Душа Мёртвого Дракона

      — Эй, проснись!       Тимофей почувствовал, как его кто-то сильно трясёт, и зашипел. В груди кололо, а стоило сделать вздох, как возникла резкая боль. Зверев с трудом открыл глаза.       Он находился в тёмном помещении. Одежда мокрая от пота и грязная, перед глазами все плыло.       Его опять затрясли, и Тимофей сипло простонал:       — Не трогай меня…       — Прости-прости.       Зверев с трудом принял сидячее положение. Холод бетона под ним пронизывал до костей, и тут Тимофей понял - его силы больше не работают.       Он находился в тёмном маленьком помещении. Со стороны, сквозь прутья решетки, падал тусклый белый свет, где-то в углу протекали трубы.       Тимофею было трудно сфокусировать взгляд, поэтому он сидел, раскачиваясь и обнимая себя за плечи. В груди саднило, а при вдохе и выдохе каждый раз слышался тихий треск. Похоже, переломы снова дали о себе знать. Но он же почти вылечился, в чем проблема?       — О господи, неужели ты ранен?       Тимофей повернул голову и заметил, что за решёткой он сидел не один. Рядом с ним находился парень, практически нагой, если не считать накинутой на плечи потрепанной тряпки, раньше именуемой покрывалом. Чёрные волосы спутались, глаза испуганно блестели.       — А ты как думаешь? — огрызнулся Тимофей.       И тут же пожалел об этом, потому что боль в груди усилилась. Зверев зажмурился и сжался в комок, стиснув зубы. Раздался лязг цепей, и парень обнаружил, что на его запястьях закреплены кандалы.       — Что у тебя сломано? — поинтересовался незнакомец.       — Похоже, ребра… Должно было зажить, но что-то пошло не так…       — Я Васька. Оборотень-пантера. А ты?       Тимофей поднял взгляд и вежливо представился.       — Где мы находимся? — спросил он. — Я плохо помню.       Зверев напряг память. В воспоминаниях четко выделялся тот сгоревший труп, на который он наткнулся в лесу, а затем… Пустота. Конец.       Васька подвинулся поближе.       — Я не знаю. Сижу здесь уже второй день, и, наверное, часа два назад сюда закинули тебя. Черт, неужели они не видели, в каком ты состоянии?       — Все должно было зажить. С нашей-то регенерацией…       И тут Тимофей осекся. Регенерация Первородных - тоже самое, что и способности. А если их блокируют… То сейчас Тимофей ничем не отличается от человека, и такие травмы для него смертельны.       Васька, видимо, на это и намекал. Тимофей поджал губы, стараясь подавить дрожь и не стучать зубами. Его знакомый тоже ёжился и кутался в плед, и Зверев даже не думал о том, чтобы попросить погреться - если они оба сейчас обычные люди, то обнаженному Ваське плед куда нужнее. У него самого-то хоть были его свитер и штаны.       Из коридора, располагавшегося снаружи, раздались шаги. Их эхо раскатывалось по всему помещению.       — Жар-птица проснулась? Хорошая птичка.       Тимофей хмуро взглянул на пришедшего и, поймав его изучающий взгляд, нахмурился. Погодите-ка, это он «хорошая птичка»?       Зверев, держась за стену, поднялся и с негодованием взглянул на гостя. Им оказался высокий мужчина в старомодной шляпе. Лицо покрыто щетиной, в зубах зажата сигара. Поверх одежды был накинут медицинский халат, ноги облегали строгие брюки.       — Кто ты такой? — медленно спросил Тимофей.       Мужчина хмыкнул.       — Да ты говоришь, как самый настоящий Змей. Какое поразительное сходство с отцом.       Тимофей стиснул зубы и прорычал:       — Я тебя спросил, кто ты такой!       Незнакомец скривился и вынул сигару, выдыхая в парня облачко едкого дыма.       — Жаль, что меня не предупредили, какой ты шумный и невежливый.       — А ещё не из робкого десятка, да, мне это уже говорили. Вы ответите на мой вопрос?       — Для вас я просто Фриц, малышня. Слава богу, что возиться с вами придётся недолго. А смотреть за вашими тщетными попытками вырваться - одно удовольствие.       