Ложились на клавиши пальцы худые…

      Ноги болели от долгой ходьбы, голова гудела, перед глазами всё плыло. Может, это и нормально, может — нет, но разницы Чуя не чувствовал. Он был счастлив, что наконец смог встретиться с Дазаем Осаму. Он был счастлив, что дома никого не было. Он был счастлив, что сегодняшний день прошёл хорошо. Юноша быстро стянул обувь и пальто, закидывая его в шкаф. Отец ненавидел беспорядок. Отец ненавидел живопись и рисование. Отец ненавидел его.       — Боже, пожалуйста… Пожалуйста, — шёпотом повторил юноша, тихими шагами перебираясь по квартире от стенки до стенки. Страшно. Если его спалят — Чуе придётся конец. Он умрёт самой красивой и ужасной смертью.       Только лишь дойдя до своей комнаты, он наконец смог спокойно вздохнуть. Посередине стоял большой холст, закрытый грязно-белой тряпкой. Юноша накрыл его просто так. Не для того, чтобы краска не выцвела — скорее просто чтобы никто не увидел, что он рисует. Ничего такого в картине, может, и не было, но парень раз за разом убеждал себя в том, что абсолютно никто не должен увидеть его работу.       Накахара тихо закрыл дверь на замок и достал из заднего кармана телефон. Уведомления включены, но поставлены на беззвучный режим. Не дай Боже посреди ночи отец услышит телефонный звонок. Юноша вдруг подумал, что неплохо было бы зайти в ванную, но тут же откинул эту мысль, услышав грузные шаги отца в столовой.

Сообщение от: Осаму

18:37. Ты нормально дошёл? Всё хорошо?

      Губы невольно расплылись в улыбке, но в следующий момент юноша болезненно поморщился. Улыбаться больно. Он знал, что эти слова — всего лишь формальность, ничего более… Но на сердце почему-то вдруг стало тепло. Чуя печатал медленно. Телефоном он пользовался редко, даже слишком для подростка, а потому никого навыка печатания появиться не могло. Сообщение отправилось лишь спустя две минуты поиска букв на клавиатуре.

Сообщение для: Осаму

18:39. Всё хорошо, не волнуйся за меня. А ты как, м? :)

      Смайлик в конце он добавил чисто из вежливости. Чуе хотелось улыбаться, но он не мог — это просто больно. Причём больно совсем не эмоционально, больно физически. Если бы не разбитые губы, Накахара улыбался бы двадцать четыре на семь. Без устали.       — Чуя! Дрянной мальчишка, ты где?! — Послышался громкий голос отца. Насколько юноша мог судить, он где-то на кухне. Парень попытался улыбнуться или хотя бы попробовать, чтобы не выглядеть так ущербно, но получилось у него плохо. Накахара открыл дверь и тихо выглянул. Вроде никого. Дошёл до кухни и предстал перед отцом. — Неужели. Как же быстро ты реагируешь.       — Прости, — тихо ответил парень, опустив голову вниз.       — Что у тебя с лицом? Весь в тоналке, как фрик какой-то, — заметил мужчина, тяжело плюхаясь на стул.       Отцом Чуи был человек статный, с большой зарплатой и такой же большой ненавистью к собственному сыну. Хотя, второе, возможно, было даже больше. Поверить в это, правда, сложновато — особенно, увидев огромные числа, составляющие его банковский счёт. Кадзуо Накахара — банкир и доверенное лицо одного из банков мирового уровня. Для всех вокруг — человек порядочный и ответственный; для родного сына — алкоголик и жестокий тиран, занимающийся лишь избиением сына ради развлечения.       — Прости, — так же тихо попросил Чуя, не поднимая взгляда. — Нужно что-то сделать?..       — Не совсем, — тихо вздохнув, сказал Кадзуо. Накахара не смел посмотреть ему в глаза, боясь очередного удара по щеке или по губам. Отец не понимал этого страха. Отец не понимал, что для родного сына стал обидчиком. — Просто… Меня приглашают кое-куда. Это будет масштабная сделка, поэтому…       — Но причём здесь я? — Перебил Накахара, резко подняв голову. Он ожидал просьбы сходить в магазин за пивом или что-то подобное… Но уж точно не такое.       — Не перебивай меня! — Зло воскликнул мужчина, стукая кулаком по столу. — Так вот. Вся квартира в твоём распоряжении. Я не знаю, когда вернусь, но, надеюсь, это будет скоро. Не забудь посещать свою мать в больнице. Помнишь? Это всё из-за тебя. Если что-то случится, звонишь мне, понял? Сам ничего не предпринимаешь. Деньги переведу тебе на карту.       Чуя кивнул и быстро убежал в комнату. Ему было непривычно видеть отца в трезвом состоянии, непривычно слышать от него спокойную речь, а не мат, непривычно видеть гладкие и уставшие черты лица. Наверное, таким Кадзуо раньше и был. Накахара просто не мог вспомнить. Слишком больно. Слишком.       Дверь снова закрывается на замок. Кто знает, может это была шутка и вечером он снова услышит пьяные крики и плачь?.. Может быть. От отца можно ожидать всё, что угодно. Он включил телефон. На экране разблокировки выскочило сообщение от Дазая. Беспокойство и страх вмиг пропали.

