5.
13 июля 2021 г., 11:57
Хината взглянул на сообщение, высветившееся на телефоне Кагеямы, – это было быстро.
Спустя некоторое время Кенма и Куроо были на месте. Они вбежали в палату, тяжело дыша. Хината вытянул руки, чтобы обнять обоих парней, но Кенма подошел первым и держал Хинату в объятьях продолжительное время, не отпуская. Кагеяма посчитал это необычным, потому что Куроо сказал, – ты даже меня так долго не обнимаешь.
Кенма хмуро посмотрел на него, – потому что ты не лежал в коме две с половиной недели.
Куроо пожал плечами, – справедливо.
Когда Кенма отступил, Куроо обнял Хинату. Когда они закончили, Хината сказал, – я очень рад видеть вас, парни, но еще я безумно голоден. Может, поищем еды?
– Конечно, – отозвался Куроо. – Не думаю, что ты обрадуешься больничной еде, так что предлагаю взять еду на вынос где-нибудь снаружи. Кенма пойдет со мной, потому что я уверен, он сможет выбрать что-нибудь, что тебе понравится.
Кенма протестующе поднял руки, – Погоди-ка, с чего ты взял, что можешь свалить всю ответственность на меня? Что, если ему не понравится?
– Не волнуйся. Понравится, – заверил его Хината. Куроо и Кенма вышли из палаты, оставив их наедине. Хината приметил оранжевую футболку, которую Кагеяма еще давно повесил на спинку стула. Он потянулся и снял ее.
– Это моя любимая футболка. Думаю, ты принес ее мне.
– Просто взял первую попавшуюся, даже не мог подумать, что она твоя любимая, и да, это для тебя.
В этот же момент в коридоре раздался голос, который никто из них не ожидал услышать. – Хей, хей, хей!
– Боже, это тот, о ком я думаю? – тихо проговорил Кагеяма, когда Хината воскликнул. – Бокуто! – Он попытался подняться на койке, но Кагеяма не позволил ему сделать это. Он сам встал и открыл дверь, увидев Бокуто, который блуждал по коридорам и беспокоил любого, до кого мог достать. Кагеяма позвал его. Бокуто быстро приблизился к нему и обнял, крепко его сжав и приподняв над землей.
После того, как Бокуто отпустил его, Кагеяма сделал шаг назад и спросил. – Что ты тут делаешь?
Бокуто балансировал на носочках, – Чтобы увидеть Хинату, конечно же! Мы смотрели стрим Кенмы и тоже увидели его комментарий. Мы собирались прийти и раньше, но Куроо сказал подождать, пока Хината не очнется, потому что ты не любишь посетителей.
– Мы? – спросил Кагеяма.
– А, Акааши внизу, пытается узнать, в какой палате лежит Хината. Он попросил меня подождать, но я знал, что смогу отыскать его сам, – гордо произнес Бокуто, – это ведь палата 4880?
– 4878, – поправил его Кагеяма. Они услышали какой-то шум, донесшийся из дальнего конца коридора, и в унисон повернули головы.
– Простите, что беспокою, но не видели ли вы моего друга? Он около 180-ти см, у него серебристо-белые волосы, часто отзывается на имя Бокуто.
– Акааши! – закричал Бокуто, побежав навстречу к своему парню.
– Бокуто, – Акааши звучал спокойно. – Я сказал оставаться рядом. Я боялся, что ты потеряешься.
– Что? – Бокуто удивленно изогнул брови. – Этого бы никогда не произошло, я отлично ориентируюсь в пространстве.
– Ты буквально вчера не мог найти нашу квартиру, – Акааши тяжко вздохнул.
– Не моя вина. Здание слишком странное, – Бокуто отступил. – Мне просто нужно было немного времени.
– Мы живем там уже два года.
– Тише, Акааши, – Бокуто перешел на шепот. – Ты меня смущаешь перед Кагеямой.
Акааши посмотрел на Кагеяму. – Думаю, ты прекрасно справляешься с этим и сам.
Бокуто решил сменить тему. – Мы можем увидеть Хинату?
– Конечно, – отозвался Кагеяма. Он сделал шаг назад, чтобы позволить им войти в палату. Хината разглядывал рисунки в блокноте.
