Душа Мёртвого Дракона

      Стас зашёл к себе и закрыл дверь. Приоткрыл форточку, залез на кровать, укутался в одеяло и прикрыл глаза.       Он напряг память, но то, что хочет вспомнить, закрыто темной пеленой. Он пытался добраться до убийств Королевского Зодиака, но голова наотрез отказывалась подкидывать нужные картины. Стас чувствует, что нужные воспоминания присутствуют, но также чувствовал, что их что-то скрывает, запрещает на них взглянуть. Что? Метка?       Стас кинул взгляд на плечо. Инициалы «М.И.» пересекал крестообразный шрам. Благодаря регенерации Первородных они заживали быстро.       Он пытался их вырезать. Снять татуировку здесь вряд ли можно, но что, если её можно было просто… Убрать?       Вчера вечером Стас пытался. Пытался, но его хватило только на две глубокие царапины. Едва Кащеев хотел вырезать татуировку совсем, кривясь от боли, он ловил себя на мысли, что нельзя. Нельзя, ещё рано.       Но рано для чего? Почему?       Тогда Стас с шипением откинул лезвие, собрался и вышел из ванной, быстро юркнув наверх.       Стук в дверь.       — Братишка, я тебе покушать принёс.       Стас невесело усмехнулся. Он никак не ожидал, что больше всех заботиться о нем будет Димка Трофимов. Серафима Долмацкая и Карина Кикмарина удалились и не показывались со вчерашнего вечера, Матвей и Игорь пока были лишь знакомыми, но даже они старались лишний раз его отвлечь.       Один Тимофей ничего не делал. Стас несколько раз ловил на себе его мрачные и задумчивые взгляды и невольно содрогался. В глазах друга теперь было что-то такое, отчего бросало в дрожь. Зверев отвечал сухо, пусть и обыденными фразами, и при нем Стас чувствовал себя ещё хуже. Хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы спрятаться.       Потому что Стас понимал, отчего Тимофей так себя ведёт. Он чувствовал напряжение, возникшее между ними, и ему даже казалось, что его можно потрогать руками.       Стук повторился.       — Стас, чтоб тебя, ты там откинулся? Открой, у меня руки заняты. Мне жалко такую дверь выбивать ногой!       Кащеев поднялся, ёжась от морозного воздуха, и открыл. Димка стоял с подносом в руках, на котором находилась тарелка с хлопьями, молоко и столовые приборы. Стас растерянно моргнул, а Трофимов тем временем протиснулся внутрь и поставил поднос на прикроватную тумбочку.       — Вот это холодрыга у тебя! — поёжился парень.       Кащеев смущённо прокашлялся.       — Мне хорошо, — он взглянул на еду и покачал головой. — Не стоило, Дим…       Димка фыркнул.       — Стоило-стоило. Если я приходил к тебе и отправлял вниз поесть, ты должен был что сделать? Правильно, поесть. А я видел, что ты ничего не ел.       Стас скептически дёрнул бровью.       — Видел? Ты был наверху.       — Хорошо, умник, я выражусь по-другому. Я знаю, что ты ничего не ел. Будешь отнекиваться?       Стас покачал головой.       — Я не хочу есть, — слабо возразил он.       — А я хочу, чтобы ты поел, и либо ты ешь сам, либо я тебя кормлю с ложки. Хочешь заболеть и подхватить какую-нибудь болячку?       — Нет.       — Тогда ты сейчас послушно садишься, заливаешь хлопья молоком и ешь. А я… Я закрываю окно, потому что мы с тобой, в отличие от Тима, не теплокровные создания!       Стас со вздохом протопал к кровати и, сев, начал неторопливо наливать молоко. Димка прошёл к окну, запер форточку и оперся о подоконник, задумчиво поглядывая на Кащеева.       Стас дёрнул плечом.       — Так и будешь на меня пялиться?       — Я не замечал этих шрамов. Отчего они у тебя?       Стас дернулся и чуть не выронил пакет из рук. Трофимов подошёл ближе, не отрывая взгляда от татуировки, и прищурился.       — А их и не было, — ошарашенно проговорил он. — Ты что, совсем с катушек слетел?!       — Я же не вены резал, — буркнул Стас. — Просто подумал, может, если я с ней расправлюсь, то и гипноз исчезнет.       Димка сокрушенно покачал головой и сел рядышком, спрятав лицо в ладонях.       — Два идиота, у меня нет других слов…       Стасу было непонятно, о чем говорил друг, но расспрашивать не стал. Он взял в руки ложку, но вновь погрузился в раздумья и замер.       