Тимофей дернулся к прутьям, натягивая цепи до предела. В груди засвистело, но Зверев все равно не отвёл взгляда, лишь поджал губы, чтобы сдержать болезненный крик. Фриц вскинул брови и засмеялся.       — Надеешься напугать меня? У тебя ничего не выйдет. — Фриц прислонился к самой решетке. Его лицо исказилось в хищном оскале. — Попридержи свой боевой дух для своей последней сказки. Он тебе пригодится.       — Выпусти нас отсюда, — прошипел Тимофей. — Иначе я за себя не ручаюсь!       — Пустые угрозы, — усмехнулся Фриц. — Птичка, ты все ещё под препаратом, так что не делай вид, что все в порядке. Дай-ка угадаю, у тебя сейчас все расплывается перед глазами, тело практически не слушается и налилось свинцом.       «Ага, а ещё ты забыл упомянуть, что я сейчас могу сдохнуть прямо на твоих глазах, — мрачно отметил про себя Тимофей. — И что стою на ногах с трудом из-за того, что ребра сейчас разрывают меня изнутри»       Фриц тем временем отстранился и потянулся к поясу. Тимофей внимательно проследил за его движениями. Мужчина вытащил ключ, вставил в замок и отворил решетку.       Тимофей дернулся вперед, но чуть было не взвыл от досады и с отчаянием посмотрел на цепи, не дающие продвинуться дальше. Выход был прямо перед ним, а он ничего не мог поделать! И этот самодовольный Фриц стоял на расстоянии вытянутой руки!       Васька тоже поднялся и рванул, но замер прямо рядом с Тимофеем. Фриц, заметив это, цыкнул.       — Как давно я не видел этого! Ваши яростные лица, ваше стремление к свободе. Именно это мне нужно. Так… — Фриц взглянул на наручные часы. — Время близится к сказке про приключения чёрного кота. Мои слушатели жаждут услышать продолжение предыдущей… И увидеть.       Фриц вошёл в клетку. Васька зашипел и, сделав шаг назад, вскинул ногу, метя неприятелю в лицо. Но Фриц увернулся, взял цепи и дёрнул на себя. Оборотень с воплем свалился на пол, а мужчина подошёл к нему и поставил ногу на грудь.       — Не рыпайся, киса. Иначе будет куда хуже.       Тимофей бросился на помощь. Он быстро проскочил мимо Фрица, оказавшись у того за спиной, и цепью кандалов обхватил толстую шею. Мужчина захрипел и начал качаться по камере, но Зверев держал крепко.       Фриц вскинул руку и локтем со всей силы ударил Тимофея по рёбрам. У Зверева перед глазами вспыхнул фейерверк. Он вскрикнул и ослабил хватку, а мужчина вырвался и с рёвом ударил парня кулаком в грудь, откидывая его к стене.       — Давненько мне не попадались такие, — сплюнул Фриц, потирая шею, но в его глазах плескался азарт. — Ничего, придёт и твой черёд, птичка.       Васька хотел встать, но Фриц с силой пнул его в живот, и оборотень съёжился в жалкий комок. Тимофей услышал лязг цепей, шум закрывающейся клетки. Крики Васьки, безумный смех Фрица.       Тимофей отлепился от стенки и закашлялся, разбрызгивая на пол кровь. Если так пойдёт дальше, не смешные шутки про то, что он здесь погибнет, совсем скоро обретут смысл.       Отсюда нужно выбираться, и поскорее. Но как открыть замок? Эти дурацкие тяжелые цепи, эта решетка… Силы ведь человеческие, и расплавить ничего не удастся.       Хотя, Тимофей и не в такое вляпывался, правда? Он большую часть жизни прожил без огня внутри, участвовал в масштабных ограблениях. Что ему, профессиональному взломщику, трудно выбраться из подобного места?       — Так…       Тимофей опять закашлялся и схватился за грудь. Фриц сделал только хуже, и теперь парень чувствовал, как осколки впиваются в мышцы.       Тимофей осмотрелся. Ему бы какую отмычку…       Зверев опустился и начал лихорадочно шарить руками по холодному полу. И тут он заметил, как в тусклом свете редких медицинских ламп что-то блеснуло. Парень быстро, насколько позволяли травмы, подполз к находке.       Если бы не боль, Тимофей бы взвизгнул от радости. Связка отмычек, которую он постоянно таскал с собой! Видимо, Фриц нашёл тайный внутренний карман, который Тимофей вшивал в каждые брюки, и забрал все, что нашёл, в том числе и это.       