– Ооо, что это? – Бокуто сразу заинтересовался. Не дожидаясь ответа, он подсел к койке, расположившись так, что он мог видеть то, что Хината держал в руках.
– Кто нарисовал это? Выглядит потрясно.
– Кагеяма, – ответил Хината.
Бокуто обернулся на Кагеяму. – А меня можешь нарисовать? – он засунул руку в карман, выудив оттуда 500 йен. Он прочистил горло, – я могу заплатить позже.
– М, – нерешительно начал Кагеяма. Он не знал, что сказать. Его рисунки явно не были настолько хороши, чтобы просить за них плату, к тому же, единственным, что он рисовал, был Хината. К счастью, он был спасен, так как в этот момент вернулись Кенма и Куроо, принеся еды. Они выглядели удивленными, заметив Бокуто и Акааши. Во всяком случае, Куроо удивился, а Кенма проигнорировал их появление.
– Хорошо, что мы взяли побольше еды, – заметил Куроо. Пока они ели, завязался небольшой разговор.
Куроо упомянул уроки химии, и Хината оживился. – Школа! Я совсем забыл об этом. Я так много пропустил. Подождите, если я был в коме две с половиной недели, сейчас, должно быть, летние каникулы. Но как же экзамены?
Кагеяма положил руку на плечо Хинаты, успокаивая его. – Думаю, школа об этом позаботилась, у тебя была уважительная причина пропустить их. Думаю, они позволят тебе сдать их в другой срок, как только тебя выпишут из больницы.
Хината кивнул. – Думаю, ты прав.
– Я могу помочь подготовиться к ним, – сказал Куроо. – Я хорошо сдал свои, к тому же мы так и не осуществили ту идею с групповыми занятиями.
– Звучит круто! – Хината повернулся к Кагеяме. – А как ты сдал?
Кагеяма опустил взгляд. – Я, эм, пропустил их.
– Что ты имеешь в виду, под «я пропустил их»? Почему?
– Я не хотел оставлять тебя, – ответил Кагеяма.
– Ты был здесь все это время? – воскликнул Хината.
– Ну, да, я просто хотел, чтобы, когда ты проснешься, я был на месте. Я делал домашнюю работу! – Кагеяма начал защищаться.
Хината громко засмеялся. – Ты такой милый и глупый! Нам придется сдавать экзамены вместе.
– Может, превратим это в соревнование, – предложил Кагеяма.
Куроо встал между ними. – Поскольку я ваш наставник, я не позволю этому случиться.
– Ну вот. Но это помогает нам справляться лучше.
– Ага, ага, но я не позволю вам конфликтовать на моих занятиях, – пояснил Куроо. – Ведите себя дружно и будьте паинькам, – Акааши тихо рассмеялся, пытаясь сделать вид, что он закашлял. Куроо обернулся на него. – Есть что добавить?
– Ну, я видел, как ты учил Кенму, и я бы не назвал это дружеским.
– Не моя вина, – запротестовал Куроо. – Кенма просто совсем не хочет учиться.
– Так и есть, – промямлил Кенма.
– Видишь, – поднял голос Куроо. – Даже он согласен с тем, что я хороший учитель.
– Я этого не говорил, – поправил его Кенма.
– Но я помог тебе с практикой! – Куроо звучал несколько обиженно.
– Да, но это не делает тебя хорошим учителем. Я просто дал тебе свою работу, и ты сделал ее за меня.
– Я думаю, ты отличный учитель, Куроо, – вмешался Бокуто. – Когда Акааши уезжал на неделю и мне нужна была помощь с математикой, ты объяснил ее так, что я все понял!
Куроо просиял, но затем снова нахмурился. – Насколько я помню, я помогал тебе с биологией.
– Что бы там ни было, – быстро ответил Бокуто и обнял его.
– Не обижайся, – Акааши повернулся к Куроо. – Я пытался объяснить ему, как работают налоги, порядка шести раз, и он все еще не имеет ни малейшего представления о них. Учить Бокуто – заранее проигрышный вариант, если это, конечно, не касается волейбола.
– Да, Куроо, не обижайся, – подхватил Хината. – Я уверен, ты отличный учитель, и я говорю так не потому, что у меня больше нет вариантов.
