад, — нахмурился он, вспоминая. — Мы с отцом и до этого не особо дружно жили, но тогда он подловил меня на слове и мне пришлось наняться на работу к первому встречному. — Как это? — не поняла Мюланова. — Отец от моего имени заключил договор, где я должен был работать три месяца на некоего Николая Дроздова. Звучит странно, но на самом деле не все так страшно. Он привез меня на ферму в соседнюю область и там я просто следил за порядком в доме, где проживают еще шесть человек. Занимался уборкой, готовкой, стиркой. Как домохозяйка. Помогал чем мог, если Федор Павлович — хозяин фермы — просил. Относились ко мне хорошо, слова плохого в свой адрес ни разу не слышал. Если только по мелочи, но это ерунда. Странности начались под самый конец моего договора. Зара, Али и Кэт с самым сосредоточенным видом слушали, не перебивали, и Царьков чуть замешкался, стараясь лучше подобрать слова, чтобы объяснить ситуацию: — Я сам напросился на дополнительную работу, чтобы Дроздову помочь с деньгами, так как именно из-за меня он остался совсем без средств. При этих словах Али как-то заелозил, сложил ручищи на могучей груди, поджал губы и нахмурил брови. — Он устроил меня в развлекательный центр официантом, а там буквально через пару дней должно было состояться какое-то торжество. Меня попросили помочь с обслуживанием. И вот тут-то я и узнал, что торжество по случаю помолвки Дроздова и… меня. Слушатели отреагировали по-разному. Али хлопнул себя ладонью по лицу, Зара как-то неопределенно хрюкнула, а Катерина откинулась на спинку стула и вытаращила глаза: — Серьезно? — Я понимаю, что это звучит как долбанный сюр, но так все и было. Туда даже приехал мой отец и Мартин, присутствовали все мужики с фермы, еще куча незнакомых людей. И все пришли с единственной целью. Поздравить с тем, что мы истинная пара. — А ты не допускаешь?.. — начал было Шенг, но Царьков категорично замотал головой. — Нет! Нет, это точно не он. — Откуда такая уверенность? — тоже поинтересовалась Катерина. — Потому что я встретил своего истинного. — Как?! — Долгая история, но это не Дроздов. Его собеседники не понимающе уставились на него. — Того альфу я толком не разглядел. Но он был… — Иван изобразил оперного певца — выпрямил спину и выставил руку вперед. — Хоть тоже не без приколов, — он покрутил пальцем у виска и криво усмехнулся, что-то припоминая. — А Коля… он… ну такой «йоу, чекаво, джига-джага». Шенг не выдержал и захохотал в голос: — Ну ты сравнил! Кэт тоже усмехнулась и постучала пальцем по столу: — То есть ты точно уверен, что это не Дроздов. А имя ты хотя бы спросил? — Нет. Не успел. Я и не разглядел его толком. Мы оба в масках были. — Но тем не менее Дроздов считает, что ты — его пара? — Угу. Я чувствую к чему ты клонишь. И да, выглядит со стороны не очень. — А чего ты ему не объяснил, что он ошибается? — Да меня бы никто слушать не стал! Понимаешь? Там такая обстановка была, что мне просто выбора никто не оставил. Кто-то в очередной раз что-то за меня решил, а мне осталось только принять эту правду и жить с ней дальше. Какой нормальный истинный так поступает? — Ты не нагнетаешь? — Если бы. Я ведь только-только поверил, что могу быть интересным сам по себе, а не потому сколько от меня выгоды можно получить. — Мда, Вань, соглашусь. Положеньице так себе, — Али кивнул. — Не мог я там остаться. Не мог. Тошно стало от всего. Оказалось, что люди, которым я доверял, которых уважал, с которыми дружил, за моей спиной какие-то многоходовки строили. Все помолчали, раздумывая. — Вот что, Вань, — продолжил Шенг. — Живи у нас сколько тебе надо. Собирайся с мыслями. А потом видно будет, что да как. — Спасибо, Али, — облегченно выдохнул парень. — Спасибо, ребята. Но я не хочу нахлебником тут ошиваться. Могу помощь свою предложить. Лишние руки на ферме никогда не помешают. А платить мне не надо. — Ну почему же не надо? — подала голос Зара. — Мы тут как раз новое