Чертова амортенция!

       Гарри наблюдал за Снейпом целую неделю и пришел к неутешительным выводам. Он не лез к нему все это время, наблюдая со стороны и подмечая разные изменения: лицо мужчины стало бледнее, щеки впали, под глазами темные мешки, отсутствие аппетита, конкретная резкая вонь от одежды. Это не вонь от долгого ношения, а от разных зелий. Раньше профессор либо не пах, либо запах был очень тонкий. Такое обычно бывало к последнему уроку. А еще зельевар практически не разговаривал. Скажет сварить что-то, скажет страницу и замолкает на весь урок, только потом озвучивая оценки.        Поттер периодически заглядывал в карту мародеров и проверял местонахождение профессора. Тот был либо в каком-то кабинете, либо в своих комнатах, либо в лаборатории. В большом зале появлялся все реже. Гарри уже начал конкретно волноваться. Терпение его закончилось, когда Снейп упал в обморок к концу урока, когда ученики выходили из кабинета. Это был последний урок, все стремились заняться своими делами, поэтому никто не обратил на это внимание. Сыграло роль еще и то, что зельевар сидел за столом, а потом просто положил голову на сложенные руки и потом не поднял. Естественно, Поттер заметил это и подошел к профессору, дотронувшись до его расслабленного плеча. Реакции не последовало.        Когда все вышли, Гарри запер дверь и превратил учительский стол в одноместную кровать, перекладывая на нее Снейпа. Он начал слегка тормошить его за плечи, потом, к собственному удивлению и стыду, начал слегка хлопать по щекам. Реакции ноль. Тогда Поттер вспомнил про простой магловский нашатырный спирт. Призвать его оказалось просто. Парень откупорил бутылочку и начал водить колпачком под носом Северуса. Тот зажмурился и отвернулся, глухо застонав. — Приходи в себя, Северус. Давай, — тихо сказал Гарри, убирая спирт, когда тот приоткрыл слезившиеся глаза. — Гарри… — протянул Снейп, нахмурившись, — Что произошло? — Ты упал в обморок. Но все нормально! Никто этого не заметил, так как урок закончился и почти все уже вышли, — ответил парень, — Как ты себя чувствуешь?        Зельевар посмотрел на него нечитаемым взглядом и медленно сел, отвернувшись. Он явно хотел встать и уйти, но тело было слишком слабым. — Северус, послушай… — Не смейте обращаться так ко мне, мистер Поттер. — А я буду. Северус, ты зря убиваешь себя всем этим. Я знаю, ты не можешь понять: почему не работают разные антидоты. Их просто нет. Это новая амортенция, у нее нет антидота. Я пытался тебе это сказать, но ты меня выгнал, — Гарри пристроился сзади и положил ладони на осунувшиеся плечи, — Ты только травишь себя и добиваешь голодовкой. Нельзя же так. — Нельзя играться с чужими чувствами! — рыкнул Снейп, дернувшись, — Мальчишка, ты не представляешь себе, что я чувствую! Это больно. Я буквально разрываюсь на части. Между нами нет любви, но я под действием амортенции. Я не хочу играть в дурацкие отношения, мне не нужна твоя жалость! — Я переживаю за тебя куда больше, чем за другого человека. Мне было абсолютно плевать, когда кто-то из Дурслей страдал. Мне было плевать, когда кто-то из них падал или что-то ломал. Я даже злорадствовал. При том, что я их ненавидел! Ты ведь уверен, что я испытываю к тебе те же чувства, да? Если бы это было правдой, я бы к тебе даже не подошел. Я ведь тоже живой человек и не могу сочувствовать и помогать каждому. Я не могу обещать тебе сейчас любовь до гроба, но мы можем начать хотя бы с общения. И я не буду зол или что-то в этом роде, если ты себя странно поведешь. Я же все понимаю, — Поттер медленно гладил плечи, иногда слегка сжимая, делая массаж. — Мне не нужна твоя жалость, — менее уверенно сказал мужчина, вцепившись пальцами в колени. — Я знаю, но тебе нужен я. Знаешь, для принятия верного решения порой стоит откинуть свою гордость и подумать иначе. Я собираюсь быть с тобой честным до конца, а когда действие амортенции закончится, то потом посмотрим. Я не даю ложных надежд, только правду и действительность. Если ты…если ты поцелуешь меня, и я отвечу, то… Сам понимаешь, я буду явно испытывать минимум симпатию.        Северус понимал, что Гарри прав. Он ему действительно нужен, и раз тот обещал быть честным во всем, то стоило рискнуть. К тому же, с одной стороны Снейпу дышит в затылок смерть, а с другой Поттер протягивает руку. Разумеется, он за нее схватится. — Хорошо, договорились, — тихо ответил мужчина. — Я рад. А сейчас тебе стоит вернуться в свои комнаты, поесть и отдохнуть. Почитай книжку у камина, выпей немного, расслабься, — успокаивающим голосом сказал Гарри, — Я могу составить тебе компанию, если хочешь. — Сейчас будет обед. Приходи ко мне после него.        