Чертова амортенция!

— Задержитесь, мистер Поттер.        Гарри чувствовал, знал, что Снейп попросит его задержаться, поэтому со звонком медленнее всех складывал вещи в рюкзак. Ученики вышли, а он только застегнул молнию, закидывая рюкзак на плечо. Парень подошел к профессору, который облокачивался на свой стол, и остановился в паре шагов от него. Признаться честно, гриффиндорец был готов к любым фокусам и выпадам. — Сэр? — спустя минуту он подал голос, когда темные глаза напротив, казалось, вот-вот вспыхнут огнем. — Садитесь, Поттер, — Северус кивнул на первую парту. Парень обошел ее и сел на стул, — Надеюсь, вы не будете против моего любопытства?        Гарри напрягся. Раньше чувства Снейпа были закрыты от всех, но теперь, когда вместо уже привычного «Гарри» наедине звучит «мистер Поттер», то значит, что профессор испытывает негативные чувства. — Да нет, я слушаю, — он сжал пальцы в замок на коленях. — Тогда, скажите мне, мистер Поттер, что вы обсуждали вчера вечером с… со своими друзьями? — мужчина запнулся, сглотнув. То ли амортенция, то ли еще что-то не позволяло говорить ему гадости в лицо любимому человеку. — А… Почему вы… — Гарри не смог продолжить, видя, как черная бровь угрожающе поднимается, а бледные пальцы стискивают черную мантию, — Ничего интересного, сэр. Мы говорили про учебу, про шутки близнецов Уизли, обсуждали некоторые прочитанные книги. Затронули немного квиддич. — А что вы говорили обо мне?        Гриффиндорец мог поклясться, что за напускной сталью скрывалось напряжение. Он не знал, как Снейп отреагирует на еще одну правду, но он обещал быть честным. Но вот оттянуть время попытаться стоило. Парень выдохнул и встал, положив рюкзак на стул. — Северус, я обещал быть с тобой честным и я могу рассказать, но не сейчас, — он медленно подошел к зельевару, который уже не скрывал своего напряжение и, сжав губы, наблюдал за ним. — Что же вы такое обо мне говорили, что вы не хотите мне рассказывать? — тон Снейпа был угрожающим. Последний раз он так разговаривал с Сириусом, приставив к горлу палочку. — Тебе не о чем переживать, правда. Можешь считать это моим глупым гриффиндорским поступком, — Поттер уже понял, что если обращаться к профессору на «ты» и по имени, то тот неосознанно слегка смягчится. Злоупотреблять этим не стоит, но речь не о корыстных целях.        Зельевар посмотрел в сторону, потом опять на парня и действительно начал смягчаться. Его все еще тяготило это любопытство и то, что Гарри не хотел говорить, только подлило масло в огонь. — Я могу быть уверенным, что когда все узнаешь, то закатишь глаза, посетуешь на мой идиотизм, что-нибудь пробурчишь и остынешь. В плохом случае, раз ты все еще наш учитель и издеваться над учениками не имеешь права, то просто запустишь банку с чем-нибудь противным в кое-кого, — Поттер подошел ближе и стремительно положил руки чуть ниже плеч мужчины, — Очень прошу, подожди. Пожалуйста. — Грязный метод, Поттер, — прошипел Снейп, но руки скидывать не стал, — Это информация точно не будет стоить нам жизней? — Не будет, обещаю! — заулыбался гриффиндорец, — Если хочешь, можешь задать мне любой другой вопрос. — На самом деле, я давно хотел поговорить с тобой о моих воспоминаниях, — выдохнул Северус, притянув Поттера к себе и вдыхая запах его волос. — Хорошо, мы поговорим, но вечером. Уже через минуту начнется урок, мне пора бежать. Во сколько мне прийти? — После ужина.        