Розенвиль: начало🥀

      Тяжелые шторы монотонно ударялись о деревянные, прогнившие оконные ставни. Холодный, влажный ветер давил на позвоночник ознобом. Футболка под бомбером пропиталась насквозь кровью и холодным потом. Но Джошу было плевать. Это мерзкое, липкое ощущение было лишь слабым отголоском отчаяния, скулящего внутри.       Он сидел на отдающем гнильцой и железом полу, желая прирасти к нему очередной ветхой балкой, чтобы рано или поздно отвалиться и сгнить в земле. Все это казалось куда более простым вариантом, чем осознавать реальность.       Тело отзывалось агонией на каждое движение, легкие и глотку невыносимо жгло, будто туда залили свинца. Мозг сходил с ума от импульсов, что посылало в него тело.       Джош помнил, как стеклянное крошево исполосовало его щеки, а в грудь вошел особенно крупный осколок; как противно булькнула соединительная ткань селезенки, прежде чем взорвать его нейроны яркой болью.       Почему он до сих пор жив?       Ему точно нужно было отложить эти размышления на потом — ситуация требовала действий.       Проверить друзей. Найти сеть. Позвонить в полицию. Попытаться объяснить, что-здесь-нахер-случилось.       Мозг давно составил план действий, и времени было в обрез. Но он сидел, точно парализованный, сумасбродно пялясь в одну точку.       «Вставай» — мысленно тряхнул он самого себя.       Тело не слушалось, сознание сгущало в сплошное ватное месиво. Он смотрел на переливающиеся хрустальные шарики, рассыпанные под разбитой люстрой, будто в мире существовал только этот изживший себя раритет.       «Вставай, черт тебя дери!»       Идеально круглые, маленькие, перекатывающиеся под погнутым металлическим каркасом подсвечника…       «ВСТАНЬ!»       Из транса вывело движение, замеченное периферическим зрением. Женский силуэт медленно поднялся, мелькая на фоне, как размытое пятно. Нереалистичный фантом, который мог оказаться всего лишь плодом его воображения. Желанием приукрасить слишком травмирующую реальность.       Когда Джош все-таки нашел в себе силы повернуть голову, дышать вмиг стало легче. И только тогда он в полной мере осознал, что все это время будто бы и не дышал вовсе.       Это была Алиса. И он был готов молиться от облегчения.       Длинные рыжие волосы грязными комками спадали на плечи, при ее попытке подняться из них выпал кусок стекла. Она окинула замутненным взглядом периметр, наткнувшись на него. Джош не смог прочитать ее эмоции, но было легко догадаться, что она в таком же ступоре, как и он сам.       Осознание произошедшего находилось где-то между ощущением противного послевкусия после приснившегося кошмара и полным отрицанием действительности.       Не сговариваясь, они стали осматривать тела друзей.       — Ч-то произошло? — спросила Алиса, пытаясь нащупать пульс на шее Найка. Обнаружив слабую пульсацию под пальцами, с облегчением выдохнула.       — Сам не знаю. Я ничего не понимаю, — голос Джоша был хриплым, болезненным, а глаза тут же потеряли былой блеск надежды. Он осел на пол, беспомощно смотря на подругу. Она поняла все без слов.       Под согнувшимся в рвотном позыве парнем лежала неестественно бледная брюнетка. Порезы на ее коже отдавали фиолетовым, а в полуприкрытых веках застыли померкнувшие зрачки.       — Джош, я… — Алиса запнулась, не понимая, что сказать, — мне очень жаль.       Осмотр остальных она продолжила сама, не вмешиваясь. Оправдывала необходимостью помочь живым, хоть и едва дышащим. Оплакивать погибших они будут после.       Прикусила губу от собственного напускного цинизма. Рваное дыхание Ханны опалило ее ладонь, когда она потянулась к шее той, но радость тут же погасла, когда занеся руку над Брайаном, она не ощутила ничего.       