Сообщение от: Осаму

18:39. Всё хорошо, за меня вообще не стоит волноваться, честно! Я уже дома, сижу, пью кофе.

      Чуя пару раз покачал головой из стороны в сторону. Это глупо. Это ужасно глупо, но от нескольких слов юноша уже был готов расплыться лужей по полу. Или улыбнуться. Или смеяться до потери сознания. Он был готов сделать что угодно, лишь бы почаще ощущать это странное тепло, разливающееся по грудной клетке.       Внезапно появилось вдохновение. Оно всегда приходило и уходило в случайное время. Могло долгое время игнорировать парня, могло сидеть рядом с ним чуть ли не весь день. И всегда по-разному. Он никогда не мог угадать, когда оно настигнет его снова.       Из письменного стола Чуя достал любимые масляные краски и палитру с кисточками. Остался вопрос с водой, но, как оказалось, он тоже решался легко. Рядом с холстом стояла полная бутылка — видимо, Накахара готовился к очередной пьянке со стороны отца. Что ж, сейчас эта вода очень поможет. Чуя достал старый стакан, давно заляпанный засохшей краской, которую отмыть уже просто невозможно, и налил внутрь чистую воду. Тряпка с холста полетела на пол, перед Накахарой открылся вид на незавершённую картину. Правда, картиной это обилие цветов назвать было сложно. На заднем фоне размытые брызги фиолетового, алого, синего, зелёного… в общем, практически всех цветов, что можно встретить в детской палитре гуаши; на переднем — чья-то фигура. Размытая и тёмная, не имеющая общих очертаний, она ясно выделялась на общем фоне карнавала ярких красок своей мрачностью. Никаких точных контуров не имея, каждый смог бы разглядеть в ней что-то родное, что-то притягивающее. И Чуя тоже мог. Только, не мог сказать, что же именно он видит.       И Накахара начал творить. Кисточка легко ложилась на холст, но он сам не знал, что именно делает. В голове — пустота. И только руки что-то быстро вырисовывают, кисточка ловко смешивает цвета, на холсте появляется чьё-то лицо. Пока, понять, кто это — невозможно. Даже сам Чуя не до конца уверен, но дама по имени Вдохновение ясно указывает ему на факт того, кого ему хочется рисовать вечность. Просто тычет его лицом в этого человека, заставляя умелой рукой выводить черты его лица.       А Дазай дома в это время и правда пил кофе. Рояль в гостиной закрыт, ему сейчас не хочется даже прикасаться к любимой клавиатуре. Хочется просто погрузиться в собственные мысли и не выныривать из них никогда-никогда. Хочется исчезнуть. Исчезнуть отсюда на всё время, сколько эта планета ещё просуществует. Ноты уже были склеены. Не очень-то качественно, но, эй, радуйтесь, что хотя бы так! Если бы у него не получилось — пришлось бы снова идти в библиотеку и на протяжении нескольких часов искать нужный сборник. А это, между прочим, совсем не так легко, как кажется.       Все мысли Осаму, отнюдь, были посвящены не музыке. Обычно, он мог думать только о своей игре, только о том, как бы усовершенствовать её, как бы сделать её ещё лучше… Но сейчас в голове царил полный беспорядок. Они погуляли с Чуей — и это, наверное, было лучшим событием за долгое время его жизни. Но также они встретили одного человека, с которым Дазай встречаться совсем-совсем не хотел. В интернете минимум информации, только самое основное: «Огай Мори, директор консерватории города Йокогамы и один из её учителей. Каждый, кто поступает туда, надеется попасть именно к нему, но учеников он берёт редко. Говорят, что может, лишь один раз взглянув на музыканта, понять сможет тот добиться чего-нибудь, или ему даже пытаться не стоит.»       Дазай задумался о том, почему Мори так внимательно его рассматривал. Его пальцы длинные-длинные и тонкие. Узнать в нём пианиста довольно легко, если ты каждый день видишь перед собой восходящие таланты. Интересно, что этот Огай о нём подумал и что он забыл в Санкт-Петербурге? Точно. Стоит разъяснить некоторые детали.       Конкурс, к которому готовился Осаму был международным и проходил в Питере. Комиссия, состоящая из десяти человек на одну возрастную категорию оценивала музыкантов максимально строго. В музыке каждая вещь субъективна, потому судей так много. Ребята со старших курсов говорили, что комиссия может обсуждать одного человека не один день и даже не три. Дазаю осталось лишь молиться, чтобы Мори не был судьёй конкретно в его возрастной категории.       В голове внезапно возник резонный вопрос: конкурс начнётся через месяц, так зачем Огай приехал настолько заранее?.. Обычно ведь приезжают дня за три или за неделю — никак не за месяц! Что-то тут не чисто. Понять бы только, что именно… Осаму закрыл глаза, отпивая ещё немного из своей кружки и кидая в рот печенье. Кофеин его скоро до могилы доведёт, но жить без него?.. Нет уж, помилуйте. Он лучше в раннем возрасте помрёт, чем без кофе проживёт хотя бы пару дней. Это зависимость — мелькает мысль. Не в первый раз и далеко не в последний. Когда-нибудь, Осаму точно бросит, но точно не сейчас. Сейчас — слишком рано.