И Гарри пришел. Он с небольшим удивлением и пониманием посмотрел на бутылку алкоголя на столе, прикидывая: о чем конкретно может пойти речь. Также парень был готов к душевным излияниям, которые начались после пятого стакана крепкого виски. До этого они с профессором обсуждали его воспоминания, Поттер пытался извиниться за Мародеров, посочувствовал тяжелой судьбе зельевара, на что получал грустные улыбки. А потом того будто прорвало. — Это тоже тяжело, Гарри. Я был маленьким и не мог пойти против отца, даже если хотел. Я был так рад, когда уехал наконец в Хогвартс. Я бы и не возвращался домой, но страх за маму никогда не уходил. Только она любила меня и защищала перед отцом, а потом и ее не стало, — горько говорил Снейп, привалившись к плечу гриффиндорца, — Надо мной многие издевались из-за моей одежды и внешнего вида в целом. У меня не было денег на что-либо, мои вещи приходилось глупым образом удлинять по возможности. Так отвратительно было чувствовать себя ничтожеством!        Гарри кивал, думая, что Снейп слишком открыт. Он бы никогда не стал общаться с кем-либо на такие темы даже под алкоголем. Так что, скорее всего, в этом виновата все та же амортенция. Если профессор потом поднимет эту тему, то парень попытается максимально сгладить углы. — Я впервые ощущаю это, — внезапно прервался Северус, подняв голову и посмотрев в изумрудные глаза, — Что ты чувствуешь, когда играешь в квиддич? — Ну… Меня захлестывает азарт, я хочу победить, стать быстрее и сильнее, — ответил Гарри, слегка поморщившись от запаха алкоголя. — А что ты чувствуешь, когда просто летаешь на метле? Что ты давно этого не делал или делаешь впервые. Ты просто летишь над лесами и морями, полностью свободный. Что ты чувствуешь? — Снейп протянул руку и погладил его по щеке, спускаясь к шее и замирая. — Я чувствую свободу, понимаю, что все проблемы не имеют значения. Это захлест эмоций. Это эйфория, счастье, азарт, волнение, трепет. — Я испытываю все то же самое. Впервые. Сейчас. Прямо сейчас мне кажется, что никаких проблем не существует. Я чувствую свободу, которой у меня ни разу не было, чувствую трепет… — мужчина слегка подался вперед, едва касаясь губ студента, — Но я не чувствую азарт. Я ни за чем не бегу, не чувствую угрозы и… Мне с тобой…        Снейп сжал губы с болью на лице и кинул бутылку с половиной алкоголя в камин, не обращая внимание на огненные всполохи. Он уперся локтями в колени, а на ладони положил голову. — Чертова амортенция, — пробормотал он, сжав сальные волосы в кулак, — Почему я даже влюбиться нормально не могу?        Гарри подобрался ближе и положил ладонь на напряженное плечо, поглаживая и пытаясь успокоить. — Все будет хорошо. Амортенция выветрится где-то через месяц-полтора. А потом видно будет, — сказал тихо он. — Я просто боюсь. Я не могу различить свои чувства и это чертово зелье! Почему всегда так сложно? — ответил приглушенно Снейп, — Я так надеялся, что… это будет так волнительно, что сердце будет сжиматься от одной только мысли о… — Северус, ты сейчас о своей влюбленности? — Поттер обнял его, целуя в висок, — Не бойся преград. Ты сильный, я знаю, а сейчас у тебя есть я. И заметь, я не под амортенцией тебе это говорю. Это не влюбленность, это… пока что что-то меньшее.        Северус опять посмотрел на него и вздохнул, прижимаясь к сильному телу и успокаиваясь. Ниже влюбленности стояла симпатия, но и ее хватало, чтобы на лице вечно холодного зельевара расцвела улыбка. Его глаза начали слипаться, тело расслаблялось, приятная нега окутывала теплом. Над головой раздался тихий хмык, и уплывающее сознание мужчины поняло, что его тело куда-то несут. Он приоткрыл глаза, чувствуя под щекой мягкий красный свитер, и понял, что это Гарри несет его куда-то, а потом кладет на что-то мягкое. О том, как этот гриффиндорец поднял взрослого мужчину, он не думал, позволяя раздевать себя и укутывать в одеяло. — Гарри… — хрипло протянул Северус, слабо ухватив того за руку, — Побудь со мной… — Хорошо, — ответил Поттер, забираясь на кровать и присаживаясь у изголовья, когда черная макушка оказалась у него на коленях.        Зельевар уснул моментально.

