Знаешь , Таня.

Она зачарованно уставилась на меня. Теперь, наверное, заржали и вы. Чтобы человек, который почти ежедневно употребляет алкоголь и не знаком со словом спорт… принимал участие в соревнованиях по лёгкой атлетике? — Знаешь, Таня, я многого о тебе не знала, — неуверенно начала учительница. — Когда? В голову пришла цифра 2. — Через два месяца, — сказала я, наблюдая за тем как меняется лицо Вали. Сначала сосредоточенные черты наталкивали на мысль о том, что она справиться. Но теперь тут застыло удивление. Я уверена, где-то внутри она нажимала F. To pay respect, за то, что я решила обратиться так поздно. — И что ты уже умеешь, какой у тебя номер готов? Я задумалась… Когда-то давно в лагере мы танцевали кое-что и одна девочка научила меня делать колесо. Умела ли я делать его сейчас оставалось загадкой. Я вышла в центр пустого зала и сделав пару кувырков на полу перешла в берёзку. Потом кое-как стала на ноги и сделала злосчастное колесо. Выглядело более менее, пока я не стала назад на ноги. Мир вокруг закрутился в бешеном танце и в глазах начало темнеть. — Эй эй, Таня, ты куда? Я почувствовала как меня за талию обхватывают её руки и как она относит меня в ближний угол, чтобы положить на мат. — Таня, как бы тебе помягче сказать… — начала она. — Ты уверена, что хочешь участвовать в этих соревнованиях? Я резко открыла глаза и взяла её лицо в свои руки, но через пару секунд отпрянула, вспомнив, что надо соблюдать субординацию. Уже схватив рукой её плечо я сделала лицо драмы и переходя на грусть в голосе выдохнула, говоря эти слова: — Если я не буду участвовать там — я умру. Наверное она привыкла к таким выходкам, потому что лишь слабо выдохнула и кивнула. — Ладно, я тебе помогу, приходи сегодня после 7 урока в зал напротив… мы отработаем твои движения? Только сразу после звонка! Я спешу! — Куда? — забыв обо всех нормах вырвалось у меня. Честно не могу я быть такой навязчивой школьницей из-за которой страдают другие учителя. Валя подняла глаза к солнцу за окном и мечтательно промолвила: — На свидание… Я честно пыталась не блевануть, просто немного сморщила нос и окатила её взглядом презрения. — В таком случае прощайте. Старик стоящий всё это время неподалёку хихикнул. — У вас сейчас вроде бы урок с Валентиной Ивановной.

Бл*ть.

Жизнь в очередной раз дала мне… И хорошо, если бы просто дала, но она увенчала меня крепким подсрачником, после которого я ещё раз потеряла веру в себя. Но ничего…жизнь сложена из разных полос?

***

У меня наверное не хватило денег на белую полосу в жизни, потому что весь урок в меня прилетело мячом из разных углов зала, многие одноклассники уже в открытую смеялись, но девочки пытались всеми силами проявить сожаление. К моей жизни? До такой ли она степени никчёмна, что ты даже врать убедительно не умеешь? Валя наверное считает тебя дурой теперь. Абсолютной. — Ты чего тут одна сидишь? — спросила, подходя ко мне подруга. Света. Ах**нно! — Не твоё дело, — грубо ответила я. — Таня, я понимаю ты может до сих пор паришься по-поводу того поцелуя… Но мы же делали это как подруги… — Какие, к чёрту, подруги? Света ты совсем ничего не понимаешь, мне теперь кажется я одна из заднеприводных. — А разве у девочек это так работа… — она запнулась, смотря на моё красное от злости лицо. — Не говори так, может в твоём окружении есть такие люди, тем-более ты оскорбляешь себя. Гнев. Отвержение. Грусть. — Не перебивай, Тань. Ты должна с этим смириться и жить дальше, это твоя особенность. — Через пару секунд она добавила: — Хорошая. — Я только вчера узнала, кто эти чёртовы лесбиянки, а теперь оказывается я одна из них! — чуть-ли не закричала я. Девочка застыла с каменным лицом. Её глаза бегали то на меня, то на что-то находящееся сзади. — Тань, не оборачивайся, — шёпотом сказала Света. Но мир наградил меня нескончаемым интересом и тупизмом. Поэтому я обернулась. — Таня, можешь придти после шестого… Если тебе удобно, — Валя моргнула, будто пытаясь выйти из мутного состояния. — Переоденешься в спортивные штаны. Отходя от нас, она пару раз обернулась будто подтверждая свои, неизвестные никому мысли. — Таня, ты не обидишься, если я скажу, что не удивлена? — хихикнула Света. Я спрятала лицо в руках шумно дыша.

