Змея

      …Вздох. Я все пытаюсь выбраться из вязкого забытья, из страшного кошмара. Не получается! На грани сознания мерещится громкий лай, затылком чувствую горячее дыхание псов, пущенных по моему следу. Одна мысль преследует меня: «Беги!», но я не чувствую ног, совершенно их не чувствую! Лодыжки саднят, будто все еще в тисках металла, холод которого пробирает до самых костей, клеймит, отнимает силы и само желание жить и бороться… В страхе забываю, как дышать, из горла доносятся булькающие и хрипящие звуки — кричать нет сил, а короткие ногти раздирают горло, скребут по нему, в попытках заставить мой голос вернуться…       Я резко села в постели, на мгновение зажмурившись от звона в голове и мушек перед глазами. По подбородку раздражающе медленно стекало что-то вязкое. Дотронувшись пальцами, я поняла. Кровь. В попытках выбраться из кошмара я прокусила губу насквозь. Горло неприятно першило, хотелось пить или, еще лучше, отмыться до красных борозд на коже, раздирать ее, тереть, пока она не слезет полосами.        — Темпус, — кое-как собравшись с силами, я нашла свою палочку, что каким-то образом оказалась под кроватью, и прошептала заклинание. Стрелки на часах показывали половину седьмого утра, что было хорошо, ведь уснуть я больше не смогла бы, а лежать бесполезным бревном не хотелось. Вытащив из сундука банные принадлежности, я поплелась в общую купальную комнату.

***

      Никого не встретив по пути к купальням, что неудивительно, я в полном одиночестве блаженствовала под горячими струями, медленно отмываясь после не очень приятного пробуждения. Кошмарный сон давно отбыл в глубины сознания, подернувшись дымкой, и почти не тревожил, лишь где-то на грани события я слышала протяжный вой псов, а нос порой улавливал металлический запах крови.       Из купален я вышла в приподнятом настроении, думая как бы до подъема начиркать пару строк родителям и быстро отправить письмо. Сову мне покупать не стали — у братьев была сипуха Нэнси. С их дозволения я могла пользоваться ее услугами. На этом моменте я прыснула, будто без разрешения я бы этого не делала. Настроение стремительно ползло вверх. Улыбка на лице расползалась сама собой, а на сердце ощущалась невероятное тепло при мысли о родных.

***

      Наблюдая, как птица уносит мое письмо, я размышляла о том, что меня ждет в этой жизни. Колокол на подъем уже прозвучал, и мне бы пора возвращаться в гостиную, чтобы начать этот день вместе со всем своим курсом, но ноги упорно не хотели меня слушать. Я стояла как вкопанная на самом верху совятни, наблюдая, как медленно оживает природа вокруг меня, а промозглый утренний туман рассеивается, уступая место холодному шотландскому солнцу. Вздохнула в последний раз и поспешила в гостиную факультета.       По пути к гостиной мне попадались сонные студенты, что ползли в сторону Большого зала, пошатываясь и зевая.        — Морщерогие кизляки, — озвучив странный пароль, я быстро вбежала в открытый проход. Пароль придумала староста нашего пятого курса Пандора Эш. Странно, что никто не возразил, впрочем меня это волновало мало.       В гостиной понемногу собирались студенты. Было пару ребят с моего курса. В проходе показалась Беллатрикс Блэк в сопровождении Алекто Кэрроу и Ирмы Саммертайм, на диване около камина сидел Рудольфус Лестрейндж. Пандора была тут же, разговаривала о чем-то со старостой мальчиков Абрахамом Снайдом. Видя всю эту картину, я испытывала странную ностальгию. В камине потрескивали дрова, а на глаза наворачивались слезы. Просторная комната и окна во всю стену от пола до самого потолка, с тяжелыми гардинами из благородного бархата создавали невероятную атмосферу, а люстра в самой середине комнаты притягивала взгляды игрой света в хрустальных подвесках. Огромный камин обогревал всю комнату, а перед ним стоял уютный диван по соседству со столиком для лампы. Позади него находилась рабочая зона с большим письменным столом, два книжных шкафа, что были переполнены книгами и фолиантами, помимо этого там приземлились всевозможные маленькие кресла и столики, уже в первое утро в школе заваленные пергаментом, перьями и чернильницами. Рояль из Большого зала каким-то образом перекочевал в нашу гостиную, чему я особенно обрадовалась. Все было абсолютно другим, нежели я запомнила, но до невероятного узнаваемым…        — Ты чего застыла? — я выплыла из воспоминаний и недоуменно посмотрела на говорившего. Алекто, — Ты чего, Пруэтт? Больна чем-то?       В ее голосе не было издевки, шуточный тон совсем меня не обидел. Беллатрикс стояла рядом и тоже смотрела на меня заинтересованно.        — Все в порядке, — я улыбнулась, — Когда пойдем на завтрак?       Алекто пожала плечами. Представляться нам не было нужды. Все мы на факультете были заочно знакомы, некоторые из нас состояли в родстве, другие в вассалитете, третьи имели связи в бизнесе, состояли в одной политической партии, ковене или чем-то подобном. Главное, что все мы были знакомы.        — Леди, — к нам подошла Оттавия Забини, — Прошу прощения, что заставила вас ждать.       Мы кивнули почти синхронно, и итальянка облегченно выдохнула. Я понимала. На островах не любили новичков, британцы в целом были ксенофобами, а Оттавия мало того, что была иностранкой, так еще и дочерью опального обедневшего дворянского рода. И не прими мы ее благосклонно, возможно, стала бы изгоем на факультете.        — Говорят, — заговорщицки прошептала Алекто, — что в этом году реорганизуют дуэльный клуб. Думаете, пригласят кого-то интересного для преподавания?        — Скорее нет, чем да. — Блэк покачала головой, — Нас в любом случае не допустят до участия. Первокурсники.       Столько разочарования было в лицах девочек, что мне стало немного смешно. Блэк тряхнула копной своих волос и обернулась к старосте, что уже подзывала нас, чтобы сопроводить на завтрак. Мы, не спеша, всем первым курсом отправились за ней.       Я знала этот дворец, как свои пять пальцев, но сейчас он открывался мне в совершенно ином свете. Анфилады комнат и множество коридоров. Я с любопытством осматривала каждый портрет на стене, каждый кирпичик, факел и даже маленькие щели в стене были мне интересны. Девочки рядом также шустро вертели головами, хоть и пытались строить бесстрастные аристократические мины. Шебутная Блэк, шевелюра которой весело подпрыгивала в такт ее шагам, выглядела весьма забавно. В глазах ее горел озорной огонек и плясали веселые чертики. Алекто тоже пыталась все разглядеть, и только Оттавия еще пыталась сохранить пристойный вид, но получалось у нее это не очень хорошо. Да что говорить, меня саму одолевало невероятное любопытство. Так незаметно мы подошли к Большому залу. Устроились за столом и начали трапезу. Мы тихо переговаривались, обменивались мыслями о наших преподавателях, и разговор медленно перешел к теме дуэльного клуба.        — И все-таки это несправедливо, — Алекто тяжело вздыхала, вяло ковыряя ложкой в овсянке, — Мы бы тоже могли участвовать! В конце концов, я тоже многое умею!        — Не только ты, — Белла медленно размазывала джем по кусочку хлеба, — Я все-таки Блэк, а это, на минуточку, ковен боевых магов!        — Коней-то попридержите, малышня, — Абрахам, староста мальчиков, добродушно усмехнулся, — придет еще и ваше время.       Алекто и Белла дружно скривились. Я улыбнулась, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.        — А ты, Оттавия, чем увлекаешься?       Я перевела взгляд на девочку. Она зарделась. Однокурсницы заинтересованно посматривали на Оттавию.        — Зелья, — она говорила тихо, но потом, будто набравшись смелости, повторила громче. — Я увлекаюсь зельеварением и алхимией.        — Интересно, наверное, — Алекто вздохнула, — Мне они совсем не даются.        — Очень, на самом деле, — Оттавия приободрилась, — Это наш родовой дар, и я бы хотела развить его в полной мере.       Ребята за столом уважительно закивали. Я взяла на заметку: нужно найти информацию по роду Забини. Завтрак мы закончили в тишине и отправились на наш первый урок. Зельеварение. Сердце трепетало в предвкушении.

