Сказка-лож/шь

Утром прогнозы Катерины полностью оправдались. Прямо с восьми часов понаехали машины, набежали люди, стали что-то громко обговаривать, измерять и тыкать пальцами в разные стороны. — Пойдемте-ка отсюда, от греха подальше, — предложила Зара, задумчиво разглядывая суматоху за окном. Уговаривать долго никого не пришлось. Иван с Катериной чуть ли не наперегонки помчались собираться. От дома отъехали быстро, только гравий из-под колес фонтаном разлетелся. На растерзание родственникам и прикрывать тылы остался Али. После целого дня суматохи, примерок, пилингов, покраски и депиляций Иван с Катей чувствовали себя выжатыми как лимон, хотя на самом деле сильно не напрягались в отличии от Зары, которая еще и на все звонки отвечала. Вопросы с цветами в бутоньерках и какой марки будет шампанское тоже решала она. Катя каждый раз, когда звонил телефон, умоляюще складывала руки и просила сильно не заморачиваться, но эти просьбы оставались без ответа. Когда приехали обратно на ферму, то оказались в самом центре скандала. Тетушка Али и Зары наседала на жениха, а тот из последних сил держал оборону: — Нет, я сказал. Моя жена не будет ночевать в другом месте! — Екатерина еще не жена и по традиции невеста не должна делить ложе с будущим супругом! — настаивала тетушка — сухонькая в возрасте женщина-альфа. Как потом Иван выяснил, она являлась неофициальной главой семьи. — Перед любым Богом, Аллахом и Буддой, Катерина уже моя жена! Наше посещение администрации только для того, чтобы поставить подпись в бумажках, и повод собрать всю семью вместе, чтобы хорошо провести время, — не уступал Али. — Я иду вам навстречу, тем что вообще согласился на этот сабантуй. А вы мне еще указываете, где должна ночевать моя женщина?! — Наши традиции не вчера писаны, и ты должен забирать свою нареченную из ее дома. Но так как мы не можем организовать это как надо, приходится импровизировать… — тетушка набрала побольше воздуха в легкие, чтобы надавить на племянника. Но Шенг тоже имел хорошо поставленный голос и тоже собирался перейти на повышенные тона. — Али, можно тебя на минуточку, — встряла Кэт в самый разгар битвы авторитетов. Шенг, у которого дым валил из ушей, схватил ее за руку и твердым шагом направился к беседке, в которой на их счастье никого не было. Катерина силой усадила его и встала, загораживая обзор. Погладила по плечам, что-то приговаривая, успокаивая и заставляя переключиться на себя. Шенг обнял ее за талию, почти уткнулся в живот. Она провела пальцами по бровям, скулам и Али прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями. — Мне не сложно… — донеслось до Ивана. — Могу перекантоваться в этой… Как ее? Времянке? Яранге? Бараке? Юрте? Али пфыкнул ей в руку и прижался губами, что-то тихо объясняя. — Это небольшая уступка с моей стороны, — Катерина приподняла его за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Нет, Кэт. Я так не хочу. Я не хочу больше ни одной ночи провести без тебя. Это не обсуждается. — Хорошо, как скажешь, — Катерина чуть наклонилась и прижалась губами к его лбу, заставляя морщины разгладиться. И Иван почувствовал внезапную тоску и острое отчаяние, что и у него тоже есть вероятность обрести такого же человека рядом. С которым можно спокойно, без нервотрепки что-то обсудить, решить что-то важное для обоих, что-то спланировать. Жить рядом, чувствовать поддержку и уверенность, ощущать тепло и доверие. И он сам отказывается от любой попытки и возможности. Дыхание перехватило, пришлось резко отвернулся, пряча покрасневшие скулы и уши. Чтобы не мешаться и хоть немного отдохнуть, направился в свою комнату наверх, и застыл на пороге в недоумении. Его одинокая «келья» превратилась в филиал студенческой общаги. Какие-то парни раскладывали сумки и вещи, в ванной уже плескались, кто-то подпирал дверь в ожидании своей очереди. — Привет, — озадаченно протянул он. — Привет, — радостно отозвались в ответ. Одни одобряюще присвистнули, глядя на него, другие смущенно подскочили, разглаживая на себе рубашку. — Забыла тебя предупредить, — запыхавшись догнала Зара. — Мы эту комнату отдали родственникам, которые будут помогать с организацией и оформлением. Если хочешь, можешь остаться со всеми, если нет, то еще есть вариант перекантоваться у нас в офисе на ферме, если запах не смущает. — Отличная идея, я согласен. Не будем парней смущать, — радостно согласился Иван. — Только там душ на первом этаже, но есть кондей и мини-кухня. — Я же согласился, Зара, не волнуйся, — скидывая в сумку вещи, которых оказалось неожиданно много, кивал Царьков. — Который офис вы мне дадите? — А который тебя больше устраивает? Мой или Али? Их кабинеты находились на втором этаже с одной мини-приемной-кухней на двоих. И если у Али рабочее место прямо фонило альфо-самцовостью — полированный стол для переговоров, мощный комп, угловой, кожаный диван и бар, — то кабинет Зары даже по размерам был меньше и более девчачий — рыбки, цветочки, на стенах акварели с лошадьми и пейзажами, вместо стационарного компьютера маленький ноутбук. И главное — небольшой, но очень уютный диванчик, как раз на одного человека. — Твой, конечно, — недоуменно пожал плечами парень. — Но там диван маленький. — Зато если к Али придут клиенты, которых вдруг занесет в это время, то не придется объяснять, что там делает полуодетый омега, — хмыкнул Иван. — Тоже верно. Тем более на его большой кожаный диван в кабинете уже кое-то глаз положил. — Кто? — насторожился Царьков, но Зара уже отвлеклась на чью-то просьбу и ответить не успела. — Пойдем, я