***

Уроки тянулись неумолимо медленно, но я всё-таки пришла после седьмого. Специально растягивая время я неспешно упала на лавочку. Лениво стягивая кроссовки и штаны, а потом и футболку. Вот так лёжа на лавочке и вдыхая сырость помещения я пыталась собрать мысли в что-то одно, ясное и целое. Всё равно ведь никто не зайдёт. В таком положении, вдыхая прохладный воздух школьных коридоров я заснула. Сон мой прервался в моменте, когда в раздевалку зашла знакомая блондинка. Разбудили меня её шаги, но я лежала с полузакрытыми глазами, наблюдая за её действиями. — Я, — она запнулась. И так понятно, что ей стоило бы уйти. Но она стояла в проходе изучая меня и моё тело. Когда воздуха стало мало, она громко вдохнула и прочистив горло подошла ко мне. — Таня, ну ты чего спишь? Мы должны уже заниматься. Теперь я действительно поперхнулась. Садясь на лавочку и закрывая тело руками я испуганно смотрела на неё, а она на меня. Осознание ситуации пришло как-то поздно. Полудрёма мигом прошла. — Спускайся через 5 минут или я ухожу. В зал я действительно зашла через пять минут. Ища везде Валю, я забрела в небольшую кладовку. Тут было очень много пыли и старые обои отклеивались кусками. На полу лежали разные мячи, а на полках висели сетки и круги. За спиной послышался скрип, а потом на плечо легла чья-то рука. Крепкая, мужская это точно не была рука Вали. — Девочка, скажи почему она не может сама это признать… Я быстро отпрыгнула, когда поняла, что это тот самый старик, которого я видела ранее. — Кто? — переспросила я. — Валя твоя… она думает, что она нашла счастье в этом мудачье, которое называет своим парнем. А он урод, полнейший, я же с ней знаком уже 10 лет, такая ученица была. Я сразу поняла, что это не её фронт. — А зачем вы мне это говорите? — Я это чувствую, меня уже гложет всё это притворное чувство любви. Ну нравятся тебе девки — чего с такой кобелиной встречаться? Я замолчала. Я знаю слишком мало, нельзя говорить про неё за её же спиной. — Суди, что хочешь, Таня, она точно ошибёться в нём. Пока… Старик неспешно вышел из кладовки, оставляя за собой сдавливающее грудь чувство. В зале воздух тяжелел, кирпичные стены казались неимоверно близкими и у меня кружилась голова. Через несколько секунд из входа в зал появилась Валентина Ивановна. Спокойная, молодая, она не знала, что я только что услышала от знакомого старика слишком много, чтобы воспринять это быстро и сразу. — Ну что, начнём с растяжки? Она сказала это чрезмерно ласково и в груди потеплело. Я присела на пол пытаясь что-то сделать. — Давай сначала ты сядешь в бабочку и я посмотрю всё. Ноги не разгибались в нужное положение от слова совсем. Пока я разочарованно вздыхала, думая, что это конец (потому что какой спортсмен не додумался до очевидного?) Валя всячески поддерживала меня. — Танюш, — начала она. От такого обращения стало легче, но я понимала, что она сейчас скажет. — Будешь ходить ко мне 3 раза в неделю после уроков и я буду постепенно начинать с самого простого, но я думаю у нас выйдет, — неспешно продолжила она. — Но… — Я видела как ты делаешь колесо, кое-как, но ты что-то сделаешь. Я впала в ступор, после слов о том, что я буду к ней ходить. То есть план действует? — Валентина Ивановна, вы же идёте на свидание? — Благодаря тебе я отменила, находятся же как-то такие медленные девчонки, — она улыбнулась, показывая белые клычки и протянула мне руку. Я смутилась и быстро встала. — До завтра, Танюш. Из её губ это звучало не так приторно и гадко, как это сказал бы любой другой человек. Она была не такая, она была особенная. Заходя в знакомую раздевалку, идя под дождём улиц и смотря на серые лужи я улыбалась. Мыслям, себе, а главное — Вале.