Зверев усмехнулся. Он видел связку у Фрица на поясе, практически неприметную, и решил, что это ключи.       «…Он быстро проскочил мимо Фрица, оказавшись у того за спиной…»       Ловкость рук, и цель уже была в руках, но при ударе Фрица связка вылетела.       Этот сумасшедший, видимо, потерю до сих пор не обнаружил. Тимофей взял свои отмычки в руки и начал подбирать нужные под замок кандалов.       — Это тебя погубит, это тебя погубит, — передразнил Тимофей Егора, избавляюсь от оков. — Я тебе это припомню еще, папа.       Цепи со звоном рухнули на пол, и Зверев потёр запястья. Так, полдела сделано. Парень с легкостью расправился с замком на решетке и, покачиваясь, вышел в коридор.       Тимофей покачнулся и прислонился спиной к прутьям. Послышался предательский лязг, и парень замер. Но никто не откликнулся, и он облегченно выдохнул.       — А где выход?… — почти беззвучно прошептал Тимофей, оглядываясь по сторонам.       Слева и справа располагались однотипные пустые клетки. Всюду по углам виднелась паутина, пыль, ржавчина. В некоторых местах валялись останки, и Тимофей поёжился, заметив, что кости были как человеческие, так и другие, с наростами и клыками. Пожелтевшие от времени, старые.       И там и там в конце было видно бетонные стены, на которых висело по стенду. Тимофей, стараясь не шуметь, подошёл к одному такому и понял, что там висело холодное оружие. Он без раздумья ухватился за топор и поплёлся к коридору. Оттуда уже раздавались голоса.       — Ты себе даже не представляешь, кому переходишь дорогу! Пард найдёт тебя!       —…И кот, взглянув в ночное небо, спросил прекрасную Луну: «Сколько лет живешь на свете? Сколько сам я проживу?»       Тимофей поднял голову и увидел динамик, из которого доносился вкрадчивый голос Фрица. Зверев поспешил дальше, надеясь остаться незамеченным и минуя заколоченные досками двери. Ругательства и угрозы Васьки стали громче.       — То, что ты вернул мне силы, стало твоей ошибкой!       Противный скрежет, и Тимофей зажмурился. Затем пошёл дальше.       —…«Я живу на белом свете уже испокон веков. Я - царица каждой ночи, спутник тайн, наш мир таков. Что же про тебя, товарищ, жизней у тебя есть семь. В каждой будем неразлучны, словно свет и чёрна тень», — Фриц изменил голос, читая речь чёрного кота. — «Я уж вынужден прощаться, извини, краса Луна. Был я счастлив повидаться… — пауза. — Пусть и была вторая жизнь печальна.»       Васька по-звериному зарычал. Тимофей настороженно шагнул вперёд и заметил комнату за прочным непробиваемым прямоугольным стеклом. Чем-то она напоминала допросную, в которых Тимофею иногда доводилось сидеть.       Там бесился Васька. Оборотень был покрыт шерстью, с остроконечными кошачьими ушами и хвостом. Руки оканчивались когтями, в пасти выросли острые клыки.       «Ему вернули силы», — понял Тимофей.       Если вернули, то Васька точно справится и без него. Поэтому парень ускорился и проковылял мимо. Васька остановился и навострил уши - похоже, услышал шаги. Тимофей не остановился.       Стоило парню скрыться за поворотом, как вдруг позади него открылась дверь. Зверев прислонился спиной к стене и затаил дыхание.       — Как вы поняли, дорогие, — сказал Фриц, выходя в коридор. — Свою вторую жизнь наш котёнок прожил не совсем радостно, а Луна сообщает ему о его перерождении лишь перед самой его кончиной. Конечно же, о своих жизнях кот не помнит. А может, и не он один? Может, мы тоже?       Тимофей немного выглянул из-за угла и увидел, как Фриц открывает темную дверь со стеклянным окошком и проходит внутрь. Васька хотел броситься на него, но мужчина отработанным движением вогнал ему в шею шприц.       Оборотень затрясся и вновь превратился в человека.       — Жизни кота всегда заканчивались драмой, — вздохнул Фриц. — Но коты независимы и никогда не живут прошлым.       