направление пытаемся разработать. Хотим конные походы организовать. Все что заработаешь — все твое. — Спасибо за предложение. Я подумаю и скорее всего не откажусь. Плотные сумерки уже опустились на их домик, и невидимые сверчки завели свои звонкие песни. Иван непроизвольно душераздирающе зевнул, все тут же засобирались, похватали тарелки и понесли на кухню. — Ты хотя бы отцу сообщи, что жив-здоров, — предложила Кэт. — Волнуется же поди. — Я напишу, — скривился он. — Только телефон подключу и сообщение кину. К прямому диалогу пока еще не готов. — Ну ты не руби с плеча. Мало ли у них какие предпосылки были. Мы же не знаем. — Причинить счастье и нанести добро? Хотелось бы уже как-нибудь самому свою жизнь начать организовывать. Пинок животворящий я уже ощутил. — Твое право, согласна. Поднявшись на чердак и приготовившись ко сну, Царьков все еще не мог заснуть. Тело и голова так устали, что даже за глазами болело, но сон не шел. Прокрутившись примерно с час, все же полез в телефон, чтобы отправить отцу сообщение, что с ним все нормально и позже сам с ним свяжется. Вскользь просмотрел сообщения, которые пришли за последние сутки. От отца, от Мартина, от мужиков с фермы. Все примерно одного содержания: «Ты где? Отзовись». И только два отличались от других. «Все правильно сделал», — от Федора Павловича. И от Дроздова: «Прости меня. Я не подумал о твоих чувствах». Палец потянулся, чтобы напечатать ответ, но дрогнул, а потом Иван без колебаний сменил имя на «connard» (мудак фр.) и внес в черный список. К чему-то конкретному, как общаться, как относиться к этому человеку, Иван прийти не мог, поэтому решил подумать над этим позже, когда отдохнет. Отправил отцу коротенькое сообщение, поставил телефон на зарядку, все еще не включая звук, и наконец спокойно заснул. Утром подскочил ни свет, ни заря, как привык на ферме и тут же втянулся в активную местную жизнь. Али познакомил его с работниками на конной ферме. Зара объяснила свою задумку, и они тут же накидали примерную рекламу, смету и маршрут. У Ивана было не так много опыта езды на лошадях, но под чутким руководством Зары справился. Тихим, неспешным шагом проверили конный маршрут и под конец путешествия даже чувствовал под собой ноги. Катерина все это время сидела в кабинете и только под вечер Иван смог до нее добраться и поделиться впечатлениями. — А чем ты занимаешься? — спросил он, осторожно пристраивая натруженную задницу в кресле. — Работаю, там же где и до встречи с Али, — улыбнулась она, сохраняя последний документ. — Французы не захотели, а я не настаивала, как ты понимаешь, расторгать наши договорные отношения. Поэтому теперь числюсь в юридической фирме на удаленной работе. Спасибо современным веяниям. — Класс. А Али не против, что ты вообще работаешь? Я тут просто наслушался всякого, пока в самолете летел. — Есть такое понятие, Ваня, «компромисс» называется. Я ради нас от карьеры отказалась, а он в конфронтацию с родственниками вступил. У его бабушек-дедушек, тетей-дядей такие средневековые взгляды на то, какое место в семье должна занимать молодая жена, что лучше тебе не знать. Хоть его родители к этому спокойно относятся и то хорошо. — Это замечательно, что Али широких и современных взглядов. — Хосподи, Вань, не придумывай лишнего. Он тоже не без закидонов, но его закидоны очень хорошо вписываются в мои. И чтобы как-то удовлетворить всю родню, нам пришлось посидеть, подумать, как выйти с наименьшими потерями. Поэтому согласились на полноценную свадьбу по всем старинным традициям. Тебе Зара еще не говорила? — В общих чертах. Там все так сложно. — Не волнуйся. Твоя функция небольшая: быть самим собой и делать, что говорят. Например, встать туда, участвовать в этом, улыбаться и махать. — Надеюсь с этим справиться, — Царьков искренне порадовался за подругу и поинтересовался: — А кстати, как вы познакомились? — Наши подрядчики заказали несколько коней с его фермы и