Пульса нет, сердце не бьется.       Джош заставил себя подняться, обошел всех, не чувствуя внутри ничего. Абсолютный вакуум и ведущие его вперед рефлексы. Он собрал телефоны из карманов друзей. Алиса уже осмотрела всех, а он хотел сделать хотя бы что-то, чтобы ей помочь.       Кто жив, кто мертв, он не спрашивал. Не смог бы вынести это сейчас — ему хватило подтвержденного факта смерти Микки. Его девушки.       Их отношения давно трещали по швам. Он охладел к ней, но не находил сил признаться. И сейчас от этого осознания его съедала вина. Непомерная.       Он проверил три телефона на наличие связи. Абсолютно ничего. Беспомощная тишина внутри теперь начинала трансформироваться в злобу. Постепенно наполняла его, въедаясь в жилы густой лавой.       Джошу даже начало казаться, что это и вправду так. Легкие жгло, будто все внутри полыхало огнем. Горло саднило от нового приступа тошноты. Но он сдержался.       — Есть, — неверяще прохрипел он, тут же прокашлявшись. Алиса подбежала к нему, зашипев от боли, вспыхнувшей в плече.       — Не двигайся так резко, — шикнул он, — я нашел связь, — он повернул к ее лицу дисплей. Тут же вернул телефон себе и набрал 911.       Все, что происходило дальше деформировалось в воспоминаниях, став сплошным мельтешением кадров.       Джош не помнил, что именно он говорил и как описывал ситуацию. Скомканные слова и прорвавшиеся именно в этот момент слезы мешали говорить, но, к счастью, его все равно поняли.       Спустя двадцать минут к полуразвалившемуся поместью по рыхлой дороге подъезжала скорая, сопровождаемая полицейской машиной.       Он повторил все то, что сказал женщине из службы спасения по телефону. Сам не помнил, как и на какие вопросы ответил полицейскому. Особенно четким среди всей этой череды обрывочных картинок был лишь момент, когда он перечислил имена выживших шерифу.       — Я — Джош Сейлек, Алиса Хеммерт, Найк Дэвис, его сестра Ханна…       — Остальные?       — Мертвы.       — Мэдисон, — громко вклинилась Алиса.       — А? — Джош непонимающе уставился на нее.       — Я еще раз проверила ее. Мэдисон жива. Точнее… — Алиса замешкалась, чуть менее уверенно добавив, — дыхание совсем слабое, но оно есть.       — Мэдисон? — в ужасе оглянулся на нее шериф — Уолтер Тайлер, — она здесь?!       — Да, она была с нами, и…       Мужчина тут же кинулся в сторону остальных полицейских, осматривающих завалы. Парамедики аккуратно приподнимали тела выживших, унося их на носилках в карету скорой помощи.       — Мэридит, проверьте, там моя дочь, — мужчина крикнул это так громко, что Джош и Алиса вздрогнули.       — Она…она сказала мне, что идет ночевать к тете. Я даже не проверил, я… — на мгновение шериф потерял былую собранность, и растерянно уставился в пол, но быстро вернул себе привычную строгость. Он на службе, нельзя терять голову.       — Дастин, закончи опрос, — Уолтер Тайлер кивнул своему подчиненному на растерянных ребят, — мне нужно убедиться, что с Мэди все в порядке.       — Вы кого-нибудь видели перед тем, как случился взрыв? — спросил Дастин, достав слегка помятый блокнот из кармана.       — Никого, — резко, словно на автоматизме выдал Джош, тут же мысленно чертыхнувшись.       «Что за черт… я видел Диггера. Он все это устроил! Почему я это не сказал?!»       Джош попытался исправить недоразумение, но горло будто сдавило стальными тисками.       — С вами все в порядке? Ребята, помогите ему, — Дастин помахал рукой женщине-парамедику.       — Нет, я… я…       Но все, что он мог — беспомощно пялиться на спину удаляющегося сержанта полиции.       Голова закружилась, и он потерял сознание.