Димка легонько толкнул его.       — Ешь давай, — проворчал Трофимов.       Стас растерялся.       — Слушай, а разве тебя… Ты меня не боишься?       — С чего бы?       — Я же… Я убийца. Змееносец…       — Во-первых, Змееносец не ты, а тот, кто тобой иногда управляет. Во-вторых…       — Тимофей так не считает.       Димка осекся.       — Тимофея сильно задело это открытие, — тщательно подбирая слова, подметил Трофимов. — Змееносец убил его мать. Я уже не говорю про отца, с которым тоже не повезло…       — Егора?       — Я… — Димка сглотнул и отвернулся. — Имел в виду родного. В смысле, понимаешь, у него не было никого после убийства матери, и тут он узнает, что она на самом деле жива, а ты мог её убить. С такой жизнью, как у него, такая реакция вполне оправданна.       Стас повесил голову.       — Наверное, ты прав.       Димка вздохнул и вскинулся.       — Вы не можете продолжать игнорировать друг друга, будто вас не существует!       — Мы не игнорируем друг друга.       — Игнорируете. Вы не ведёте себя, как друзья.       — Я не думаю, что после совершенных мной поступков он меня простит. Отношения между нами не станут прежними, Дим. Как ни старайся.       — Но вы можете хотя бы попытаться!       Стас с грустью улыбнулся.       — Не думаю, что он станет меня слушать. Сколько жизней я порушил? Десять? Такое не прощается.       — Но мы тебя простили, Стас!…       — А он нет. И я сам себя не простил.       Димка поднялся и пошёл на выход. Легкой походкой, с ровной спиной. На входе он обернулся и лучезарно улыбнулся.       — Советую заняться чем-нибудь. Может, сможешь забыться. К обеду должны девчонки подойти, тогда примерно и Матвей с Игорем вернутся. Спускайся к нам… Тимофей вряд ли придёт к этому времени.       И удалился, насвистывая себе под нос какую-то мелодию.       Стас не смог сдержать улыбки и продолжил есть. Димка пусть иногда и был занозой, но в трудных ситуациях с ним было куда легче. Трофимов помогал, поддерживал, и ему можно было выговориться, если пожелаешь. От его присутствия становилось немного легче, словно он хватал руками грусть и забирал с собой столько, сколько мог унести.       Он не слышал, что, стоило Димке уйти дальше, песню напевать он перестал. Он не видел, как его легкий шаг стал медленным, а сам Трофимов сгорбился.       Никто не знал, что и ему приходилось тяжело наблюдать за тем, как разрушаются его друзья. Никто не знал, что следом за ними разрушается и он сам.

***

      — Здесь расположены жилые дома. Канализация проведена, магазины продуктов и кафе есть поблизости в других населенных пунктах, в четырёх километрах через лес. Здание верхушки клана находится у самого леса.       — Значит, это городок Огненных волков? Своеобразная база?       — Просто база, — улыбнулась Ориона.       Тимофей с сомнением осмотрелся. Дома были построены для жилья, и в окнах горел свет. Волки, мелькавшие в окнах и на улицах, смеялись и весело переговаривались друг с другом.       — База? — ещё раз уточнил Тимофей.       — Домиков здесь не так много, как кажется, — уверила его Огненная жрица, поняв его растерянность. — Всего-то охотничья деревня с парой заброшенных домов.       Замечая Ориону, Огненные волки останавливались и в уважении склоняли головы, а Тимофея окидывали заинтересованными взглядами. Зверев отвёл взгляд.       — Почему все на меня так смотрят? — тихо спросил он.       Ориона понимающе хмыкнула.       — Не привык к такому вниманию?       — Привык, но… Разве они не станут относиться ко мне негативно? Все же я сын другого Огненного Дракона…       — Мы не говорили о твоём происхождении. Для всех ты просто Избранник Снегов, просто Огненный волк. — успокоила его Огненная жрица. — Смотри, — она указала налево, откуда раздавались крики. — Там полигон. В силу своей термостойкости мы тренируемся прямо на улице в специально очищенном месте.       Тимофей задумался.       — Похоже на академию на свежем воздухе. А кто здесь в основном живет? Ученики?       — В основном да. Взрослые волки работают среди обычных людей и приезжают лишь на праздники клана, но можно встретить и некоторых из них.       — Праздники клана? — удивился Зверев. — А такие есть?       Ориона кивнула.       — До наших времён дошли только самые масштабные. Один уже планируется в скором времени. Ваша компания тоже может принять участие.       Тимофей напрягся. С праздниками у него связаны не самые лучшие воспоминания. Чего только Зимний бал стоит или различные премьеры.       Тимофей посмотрел по сторонам и заметил, что его ведут ближе к чаще леса.       — Куда мы идём? — осведомился он.       — С тобой хочет поговорить управляющий.       — Глава клана?       Ориона улыбнулась.       — Не совсем. Кланом руководит Северный круг. — Тимофей опешил, и девушка, заметив его замешательство, пояснила. — Северный круг и есть верхушка клана. Сильнейшие из рода и бывшие приближенные, которые сообща принимают решения. Например, решение собрать волков. Едва услышав пророчество об огненном дожде, мы собрали всех потомков нашего Прародителя.       Теперь Тимофей более менее начал понимать. Наверное, здесь все примерно так же, как и в другом клане. Там главные - Саяна, Корф и Верховная Мать Змей. Только, в отличие от здешних, они следуют приказам Дракона.       — Ты тоже состоишь в Северном кругу? — уточнил Тимофей.       Ориона хмыкнула.       — А ты догадливый.       — Чьим приказам вы следуете? — спросил Зверев. — Не пойми меня неправильно, но я привык думать, что всем заведует Дракон… У вас также?       Ориона вскинула брови.       — Наш Прародитель мёртв.       — Но как он тогда приходит ко мне? Раз он погиб…       Девушка подняла взгляд вперёд.       — Мы пришли.       Тимофей мысленно пообещал себе вернуться к этому разговору.       Они остановились у ещё одного охотничьего дома. В отличие от остальных, у него имелся третий этаж, а на входе маркиз поддерживали узкие колонны, увитые резными Драконами.       Ориона подошла и отворила дверь, и они с Тимофеем прошли внутрь. Следуя за проводницей, Зверев двинулся наверх. Первый этаж пустовал, на втором несколько комнат были закрыты. Ориона не останавливаясь пошла к ещё одной лестнице, поднялась на третий и остановилась у темной двери.       — Там у нас находится зал собраний. На входе уже стоит заклинание, подавляющее звуки, поэтому можно не бояться, что нас услышат.       Тимофей кивнул, и девушка, постучав, отворила дверь и вошла. Зверев тут же услышал разговор, который стих, стоило парню показаться.       — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Тимофей, закрыв за собой дверь.       Стены закрывают стеллажи с множеством книг. Над ними висят головы животных, при виде которых Тимофей невольно скривился. Он не был сторонником убийств ради забавы.       — Не волнуйся, — раздался незнакомый голос. — Охотимся мы ради пропитания.       Тимофей повернулся к присутствующим. В креслах, расставленных вокруг прямоугольного столика, расположились Платон Евсеевич, Гордей Васнецов и Ангелина Зверева.       При виде матери Тимофей помрачнел. Она даже не смотрела в его сторону. Что ж, он будет отвечать ей тем же, пока не услышит извинений.       А посередине расположился рослый мужчина с густой копной седых волос. На нем была рубашка и строгие брюки, руки сцеплены в замок, на который он положил подбородок. Необычные янтарные глаза внимательно смотрели на Тимофея, и Зверев с трудом сдержался, чтобы не поёжиться.       «Управляющий», — понял парень.       Ориона заняла свободное справа от него место, оставив левое пустовать. Гордей похлопал рядом с собой, и Тимофей сел на кресло рядом с Васнецовым.       — Привет, Тимофей, — произнес управляющий. — Меня зовут Гейл, я управляющий деревни. Думаю, Ориона показала тебе, где что находится.       — Да, — кивнул Тимофей.       Ориона возмущённо посмотрела на Гейла.       — Ты во мне сомневался, старик?       Тимофей покосился на управляющего. Он бы его стариком точно не назвал.       Гейл хмыкнул.       — Сомневаюсь, что все было понятно. Ты умеешь заинтриговывать людей, а потому я уверен, что у Тима накопилось множество вопросов, — тут он спохватился и взглянул на Тимофея. — Я же могу к тебе так обращаться?       