Шенг самолично вез их через пол мира во Францию. Мы с Али только по телефону общались, я ему помогала границы и таможни пройти. Он тогда сказал, что вообще простой конюх. Если бы мои клиенты в тот момент интересовались свиньями — он бы представился обычным свинопасом. Это очень в его духе. Иван рассмеялся, представляя эту ситуацию: — А потом? — А потом были долгие разговоры по делу и без. Ночные звонки, шутки на грани приличного и много другого, — Катя покраснела что-то вспоминая. — Тебе ничего странного не снилось в то время? — вдруг спросил Иван. — «Ничего»? Да нет, мне все странное снилось. Да еще такое… — она разрумянилась еще больше. — Только когда увидела поняла, что это он и есть. Герой моих сновидений. Один в один. А когда вдохнула… то последние сомнения отпали. Иван потянулся и подбадривающе сжал ее руку: — Я очень рад за вас двоих. Сложно придумать ситуацию, где вы могли бы пересечься в обычной жизни. — Мне тоже иногда страшно становится от этой мысли, — задумчиво призналась Катерина и поразмыслив предложила: — Давай мы твоего Дроздова в инете поищем? Может узнаем что развеет сомнения? Царьков пожал плечами и подвинулся ближе к монитору, но после часа поисков по всевозможным сайтам и браузерам вывод был неутешительный — нужного Николая Дроздова в инете нет. Зато нашли много другой информации, например, фамилию Федора Павловича и владельца «Империи развлечений». — Может они просто однофамильцы? — предположил Иван — А Дроздов твой точно живой человек? — Мюланова бросила на друга прищуренный взгляд. — Отец договор составлял. Он паспорт в руках держал, — задумчиво кивнул Царьков. — Поговори-ка ты с отцом. Кажется, самое время. Заодно и помиритесь, — предложила Кэт, закрывая ноут. После ужина Иван так и сделал. Правда, долго себя уговаривал, поглядывал на часы, прикидывал разницу во времени и когда стрелка часов показала «без пяти минут и будет неприлично», набрал домашний номер: — Привет, — даже собственный голос показался сиплым и настороженным. — Привет, Ваня! — зато от отцовского позитива можно было оглохнуть. — Наконец-то позвонил. У нас тут с Мартиным столько новостей!.. — Да-а?.. И каких же? — прикинуться ничего не понимающим получилось более убедительно. — Ну… Я… то есть мы решили, что будем вместе. Официально еще не договорились в какой день в ЗАГС пойдем, но я над этим работаю. — Он просто зажал мне жалование платить, — тут же раздался звонкий голос Мартина, похоже он просто отобрал трубку. — А кто мне пенсионные будет отчислять? — На всем готовеньком в кой-то веки поживешь, — трубка опять перешла в собственность Алексея Александровича. — А кто домашними делами будет заниматься? — отозвался Мартин. — Или ты думал, что я на нашу территорию постороннего пущу, чтобы работу мою делал? — Смотрю, у вас там весело, — губы Ивана непроизвольно расползлись, слушая такие знакомые, но с новыми темами перепалки. — Ванька, приезжай! Нам нужно многое обсудить, — перешел на более серьезный тон отец. — Пап, я пока не могу. У друзей свадьба и я у них свидетелем выступаю. Ты лучше расскажи, как вы в «Империю развлечений» попали? — Я так понимаю, что ты еще с ним не разговаривал? — Под «ним» ты подразумеваешь Дроздова? — сердечко бешено заколотилось и кровь прилила к щекам. — Да, — с запинкой подтвердил отец. — Нет. С ним не хочу разговаривать. Я пока не готов. — Ох, Ванечка… — Алексей Александрович немного помолчал, видимо собираясь с мыслями. — Боюсь, я не могу многого рассказать. Это ваши с ним дела. Признаюсь, что закрутилось все с моей подачи, и за это готов выслушать от тебя любые укоры и претензии. Поэтому с запозданием прошу у тебя прощения. Но вот за все остальное, пожалуйста, поговори с ним сам. Иван вдруг четко представил себе, что его отец только что чуть ли первый раз в жизни извинился перед ним. И скорее всего это произошло с подачи и под влиянием Мартина. И мажордом теперь для него не просто