God must hate me? (New version)

(Nickelback – Never gonna be alone) На следующее утро в нашей палате было невероятно тихо. Это было немного даже странно, ведь еще вчера нас окружали тучи врачей с различными вопросами, капельницами и тому подобными вещами, но в то же время именно этой любимой тишины с Гарри мне особенно не хватало сейчас. Даже если взять во внимание тот факт, что за окном была довольно солнечная погода, вставать с кровати совершенно не хотелось. Воздух пропитан жизнью, и я не хочу, чтобы это хоть когда-нибудь кончалось. – Как ты, Лу? – немного хриплым ото сна голосом спросил Гарри, опуская свой взгляд со стены на меня. – Лучше всех, – шепотом ответил я, счастливо улыбаясь. Мы тихо лежали на кровати: я на теплой груди Гарри, а мой кудрявый парень перебирал пальцами мои запутанные волосы, пуская по моему телу тысячи приятных мурашек. – Нет, я не об этом. Как ты был, когда я "спал"? – он немного запнулся на последнем слове, но всё же продолжил, – я ведь даже не знаю, каково было тебе, – из его груди доносились хрипы и еще слабые нотки неуверенности в том, что он говорит, и это заставляло меня еще крепче хвататься за него. Будто бы он – мой якорь. – Тогда… тогда было плохо и трудно… и… я не хочу об этом, правда, Хаз, – жалобно проскулил я, отворачиваясь к стене, чтобы перевести наш разговор в какое-нибудь другое русло, более приятное. К сожалению, все это мне было всё ещё невероятно больно вспоминать. Еще совсем недавно я думал, что умираю, ведь, по сути дела, умирал мой любимый человек, а потом в одно мгновение всё это закончилось как какой-то кошмар. И то ли я не был готов к этому, то ли всё произошло слишком неожиданно, но мне до сих пор казалось, что я сплю. – Ладно… ладно, Лу. Я не буду, слышишь? – обеспокоенно защебетал Гарри, быстро возвращая меня к себе в объятия. – Расскажи мне про кому? – поднимая глаза на Гарри, спросил я, парень передо мной на пару секунд задумался, а после задумчиво начал: – Ладно… хм… – ему потребовалось немного времени, чтобы собраться, – знаешь, сначала было больно. Действительно, всё тело словно состояло из боли. Потом на смену боли пришел страх. Будто бы нескончаемый страх. Я действительно очень сильно боялся умереть. Ведь все мы, так или иначе, боимся конца? Я боялся умереть именно так… даже не узнав, отчего, почему? Каждый раз меня что-то выхватывало из рук смерти. Это что-то, что держало меня, постоянно твердило мне: "Ты нужен мне. Не уходи. Не сейчас. Я люблю тебя". Я понимал, что мне не суждено уйти именно сейчас, но и бороться уже не оставалось сил. Боль проникала все глубже в мое тело, сознание не дружило с реальностью, а смерть говорила со мной наравне. Я понял, что готов уйти, а как только взял смерть за руку, мои глаза распахнулись, и я вдохнул воздух. И знаешь, если бы не эти ужасные обои, я бы подумал, что уже умер, а ты мой ангел, – Гарри немного горько усмехнулся, прижимая меня крепче к себе. Наша с ним реальность в корне отличалась. Сначала ему пришлось успокаивать меня и говорить, что сейчас уже все хорошо, а после того, как я рассказал ему один из своих снов, уже мне пришлось успокаивать его. – Получается, все это время, я падал? – немного непонимающе спросил Гарри, глядя на меня. – Я не знаю… но, Хаз, я боюсь, – нервным шепотом проговорил я в ответ, шмыгая носом. – Я не уйду больше. – Пообещай одно. – Все, что угодно. – Когда в следующий раз захочешь умереть, меня с собой забрать не забудь, – и я нежно целую его бледное запястье.