– Ну, я мог бы помочь тебе, – сказал Акааши.
– Правда? – Хината улыбнулся, но затем взглянул на Куроо. – Просто шучу. Конечно, я хочу, чтобы Куроо учил меня.
– И когда начнутся экзамены? – спросил Куроо. – Мне нужно знать сроки.
– Полагаю, когда меня выпишут из больницы, так что… – Хината поерзал в постели. – На самом деле, я не знаю, когда я выйду отсюда. – Кагеяма осознал, что все еще не говорил ни с кем из врачей, касаемо положения Хинаты, так что никто из них не знал, в каком состоянии тот находился и как скоро он мог выйти из больницы.
Кагеяма прошел к дверям. – Я собираюсь найти доктора Сакай, думаю, ей нужно знать о том, что ты проснулся. – Он вышел из палаты. Несколько минут ушло на то, чтобы поговорить с персоналом и найти доктора. Она занималась бумажной работой, когда Кагеяма вошел к ней в офис.
Она подняла голову. – Тебе что-нибудь нужно?
– Я подумал, что вам стоит знать. Хината очнулся.
Ее глаза расширились. – Это прекрасно! Дай мне несколько минут, и я приду, чтобы проверить его. Можешь вернуться в палату, я скоро увижу тебя там.
Кагеяма не то, чтобы любил доктора Сакай, но она могла быть хуже. Она навещала Хинату каждый день, проверяла различные показатели здоровья, следила за другими вещами. Это так же значило, что она часто видела Кагеяму, так как он проводил почти все время в больнице. Поскольку Хината не мог говорить, она пыталась завязать беседу с Кагеямой. Он был не особо разговорчив, но доктор Сакай все равно выяснила кое-что. Она узнала, что Кагеяма и Хината были вместе, не как друзья, и заинтересовалась в их отношениях. Она позволяла Кагеяме оставаться на ночь и не возражала о том, чтобы он спал рядом с Хинатой.
Кагеяма вернулся в палату, к тому времени сидящие там говорили о животных. Бокуто рассказывал о том, как их кот приспосабливался к жизни с ними.
– Он командует тобой, – заметил Акааши. – Ты кормишь его больше, чем нужно, и он быстро набирает вес.
– Что еще я могу поделать, когда он смотрит на меня так печально?
– Точно не кормить. Он не грустный, ты просто играешь ему на руку, или, вернее сказать, на лапу, – Акааши вздохнул. – Я спрячу еду и буду сам кормить его.
– Хорошая идея, – кивнул Бокуто. – Иначе он продолжит одурачивать меня. Он такой умный.
– Хоть кто-то, – Акааши сказал это тихо.
– Мы с Кенмой берем кота через пару дней, – объявил Куроо.
– Ага, и я все еще не могу поверить, что ты не позволяешь мне сменить ему имя. Что угодно будет лучше Peanut Butter (Арахисовое Масло), – Кенма вынул язык.
– Ты привыкнешь. Ты можешь звать его Pea, если хочешь.
– И не подумаю.
Вероятно, они бы продолжили спорить об имени для кота, но в этот момент в дверях показалась доктор Сакай, так что все разом смолкли.
– Простите, ребята, но мне нужно, чтобы вы вышли. Нам с Хинатой надо провести несколько тестов, и вам придется подождать пару часов, прежде чем он освободится, так что можете пока прогуляться на свежем воздухе. – Она записала номер Кагеямы и сказала ему, что позвонит, как только они смогут вернуться. Он поблагодарил ее, и они вышли из палаты.
Кагеяма не любил ожидание, Хината только вернулся к нему, и сейчас его снова забрали. Бокуто, Куроо, Кенма и Акааши пытались отвлечь Кагеяму, чтобы время прошло быстрее. Они вышли из больницы в поисках каких-нибудь магазинов. В конце концов они зашли в продуктовый. Кагеяма взял несколько апельсинов на случай, если Хината проголодается.
Они также выбрали еды к ужину, и Акааши пытался отговорить Бокуто от покупки огромного набора пирожных, но Бокуто настаивал. – Это первый день для Хинаты, как он очнулся. Мы должны отпраздновать!
– Ладно, но не смей есть много, иначе тебе станет плохо, – предупредил его Акааши.