***

       — Здравствуйте, — я сидела за первой партой в классе зельеварения рядом с Белатрикс и слушала профессора. — Меня зовут Гораций Слизнорт и я ваш преподаватель зельеварения на ближайшие семь лет.       Профессор продолжил вступительную речь, затем ознакомился со списком студентов, и мы начали урок.        — На доске записаны основные правила техники безопасности, — профессор проходился по рядам, — прошу записать и заучить.       Урок пролетел незаметно, получив задание, ученики поспешили на выход. Я дождалась пока все выйдут и подошла к профессору.        — Профессор, — мужчина поднял голову, от пергамента и вопросительно посмотрел на меня. — У меня был вопрос к вам.        — Мисс Пруэтт, — профессор поднялся, — Я вас внимательно слушаю.        — Я бы хотела узнать у вас, — я замолчала, пытаясь подобрать слова, — То есть, я бы хотела углубленно заниматься зельеварением.        — Похвально, мисс Пруэтт, — Профессор одобрительно кивнул. — Вы должны старательно изучать зельеварение и, возможно, я приму вас в класс углубленного изучения зельеварения на шестом курсе.       Мне все было понятно. Мистер Слизнорт вежливо отказал мне. Неудивительно. Правда, я надеялась немного на другой ответ.        — Я поняла, профессор, — я кивнула, — Прошу прощения за беспокойство. До свидания, профессор Слизнорт.       Девочки ждали меня у дверей в аудиторию. В глазах их читался немой вопрос.        — Я спрашивала о дополнительных занятиях, — мы двинулись в сторону выхода из подземелья и направились к классу трансфигурации. — Хотела углубленно изучать зельеварение.        — Не удивительно, — Белла хмыкнула. — Декан не ведет дополнительных занятий. Кроме Клуба Слизней, конечно.        — Что за Клуб такой? — мне было очень любопытно.        — Это клуб, в который приглашают самых перспективных учеников с четырех факультетов.        — Да. В нем состоял мой дядя Маркус, — Алекто горделиво вскинула свой подбородок. — А у тебя, Белла, кто там состоял?        — Там состояли все Блэки, — Белла состроила до невозможности высокомерную мину. Я рассмеялась. Девочки взорвались смехом.        — Мы не должны опоздать, осталось совсем немного до начала урока, — Алекто взволнованно поспешила вперед, и мы отправились за ней. Через несколько минут мы были у дверей в класс. Прозвенел колокол. Урок начался…