тебя проведу, — Катя выкатила из своей комнаты небольшой чемодан и поспешила следом. — А это еще зачем? — не понимая, что происходит, поинтересовался он. — Это? — Мюланова недоуменно посмотрела на свой багаж. — Пусть все думают, что это твой, а я просто помогаю тебе перетащить вещи. Ты же не против, если этот чемодан постоит у тебя? — Разумеется, нет, но что вы затеяли? — Не могу сказать. Сюрприз испортится, — загадочно улыбнулась Катерина, открывая ключом дверь в офис. Она запихнула свою поклажу под диван, чмокнула друга в висок и оставила одного. И Иван наконец смог полноценно предаться размышлениям на тему, что он упускает в своей жизни, и как бы получить побольше ответов на тему Дроздова. Следующие дни слились в одну сплошную подготовку к какому-то звездецу. Кто-то что-то просил, кто-то чем-то распоряжался, все суетятся, организуют. Но спланировано было все отлично. Навалились всем миром-родней и в кратчайшие сроки собрали столы, складной круглый дом, качели и еще кучу всяких заманух «как раньше было». Предвкушение грандиозного праздника нависло над фермой радужным гало. И не хватало небольшой искры, чтобы все это взорвалось цветным фейерверком и звонкими песнями. В день Х Иван с Зарой, наряженные в белые с красной вышивкой кафтаны, стояли рядом такой же разодетой в белое с золотым Катериной, у которой еще и на голове высилась остроконечная конструкция, отороченная мехом. День назад она сняла скобки и вместо очков воспользовалась линзами. Волосы убрали в тугие косы и легкий макияж подчеркнул ее выразительные глаза, которые она обычно прятала за очками. — Ты такая красивая, — чуть ли не повизгивал Иван, глядя на подругу. — С ума сойти! Он замахал на себя руками, стараясь охладить раскрасневшиеся скулы и прикрыл губы пальцами. Глаза непроизвольно слезились, а улыбка не сходила с лица: — У меня просто слов нет! Их торжественно провели в собранную накануне юрту, где ожидали родители, гости и родственники. Церемония была настолько пропитана духом старины и вековыми традициями, что даже Катерина, которая до этого старательно игнорировала приготовления, прониклась моментом и волнением. Она старалась меньше двигаться, чтобы случайно что-то не задеть или зацепить, и только влажный взгляд растеряно метались от родителей к друзьям и обратно. — Держитесь, ребята, — подбадривающе подмигнула Зара. Она хоть и была одета как альфа, в кафтан, обтягивающие бриджи и высокие сапоги, но выглядела до того привлекательно, что Иван, смотря на нее, пожалел, что не может пробудить в себе какие-либо чувства помимо дружеских. — Если ты сегодня не найдешь себе хорошего мужика или девушку, то удостоверюсь, что все ослепли и оглохли, — признался он Заре. — Ой, молчи, — блеснула она зубами и плотоядно облизнулась. — Я бы тебя тоже не отказалась поматросить, но… — Но… — согласился Царьков и легонько толкнул ее бедром. — Нет главного. — Ага. Химии не хватает. Они понимающе переглянулись и сосредоточились на разворачивающемся действии. Перед входом засуетились, что-то заговорили-запели, послышалась музыка, полог отодвинулся и внутрь зашел жених. Али пришлось наклониться до самого пола, чтобы протиснуться. Он выпрямился, расправил плечи в кафтане с такой же бело-золотой вышивкой, как и у Катерины и показалось, что места стало вдвое меньше. Следом пропихнулись еще свадебщики, еще родня, гости и в небольшом помещении стало совершенно не протолкнуться. Ведущий начал свою роль, его подхватили, стали меряться подарками да подношениями и все это действо было густо сдобрено шутками-прибаутками. Иван так развеселился, увлекшись перечислениями заслуг Катерины, что совершенно не замечал, что происходит вокруг. Вдруг легкое касание руки обожгло кожу. Он опустил взгляд и увидел, как чужие костяшки пальцев соприкасаются с его и человек, влезший в личное пространство, совершенно не собирается отходить. Царьков приподнял голову и оказался лицом к лицу с Дроздовым. Они стояли так близко, что Иван рассмотрел свое отражение в чужих зрачках. От внезапности происходящего так растерялся, что непроизвольно приподнял палец вверх и набрал в легкие воздуха. Но все слова, которые мог бы сказать в этот момент, испарились. Иван вздохнуть еще раз и еще, но выдохнуть не получалось. Ощутив себя шаром, который лопнет при малейшем движении, медленно сквозь зубы выдохнул. Оставалось только стоять и смотреть. Неожиданный гость не хмурился, не подшучивал. Просто смотрел, словно увидел впервые и хочет запомнить, чтобы потом по памяти нарисовать. Молчал, что ему не свойственно, только носом повел вперед, словно принюхиваясь. От такого пристального взгляда Царьков вспыхнул. Смотреть прямо в глаза эмоциональных сил не хватало. С каким-то затаенным злорадством, в куче с неизвестно откуда взятой тоской, отметил, что скулы заострились глаза запали, под нижними веками темные мазки. Он опустил взгляд на влажные и припухшие губы и непроизвольно закусил свою нижнюю. Радостная суета, слышимая словно через вату, отошла на второй план, только громогласный глас Али, пробившийся откуда-то сверху, произнес: — Вань, это мой старый друг — Костя Королев, и он очень хотел познакомиться именно с тобой. Уж не знаю зачем. Прошу любить и жаловать, а можешь и не жаловать, и не любить. От этих слов звуковая пробка в Ванькиных ушах лопнула и на него обрушался все музыкальное сопровождение свадьбы, которая находится в самом разгаре. Не разрывая зрительного контакта, Царьков отступил спиной вперед и, протискиваясь сквозь гостей, утек поближе к Заре. — Merde! (дерьмо — фр.) — прошипел