– Это тоже своего рода весело, – запротестовал Бокуто.
– Говоришь ты, но мне приходится лечить тебя, – вздохнул Акааши. – Поэтому я буду следить за тобой.
Телефон Кагеямы завибрировал. Высветился номер больницы.
– О, все прошло быстрее, чем я ожидал, – сказал Кагеяма, прежде чем принят вызов. Его проинформировали, что Хината закончил с тестами и что сейчас он лежит в своей палате, так что они могут вернуться, когда захотят. Он передал то, что ему сказали, остальным, и они направились обратно в больницу. У них не было причин торопиться, но Кагеяма шел быстро, так как не хотел, чтобы Хината оставался один слишком долго. Его телефон снова завибрировал. Он вынул его из кармана, это был вызов от Хинаты. Он быстро принял его, – что-то случилось?
– Нет, мне просто скучно. Тут совершенно нечем заняться, не понимаю, как ты мог оставаться тут так долго один.
– Я хотел быть рядом, когда ты очнешься, чтобы тебе не пришлось быть одному. К тому же, ты начинаешь скучать быстрее, – ответил Кагеяма.
– Это правда. В любом случае, не бросай трубку. Так я не буду чувствовать себя одиноким.
– Не буду. Мне нравится слушать твой голос.
– Хорошо, тогда я просто продолжу говорить. В этом я хорош, – Хината повеселел. – Я просто буду комментировать свои действия, хорошо?
– Учитывая, что у тебя не так много занятий, но ладно.
Прежде чем Хината начал говорить, Бокуто толкнул Кагеяму в бок. – Это Хината? Поставь на громкую связь. – Кагеяма спросил это у Хинаты.
– Конечно, а зачем?
– Думаю, Бокуто хочет послушать, – предположил Кагеяма, и Бокуто кивнул.
– Хорошо, но я все еще собираюсь комментировать свои действия, – Хината прочистил горло. – Итак, сейчас я снимаю с себя всю эту ерунду, прикрепленную к мониторам, так что я положу телефон и отвечу попозже.
– Ты что?! Зачем ты снимаешь их?
– Я хочу немного походить, – спокойно ответил Хината. – Так, я снял их, теперь пора вставать с кровати. – Послышался глухой удар.
– Что это было? – Кагеяма звучал взлволнованно.
Хината засмеялся, но этот смех казался наигранным. – Все в порядке, просто я слабее, чем думал. Но все хорошо, мне просто не нужно было вставать так резко.
– Вернись на кровать сейчас же! – приказал Кагеяма.
– Нет, я еще даже не вышел из палаты, тебе не о чем волноваться, – ответил Хината. Кагеяма выключил звук на телефоне, так что Хината не мог его слышать.
– Ребят, вы это слышали? Нам нужно вернуться.
– Я знаю, знаю, – ответил Куроо. – Я веду так быстро, как могу.
– Вау, коридор такой белый. И полы такие ровные. Думаю, будет неплохо проскользить по ним, к тому же у меня удобные носки.
Кагеяма вернул звук. – Не смей, придурок!
– Слишком поздно, я уже начал и, во-ах! Прости! Я не хотел, я не буду делать этого снова, – последовала пауза. – Я только что врезался во врача. – Хината перешел на шепот. Кагеяма успокоился, подумав, что его вернут в палату. Как только машина остановилась, Кагеяма выскочил из нее, побежав в больницу. Остальные ринулись за ним. Они оказались в палате 4878, но Хинаты там не было.
– Где ты?
– Я не знаю, – ответил Хината. – Я немного потерялся, все эти коридоры выглядят абсолютно одинаково, и я забыл номер палаты. Может, я просто начну кричать, и ты найдешь меня?
– Не делай этого. Номер 4878, как только ты вернешься, я напишу это на твоей руке, – сказал ему Кагеяма. Через несколько минут Хината был уже в дверях, он приблизился, чтобы обнять каждого, начиная с Кагеямы.
– Никогда так больше не делай, придурок, – сказал ему тот.
– Все в порядке, не волнуйся так сильно, – каждый возразил Хинате, кроме Бокуто, который был занят поеданием пирожных. Он попытался сказать что-то, но Кагеяма ничего не понял, так как рот Бокуто был забит едой. Хината проигнорировал их всех и потянулся, чтобы взять пирожное. Кагеяма закатил глаза и осторожно пихнул Хинату в палату. Он не возразил, потому что не смог бы противостоять всем пяти, однако он полностью отказывался ложиться обратно на койку.