*🥀*

      Громкое пиканье приборов, едкий запах медикаментов и выведенная в идеал, будто бы даже неестественная, стерильность выдернули его из блаженного неведения, захватившего сознание на пару-тройку часов.       Он проморгался, пытаясь избавиться от неприятной рези в глазах. Голова гудела, мышцы затекли, а ладони неприятно жгло. Подтянув руки к себе, он увидел яркие черные пятна на простыне. По пять штук с обеих сторон — точно там, где лежали его пальцы.       — Что за..?       — О, вы пришли в себя, — прозвучал женский голос со стороны двери.       Джош повернул голову в сторону медсестры, вошедшей в палату с небольшой папкой в руках. На ее груди болтался бейдж с фото и именем. Насыщенно-синий шнурок, на которой он висел, неожиданно больно полоснул по глазам.       — Все в порядке? — обеспокоенно спросила женщина, подойдя к нему и положив руку на плечо. Джош сморщился, резко отворачиваясь.       — Слишком ярко, — объяснил он, — ваш шнурок.       — Что? — она непонимающе посмотрела на него, после чего опустила взгляд, — больно глазам?       — Да, — немного растерянно ответил Джош, не привыкший сообщать другим людям о каких-либо своих недомоганиях.       Женщина коротко пометила себе что-то в на листке, приложенном к папке. И до Джоша запоздало дошло — это его медицинская карта. Внезапно стало некомфортно от осознания, что туда фиксируются даже самые незначительные мелочи. Почему-то он стал злиться, хотя раньше едва ли уделил бы этому факту внимание.       Плечи подернулись от болезненного спазма, но он тут же сделал вид, что ничего не случилось, чтобы не беспокоить женщину еще больше. Его состояние, очевидно, было меньшей из проблем. Его друзья были мертвы. Точнее, их часть, но от этого не легче.       — Ваше состояние может сопровождаться светочувствительностью, — пояснила она, продолжая записывать что-то в карту, — есть еще какие-либо жалобы?       — Немного болят ребра, — Джош ощупал себя через больничную рубашку.       — При обследовании у вас были выявлены ушибы, небольшие порезы, но серьезных травм нет. Можно сказать, легко отделались, учитывая ситуацию, — на лице женщины царила растерянность, но она быстро замаскировала ее под дружелюбную улыбку.       Джош ничего не понимал. Он точно помнил, как стекла при взрыве рассекали его кожу, а обломок стены зацепил бок. В воспоминаниях тут же воскресали яркие вспышки боли, бьющие по нервным окончаниям. Вся его одежда была в крови, когда он пришел в себя, а сейчас оказывалось, что его травмы едва сопоставимы с падением с велосипеда.       Как такое могло быть?       — Мои раны должны быть серьезнее, — Джош растерянно смотрел на медсестру, нервно отбивающую пальцами по медицинской карте.       — Вам могло так показаться, учитывая ситуацию. То, что случилось с вашими друзьями…с некоторыми из них… — женщина тут же прикусила губу, поняв, что сказала лишнее.       — Что с ними?       Но ответить на вопрос ей не дали. В палату забежал врач, резко сдернувший с себя маску.       — Лорел, нужна твоя помощь. Мы только закончили операцию, он скоро начнет отходить от наркоза, ситуация не совсем типичная, — мужчина тут же бросает взгляд на Джоша, и кивает коллеге на выход из палаты.       — Что за пациент? — голос женщины удаляется от его палаты, растворяясь в больничной суете.       — Диггер… Диггер Клиффорд, — последнее, что слышит Джош, когда дверь в его палату закрывается.       Джош сглатывает, приподнимаясь на локтях. Он только пришел в себя, а голову уже атаковало столько неразрешенных вопросов. Что с его друзьями? Почему он отделался легкими травмами, хотя был уверен в обратном? Какого черта Диггер сделал в том заброшенном поместье? И…что ему теперь со всем этим делать?

