Красное дерево

***

      На улице было солнечно, шумно и никому не было до Расти никакого дела. Зря Линд волновался. Зубцы городской стены виднелись в просвет между домами, и в ту же сторону тянулась длинная прямая улица, заполненная повозками, лошадьми и пешим людом.       Расти поправил меч, чтобы не путался под ногами, и двинулся вперед.       Пару раз ему под ноги выплеснули помои, так что пришлось перескакивать через грязные лужи.       Один раз откуда-то со двора вылетела и врезалась в Расти пестрая курица. Отскочила, закудахтала и бросилась через улицу к сараю. А в самом конце, на перекрестке, дверь таверны с подковой на вывеске внезапно распахнулась и под ноги Расти буквально кубарем выкатился оборванный нищий мальчишка.       Следом по пятам за ним гнался здоровый верзила. Мальчишка схватился за Расти, спрятался за спину, верзила замешкался, попытался оббежать Расти, все трое они завертелись по кругу. Расти кое как отскочил в сторону, споткнулся и упал через ступени в сено, сваленное около поилки для лошадей.       Верзила проворно схватил мальчишку за шкирку. Тот сопротивлялся. Выбравшийся было из сена Расти столкнулся с ними грудью сослепу. Верзила оттолкнул его в сторону. Расти не удержался и налетел спиной на дощатую стену трактира, пока верзила, пыхтел и пытался совладать с добычей.       Мальчишка был худой, смуглый, не старше девяти колец. С всклокоченными волосами и пронзительными серыми глазами. Он болтался в кулаке верзилы как котенок, крутился на месте, старался лягаться, но вырваться не мог. — Я тебе уши отрежу, — пообещал верзила, — чтоб больше не вынюхивал.       Мальчишка зашипел, попытался укусить верзилу за руку, но не смог. Слезы бежали по чумазым щекам.             Верзила только ухмыльнулся и полез за пояс.       Расти шагнул вперёд, плохо понимая, что делает. — Не надо! Отпусти его.       Верзила обернулся, во взгляде у него ещё не угасло торжество. — Чё? Ты ещё кто такой?       Правильного ответа Расти и сам не знал. Злость на лице верзилы постепенно выясняла все прочее. Мальчишка пискнул, когда, видимо, его сжали особо сильно. Расти поискал глазами стражников, но не заметил ни одного, хотя по дороге не меньше троих неспешно прошли ему на встречу. — Ты кто такой? — прорычал верзила. — Ща я и тебе заодно…       Может, не таким уж и дураком был Линд, когда говорил ему оставаться в гостинице.       Расти потянул меч из ножен. Получалось плохо, потому что ножны мечу явно родными не были.       Верзила уставился на темно-серую сталь без страха, даже будто бы с удивлением. — Чё, и махаться умеешь?       Расти не умел. Народ вокруг, в основном забулдыги и торговцы, коротавшие время на воздухе перед тем как зайти в таверну опрокинуть новую чарочку, зашептались, начали отползать, остановился поглазеть кто-то из прохожих.       Верзила двинулся на Расти, поигрывая ножом. — Последний шанс, герой.        Меч казался Расти тяжелым и неудобным.       Противник шел спокойно и уверенно, как человек, который уже решил, чем все закончится. — Ну? — усмехнулся он. — И что дальше?       Расти не знал. Сердце колотилось так сильно, что отдавало в висках. Медальон под рубахой стал теплым. Верзила сделал еще шаг и остановился.       Надо было бежать. Расти мысленно проклял свою гордость. Сразу бежать, не оглядываясь, и шут с ним, с достоинством. А теперь…       Верзила не двигался. Он застыл столбом и пристально смотрел на Расти, словно увидел что-то странное. Ухмылка медленно исчезла с его губ. Нахмурившись, он слегка наклонил голову, будто не верил собственным глазам.       Расти невольно коснулся свободной рукой щеки. Нащупал двухдневную щетину — ничего такого. Верзила продолжал пялиться и от этого становидось не по себе. — Чего? — не выдержал Расти.       Ответа не последовало. Лицо верзилы вдруг побледнело. Совсем немного, но Расти заметил. А потом заметил кое-что еще: рука с ножом дрожала. Верзила сделал шаг назад. Медленно и осторожно. Словно едва не наступил на ядовитую змею. — Ты…       Расти сглотнул, надеясь, что голос предательски не задрожит. — Я?       Верзила не ответил. Он смотрел на Расти еще мгновение, а потом резко отвел взгляд и отшатнулся. Рука с ножом опустилась. Верзила выругался себе под нос, развернулся и ушел. Растолкал зевак и, прежде чем Расти опомнился, исчез в проулке.       Кто-то в толпе засмеялся. Стражник возник откуда-то из-за спины Расти как по волшебству. — Не толпиться!       Народ начал быстро расползаться. Расти поспешно убрал меч в ножны и едва не споткнулся об мальчишку, о котором в суматохе успел почти забыть. — Меч у вас хороший, мой господин. — Тебе-то откуда знать, — буркнул Расти. — А мой папаша кузнец, — не смутился мальчишка. — И мой, — ляпнул Расти и вдруг ощутил к мальчишке симпатию, будто они уже были друзьями, — тебя как звать? — Прошмыга. — Как? — Прошмыга, — упрямо повторил мальчишка, — все так кличут. И если куда сбегать говорят, и когда по ребрам лупят. Хорошее имечко, для всего подходит. — Не хочешь, не говори, — обиделся Расти.       Он уже трижды пожалел, что ушел из гостиницы. Линд мог успеть вернуться. Может, они уже разминулись.       До площади, по ощущениям, оставалась жалкая сотня шагов, но Расти окончательно потерял направление. Мальчишка прищурился, глядя на него, и вдруг уточнил: — А вы не отсюда, господин? А вы рыцарь? Вас-то как звать? — Миир, — мстительно сказал Расти. Имя, которым называл его Линд, казалось совсем чужим, а своего Расти называть не захотел. — Я не рыцарь. Я просто… Я…       Неожиданно усталость навалилась на него, неподъемная, как скала. Тревоги и страхи выползли змеями, обвили сердце, стиснули в тисках.             Расти вдруг осознал, что нынешний день, хоть и закончится с закатом, на самом деле не закончится никогда. И не выйдет у него проснуться, вернуться назад к Горнвальду, увидеть свой дом, очнуться в прежнем теле, сбежать из вихря, окружившего его безумия.       Мальчишка осторожно тронул его за руку. Тронул и отпрянул, словно хотел убедиться, что Расти ему не привиделся. — Вы не плачьте, — попросил он. — Вы же мне помогли. Давайте, я вам помогу, господин светлый Миир.       Расти кивнул. Расцепил стиснутые зубы, вытер кулаком влажные дорожки с щек и сказал, стараясь говорить как можно твёрже: — Отведи меня на королевскую площадь.