Гриффиндорец специально долго сидел в большом зале, чтобы дать Снейпу плотно пообедать. Тот сохранял каменное лицо и ел дольше обычного, насыщаясь. Через полчаса он вышел из зала, а через пять минут за ним последовал Поттер. Он догнал его у покоев декана Слизерина и ждал действий. Профессор пропустил парня, зашел следом и плотно закрыл дверь, тяжело вздыхая и оборачиваясь. Гарри уже занял место на небольшом диване напротив камина, подгибая под себя ноги и глядя на него. Северус достал огневиски и один стакан, сел чуть поодаль от гриффиндорца и медленно начал смаковать обжигающую жидкость. Гарри призвал какую-то книгу и начал ее читать.        Молчание никого не тяготило. Оно уютно окутывало и согревало. Снейп налил себе еще огневиски и глянул на Поттера, обдумывая что-то. — Гарри, — позвал он хриплым голосом. — Да? — тот не оторвался от книги, но глаза бегать по строчкам перестали. — Ты обещал быть со мной честным и не делать то, что тебе бы не понравилось. Ты обещал не терпеть, — зачем-то напомнил мужчина, строго на него смотря. — Да, я помню.        Дальше слов не последовало. Снейп просто выпил остатки из второго по счету стакана и медленно лег головой на колени Гарри, не смотря в глаза. «Что амортенция делает с людьми», — подумал снисходительно тот, никак не реагируя и продолжая читать, удобнее перехватив книгу. Черные сальные волосы щекотали руки и в них хотелось зарыться пальцами, но книга была слишком большой, чтобы удержать ее и перелистывать одной рукой.        Профессор казался расслабленным и умиротворенным, что окончательно успокоило гриффиндорца. Они так просидели какое-то время, пока Гарри не услышал тихое сопение. Ну надо же, Снейп уснул у него на коленях! Стоило как бы разбудить, ведь нельзя же так долго сидеть, а то ноги уже онемели, но пусть он все же отдохнет. Снейп долго себя изводил, ему стоит поспать.        Закусив губу, Поттер отправил книгу обратно, медленно поднялся, придерживая голову декана Слизерина, и подложил ему подушку. Камин хорошо грел помещение, но помня, какой Снейп мерзляк, Гарри решил не снимать с него сюртук. Только избавил от мантии, в которой во сне можно легко запутаться. До ужина было еще долго, поэтому можно было подождать пробуждение зельевара прямо здесь, но поскольку делать было нечего Поттер решил прочитать другую книгу, поменьше. Он сел на пол, облокотился на диван и начал читать, слушая тихое сопение и чувствуя горячее дыхание на затылке.        Как он и предполагал: Северус проснулся ближе к ужину, когда уже наступил закат. Он просыпался медленно, с приятным ощущением во всем теле. Он наконец-то выспался, отдохнул, а до этого хорошо поел. Просто прекрасно. Напротив был чей-то лохматый затылок. Снейп поморгал пару раз и дотронулся до чужих волос, пропуская их между пальцами. Гарри слегка вздрогнул от внезапного прикосновения, обернулся и улыбнулся своей восхитительной улыбкой. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, отложив книжку. — Намного лучше, — ответил хрипло мужчина, приподнявшись на локте, — Долго я спал. — Уже вечер. Приводи себя в порядок и приходи на ужин. Я пойду прямо сейчас.        Профессор проводил Поттера печальным взглядом и потер лицо, поднимаясь. Чувствовал он себя действительно лучше, а с этим парнишкой под боком просто идеально. Снейп долго рассматривал свое отражение в зеркале в ванной, ища в себе хоть какие-то физические плюсы. Однако он быстро вспомнил про ужин и Гарри, а потому бросил это дело и, быстро одевшись в чистые вещи, пошел в большой зал. Там на него все заинтересованно смотрели, и Северусу стало не по себе. Неужели он так дерьмово выглядел все эти дни, что студенты просто отвыкли от его стандартного вида? — Рада, что вы чувствуете себя лучше, — сказала за столом Минерва, слабо улыбнувшись, — Проблемы решились? — Да, все хорошо, — ответил мужчина, стараясь не смотреть в сторону гриффиндорского стола, — А как ваши дела?        Женщина слегка вскинула брови, но ответила, что все хорошо. Она даже не помнила: когда профессор Снейп интересовался ее делами. Возможно, случилось что-то очень хорошее, поэтому МакГонагалл спокойно вернулась к трапезе.        Как только все перестали кидать на зельевара взгляды, тот посмотрел на Поттера, который общался с Гермионой, тремя братьями Уизли, с Невиллом и Джинни. Они смеялись и что-то обсуждали, Лонгботтом порой смущался и получал понимающие взгляды мальчика-который-выжил. Потом Фред и Джордж спрашивали о чем-то Гарри, на что тот слегка краснел, шипел, хмурился и тыкал в них пальцами. Потом один из близнецов что-то сказал, поигрывая бровями и получил ладонью в лоб. Сквозь шум до профессора донеслась только его фамилия из уст гриффиндорца. Значит, они говорили о нем. И что же они обсуждали?