*🥀*

      Если бы кто-то сказал Диггеру, что открывать глаза может быть настолько плохой идеей, он бы их зашил. По сетчатке больно ударила белизна комнаты, перед глазами поплыли очертания металлической стойки с висящей на крючке прозрачной жидкостью. К горлу подкатила тошнота, и Диггер дернулся, чтобы сесть, когда ощутил вспышку боли от оттянутой слишком сильно трубки с иглой в его вене.       Сожмурился, прикусив губу, и вернул руку в прежнее положение. Зрение постепенно восстанавливало фокус, организм вспоминал, как нужно работать, и сбивающая с толку ватная нега по всему его телу постепенно растворялась.       Очень скоро он стал об этом жалеть — правый бок невыносимо жгло. Словно под кожу заливали раскаленное железо. Он аккуратно спустил простыню, приподнимая пижаму и сжал губы. Ватная подушечка с пластырем закрывала часть его тела, пропитываясь бордовым.       Диггер понятия не имел, что происходило в его жизни последние несколько часов.       Его последнее воспоминание — темный лес, спор с друзьями и его абсолютная, но странная уверенность, в том, что он должен уйти. Он знал, где выход…или думал, что знал. Так или иначе, его путешествие закончилось среди первозданно-белых простыней и подушек, капельниц и мерзкого пиканья приборов, вплавливающегося прямо в мозг.       Как он вышел из леса? Что с их друзьями? Все ли с ними в порядке? И насколько нормально то, что кровотечение не останавливалось?       — Уолт, Уолт, иди сюда! Быстрее!       Диггеру эти люди были не знакомы, но их белых халатов было вполне достаточно для минимального кредита доверия. Поэтому, стоило им переступить порог его палаты, он отключился, отдавая свою судьбу им в руки.       Второй раз он пришел в себя уже менее болезненно. Собственное тело больше не ощущалось, как бомба замедленного действия, бок практически не болел, немного ныл, но это было… Сносно.       Сознание тоже стало чище, а рациональная его часть вполне эффективно побеждала панику от неизвестности. Всему свое время — он всегда находил ответы на все интересующие его вопросы. Нужно только набраться терпения.       И когда дверь в его палату открылась, он повернулся туда, предвкушая заполнение пробелов в памяти. Уж врачи-то точно смогли внести ясность в его ситуацию.       Однако, человек, появившийся перед ним едва ли преследовал цель погрузить его в потерянные воспоминания. Скорее напротив — в ответах нуждался он сам.       — Добрый день, Диггер, — мужчина средних лет со смуглой кожей вальяжно опустился на стул рядом с койкой.       Он был одет в темные брюки и рубашку с закатанными рукавами. Морщины и усталый взгляд, трехдневная щетина и чрезмерно яркий вкус никотина, обволакивающий его плотной аурой. Диггер невольно сморщился.       — Меня зовут Майкл Смелли , — Диггер не сдержал усмешки, услышав его фамилию, — я занимаюсь расследованием взрыва, произошедшего накануне в заброшенном поместье Корнуэлл.       Диггер лишь непонимающе на него посмотрел. О каком взрыве шла речь и причем тут был он? При попытке что-то вспомнить о прошедших сутках, Диггер ощущал лишь боль, беспорядочно вихляющую между обрывочными картинками в его голове. Слишком короткими, чтобы вычленить из них хоть какую-нибудь информацию.       — Что за взрыв?       Детектив в ответ скептически выгнул бровь.       — Скажите, как вы себя чувствуете? — мужчина откинулся на стул, слишком маленький, чтобы на нем мог с комфортом разместиться хотя бы кто-то, с комплекцией больше, чем скаут из начальной школы.       — Паршиво, но терпимо, — честно ответил Диггер. Горло жгло жаждой. Он не помнил, когда пил в последний раз, и заприметив на небольшой тумбочке рядом с кроватью воду, тут же потянул руку к стакану.       — Врачи сказали, вы быстро идете на поправку. Что весьма необычно при ваших травмах. Диггер сделал пару глотков, прикрывая глаза от удовольствия. Он жадно допил всю воду из стакана, не стесняясь своей неаккуратности, когда несколько капель воды упало на его простыню. Поставив пустой стакан обратно, Диггер вернул внимание детективу.       — Хотелось бы верить. Но вы здесь, помнится, не затем, чтобы печься о моем состоянии, — напомнил Диггер, не желающий делить палату с незваным гостем дольше, чем того требовала ситуация.       — Скажите, как вы попали в поместье?       Школьник потер пальцами пульсирующие виски.       — С чего вы взяли, что я там был?       — А вас не было?       — Я не помню, — честно ответил Диггер.       Детектив Смелли нахмурил брови, зачеркивая что-то в небольшом блокноте, оплетенном кожей. Затем поднял голову, сжимая губы и постукивая ногой.       — Вы с друзьями отправились в лес после пикника, это так?       — Так.       — Что вы помните последним?       — Как мы заблудились в лесу.       — Может, есть какие-то запомнившиеся детали? Чем больше вспомните, тем лучше.       — Я повредил ногу, — вспомнил Диггер и это воспоминание отдалось в голове яркой вспышкой. Он травмировал ногу…это было буквально вчера. Но после того, как он пришел в себя, шевелил ей несколько раз и не ощутил никаких болезненных ощущений. И это при том, что после падения он едва мог ходить.       — Как вы повредили ногу?       — Упал c какой-то старой башни, там доски прохудились.       — Башни? — непонимающе переспросил мужчина, — где это было?       — Я не знаю.       — Насколько далеко от поместья? — голос мужчины становился все требовательнее, теряя нотки мнимого сочувствия.       — Я не помню никакого поместья.       — Но вы в нем были.       — Я не…       — Хватит, — огрызнулся мужчина, но прокашлявшись, вновь взял себя в руки, и продолжил уже спокойнее, — согласно показаниям вашего лечащего врача, у вас отсутствуют какие-либо дополнительные повреждения помимо глубокой раны в боку. Никаких травм ноги зафиксировано не было.       Диггер молча смотрел Смелли, даже не планируя отводить взгляд. Казалось, его и вовсе не заботил тот факт, что ему не верили.       — Что-то еще, детектив? — Клиффорд усмехнулся краешком губы, дополнительно подпитывая напряжение, царящее в комнате.       — Ваша подруга утверждает, что видела вас с чем-то напоминающим взрывное устройство, перед тем, как случился взрыв в поместье.       — Кто? — Диггер сжал брови, окончательно теряя ориентир. Происходящее больше походило на стремную шутку, чем на реальность. Он об этом взрыве услышал только сегодня, а теперь его обвиняли в его организации.       — Ханна Дэвис.       Диггер непонимающе уставился на детектива, когда тот продолжил сыпать вопросами.       — Где вы взяли устройство? При обыске сотрудники полиции не нашли ничего, что бы могло…       — Детектив, вы тратите время впустую. Я уже сказал, что ничего не помню.       — Вы врете.       — А вы предъявляете обвинения несовершеннолетнему подростку, общаясь с ним без его родителей и адвоката.       — В ваших же интересах…       — В ваших же интересах, детектив, перепроверить свои источники информации, — выплюнул Диггер, чувствуя, как по внутренностям проносится странная вспышка. На мгновение становится тяжелее дышать, но приступ быстро проходит.       Детектив громко хлопает дверью, и тишина, следующая за его уходом, ощущается настоящим глотком свежего воздуха. В этот раз он выиграл себе немного времени, чтобы подумать. И вспомнить.       Творилась какая-то херня.       Где его друзья?       Спустя несколько минут к нему забежала медсестра, услышавшая шум в палате. Убедившись, что с Диггером все в порядке, дала ему обезболивающее, и умчалась.       Диггер потянулся за телефоном, желая проверить все сообщения и звонки, которые он пропустил за время своих провалов в памяти.       Быстро пролистав несколько сообщений от матери, он остановился на привлекших его внимание последних сообщениях от Найка:       «Если выбрался из леса, позвони копам и родителям, у нас кончается еда, но мы нашли какое-то поместье старое»       «Если что будем там»       Диггер вдавил ладонь в лицо. Упоминания поместья отдавали тупой болью в голове, будто из его мозгов насильно вытряхнуло все нужные воспоминания.       Парень согнулся, сжав запястье другой рукой и сдавил, смотря как на тонких венах пляшут цветные отблики.       — Что я натворил?