***

       Утром он проснулся один. Поморщившись от головной боли и противного привкуса во рту, мужчина пошарил слабой рукой по месту рядом с собой и нахмурился. Он не помнил, что было прошлым вечером, лишь один момент, когда кто-то положил его на кровать и лег рядом. Повернув голову, Снейп увидел на прикроватной тумбочке пару флаконов и записку. Он сразу узнал бодроперцовое и антипохмельное. Быстро опустошив две емкости, профессор взял записку.        «С похмельем, Северус. Я знаю, что ты обеспокоен моим отсутствием, но я не мог остаться до твоего пробуждения, поэтому ушел, пока по коридорам никто не ходит. Ты же прекрасно знаешь, что будет, если узнают, что мы вместе. Вот. Если ты все забыл, то скоро к тебе вернутся воспоминания, а если все помнишь, то… Действуй, как знаешь. В любом случае я не считаю твое поведение слабостью или прочим и очень даже рад, что ты открылся мне. Надеюсь, ты сейчас не сильно страдаешь.

Твой Г.П.»

       Северус отложил записку, тяжело вздохнул и провел по лицу ладонью. Он медленно начал вспоминать вчерашний вечер: алкоголь, что-то про воспоминания прошлого, изливание души, полет бутылки в камин, чьи-то объятия, кто-то несет его куда-то и тихое «Гарри…». Мужчина покраснел, откидываясь на подушку и закрывая лицо руками. Как он мог так себя повести? Нажрался буквально пятью стаканами, а потом жаловался на свое прошлое и на свои проблемы, заставил Поттера повозиться с собой. Если бы Люциус узнал об этом, то расхохотался бы. Стоило поговорить с Гарри нормально, попросить прощения.        Северус медленно встал и посмотрел на часы. О, Мерлин, без десяти восемь! Через десять минут начнется урок, а он только встал. Мысленно поблагодарив Поттера за зелья на тумбочке, которые не пришлось искать с головной болью два часа, он сорвался в душ, выбежал оттуда через три минуты, оделся за пять минут и добежал до кабинета за три, опоздав только на минуту. Но учителя не опаздывают, а задерживаются, поэтому Снейп с гордым видом пропустил учеников в класс и прошел к своему столу, вспоминая, какой это курс и что они проходили. Поняв, что первый урок пройдет так себе, он выдал практическое задание и сделал вид, что что-то пишет. На самом деле в голове гудели шестеренки. Мужчина игнорировал судороги в животе, решив поесть после этого урока. Сглотнув вязкую слюну, он помассировал виски и вспомнил слова Гарри: «Не бойся преград. Ты сильный, я знаю, а сейчас у тебя есть я. И заметь, я не под амортенцией тебе это говорю. Это не влюбленность, это… пока что что-то меньшее». К щекам опять прилила кровь, и профессор склонился над бумагами, скрывая лицо за волосами. Этот мальчишка сказал… Такое!        Снейп, придя в себя, выпрямился, кидая на учеников устрашающие взгляды. Те сжались, быстрее заработав руками. Мужчина хотел скорее поговорить с Гарри, но не знал, когда именно. Уроков зелий у седьмого курса Гриффиндора сегодня нет, значит стоит отправить записку. Или патронуса? А какой у него патронус сейчас, ведь Лили во всех смыслах осталась в прошлом? Решив проверить это потом, Северус дал указания ученикам и снова вернулся к мыслительному процессу. Сову сейчас отправлять не вариант, к тому же этой птицы под рукой и нет. Можно было отправить записку в форме птицы, но ученики засмеются. Действительно, что он тут романтику раскидал? Птичек отправляет. Смешно же!        После этого урока зельевар вернулся в свои комнаты, где, благодаря домовикам, позавтракал и пошел на следующий урок. После него на следующий и так далее. И так до вечера. С Поттером пересечься так и не получилось, но сердце этого требовало. Стоя в пустой комнате с камином, Северус сжал в руке свою палочку и призвал патронуса. Это была все та же лань, скачущая по комнате и вылетевшая в окно на поиски Гарри. Проводив ее непонимающим и растерянным взглядом, Снейп опустился в кресло, надеясь, что парень все же придет.