***

– Доброе утро, ребята, – улыбаясь, проговорил наш лечащий врач, проходя в палату. – Доброе, – мило выдохнул кудряш и сладко вздохнул, а я уже успел сосчитать, сколько сальто назад сделал мой живот. – Доброе, – эхом повторил я за ним. – Луи, сначала к вам, – мужчина обратился ко мне. – У меня для вас отличные новости. Завтра мы подготавливаем Вас к выписке, – он радостно улыбнулся, а внутри меня все дрогнуло. – Это уже точно? – жалостливо буквально проскулил я, обреченно глядя на Гарри. – Вы не рады? Первый раз такое. Обычно люди с радостью выписываются. Уж не в вашем ли Гарри причина? – доктор изогнул бровь и посмотрел на кудрявого, который улыбнулся странной улыбкой, смысл которой я так и не смог уловить. То ли жалость, то ли горе, то ли смущение. Сначала новость о том, что мне придется покинуть больницу, вызвала у меня панику. Я говорил с доктором, умоляя либо меня оставить в больнице, либо перевести Гарри на амбулаторное лечение. По его словам, пока ни первое, ни второе было просто невозможно. Складывалось ощущение, что это всё одно сплошное наказание. Нам дали день. – Гарри, я не смогу так, – я сидел на кровати возле кудрявого и тихо шмыгал носом. – Ты ведь будешь приезжать ко мне? – с надеждой проговорил тот и переплел наши пальцы. – Олбани, Гарри и Бостон. Как ты себе это представляешь? – еще немного, и у меня случится нервный срыв. Меня разорвет собственное же отчаяние. Почему я просто не могу остаться в этой чертовой больнице? – Мы что-нибудь придумаем, я обещаю. *Вспышка* – Гарри? Любимый? – Привет, мам. – Привет, солнышко. Как ты? Как в новой школе? – Я хорошо, немного приболел. В школе все нормально, оценками порадовать не могу. – Ничего серьезного, я надеюсь? А насчет учебы я не сомневалась в тебе, милый. – Нет, правда, уже все налаживается. – А как с друзьями? Нашел себе компанию? – Да, знаешь, у меня была вечеринка. Я отлично провел время и, кажется, встретил самого лучшего человека в мире. – Как его зовут? – Ты все же уверенна, что "его"? – Что-то мне подсказывает. – Луи. – Ох, Гарри, ты уверен, любимый? – Я думаю. Он, правда, хороший человек. Ты была бы в восторге от него. Он замечательный. Я на самом деле думаю, что влюбился. Как раз-таки он и занимается лечением твоего сына. Если бы не он, я бы загнулся тут от температуры. – Я всегда буду любить и уважать твой выбор, ты же знаешь. – Знаю. И… я люблю тебя, мам. – Я тоже люблю тебя, солнышко. Держи меня в курсе, хорошо? – Ладно. Поцелуй от меня Джемму. – Я скучаю. – Ты самая лучшая, спасибо, мам. *Вспышка* – Гарри, что? Голова? Что случилось? Врача? – самый настоящий ужас на моем лице. Мы уже около трех часов лежали на кровати молча, иногда мои пальцы заплетались в кудряшках Гарри. Ничего не прерывало нашу теплую тишину, но вдруг Гарри резко подскочил с моей груди и схватился за голову, сжимая в своих длинных пальцах кудрявые волосы. – Вс-се… все в порядке, Лу, правда. Просто прихватило, – Гарри слабо ответил и снова лег на кровать. Чистой воды ложь. Что-то не так, я же вижу. – Точно? – обеспокоенно интересуюсь, надеясь вытащить из него правду. – Да-да, милый, ложись, – видно же, что его что-то тревожит. Почему он не может рассказать все мне? Не могу поверить, что он перестал доверять мне. Я лег рядом и нежно поцеловал своего Хаззу в щеку. Его лицо выражало что-то типа непонимания и отрешенности от ситуации. Прошло всего немного времени, когда в нашу палату зашла Энн. При виде мамы Гарри я резко дернулся и привстал. – Лу, здравствуй, малыш, – Энн подошла к кровати, на которой мы лежали, крепко обняла меня и знаком показала, чтобы я так не волновался. – Привет, милый, – женщина чмокнула в лоб своего сына. Гарри сладко прикрыл глаза и рукой придвинул меня ближе к себе. Это был такой собственнический жест, но он так грел что-то внутри меня. Энн села на стул около нашей кровати. – И как вы только помещаетесь тут вдвоем? – усмехнулась она, указывая взглядом на маленькую односпальную больничную кровать. Мы в ответ лишь обменялись смешками. – Все хорошо, мальчики? – с неприкрытым волнением спросила мама Гарри, глядя на лицо задумчивого сына. Ей тоже что-то показалось? – Луи, Вас вызывает доктор, документы на вашу выписку нуждаются в подписи, – женщина в белом халате и очках строго сказала мне последовать к доктору. Я тихо встал с кровати и вышел за дверь, оставляя Энн и Гарри вдвоем.

***

– Тебя что-то беспокоит, Гарри? – как только дверь в палату хлопнула, подавая сигнал о том, что они остались только вдвоем, женщина задала прямой вопрос своему сыну. – Я кое-что вспомнил, – немного задумчиво ответил Гарри. – Что? Луи? Как вижу, у тебя хорошо получается скрывать от него правду? – Пока да. Я вспомнил наш с тобой разговор по телефону. Помнишь, когда я впервые тебе рассказал про Луи? – Хм… вечеринка. Помню. – Я как будто заново пережил тот момент. – Ты ведь не из-за этого так расстроен? – Луи выписывают, и он не сможет приезжать сюда. – Милый, может оно и лучше? Успеешь вспомнить все. – Но я так сильно привязался к нему, понимаешь? Я же его любил и… люблю? Я не хочу, чтобы он уезжал, мам. – Малыш, рано или поздно, это должно было случиться. Его не могут держать здесь из-за твоих желаний, – Энн тихо вздохнула, крепко прижав к себе Гарри, который просто не понимал, как он успел так быстро привязаться к Луи. Все это не просто так. Гарри чувствовал, как вновь влюбляется в этого человека. – Все будет хорошо, Гарри, – и Гарри знает, что это лишь слова утешения, а не констатация факта.