управляющий и хороший старший друг, с которым можно обсудить различные темы. Но и то, что отец с Мартиным теперь занимаются всякими, разными, интимными… — А ты знаешь, чтобы тут свадьбу отгулять столько всего надо! — нервно зачастил он (афтор искрене извиняется за путаницу в голове персонажа). — Тут и за два дня не уложиться. Первый день кудалык называется. Знакомство родителей, если быть конкретней. Причем для родителей Катерины специально складной дом поставят, только для свадьбы. Никто же не поедет в Ниццу, чтобы обряд проводить. А по традициям, чтобы к невесте в дом пройти, нужно специальную ленту разорвать и с поклоном, обязательно с низким поклоном, в дом зайти. И все это с музыкой, с пиршеством. Потому как кыз узату происходит — переход из одной семьи в другую. Потом зовут невесту. Дарят всякое дорогое-богатое. Это как бы объединение семей. Хотя на обычную помолвку больше похоже. Отцу невесты дарят голову барана. Хотя зачем Катиному отцу голова барана? Но не суть. Потом основной день свадьбы — той. Показывают невесту семье жениха. Проход по белой дорожке, олицетворяет прощание невесты с семьей. Говорят, очень важный и эмоциональный момент — все песни поют, плачут… Иван замолчал, перевел дыхание, чувствуя, как в горле стучит сердце. — Хороший тамада и конкурсы интересные, — озадачено протянул отец. — Да-а. Там еще все эти дни всякие конные соревнования будут: байге, скачки по-нашему, кокпар, казахша курес, кыз куу. Даже качели-алтыбакана поставят, чтобы молодежь песни пела и качалась. Это тут обряд заигрывания и ухаживания такой. — И ты значит во всем этом участвовать будешь? — Ну нет, конечно. Какие мне конные состязания, я пока только ровно на лошади сижу и слабой рысцой перемещаюсь, но говорят, у меня получается, — признался он не без гордости. — Знаешь, мне очень приятно слышать, что твоя жизнь сейчас такая разносторонняя и яркая, — вдруг разоткровенничался Алексей Александрович. — Правда? — горло неожиданно сжалось. — Ты так считаешь? — Судя по твоим рассказам. — Наверное. — Но это не значит, что дома тебя не ждут, кто бы что ни говорил. — А кто что говорит? — Да есть тут один, который утверждает, что… — Так! — трубкой опять завладел Мартин. — Хватит сплетничать, как старперам! Я тоже хочу с ребенком пообщаться. — Мартин, — Иван снова разулыбался. — Я всегда рад тебя слышать и видеть. Так, выдергивая друг у друга телефон, они все же как-то смогли поговорить. Разговор закончили глубоко за полночь, и Иван еще долго не мог избавиться от глупой улыбки. Наконец два важных для него человека нашли общий язык и кажется их жизнь очень даже налаживается. «Вот только на кой им нужен рядом великовозрастный сЫночек? — вдруг подумалось Ивану. — У них сейчас медовый месяц в самом разгаре, который неплохо было бы по возможности максимально продлить. Поэтому на постоянной основе я им там не нужен, чтобы ни просили, ни говорили. Если только временно, пока не определюсь, как дальше быть». Как-то тихо, незаметно, но Иван втянулся в жизнь на ферме. Просыпаться с петухами было не в напряг, помогать на конюшне или в офисе с заявками или заказами тоже в радость. Периодически Зара или Али с Катериной звали его выбраться в ближайший город развлечься, сходить по магазинам или в клуб, но Царьков отказывался. Если пройтись по торговым центрам в поисках чего-то нужного для свадьбы или дома он еще соглашался составить компанию, то от посещений злачных мест отказывался категорически. Дни складывались в недели, и назначенная дата свадьбы стремительно приближалась. Ивана позабавило, как его друзья распределили обязанности в организации торжества. Катерина отказалась участвовать, сославшись на занятость на работе и полное отсутствие представления, как это мероприятие должно проходить, поэтому все обязанности подхватила Зара. Она выступала буфером между авторитарными родственниками, которым требовалось именно полноценная, традиционная