Тимофей с трудом сдержал смешок.       — Да.       Гейл хлопнул в ладоши и улыбнулся.       — Вот и славно.       Эти двое по характеру напоминали двух обычных подростков - такие же беззаботные, открытые на вид. Но Тимофей хорошо знал, что может прятаться за такими эмоциями, если учитывать то, через что стоящие перед ним люди прошли - такие посты за красивые глаза не даются. Алексей Корф и Саяна казались такими же, пока не показали свою темную сторону.       — Ориона будет твоим проводником в деревне, — произнёс Гейл. — Если что непонятно, обращайся к ней. Твой наставник сегодня не сможет прийти…       — Наставник?       — Да. Тебе следует пройти несколько тренировок. Надо подтянуть твои навыки боя и развить другие способности, которые ты ещё не освоил. Все же огнём Дракона тебе пользоваться больше не безопасно.       — Это та сила, которую ты показал на собрании и в аэропорту, — вставил Платон Евсеевич. Лицо Тимофея вытянулось, и мужчина фыркнул. — А ты думал, что твои подвиги останутся незамеченными? Про тебя и вашу стычку рассказали уже во всех новостях, повезло, что благодаря нашим связям не всплыли ваши личности.       — Я все же надеялся, — пролепетал Зверев, втянув голову в плечи. Взрослые усмехнулись, и он повернулся к Гейлу. — А почему не безопасно?       К разговору подключился Гордей.       — Пламя Дракона тебя уничтожало, но затем действовала регенерация опять-таки ведьминым огнём. Сейчас она работать не будет. Ты понимаешь, к чему я веду?       Тимофей поджал губы.       — Я могу умереть, если буду им пользоваться? — тихо поинтересовался он.       — Да, — вздохнула Ориона. — Поэтому следует подтянуть другие способности и бой без огня.       — Как это мне поможет?       — Тебе это поможет, если ты откажешься идти за мечом. Многие без подготовки попросту умирали или шли убивать.       Тимофей похолодел. Гейл развёл руками, будто виновато:       — Никто не знает, когда Морт-Дэ-Нэву придёт к тебе в следующий раз. После одного испытания он даёт время, чтобы Избранник подготовился к другому. И тогда все начнётся сначала - если ты отказываешься действовать, он опять начнет тебя изводить.       Тимофей встрепенулся.       — Почему вы зовёте его Морт-Дэ-Нэву?       Гейл осекся и переглянулся с Орионой. Девушка едва заметно кивнула, и мужчина со вздохом проговорил:       — Тебе наверняка известна история о том, что раньше Огненные волки и остальные Первородные жили в мире.       Тимофей навострил уши и кивнул.       — Но потом они заняли сторону Огненного Змея, — осторожно вставил Зверев.       — Все было не совсем так, — мягко остановил его управляющий. — Прежде, чем заявить о себе свету, твой отец решил единолично править всеми Огненными волками. Кланов, как тебе стало известно, было два, и у каждого - свой Дракон. Ваш Прародитель без предупреждения напал на нашего, а его потомки с боем ринулись на нас. Эффект неожиданности сработал - мы не смогли одержать победу.       — Но все-таки вы здесь.       — Да. Нам и ещё нескольким волкам того клана, которым не понравились действия Змея, удалось сбежать. В тогдашней свите Огненного Дракона тоже нашлись те, кого власть не превратила в бессердечных монстров.       — Так вам помогли приближенные? — изумился Тимофей.       — Они не только помогли сбежать, но и передали останки нашего Прародителя. Огненный Дракон выковал из них пламенный меч и хранил в своей сокровищнице. Он расщепил разум нашего Прародителя, а осколки его разбитой души инкрустировал в клинок из его костей. Но он не учёл одного…       — Призрак остаётся там, где лежат его останки, — перехватила инициативу Ориона. — А если этот призрак - Дракон, то они обладают невероятной силой и становятся угрозой.       — Призрак с расщепленным разумом… — задумчиво проговорила Ангелина. — Такие преследуют только одну единственную цель, несмотря ни на что. Следуют инстинктам.       — Верно. Поэтому мы поступили так, как посчитали нужным. Нам удалось спрятать клинок в недрах одной горы, сокрытой среди других горных вершин. Но, к сожалению, на этом проблемы не закончились.       