Царьков сначала себе под нос, а затем в ухо подруге, тыкая пальцем в Королева. — Кто это? — Хде? — Зара так старательно отводила глаза, делая все еще подозрительней. — Вот этот вот… гость. С бородкой, в костюме и букетом в руках. — Который? — все еще не понимала она. — Тут все такие. — Не надо мне зубы заговаривать! Который пырится в нашу сторону. — Они все сюда смотрят. — Зара! — Да Костя это Королев. Кореш Али, — тут же «сообразила» девушка. — Я его видела пару раз и то давно. — Какой нах… Костя?! — опять взвизгнул Царьков, только теперь уже от возмущения. — Это Дроздов. Коля-медь-его-ети-Дроздов. — Ты что-то путаешь, — отрезала Зара и включилась в действо по выкупу невесты. Оставшись без собеседника, Иван попробовал пристать с вопросами к Катерине. — Кать, ты всех приглашенных знаешь? — А? — не расслышала подруга. — Я говорю, ты со всеми друзьями Али знакома? — А? Похоже информация до невесты не доходила, и Царькову осталось наблюдать за происходящим, кидая на Дроздова или (как его там?) Королева пламенные взгляды. Свадебный сценарий разворачивался, обрастал действующими лицами, как снежный ком. Иван, отвлекся от личных проблем, втянулся, и вместе с Зарой активно исполнял свою роль, как и договаривались: зачитывал, что подсовывали, и делал, что велят. Но каждое мгновение Царьков чувствовал присутствие нежданного гостя. Тот маячил на периферии зрения, под руку не лез, и все же даже так у Ивана горело то правое ухо, то левое, в зависимости какой стороной к нему поворачивался. Когда дело дошло до подарков от спутников со стороны жениха в авангард вышел Дроздов-Королев и словно из неоткуда продемонстрировал бутылки коньяка и вина с дизайнерской этикеткой, на которой отпечатана дата свадьбы Али и Катерины. — А чего так мало? — не смог не съязвить Иван и присутствующие шутливо закивали, соглашаясь. — На улице еще несколько коробок стоит, — как бы невзначай отмахнулся гость и все дружной толпой выкатились на воздух, чтобы удостовериться. Вот только вместо «нескольких коробок» обнаружился небольшой грузовичок, набитый ящиками с алкоголем. — Мы столько не выпьем! — с ужасом прошептал Царьков. — Это же не для употребления сейчас, дурик, — успокоила его Зара. — Это подарок от молодоженов гостям. Хотя часть наверняка и раскупорят. Катерине тоже подарок понравился, а Али на радостях обнял приятеля, и они что-то возбужденно и энергично забалагурили, понятное только двоим. Иван отвернулся. Смотреть на такого раскрепощенного и радостного бывшего работодателя стало почему-то больно. Но порефлексировать опять не дали, тут же захороводили дальше. Царьков отвлекся от самокопания, со смехом наблюдая как Мюланов — отец Катерины — такой же невысокий, как и дочь, пытается семь раз приподнять гогочущего отца Али. Шенг-старший в росте уступал сыну пару сантиметров, но компенсировал в ширь. Поэтому приподнять эту гору мышц, было не под силу даже более тренированному человеку, а интеллигентный Мюланов самое тяжелое что поднимал за последние пять лет так это полное собрание томиков мировой юриспруденции. — Я просто подпрыгну, а ты меня придерживай, — веселился отец жениха и гости, кто смотрел на них не могли сдержать улыбки. — Сейчас самое интересное начнется, — предвкушающе подмигнула Зара, нашептывая Ивану на ухо. Царьков в нетерпении повернулся к ней: — Что уже? — Да! Скачки! Байге по старинке. Будет еще кок-бору — симбиоз скачек и игры, это когда всадники борются за тушу козла. Помнишь, я тебе объясняла, что необходимо не только завладеть ею, но и удержать, а затем забросить в казан-ворота команды соперника. — Ой, я не умею, я плохо в седле держусь, — расстроился он. — Да не лезь ты под руку нашим джигитам, а то прилетит невзначай и попортят твою мордашку. Больше смотри, тем более смотреть будет на что. Там еще подготовились к казахша курес — разновидность борьбы, и к куш сынасу — поднимание тяжестей, — тараторила Зара, стягивая с себя кафтан и закатывая рукава для удобства. — Главное, что должно тебя заинтересовать, это кыз куу. В переводе «Догони омегу». По правилам игры участники садятся на лошадей, и альфа должен догнать омегу. Если альфа догоняет, то может поцеловать. Если нет, то на обратном пути омега скачет за альфой и бьет его плетью. — Боже, какое варварство! Немедленно подписывай меня на это! — злорадно возликовал Иван, тут же позабыв свои страхи, и тоже начал торопливо расстегивать кафтан. — Куда идти? — Рано еще. Дай альфам силушкой и спесью помериться. Гости и родственники постепенно от столов и празднества медленно, но неукротимо стали перемещаться в сторону фермы и загонов. И вот уже первые всадники выехали в поле, чтобы распределиться на команды и начать соревноваться. Среди них, естественно, затесался и Королев. — Кость, — с усмешкой обратилась Зара к гостю, который впихивал ногу в стремя, — ты когда последний раз в седле-то сидел? — Когда к вам приезжал четыре года назад, вот тогда и практиковался. Но это же как на велосипеде ездить? Да? — отозвался Королев. — Ага! Почти, — все еще веселясь, подмигнула ему девушка. Иван, стоящий невдалеке, вложив максимум презрительности, со скептицизмом окинул взглядом нового ездока: «Видали мы таких». Но, что удивительно, именно команда Королева выиграла в закидывании «козла» в казан. И присутствие конкретно этого альфы сыграло решающую роль в финале. После игры все поздравляли и хвалили друг друга. Королев получил свою порцию поздравлений и глазами выискал Царькова, чтобы победно отсалютовать ему. От чего Иван опять залился краской и снова утек спиной