свадьба и Шенгом, который только с ужасом смотрел, как опустошается его счет. А вечерние посиделки за все это время стали для Ивана своего рода психотерапией. — Знаешь, однажды Дроздов предложил мне поговорить с каким-нибудь другом и обсудить дела, чтобы хоть немного снять груз с души, — криво усмехнулся Царьков, притулившись к плечу Катерины. — Ну он правильно сказал, — согласилась она. — Иногда просто нужно проговорить проблему, чтобы найти решение. Кстати, ты придумал, чем займешься, раз не собираешься обратно во Францию? Парень горько усмехнулся: — Корочку об образовании по экономике для родителей я уже получил. Теперь хочу что-нибудь для себя. — И что же? — Подам доки в ветеринарный колледж. — Серьезно? — встрепенулась подруга. — А ты не слишком старый? — Да, старый, но даже если не попаду на бюджет, всегда смогу на коммерческой основе… — А куда? — Есть хороший колледж в той области, где я жил. — Все-таки тянет тебя туда? — усмехнулся Али. — Ну, не то чтобы тянет, — смущенно поджал губы Иван. — У колледжа отзывы хорошие, и он находится на берегу моря, в часе езды от города. Так что вероятность, что встречу кого-нибудь знакомого резко снижается. — Ну-ну, с твоим-то везением… — Отстань от парня, — заступилась Зара. — Ты всегда можешь приехать к нам. Работой обеспечим. Похоже, что ветеринар из тебя все же лучше, чем экономист. Иван вздохнул. Тут он спорить не хотел. У Зары опять зазвонил телефон, она извинилась, отвлеклась, о чем-то по-быстрому распорядилась и облегченным выдохом отключилась. — А сколько человек планируется на свадьбу? — поинтересовался Иван. Зара с нескрываемым сожалением назвала количество, а Кэт и Али долгим стоном подтвердили сказанное. — Сколько? — не поверил он. — А где же все разместятся? — Ну они же хотели по старинке, вот и будут в палатках ночевать, — не сдержал злорадного замечания Али. — Заодно проверим оснащение для туристических маршрутов. — Хорошо, что основная часть приедет на второй день на официальную роспись. В первый день больше молодежи будет да всяких соревнований. — Вы же не брали кредит на свадьбу? — с ужасом поинтересовался Царьков, и Катерина с неприкрытым возмущением уставилась на будущего мужа. — Катюш, только очень-очень маленький, — признался Али. — Насколько «маленький»? — она уперла руки в боки. — Вот такусенький, — Шенг показал на пальцах расстояние. — Мы его покроем подарками со свадьбы. — Я ведь предлагала тебе воспользоваться моими деньгами. — Нет. Твое это твое. Ты теперь на моем довольствии. — Я возьму, — не стала отнекиваться Зара. — Он просто еще не знает, какие расходы предстоят. А вы и так без свадебного путешествия остаетесь. — Зара! — прорычал на сестру Али. — Кто тебя за язык тянул? Я всю жизнь, как зарабатывать начал, собирал деньги на достойную свадьбу для своей избранницы. Чтобы она ни в чем не нуждалась. — Неужели? — фыркнула Зара от смеха. — Ладно, не напрягайся так сильно, а то еще капилляры лопнут. Мы этот вопрос с Катей сами порешаем, без тебя. — В смысле без меня? — все еще возмущался Али. — Вы тут чего втихую устроили? — Почему втихую? Я тебе прямым текстом говорю: денег нужно много. — Я спать! — закрыла спор Катя и легкой походкой направилась в дом. А Али с Зарой, по-семейному переругиваясь, пошли следом. Оставшись один, Иван все еще не мог оторваться от залипательного звездного небосклона. В это время он ожидал очередную порцию сообщений-переводов от Дроздова, а заодно перечитывал, что тот писал до этого. «Ты перестал мне сниться. Я надеялся, что это временно, но после недели пустых ночей стало страшно, что больше никогда тебя не увижу. Раньше ждал прихода вечера, чтобы заснуть на твоей подушке, на твоем убитом матрасе, и, хотя бы во сне увидеть тебя и опять попросить прощения. А сейчас боюсь. Боюсь закрывать глаза. Боюсь, что больше не будет возможности почувствовать тебя рядом. Твой запах выветрится, твое присутствие