*🥀*

      Джош бесцельно плутал по больничному коридору, чтобы разогнать туман в голове. От долгого сна его немного мутило. Он нарочито медленно переставлял ноги, боясь фантомных уколов боли в боку. Точно зная, что у него лишь незначительные травмы, сознание отказывалось в это верить, посылая двусмысленные сигналы о чрезмерной осторожности.       Дойдя до вендингового аппарата с едой, Джош немного поторговался с самим собой — есть не хотелось, но требовалось, а то, что приносили ему в палату больше напоминало осеннюю слякоть, чем пищу.       Пачки чипсов, бутылки с газировкой и обычной водой, арахис в шоколаде и протеиновые батончики буйством красок разливались по витрине.       Он взял обычную воду и шоколадный батончик, который выглядел так, будто его уже жевали до него. К счастью, на вкус он оказался значительно лучше — видимо, вселенная решила, что с него испытаний на сегодня хватит.       Когда Джош убедил организм, что не собирается умирать голодной смертью, решил дойти до конца коридора. Светлые стены убаюкивали его тревожность, напоминая о том, что долгие блуждания по лесу закончились. Он не подпускал к себе мысли о всех последствиях их глупой выходки, позволяя организму хотя бы немного восстановиться.       Все ещё находясь в прострации и не обращая внимание на детали, он не сразу увидел испуганную медсестру, которую чуть не сбили с ног. Виновник этого сейчас вылетел из-за угла, больно врезаясь в его грудь.       Красные волосы водопадом рассыпались по окружающему пространству, попадая Джошу в нос и глаза.       — Откуда ты..? — на Джоша смотрели испуганные голубые глаза локального стихийного бедствия. Алиса смазано извинилась перед женщиной, после чего вновь посмотрела на него. Они пялились друг на друга в неуютной тишине, не решаясь начать диалог.       Видеть друг друга после случившегося было странно. Такие вещи или выводили отношения на новый уровень доверия, или крошили в хлам.       — Как ты? — нерешительно начала Алиса, неуверенно переступая с ноги на ногу. Она была одета в голубую больничную пижаму, такую же, как у него, а его глаза тут же нашли синяки на венах от капельниц.       — Лучше, чем ожидал. А ты?       Алиса в ответ поджала губы и опустила глаза. Было сложно дать оценку своему состоянию, после того, как пережил абсолютную катастрофу, чудом отделавшись парой ушибов головы и вывихом плеча.       — Тоже… и…не знаю, в голове какая-то каша. Не могу поверить во все случившееся.       — Понимаю.       — Ты не знаешь, как остальные?       Джош мрачно покачал головой. Алиса расчесала волосы руками и прикрыла глаза, прикусывая губу. Обманчивая надежда, что находясь в компании кого-то, пережившего то же, что и ты, станет лучше, стремительно угасала.       Повисшую паузу прервал еще один знакомый голос, раздавшийся позади них.       — Ребята, рад, что нашел вас… с Диггером что-то странное, видели врачей? — опустив приветствия, крикнул Найк, смотревший на них с конца коридора.       Бросившись к нему, Алиса и Джош скользнули в палату, указанную Найком, за секунду до того, как он побежал в другой коридор в поисках помощи.       Войдя в палату Диггера, ребята замерли. Алиса прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать.       Диггер, только что лежавший на койке, неестественно выгнулся дугой. Глаза парня закатились, а из горла донеслись почти нечеловеческие хрипы. Он так и застыл в этом положении, напрягая все тело настолько, что вены стали проступать по всему телу, как натянутая тетива.       Они слышали голос Найка, зовущего исчезнувший куда-то медперсонал, а сами и слова вымолвить не могли, наблюдая, как по венам Диггера скользит яркое зеленое свечение.       — Какого черта?