вперед в толпу гостей. Далее Иван смотрел и на то, как тягают тяжести, и как в рукопашную сходятся, и все было впечатляюще и интересно. Тем более, что во всех этих веселухах-развлекухах Королев-Дроздов принимал самое активное участие. И, что удивительно, далеко не всегда выходил побежденным. Иван, затаившись за чужими спинами, не спускал с него глаз, мысленно подбадривал и активно болел, стараясь лично не показываться. После каждой победы, Королев оглядывался по сторонам, глазами искал Ивана, а когда находил взгляд смягчался, лицо светлело, и он победно вскидывал руку. Насыщенный день тихонько клонился к вечеру и Зара наконец потянула его за рукав ближе к полю, где должны пройти скачки. Там уже стояли осёдланные лошади и подруга настоятельно рекомендовала взять ту, с которой Иван уже упражнялся. Первыми, естественно, сели на лошадей жених и невеста. Они переоделись в более удобные и практичные наряды, тоже расшитые старинными узорами. Шенг покрасовался перед всеми, заставляя своего гнедого вставать на дыбы и кланяться. Катерина же на своей лошадке сидела спокойно, давая себя фотографировать со всех сторон. Но только Али отвлекся, перепрыгивая через преграду и демонстрируя послушность скакуна, как Мюланова уверенной рукой натянула поводья, пришпорила бока и сорвалась с места со скоростью звука. Все зрители, стоящие за ограждением, заулюлюкали, засвистели, Али закрутил головой, выискивая направление и тоже рванул следом за невестой. Катерина, грациозно держа осанку, но не сбавляя скорости, заканчивала круг, а ее жених уже раз пять подъезжал к ней с разных сторон, стараясь подобраться ближе. В последний момент Али изловчился, подхватил на руки свою омегу и затащил на седло. Катя смеялась до слез, обхватив его за могучую шею. Гнедой под двойной ношей возмущенно похрапывал. Но поцелуй получился полноценный, искренний и долгий. Иван, уже сидя в седле, судорожно сглотнул и посильнее вцепился в поводья. Он и на велосипеде-то не катался, а на лошадях только быстрым шагом перемещался. Раздражало и то, что на него глаз положил не один Дроздов-Королев. Пара альф из числа родственников со стороны Шенгов с нескрываемым интересом поглядывали в сторону Ивана, у которого и без чужого внимания волосы на затылке дыбом стояли. Но легко сдаваться на милость альфам в его планы не входило. Да и других омег, которые рядом с достоинством держались в седле, хватало. Прозвучал звук старта, Царьков натянул поводья, прижался к шее своей лошади и ударил ногами по бокам. Не обращая ни на кого внимания, не оглядываясь и не озираясь, Царьков припустил вперед, втянув голову в плечи. Что происходило за его спиной, мог только догадываться по оглушающему топоту копыт. То с одной стороны, то с другой раздавались громкие возгласы, какое-то вскрики. Некоторые омеги, скачущие рядом с ним, придерживали лошадей, чтобы альфы без проблем могли догнать их. Другие ускакали в сторону или вперед. Даже Зара, что-то улюлюкая, промчалась мимо него за каким-то юношей-омегой. Ивану казалось, что ветер шумит в ушах и глаза слезятся от порывов, земля смазалась в одно зеленое пятно. Он напряг все мышцы в теле, стараясь удержаться в седле и не выскочить кому-нибудь под копыта. Когда он наконец закончил круг по импровизированному ипподрому, и подъехал к веселящейся и пестрой толпе гостей, смог собраться с силами и оглянуться назад. Сзади в расслабленной позе, будто всю жизнь провел верхом на коне, сидел Королев. Правда слегка помятый, потрепанный и кажется с припухшей губой. Он с нескрываемым интересом смотрел на Царькова и казалось даже не вспотел. Иван мысленно выругался, утирая пот со лба, и вздрогнул, когда альфа молча протянул ему плетку. Царьков неуклюже вырвал ее из рук и развернулся, чтобы скакать в обратную сторону. Костя сделал тоже самое и, не дожидаясь команды, пришпорил своего гнедого. Иван двинулся следом. Видеть перед собой цель и скакать в нужном направлении было проще. Царьков примерился и хлестнул плетью, боясь попасть по ни в чем неповинному животному. Первый удар не достиг цели, так же, как второй и третий. Или Ивану так показалось, потому что скачущий впереди ни разу не вскрикнул и не показал, что ему больно. Закончив круг и спускаясь с седла, Иван оглянулся на Королева. Гости с сочувствием, а кто и со злорадством, приветствовали альфу. Другие поздравляли Царькова и что-то радостно кричали. Костя же посмотрел в его сторону, подмигнул, сверкнув белозубой улыбкой, и слез с коня, которого под уздцы сдал работнику фермы. Не поморщился, ни одним мускулом или эмоцией не показал, что ему дискомфортно. Это обескураживало. Зря Иван на эту смертоубийственную гонку подписывался, что ли? Царьков, поджав губы, вздохнул. Не то чтобы в нём проснулась кровожадность, но хотелось бы какой-нибудь более ясной реакции на происходящее. Вокруг хороводил праздник. Все веселились, радовались. Слышался смех, песни, поздравления. Пестрота и рябь перед глазами слились в одно пятно и Иван не заметил, как зацепив его за рукав, разрумянившаяся Зара потащила куда-то в сторону. — Ну ты дал! — хохотала она. — Чего я дал? — не понял омега. — Я такой скачки не видела уже давно. — А что не так-то? — Моя покойная бабушка на своей старой кобыле быстрее передвигалась, чем ты на здоровой лошади. А сзади тебя такие баталии происходили. Любо-дорого посмотреть. — Какие баталии? — обмирая, поинтересовался Иван. — Как какие? Ты не видел? Ах, ну да, ты же так вцепился в гриву, что даже голову повернуть не мог. Так Королев твой с теми альфами так пихался, что один даже из