– Я и так пробыл на ней слишком долго, не думаю, что случится что-то плохое, если я немного поброжу. Я могу посидеть на стуле.
– Ладно, – Кагеяма вздохнул. – Но я не спущу с тебя глаз, не хочу, чтобы ты вел себя неосторожно.
– Я всегда осторожен, – ответил Хината, падая на стул и начиная раскачиваться на нем. Кагеяма понял, что ему нужно как-то отвлечь Хинату, чтобы тот не покалечил себя.
– Не хочешь разделить апельсин? – предложил Кагеяма.
– Хочу, конечно!
– Только у меня нет ножа.
– Справимся и без него. Просто раздели его пополам, как мы сделали в прошлый раз, – предложил Хината.
– Насколько я помню, это сработало не очень хорошо.
– У нас нет выбора.
– О боже, просто почисти его, и тогда уже дели, – вмешался Кенма.
– Вау, а ты и правда умный! – Хината произнес это с восхищением.
Кенма пожал плечами, – ага.
Это сработало. Кагеяма достал второй апельсин и разделил его, отдав Кенме и Куроо. Бокуто, почувствовав себя кинутым, взял один для себя и Акааши. Палату наполнил аромат апельсинов, заглушивший запах больницы. Остаток вечера они разговаривали, смеялись и просто наслаждались обществом друг друга.
Стемнело, все, кроме Кагеямы ушли, оставив его с Хинатой наедине.
Кагеяма повернулся к Хинате. – Я не спрашивал, но как там тесты? Все хорошо? Ты сможешь вернуться домой сегодня ночью?
– Не сегодня, но скоро я смогу спать дома. Мне нужно будет проходить еще некоторые тесты, так что эта палата останется за мной.
– Ладно. Хочешь, чтобы я остался с тобой?
Хината посмотрел на руки, – если это не доставит тебе проблем. Это моя первая ночь в больнице, и я бы не хотел оставаться один.
– Ну, теоретически ты спишь здесь уже на протяжении двух с половиной недель, – поправил его Кагеяма.
– Ага, тут ты прав, но ты понял, что я имел в виду, – Хината хмыкнул. – Я никогда не засыпал в больнице до этого дня, – он поправил себя. – Так лучше?
– Да, так лучше, спасибо, – Кагеяма усмехнулся.
– Так приятно услужить Его Высочеству, – ответил Хината. Кагеяма состроил гримасу, он ненавидел, когда его так звали, но он решил не реагировать, так как все еще был счастлив, что Хината мог говорить с ним. Хината озадаченно взглянул на него. – Ты не болен? Я ожидал, что ты ударишь меня.
– Я в порядке! Просто старался быть добрым, – огрызнулся он.
– Почему?
– Разве это не очевидно?
Хината нахмурился. – Слушай, я понимаю, ты рад, что я очнулся, ты пытаешься быть добрым, и я ценю это, но я не хочу, чтобы ты так опекал меня. Я не ребенок, я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто должен защищать меня просто потому, что меня сбила машина. К тому же, я люблю тебя и хочу, чтобы ты наслаждался моим обществом, а для этого тебе надо быть собой, так что, если я говорю что-то, что тебе не нравиться, накричи на меня. Это то, что мы делали всегда, так что изменилось сейчас?
– Ты в больнице из-за меня! Я не имею права злиться на тебя, – ответил Кагеяма, стараясь говорить спокойно, без дрожи в голосе. – Как ты сказал, мы делали так всегда, но я хочу, чтобы ты знал, что я забочусь о тебе. Ты мог умереть, Хината, и бы жалел обо всем, что сделал. Я отвратительный человек. Вместо того, чтобы говорить тебе о том, как сильно я тебя люблю, я называю тебя тупицей.
Хината потянулся к Кагеяме, касаясь его щеки. – В этом прелесть наших отношений, я знаю, что ты имеешь в виду, называя меня так. – Он поднялся на носочки, дотягиваясь до Кагеямы и целуя его. Он перешел на шепот, – никогда не прекращай звать меня тупицей.