сотрется, и что останется? Это открытие напугало и выбило из колеи. Не могу собраться, не могу думать ни о чем другом». «Зато мне снишься постоянно. Не вздохнуть, не передохнуть от тебя», — покусывая губу, думал Царьков. «Пришел заказ, который я оформлял до того, как… ну сам знаешь. Подушка для сна для пар и плед, вязанный большими петлями. Хотел тебя сонного и теплого укрывать по утрам, когда буду уходить на работу. А теперь, куда мне это?» Тут прикладывалось фото с покупками. Иван поморщился. «Ишь ты! Планы у него на меня какие, оказывается. Подушка — херня, а плед — самое нерациональное покрывало из всех возможных. Хотя выглядит мягеньким». Когда прочитал первый раз, хотел ответить, чтобы вернул покупки, но вовремя остановился — он же с ним не общается. И как же было приятно получить на следующий день сообщение о том, что плед очень маркий и как теперь его чистить, стирать и сушить непонятно. «Salaud!» (Придурок фр.) — в очередной раз подытожил Царьков. «Ты знал, что у тебя потрясающие ноги? Длинные, коленки узкие, подъем высокий, а пальчики аккуратные, аппетитные. Даже пушок на них не портит, наоборот. Будит безграничное воображение и дает пищу для затейливой фантазии». «До моих фотографий из «Секретов Виктора» добрался, — проскрипел зубами Иван. — Но там-то я без «пушка». Так! Он меня сейчас хоббитом назвал?» Но скулы при этом алели, словно кто-то в ухо скабрезности нашептал. «Часто вспоминаю наши беседы. Жаль, что тогда такие мелочи не казались важными. Сейчас, прокручивая их в голове, понимаю, как много не успел спросить о тебе или рассказать, чтобы ты понял и признал меня чуть раньше». «Что имеем не храним…» — кривился Царьков, перечитывая. «Ваня, я безумно скучаю. Все вокруг напоминает о тебе. И это не только люди, которые смотрят на меня с укоризной, но и Пес с Матом. Если у них спросить: «Где Ваня?» Пес начинает громко лаять и метаться из стороны в сторону. А Мат наоборот, подходит ближе и тянет мордочку, чтобы ему тебя показали». «Вот и козыри в ход пошли», — кусал губу Иван. «Как мне все исправить?!» «КАком», — язвил Царьков, но в груди в очередной раз что-то болезненно сжималось и захотелось поскулить куда-нибудь в подушку. «У меня пальцы зудят от желания провести по тебе руками. Медленно. Чуть касаясь самыми кончиками. По бедрам, животу, груди, шее и остановиться на скулах. Чтобы почувствовать, как мурашки распространяются по коже. Видеть твой расфокусированный взгляд. Ощутить твое дыхание. Как тогда, когда вынимал лепесток из твоих ресниц. Помнишь?» «Фу, пошляк», — непроизвольно передергивался Царьков, перечитывая это и, несмотря на теплый сквозняк, чесал живот, чтобы разогнать непрошенные мурашки. «Сегодня случайно услышал Стинга «Мad about you». А затем поставил на повтор еще три раза. Прослушал бы и еще столько же, но работа-работушка-работулька не дала. Уж она-то никуда никогда не девается в отличии от некоторых». «Ну да, ну да. Вот наконец и упреки начались», — Иван брезгливо морщил нос. «Сегодня разругался с твоим отцом и Мартином. Начали за здравие, потом вспомнили наш с тобой договор, в разговоре всплыло, что ты не выполнил условия и теперь, как и грозился Алексей Александрович, соглашение должно превратиться в брачное, бессрочное. Я настаивал на выполнение именно этого пункта, а эти двое хотели его расторгнуть. Ты же не хочешь, чтобы опять без тебя все решали? Выскажи свое веское слово!» «Хорошая попытка, Илон Макс. Вывести меня на диалог почти засчитывается. Только хренушки тебе по всему лицу», — с довольной усмешкой расплывался Иван. И все же должен был себе признать, что он скучал по Дроздову. Он не мог долго обижаться, как ни старался, не получалось. Но вся эта неразбериха и недоговоренность в их отношениях безумно мешала и раздражала. «Кто ты, Дроздов? Почему столько неясностей с тобой? Почему сразу не признался во всем? К чему эти «танцы с бубнами»? Я же хотел остаться с тобой, несмотря