седла вылетел, а второй отступил, только когда по хребту плеткой получил. Эх ты! Все веселье пропустил. — Рад, что другим понравилось, — скрипнул зубами Иван и тут же насторожился: — Ты куда меня тащишь? — Ванька, не ссы! — ликовала Зара. — Я на эти алтыбаканы даже смотреть боюсь, а ты предлагаешь мне на них забраться? — со смехом возмутился он, разглядывая треногие высокие качели, где вместо сидушки было привязано длинное бревно, на концах которого стояли гости. — Это еще не все, — с восторгом продолжала Зара. — Для полноты картины нужно песни петь во славу своей избранницы или избранника. Пойдем, посмотрим. Нехотя Иван потянулся следом, но уже подходя к качелям, его подхватили со спины и засунули на освободившееся место. Царьков в страхе вцепился в веревки и уставился на развеселого Королева, который заскочил на противоположный конец качелей. Иван сжал губы, клянясь себе, что под страхом смерти не станет потакать этому прощелыге. Он сцепил зубы и уставился в точку под ногами альфы, только чтобы даже взглядами не пересекаться. Королев расцвел самой лучезарной улыбкой и толкнулся, чтобы с большей силой раскачаться. Тут же ему помогли другие гости и буквально через пару движений Иван почувствовал, как страх липким комком собрался в диафрагме и подкатил к горлу. — А-а за что-о люблю-у Ивана-а? Что-о голо-овушка не кудрява-а, что головушка не кудрява, а бородушка не кучерява-а, — вдруг заголосил Королев во всю силу легких. У Царькова от неожиданности так выкатились глаза, что пришлось несколько раз моргнуть, чтобы они встали на место: — Чт?.. — Мимо Ванькиного дома я без шуток не хожу. То Мата в окно засуну, то Пса под забором покажу. — Какого… Очень хотелось спрятаться. Закрыть лицо руками и с удовольствием и полной отдачей проржаться, потому как просто посмеяться не получилось бы. Но прекрасно понимал, что не может отлепить руки от веревок, иначе свалится. — На орангутанга рожу Ванькино лицо похоже! Но кобель ещё он тот — всё, что движется — …! — Дроздов, лять! Прекрати немедленно! — Царьков попытался морально надавить на певуна, но в ответ получил только: — У мово у Ванечки есть в кармане прянички. Только Ваня целовать, а я прянички жевать! Рифмоплет приплясывал, стоя на краешке бревна, и подпрыгивал на самой высокой точке, чтобы качели взлетали еще выше. — На природе, у реки Ваня жарит шашлыки. Замечательный мужик, ему отдамся за шашлык! — Все! Хватит! Остановите немедленно! — взвыл Иван, пунцовый от сдерживаемого смеха и возмущения. Благо густые сумерки уже спустились в их долину, и не все увидели и какими скулами Иван слезает-сваливается с качелей. — Я спать, — кинул он в сторону новобрачных, которые тоже уже направились в сторону дома. Катерина помахала, давая понять, что услышала, а Али ткнул рукой, словно давая кому-то кулаком. Зара невдалеке оставляла очередные распоряжения. Большая часть гостей тихонько разбредалась на ночлег, а кое-кто из молодежи планировали и дальше продолжить посиделки у костров с песнями и забавами. По уму Ивану нужно было бы остаться, проконтролировать развлечения, но он так замотался, что его единственной целью стало добраться до офиса Зары и завалиться спать. Тем более, что и завтра планировался насыщенный день, а именно посещение ЗАГСа и продолжение свадьбы, но уже в более современном стиле, с фейерверками и ловлей букетов. Сегодняшний праздник удался на славу. Всего было в достатке: и развлечений, и еды, и выпивки, но все знали свои рамки, никто под столами в засаде не лежал. Твердой походкой по уже выпавшей вечерней росе Царьков двигался в сторону фермы. Раздражение в нем клокотало, требуя выхода наружу. Да как посмел этот… Дроздов-Королев выставить его Ивана Царькова! каким-то… придурком! Причем уже не в первый раз. «Пора привыкнуть», — сам себя одернул омега и закусил губу, чтобы не лыбиться, вспоминая дурацкие частушки. «За что ж мне так свезло-то?» — спросил он у мироздания и остановился, запрокинув голову, рассматривая первые звезды. И услышал за собой шаги. Кто-то с такой же скоростью двигался туда, куда и Царьков. Ивану пришлось оторваться от разглядывания небосклона и припустить быстрее. Но уже подходя к ферме, когда показалось освещенное крыльцо у входной двери, Царьков резко развернулся и рявкнул в темноту: — Не смей за мной ходить! — Как скажешь, — послышался знакомый голос и приблизился Королев. — Только я «не за тобой», мне просто «вместе с тобой». Он прошествовал мимо возмущенного Ивана прямо на второй этаж, где находились офисы Шенгов. Царьков нагнал его в приемной, перед дверью в офис Али, и прорычал в спину: — Какого черта, Коля, или Костя, или как там тебя?! Ты меня преследуешь?! — Ты же у нас любишь пазлы? — вроде бы не к месту спросил Королев. Царьков непонимающе вылупился. — Сейчас я тебе новые принесу, — пообещал альфа и скрылся за дверью. Не прошло и минуты, как он вернулся и всунул Ивану в руки небольшой пакет: — Предлагаю тебе из этого собрать какую-нибудь интересную картину, — и захлопнул перед его носом дверь. Еще больше запутавшись Иван прошел в кабинет Зары и плюхнулся на диван. Включив лампу вывалил перед собой содержимое пакета. Маска лягушки, маска длинноносой черной птицы, которую он про себя назвал «дроздом» и его сандалии, в которых был на карнавале. Только одна очень потрепанная, словно по ней много топтались, а вторая в более приглядном виде. Именно ее он прятал у себя в слоях матраса. Поперекладывав несколько раз эти предметы перед собой, Иван согласился — картина складывается преинтересная. Послышался звук