Кагеяма смотрел ему в глаза. – Ты уверен?
Хината улыбнулся. – Конечно, я уверен, идиот.
– Что ж, ладно, тупица, – проговорил Кагеяма, сильнее прижимая к себе Хинату.
В эту ночь, впервые за долгое время, все было, как раньше. Кагеяма был рад, что не уснул сразу же. Хината спал, но ощущение было совсем иным, чем, когда он был в коме, потому что он прижимался к Кагеяме. Тот зарылся носом в его волосах, вдыхая запах апельсинов, и сильнее его обнимая. Теперь, когда Хината вернулся к нему, он ни за что его не отпустит. Он пожертвует чем угодно, чтобы спасти его. Кагеяма закрыл глаза и провалился в сон.
Следующий день прошел хорошо, Хината и Кагеяма были одни почти все время, и Кагеяма совсем этому не возражал. Позже пришли Натсу с мамой Хинаты. Женщина расплакалась, увидев Хинату, она выглядела счастливой и расслабленной. А Натсу начала перечислять все дела, которыми она хочет заняться с Хинатой, когда его выпишут.
Как только они ушли, Кенма начал стрим, так что Кагеяма и Хината зашли на их аккаунты, чтобы посмотреть. Они согласились на том, чтобы следить за играми Кенмы вместе, было приятно делить такие интересы. Стрим немного отличался от тех, что были прежде, потому что Кенма только встал и выглядел слегка уставшим. Когда стрим закончился, Хината и Кагеяма решили побродить по больнице.
На самом деле, предложил это Кагеяма, на что Хината негодующе воскликнул. – Но вчера ты не позволил мне сделать этого!
– Потому что меня не было рядом, – ответил ему Кагеяма. К тому же, ты не удостоился даже запомнить номер своей палаты, это же так глупо.
– Не могу сказать, что ты не прав. Идем же, пока ты не передумал, – они бесцельно блуждали по коридорам, Кагеяме было скучно, но Хинате тут нравилось. Больше всего им по душе было обсуждать одежду входивших в больницу людей, как будто они были ведущими модного шоу. Сначала они говорили о докторах и медсестрах, но это было не так захватывающе, поскольку комментировать они могли приблизительно следующее:
– О, она носит бесформенный костюм глубокого синего цвета, и, кажется, это последний писк моды, так как все одеваются так же.
– Ты прав.
– О, посмотри туда! Кажется, у него несколько иной оттенок синего? Нет, все тот же цвет, не обращай внимания, – им надоело, и они переключили свое внимание на пациентов. Лучшим местом для этого стала комната ожидания, они сели в углу, чтобы никто не мог их слышать.
Тем же вечером они взяли некоторые вещи и направились домой к Кагеяме. Они остановились у магазина, чтобы захватить немного еды, так как Кагеяма не имел ни малейшего представления о том, что есть внутри его холодильника. Они покончили с едой еще в дороге. Когда они добрались до дома, оба чувствовали усталость. Хината первым вбежал в дом и переоделся в одну из пижам Кагеямы. Они забрались в постель и, обняв друг друга, почти сразу же уснули.
Следующий день прошел так же. Они направились в больницу утром. Хинате нужно было кое-что обговорить с врачом.
Они направлялись в больницу, и все было хорошо, до тех пор, пока Кагеяма не решил спросить. – Хината, как думаешь, когда ты уже сможешь перестать посещать больницу? Все ведь вернулось к норме, почему ты постоянно появляешься там?
Хината пожал плечами. – Просто проверяют мое состояние, ничего такого.
– Но ведь все хорошо, да? Я имею в виду, тесты не смогут выявить ничего плохо?
Хината посмотрел куда-то за Кагеяму. – Конечно.
Кагеяма почувствовал, как у него скрутило желудок. – Ты очень плох во вранье, Хината. Что ты скрываешь от меня?
– Э, не так важно, – Хината мямлил.
– Если это не так важно, почему не говоришь? – Кагеяма хотел звучать спокойно, но голос ломался. – Скажи мне, что происходит!
Хината глубоко вздохнул. – Пожалуйста, не пугайся.
– Ничего не буду обещать. Скажи мне сейчас же.