Фриц вытащил из кармана пульт и нажал на одну из кнопок. Стена отъехала в сторону, а вперёд выехал хирургический стол с кожаными ремнями. Фриц взял ослабевшего Ваську под руки и уложил.       Тимофей это терпеть не стал. Зверев проскользнул к открытой двери и с топором наперевес рванул к Фрицу. Мужчина осекся и вытаращил глаза.       — Как ты выбрался? — удивлённо выдохнул он.       Васька что-то слабо промямлил заплетающимся языком. Тимофей не сдержался и оскалился, с негодованием смотря только на врага.       — Ты обо мне слишком плохого мнения!       Зверев замахнулся, но перед глазами опять потемнело. Парень зажмурился и вслепую обрушил удар. Фриц с легкостью увернулся, и Тимофей услышал, что тот оказался сбоку. Зверев извернулся и снова махнул топором, но от изнеможения потерял равновесие и чуть не упал.       Фриц взвыл, и Тимофей не смог сдержать довольной ухмылки. Даже так попал.       — Раз тебе так не терпится, я отложу аукцион пантеры, — неожиданно прорычал мужчина ему в самое ухо. — И оставлю здесь тебя!       Тимофей почувствовал, как на его спину обрушился удар локтем. Парень вскрикнул и рухнул на пол, выронив топор из рук.       Фриц отвязал Ваську и повёл его на выход. Оборотень послушно плёлся, едва переставляя ноги и, похоже, даже не соображал, что происходит. Хирургический стол въехал назад, и стена медленно его закрыла.       Тимофей поднялся на четвереньки и захрипел. Дверь закрылась, шаги вскоре стихли. Через некоторое время динамик, находящийся в этой комнате в верхнем углу, затрещал.       Оттуда раздался голос Фрица:       — Я вынужден внести изменения в наш план, господа. Видите ли, я не очень люблю, когда мои аукционы прерывают…       Тимофей поднялся. Мог ведь уйти, черт побери, мог! А теперь заперт тут, как в какой-то тюрьме, и вынужден быть подопытной мышью. Или цирковой обезьяной, он до сих пор не понимал.       —…Поэтому давайте я вам расскажу сказку о таинственной Жар-птице, хранителе жестокой принцессы. А затем мы вместе с вами разберём и отправим её части, сотканные из огня, по всему миру! Посмотрим, кто заберёт её сердце!       Тимофей оцепенел. Сердце, «разберём на части». Хирургический стол…       Органы?!       Васька проторчал тут до самого конца и вырваться не смог. Вряд ли Фриц даст Тимофею взломать дверь, а сбежать в таком состоянии Тимофей не сможет. В конце трепли языком Фриц уложит его на койку и начнёт… Вскрывать?!       Стекло непробиваемое, сломать не удастся. Тимофей взглянул на дверь. Васька наверняка пытался её выломать, вон, даже царапины видны. Но та по-прежнему стояла на месте.       Нужно, чтобы Фриц сам открыл. Но как сподвигнуть его на это?       Тимофей прищурился. Так просто он сдаваться не намерен.       А что, если его разозлить? Что, если как-то сорвать ему этот, как он назвал, аукцион?       В любом случае, даже если ничего из его затеи не выйдет, то он хотя бы потянет время. А там уже, может, получится придумать что-нибудь действительно дельное.       Тимофей обхватил себя руками и сгорбился, стараясь казаться как можно более жалко. Если Фриц проводит аукцион и такие демонстрации, то наверняка где-то впереди стоит камера. Пусть покупатели увидят, что он далеко не завидный товар.       — Не любишь, когда тебя тебя прерывают? — тихо переспросил Тимофей. — А я не люблю, когда меня похищают и избивают до полусмерти!       Тимофею говорили, что он всё-таки перенял от матери немного актёрского таланта. Вот сейчас всё и проверит.       Фриц пропустил высказывание Тимофея мимо ушей.       — Представляем вам нашего второго сегодняшнего актёра. Человека, которого не сдержат никакие клетки и решётки. Огненный принц, наследник и сын самого Огненного Дракона. Тимофей Зверев!       Тимофей выпрямился. Похоже, Фрица так легко не расколоть. Но ничего, время ещё есть. Посмотрим, сколько он продержится.       В конце концов, у Тимофея есть один любопытный козырь, о котором Фрицу вряд ли известно.       — Что ты мелешь? Я даже не Огненный волк!