открывающейся двери в кабинет Али и Царьков вздрогнул, приготовившись дать отпор, если к нему начнет ломиться Королев. Но на лестнице послышались шаги и стало понятно, что альфа направился вниз, в душевые. По уму-то нужно было бы тоже сходить ополоснуться, но Иван все еще не мог оторваться от созерцания «пазлов». Медленно, стараясь не расплескать мысли, он начал переодеваться в домашние шорты и футболку. Это что же получается, что Королев и есть «Дрозд» с карнавала? Поэтому он так уверен, что они пара? А когда он это понял? В какой момент? И когда спланировал их помолвку? Тяжелые шаги на лестнице сообщили, что Королев вернулся. Царьков дал ему еще немного времени, собрал все предметы и постучался в соседний кабинет. Не дожидаясь ответа, открыл дверь и застыл на пороге в нерешительности. В комнате явно приготовились ко сну. Диван расправлен и застелен, рядом телефон на зарядке, а Королев в одном полотенце, обернутом на бедрах, стоял возле стеклянной дверцы шкафа. — Да заходи уж, — разрешил он, поджимая губы. — А что ты делаешь? — А на что похоже? Вывернув шею и руку, Костя пытался нанести мазь себе на спину, глядя на отражение в стекле. Иван повернул голову и разглядел три яркие полосы. Оказывается, все его попытки достать альфу плетью увенчались успехом. — Дай сюда, — он выдернул баночку с лекарством и резко развернул Королева спиной к свету. — Поосторожней, пожалуйста. Она мне еще пригодится. — Извини, — процедил Иван, сквозь зубы. — У тебя даже в голосе никакого сочувствия нет. Так что не старайся выглядеть обеспокоенным. — Как скажешь, — не стал спорить Царьков и подцепил на пальцы мазь. Следы от плетки вблизи оказались еще страшней. Гематомы параллельными полосами тянулись от правого плеча к левому боку. Хоть кожа не лопнула и то хорошо. Иван осторожно нанес обезболивающую мазь, автоматически подул на синяки и тихонько произнес: — Прости. Мне показалось я не попал. — Я заслужил, если уж на то пошло, — с кривой усмешкой отозвался Костя и потянулся за пузырьком с таблетками обезбола. — Если бы все присутствующие знали подробности нашей истории, то еще бы добавили. — Кстати о подробностях, — опять нахмурился Иван, отворачиваясь от Королева, который натягивал на себя штаны и футболку. — Кто еще в курсе? — Али я полной истории не раскрывал, но о многом он или сам, или вместе с Катериной догадался. — А конкретнее. Не хочется думать, что мои друзья опять как-то замешаны в причинении мне добра. — Вероятно сопоставили информацию о неком Дроздове, которого не могут найти, и Королеве, который постоянно звонил и интересовался тобой. Кряхтя и морщась от дискомфорта в спине Костя устроился на расправленной кровати и похлопал рядом, приглашая Ивана присесть. Царьков, пренебрежительно подняв брови, сложил руки на груди. — Я тебя пальцем не трону, — на полном серьезе пообещал Костя и для достоверности щелкнул большим пальцем по клыку, а затем провел по горлу: — Слово альфы. Меньше всего Царьков переживал за свои личные границы. Просто не считал необходимым действовать по первому щелчку. А как же поломаться и набить себе цену? Но, немного покрутив носом и покривив губы, пристроился рядом поверх одеяла, подоткнул подушку под спину, чтобы было удобней, и потребовал: — Рассказывай. — С чего начинать? — С начала. — Ну-у, у моих родителей трое сыновей, — Королев полез в телефон, чтобы показать фотографии. — Дай угадаю. Ты — младший, — съязвил Иван. — И что? — старательно пропуская мимо ушей неприкрытый сарказм, повел плечом Костя и продемонстрировал фотографию троих парней на фоне уже знакомого дома деда Федора. — Мы погодки. Старшего Сергея ты знаешь, как директора «Империи развлечений», а средний Игорь — ведущий всех последних мероприятий, на которых успел побывать. — А сам-то ты чем занимаешься? Я ведь до сих пор не в курсе. — Вот, держи, — он протянул визитку, на которой скромно золотым по-черному вытеснено «Королев Константин, генеральный директор корпорации «Королевство». Царьков с трудом попытался сохранил невозмутимое выражение, словно он каждый день имеет дело с генеральными директорами всяких там корпораций, вот только исполнение подкачало, поэтому голос слегка дрогнул: — Так у тебя там… в городе… и заправки, и магазины, и общепит под этой корпорацией? Заводы, газеты, пароходы? Монополия, что ли? Мафия, кумовство? — Ну почему же сразу «мафия». Все в рамках закона. — А в судах и прокуратуре тоже родственники сидят? — Нет, конечно! — возмутился Костя. — Чего им там сидеть? Просто работают. Иван кивнул, все еще с трудом переваривая новости: — Ну, а как меня-то угораздило в это все вляпаться? — Наверное, не помнишь, ты же мелкий совсем был, — Костя стал рассказывать тихим, вкрадчивым тоном, изредка отвлекаясь только на какие-то комментарии к фотографиям, которые рассматривал Иван в телефоне. Парень слушал, слушал и постепенно усталость, тепло и внутренний покой одолели его. Слова стали восприниматься словно через вату, запах альфы, которым обволокло все тело, подсказал, что он в безопасности. Последнее, что запомнил так это то, что мама с ним больше не разговаривает, дед Федор после того как отчитал как последнюю бестолочь, предупредил, чтобы без Ивана на глаза не попадался, а отец благословил на поездку и пообещал прикрыть на работе тылы, пока не решит все личные проблемы. Иван удовлетворенно хмыкнул, телефон выскользнул из ослабленных рук, голова откинулась на подушки и он не заметил, как заснул. Спалось так сладко и мягко, как не спалось со времен его побега с фермы. Только один раз показалось, что по