– У меня аневризма. Она сформировалась в ходе всех тех травм головы, что я получил, – Хината говорил тихо.
Кагеяма выдержал паузу, собираясь с мыслями. – И что именно это означает?
– Это не что-то, что вредит мне прямо сейчас, но она может разорваться в любой момент, – пояснил Хината.
– В любой момент!
– Да, это то, что я сказал, – повторил Хината.
– Как ты можешь оставаться таким беззаботным? – спросил Кагеяма. – Разрыв аневризмы звучит ужасно.
– Так и есть, – тихо сказал Хината. – Шанс летального исхода очень велик, но я предпочитаю не думать об этом. Поэтому я не говорил тебе, я не хочу концентрироваться на этом.
– Но как ты можешь не думать об этом? Ты можешь умереть! – Кагеяма почувствовал, как у него начинают слезиться глаза после произнесенных им слов. Он не хотел, чтобы это было правдой. Он думал, что Хината выздоравливает, что скоро все вернется к норме, и больница, и весь пережитый с ней кошмар, останутся позади.
Хината взял Кагеяму за руку. – Потому что я не знаю, сколько мне осталось, и я не хочу, чтобы все это время меня занимали только мысли о болезни. Все еще есть шанс, что ничего не случится, что мы сможем забыть об этом. Я все еще верю в это.
– Разве нет чего-то, что может тебя вылечить? Какая-нибудь операция? – Кагеяма готов был умолять его, чтобы услышать положительный ответ. – Хоть что-то!
– Нет. Иногда операция возможна, но не в этом случается. Все, что остается, это надежда на лучший исход.
Кагеяма обнял Хинату. – Я надеюсь так сильно, как это возможно.
Кагеяма не поднимал эту тему больше. Вместо того, чтобы говорить с Хинатой, он направился к доктору Сакай. Она, кажется, была занята бумажной волокитой, но его это совершенно не заботило.
– Почему вы не сказали мне, что у Хинаты аневризма? Это, вроде как, важная информация. Почему вы не поделились ею со мной?
– Врачебная тайная, – спокойно ответила она. – Он взрослый человек, так что я подумала, что он сам может решить, рассказывать тебе или нет. Хоть я и считаю, что ваши отношения довольно милые, вы не женаты, так что у меня не было причин говорить тебе, – она сделала паузу. – И, видимо, он рассказал тебе, так что ты теперь знаешь. Не вижу проблем.
– Проблема в том, что у него они есть! – Кагеяма ударил руками по столу. – Он не заслужил этого всего, он ведь такой хороший человек, я не могу понять, почему все происходит именно с ним. Есть хоть что-нибудь, чем я могу помочь ему? Я сделаю что-угодно, мне плевать, что!
Доктор Сакай покачала головой. – Боюсь, мы ничего не можем поделать. Только ждать и наблюдать. Иногда возможна операция, но в случае Хинаты это слишком рискованно.
Кагеяма спросил то, ответа на что боялся, но все еще нуждался в нем. – Что случится, когда аневризма разорвется?
Доктор Сакай вздохнула. – Я буду честна с тобой. Около 50% разрывов аневризм приводят к летальному исходу. Даже если он переживет это, то будет страдать от необратимого неврологического повреждения.
– Есть хоть какой-нибудь шанс, что он сможет пережить это без повреждения мозга?
Доктор Сакай взглянула на него с сожалением. – Я боюсь, нет. Аневризмы непредсказуемы, они могут разорваться когда-угодно, вызвав смерть практически моментально. Я знаю, это не то, что ты хотел услышать, и я бы так хотела дать тебе иной ответ, но все что мы можем делать, это молиться, чтобы не было разрыва. Люди могут жить годами и даже всю жизнь с аневризмой, может, и ему повезет, – Кагеяма хотел плакать, он не мог рассчитывать на надежду или везение. Это не было планом или решением проблемы, это было ничем. Ничего не могло помочь Хинате. Он покинул офис доктора, не проронив ни слова.
Возможно, она дала бы ему больше подробностей, но он не хотел знать еще больше. Он был уверен, что это добьет его, заставит чувствовать себя еще хуже.
И он был уверен еще в одном: он будет проводить с Хинатой каждый день так, будто он последний. Потому что любой день может стать таким.