ни на что. Зачем нужно было все так усложнять и тайны городить?» — Чего не спишь? Иван так увлекся чтением старых сообщений, что совершенно не заметил, как в ночной тиши подошла Катерина. — Вьетнамские флэшбеки? — Скорее китайские кэшбеки. Сама чего не спишь? — улыбнулся Царьков в ответ и спросил, то что давно его мучало: — И все же, Кать, ты не боишься? Мои родители тоже истинные, но даже наличие ребенка не смогло удержать их вместе. — Немного, — призналась подруга и присела рядом. — Но не узнаю, если не попробую. И уверена, что вдвоем нам будет лучше, чем поодиночке. Дело не только в том, что я боюсь эректильной дисфункции, если мы вдруг разойдемся. Он никого не видит, кроме меня. Это странное ощущение, к которому я до сих пор не привыкла. Он же очень привлекает внимание, в отличие от меня. — Ну, по правде сказать, его сложно не заметить. — Вот и я про что. Он когда на мою работу пришел, на него многие глаз положили. Но Али даже не видел никого вокруг. Вернее видел, но не замечал. Катерина задумчиво улыбнулась, и Иван вдруг почувствовал, что она имела в виду и почему Али не мог от нее глаз отвести. Она светилась какой-то внутренним спокойствием, уверенностью и красотой, которую сразу и не заметишь. — Меня ничего не тревожит рядом с ним. Можно расслабиться, побыть немного капризной или беззащитной. Знаю, что он прикроет и оградит от лишних невзгод и волнений. Я спокойна и уверена в завтрашнем дне. И свадьба как раз и есть, та трудность, которую нужно будем переживать вместе. — Ну так-то без него и свадьбы не было, — схохмил Иван. — Если он твой истинный, то повторного торжества уже точно не будет. Нужно будет только это пережить. — Так-то договаривались, что нас оградят от всей этой организации. С меня только участие и присутствие. — Катя слабо улыбнулась в темноте и потрепала его по чуть отросшим волосам. — Найти своего человека — это как в лотерею выиграть. Шансы у всех одинаковые, но везет далеко не каждому. Тебя ведь другое гложет? — Да так. Просто мысли всякие. — Завтра уже поедем в салон на последнюю примерку и красоту наводить, чтобы здесь под ногами не мешаться. — Да уж. Тут дел будет невпроворот. — Спасибо за поддержку. Кстати, раз уж мы задаем друг другу такие личные вопросы, то и я спрошу. Как ты с Дроздовым собираешься разбираться? Царьков непроизвольно застонал. — Потом. Все потом. Как только тебя, как полагается пропью, отдам под роспись в хорошие руки, так сразу и поговорю с ним. — Честно-честно? — Правда-правда. — Хорошо. Одной головной болью меньше. — Что? — не понял Иван. — Идем спать, Вань. Завтра туева хуча дел, прямо с самого утра, — она слабо потянула его за руку, и он нехотя встал. — И ты всегда должен помнить, что мы любим тебя и желаем всего самого наилучшего, что бы не казалось на первый взгляд. Царьков озадачено уставился на нее, но в его руке пискнул телефон, оповещая о новых сообщениях. Иван притормозил и с нетерпением открыл приложение. «Я знаю, что мы с тобой справимся, если пустим все на самотек. И возможно больше никогда не пересечемся, не встретимся. Ты доказал, что в состоянии позаботиться о себе и решить проблемы, что не нуждаешься ни в чьем покровительстве или содействии. Ты — молодец, прости, что сомневался. Моя жизнь тоже не будет стоять на месте, работа — отличное лекарство для разбитого сердца. Она не раз спасала меня от проблем в личной жизни. И все же я знаю, что будь мы вместе многое бы стало по-другому. Мы были бы друг у друга. Я никогда и никому не писал такого и больше никому не хочу. Отзовись. Дай знак, что у нас еще есть шанс на совместное будущее». «Как будто мысли мои читает», — у Ивана задрожали руки и непроизвольные слезы защипали под ресницами. Он привычно начал возвращать перевод, но в этот раз в вдогонку прикрепил сообщение: «Скоро я с тобой свяжусь, и мы все обсудим», и, не давая себе передумать, закрыл приложение, а потом выключил телефон.