лицу мураши бегают, пришлось помахать руками и уткнуться носом во что-то вкусно, по-родному пахнущее. Проснулся от того, что кто-то аккуратно, но настырно дергает за безымянный палец. Распахнув глаза, на автомате выдернул родную конечность и возмущенно уставился в ошалелые глаза Королева. — Ты что делаешь?.. — просипел он и глянул на руку. Там, поблескивая большим бриллиантом, красовалось золотое колечко. — Это что, блин, еще такое? — Ты только не волнуйся, — зачастил Костя. — Я просто хотел удостовериться, что размер подошел. — Что-о?! — Размер, говорю, проверял, — как для непонятливого повторил альфа. — Я его уже давно купил, а сейчас хотел померить и снять, пока ты спишь, а ты… проснулся. — Конечно я проснулся. Ты же мне чуть палец не оторвал! — все еще возмущаясь крикнул Иван и попробовал снять нежданную обновку. Колечко не поддавалось, сидело как влитое. — Дроздов, — из вредности помянул Иван «псевдоним» Королева. — Из твоих проебов можно многотомник составить. — Это не со всеми так работает. Только с тобой, — со вздохом признался Костя. — Очень надеюсь. Кто еще тебя такого стерпит, — пыхтя над кольцом поинтересовался Царьков, но резко встрепенулся: — Так, стоп! А много было этих «с кем не работает»? Судя по тому, что я видел на маскараде, ты прям «двужильный». — То что ты видел был единичный случай за очень долгое время, — покусывая щеку изнутри, признался Королев. Но Иван все же с сомнением прищурился и, решив усугубить расспросы позже, сменил тему: — Сколько времени? — Если мы хотим попасть с ребятами в ЗАГС, то нужно собираться, — спокойным тоном объявил альфа. Царькова как электрошокером взбодрило. Он подскочил и только сейчас заметил, что Королев уже переоделся в новый с иголочки костюм, в котором выглядел не хуже жениха. А сам он все еще посреди развороченной кровати, в шортах и мятой футболке: — Я что… здесь спал? — Ну спал и спал, — пожал плечами Костя. — Не перетаскивать же тебя. — А мы… А ты… — он не смог подобрать слова и захлопнул рот, чтобы еще чего-нибудь не ляпнуть. — Повторяю, я — порядочный альфа. И как бы меня не заводило твое расслабленное тело рядом, я свои инстинкты могу сдерживать. — Ты бы дурость свою попробовал сдерживать, — огрызнувшись, Иван выскочил из комнаты и рванул в офис Зары. Быстро схватил полотенце, мыльно-рыльные принадлежности, помчался в душ. Там, стоя под душем, одновременно чистя зубы и намыливая голову, старался на смеяться. К такому его жизнь не готовила. Как может в одном человеке заключаться столько противоречивых качеств? От природной харизмы и моря обаяния, из-за которых на Королева обижаться не получалось, до нешуточной авторитетности и фундаментальной ответственности, которые чувствовались, даже когда мог молча стоять и ничего не говорить. Он еще раз посмотрел на кольцо. Покрутил на пальце, полюбовался, стиснул кулак и прижал к груди, в которой клокотало столько необъяснимых эмоций и чувств, что хотелось пробежаться по стенам и обнять весь мир. Собрав всю свою выдержку в узел и натянув на лицо невозмутимость, Иван вышел из душа. На ходу вытираясь и перепрыгивая через ступеньки, влетел в комнату и быстро натянул на себя костюм, который Королев заблаговременно приготовил для него. Когда при полном параде вернулся в приемную, его уже ожидал Костя с двумя чашками. Альфа протянул кофе и поправил на нем галстук, старательно поджимая губы, чтобы не улыбаться: — Если ты до сих пор не снял кольцо, могу ли я рассчитывать, что… — Я все еще ничего не решил, — с достоинством вздернул подбородок Иван. — Ладно, — лаконично протянул Королев и напомнил. — Время. К дому они подошли как раз в тот момент, когда все рассаживались по машинам, чтобы ехать в ЗАГС. Али одобрительно присвистнул, увидев их. Катерина, наряженная в этот раз в современное свадебное платье, но все же с традиционными узорами по подолу, одарила счастливой улыбкой, а Зара, заметив обновку на руке Ивана, сделала круглые глаза и исподтишка показала большие пальцы, поддерживая. Объяснять, как все на самом деле, не было ни времени, ни возможности, поэтому Иван даже не стал утруждаться. Пусть думают, что хотят. Не так уж они все и ошибаются, в конце-то концов. Что происходило вокруг Иван отслеживал плохо. Очередная волна поздравлений, гостей, подарков. Его периодически выдергивали из счастливого отупения что-то подписать или поулыбаться для фотографий. Но все эти радостные и суетливые волны обтекали, не затрагивали. Даже шум от суматохи и тостов не пробивался сквозь вакуумный купол, которым накрыло Царькова. И объяснение этому феномену было только одно — рядом стоял Королев, который смотрел только на него, который видел только его, которого можно взять за руку, которому можно уткнуться в шею и вдохнуть такой родной и долгожданный запах, с которым стало все правильно и понятно без каких-либо объяснений. Они так и держались за руки: и в ЗАГСе, и на обратной дороге, и когда устраивались за столами. Разъединиться им пришлось только один раз, когда невесте нужно было пройти по белой дорожке. Эта традиция олицетворяла переход из старой семьи в новую. Катерина в высоком остроконечном богато украшенном головном уборе, поддерживаемая с двух сторон Зарой и Иваном, ступила на тканое полотно. И все омеги хором запели, завели грустную и печальную песню о прощании с прежней жизнью. Пели настолько проникновенно и с душой, что даже скептично настроенная невеста не выдержала и смахнула слезы, выступившие на глазах. У Зары тоже горло перехватило, она опустила влажный взгляд в пол и только придерживала невесту