Гейл поднялся и прошёл к окну.       — Со временем клинок остыл. Среди лютых морозов его огонь постепенно угасал и вскоре исчез совсем. Но Дракон хотел вырваться на свободу, хотел покарать своего заклятого врага. И он приспособился. Начал питаться льдом и северным ветром, превращаясь из великого пламенного клинка в меч Лютой Стужи. И когда его силы восстановились…       — Появился первый Избранник Снегов, — закончила Ориона. — А, узнав об изменившейся мощи Дракона, и мы стали Северным племенем. Нам претило зваться огненным кланом, когда на свете остался лишь один Дракон, убийца нашего Прародителя.       Гейл кивнул и посмотрел на Тимофея. Зверев видел, что тот дал ему время для вопросов, прежде чем он продолжит.       — Но зачем Испытания? — тревожно спросил Тимофей. — Ведь можно просто сходить и забрать меч…       Гейл покачал головой.       — Мы не знаем, но Дракон заставляет проходить через них каждого Избранника. Многие не понимают и не выдерживают, многие отказываются. Из-за этого их настигает смерть, а Дракон, подождав, выбирает нового. Так погибла четверть нашего клана, а после войны нас и так осталось немного. Сейчас наше племя состоит лишь из семисот волков.       Тимофей не знал, много это или нет, но по печальному голосу Гейла понял, что могло быть и больше.       — Но кто-то восходил на гору? — осведомился Платон. — Не проходя Испытаний.       — Восходили, — ответил Гейл. — Тех, кто не прошёл ни одного, больше никто не видел, а те, кто прошли одно или два, спускались без меча.       — Было несколько человек, прошедших все три, — сказала Ориона. — Но и они приходили с пустыми руками, а внутри них словно что-то ломалось. Говорили, что меч попросту исчез, стоило им его коснуться, а сами словно находились не здесь. А потом… Они начинали убивать. Сначала случайно, потом намеренно. Останавливала их только смерть…       —…Поэтому, как только объявлялся Избранник Снегов, мы сразу шли к нему. Он говорил, чего хочет, и по его ответам мы решали, допускать его дальше или стоит убить. Сначала Снежные Избранники возникали часто, но затем их промежуток рос, потому что и Дракон начинал терять надежду. А теперь… Объявился ты.       Тимофей прищурился, почуяв подвох.       — Но меня вы не убили.       — Потому что и ты пока не причинил никому вреда. Убить себя ты вряд ли нам позволишь, а цель, с которой ты пришел, благородна. Мы решили дать тебе шанс. Но знай, стоит тебе выпустить ситуацию из-под своего контроля…       Тимофей украдкой покосился на Ориону. Девушка тоже выглядела серьезной и, поймав взгляд Зверева, кивнула, подтвердив его догадки и слова Гейла.       Тимофей прокашлялся.       — Значит, вы подготовите меня к восхождению на гору?       — Мы обучим тебя на случай, если ты сможешь противиться Гласу Стужи, — ответил Гейл. — Быть может, ты сможешь пересилить тягу к морозу.       — А такое возможно? — оживилась Ангелина.       — Шансы невелики, — вздохнула Ориона. — Но да. Одно из Испытаний Стужи даёт такую возможность.       — Я не остановлюсь, — резко прервал их Тимофей, глядя на мать. — Огненного Дракона нужно уничтожить, и я это сделаю.       Ангелина поджала губы в тонкую линию.       — Ты можешь погибнуть…       Тимофей невесело усмехнулся и ядовито проговорил:       — Может, мне удастся воскреснуть?       Зверева вздрогнула и заметно побледнела, а Тимофей сузил глаза. Минуту в кабинете царила звенящая тишина.       Ориона вздохнула и прикрыла глаза.       — Если у тебя будут вопросы насчёт истории, приходи сюда, — с едва заметной улыбкой сказала девушка. — Гейл тебе все расскажет. С наставником тебя тоже скоро познакомим, и вы начнёте тренировки завтра утром. Точное время сообщу позже. А сейчас тебе пора идти.       Тимофей мигом понял намёк, поэтому поднялся и прошёл на выход.       — Спасибо за приём, — вежливо проговорил парень прежде, чем скрыться за дверью.       Он не слышал, что, стоило ему уйти дальше, Ангелина шумно выдохнула. Он не видел, как на женщину бросили сочувствующие взгляды, а Платон Долмацкий похлопал её по плечу.