за руку. Зато по другую сторону Иван чуть ли не рыдал за всех сразу. Почему-то стало так грустно и тоскливо, что сдержать эмоции не было совершенно никаких сил. Песня закончилась, когда невеста прошла всю дорожку до конца и там ее ожидал жених. Али взял ее за руки, поцеловал и под одобрительные возгласы повел к столу. Иван остался стоять, судорожно прижимая сцепленные руки к груди. — Ну ты чего? — стараясь подбодрить, Костя платком промокнул ему глаза. — Это так… волнительно, — только и смог произнести Царьков, сдерживая всхлип. — Да-а, — протянул Королев. — Свою-то белую дорожку ты прошел без музыкального сопровождения и такого количества гостей. Да и брачный договор уже подписал. — Это когда это я успел?! — Забыл? Ты же так и не успел выполнить наш трехмесячный трудовой договор, на день раньше сбежал. А как твой отец грозился? Если не выполнишь — трудовой перейдет в брачный, бессрочный. Мартин свидетель. Так что придется мне теперь до конца жизни заботиться о тебе. — А мне на тебя батрачить? — Царьков сдвинул брови, не веря услышанному. — Конечно. У тебя знаешь сколько работы будет? Только успевай. Ты же планировал работать и детей рожать. Так что дел будет много. — С ума сойти как романтично и волнительно, — скептично скривился Иван. — Подожди. Скоро еще волнительней станет, — пообещал Королев и помахал Али, который его уже давно взглядом сверлил. Тот словно только и ждал его сигнала: приобнял Катерину, что-то шепнул ей, она радостно вскинула глаза и заговорщицки улыбнулась. Зара перехватила их перемигивания, громогласно объявила конкурсы, вытолкнула на передний план ведущего и двинулась к выходу, прикрывая отступление жениха и невесты. — Идем, — Королев потянул Ивана в сторону фермы. Ничего не понимая, Иван доверился и двинулся следом. Впятером добежав до конюшни, поднялись наверх. Катерина впихнула в руки Ивана букет невесты, и вместе с Али устремилась в офис Зары, Королев копошился в своем чемодане, Зара сосредоточенно тыкала в телефон. Один Царьков стоял посередине приемной и пытался сообразить, что происходит. Молодожены вышли уже переодетые в обычную дорожную одежду, придерживая чемодан, который был спрятан Катериной пару дней назад. Костя протянул Али связку ключей и записку: — Тут точный адрес и код от сигнализации. Если будут вопросы — сразу звони. — Спасибо. Это действительно приятный подарок на свадьбу, — усмехнулся здоровяк. — Пустяки. Я тебе должен намного больше. — Не преувеличивай. Я бы все равно его не бросил, — Шенг потрепал Ивана по отросшему ежику волос. — Оставьте эти политесы. Машина внизу, — отрезвила их Зара. Все опять дружно рванули вниз, обнялись, перецеловались и Катерина с Али благополучно уехали на такси. — Ну теперь-то мне уже кто-нибудь что-нибудь объяснит? — не выдержал Царьков, когда пыль от колес растаяла за поворотом. — Да что тут объяснять? — отмахнулась Зара. — Просто жених похитил невесту не до свадьбы, а во время. — А так можно? — Можно, если оба этого хотят. — А куда они направились? — Подальше от этой суеты. — Намно-ого подальше, — усмехнулся Костя. — Я дал ему ключи от своей дачи, чтобы они медовый месяц у меня провели и не тратились на путешествия. — Али у нас несколько щепетилен в финансовых вопросах, — подтвердила Зара. — «Несколько» это насколько? — решил уточнить Иван. — Ты себе не представляешь какова стоимость таких свадеб, — со вздохом призналась Шенг. — И даже при условии, что все приходят с денежными подарками, как в нашем случае, чтобы хоть немного прикрыть ту финансовую дыру, которую она образовала, этого все равно мало. Ни Али, ни Катерина не захотели выходить за рамки бюджета, поэтому решили не тратиться на свадебное путешествие. — Пока не появился я со своим предложением, от которого они не смогли отказаться, — с показным равнодушием отозвался Королев. — Что ты опять натворил? — обмирая, спросил Иван. — Ничего, — успокоил Костя. — Просто дал им возможность пожить на берегу моря, в сосновом бору, в тишине и гармонии. — И где же это сказочное место находится? — Царьков даже глаза закатил, слушая. — Там же где живу. В пригороде есть небольшой городок. Он примечателен только туристами и хорошим ветеринарным колледжем. Туда со всей страны съезжаются учиться или отдыхать. Там у меня дача. Ну как дача? Дом. Там и зимой, и летом можно жить… Иван как вкопанный остановился посреди дороги. — В часе езды от города? — Ну да. А ты про этот городок что-то знаешь? Ты же туда не ездил ни разу. Царьков многое мог бы сказать, что он знает и думает, но, глубоко вздохнув, покрутил букет в руках и промолчал. — Давай, Вань, соберись, — Зара подтолкнула его. — Нам еще сейчас перед всеми гостями и родней отдуваться за то, что молодых проглядели. Они втроем развернулись к тому месту, где проходило торжество, и озадачено задумались. — Знаешь что, Кость, — медленно проговорил Иван, глядя на развернувшуюся картину пиршества. — Что? — Королев тоже мысленно настраивался на долгое и сложное мероприятие. — Никакой свадьбы у нас не будет. Костя резко повернул голову. — Только роспись, фотографии родным и все, — решительно заявил Иван. — Как ты смотришь на это? Королев резво перехватил его за талию и затылок и развернул, так что одна нога у Ивана взмыла вверх, а руки для безопасности обняли шею. У Царькова от неожиданности оборвалось дыхание и сердце чуть не выпрыгнуло, но он ничего не успел вымолвить, так как провалился в счастливые, лучистые, голубые глаза. — Я с тобой полностью солидарен, — прошептал Костя ему в губы и скрепил свое обещание жарким поцелуем.