Сообщение от: Чуя

19:23. Рад за тебя.

      Точки в сообщениях Дазая всегда напрягали. Но получить точку в сообщении от Чуи? Пф, совсем не страшно. Если понимать, насколько Накахара редко бывает в социуме, его вполне-таки можно понять и простить. Всё же, это абсолютно нормально. Для Чуи, конечно. Чуе всё простительно. Это же Чуя.

Сообщение для: Чуя

19:23. Ты поужинал?

      Чуя искренне удивляется, получая ответ на своё сообщение в ту же минуту. В голове мелькает мысль, что поесть и правда надо было бы, но не очень хочется. Если бы кто-нибудь сказал Накахаре, что он слишком худой, этот человек пошёл бы лесом и больше никогда к парню не приставал. Просто, это заведомо плохая идея — говорить что-то Чуе по поводу его образа жизни. Немного подумав, он медленно набирает сообщение.

Сообщение для: Осаму

19:23. А ты?

      Дазай недовольно хмыкает, прекрасно понимая, что только что на него перевели стрелки. Ладно, он не против, это довольно-таки справедливо, на самом-то деле. Сам Осаму ещё не ужинал и ужинать не собирался. Наверное, стоит перекусить какой-нибудь кашей или макаронами… А то и правда в могилу себя сведёт — причём не только кофеином, но и собственным образом жизни.

Сообщение для: Чуя

19:23. А ты стрелки-то не переводи! Я покушаю, когда захочу, а тебе нужно прямо сейчас. Понятно, или мне самому к тебе прийти и накормить с ложечки, м? ^^

      Накахара поднёс руку, запачканную в краске, к щеке и невольно почувствовал, как краснеет. Ужасное чувство, на самом деле. И зачем Осаму вообще заботится о нём? Они знакомы… ладно, да, знакомы они с детства, но общаться стали только сейчас. Они взрослые люди. Им нужно уже отношения заводить, но вместо этого Чуя краснеет с сообщений друга своего детства. Миленько, однако ж. Увидела бы эту картину Адель, интересно, чтобы она сказала? От мыслей об этом, Накахара внутренне ликует. Ему нравится чувствовать себя хоть в чём-то «лучше» других, ему нравится, что хоть где-то он пока что выигрывает. А она где-то позади. Она где-то вне игры.

      Сообщение для: Осаму

19:25. Эй! Вообще не смешная шутка. И вообще, почему тебе можно есть, когда хочется, а мне надо прямо сейчас? Я взрослый, самостоятельный человек!

      Ага, самостоятельный он, конечно — думает про себя Дазай. Его с какой-то стороны даже забавляет эта их переписка. Как будто бы мамочка с нерадивым ребёнком ругается, честное слово! Зато где-то внутри вдруг щёлкает чувство, что стоит поесть. Странно, в последнее время Осаму не замечал за собой такой штуки, как голод. Наверное, это Чуя так на него влияет. Между прочим, хорошо влияет. Может, у Дазая наконец режим питания станет нормальным? Или это только мечты?..

      Сообщение для: Чуя

19:25. Вообще-то, я говорил серьёзно. Скажешь свой адрес, взрослый человек?

      Накахара негодует. Правда, негодует он в самом, что ни на есть, наилучшем смысле этого слова. Он негодует в смысле до жути умилён чужим поведением. Нет-нет, вы не подумайте, Осаму для него по прежнему дурак и ребёнок, но это странное чувство тепла… Стоп. Чуя, только не красней опять, пожалуйста! Как же глупо, чёрт возьми.       Хлопнула входная дверь. Чуя знает, что это отец ушёл и потому осмелился тихонько выглянуть из комнаты. Хотелось пойти и наконец залезть под тёплый душ, но он также понимает, что это немного невозможно. А если Кадзуо вернётся? Юноша быстро-быстро добежал до кухни. Его взгляд упал на записку оставленную на столе: «Я улетел, деньги переведу. Пока.»       Никакого приторного «целую» или «люблю», просто сухое «Пока». И всё. Что ж. Может, это даже хорошо, может и нет. Но разве какая-то разница есть? Главное, у него будут деньги, свобода и не будет отвратительных синяков и следов от чужой руки на лице. Всё складывается, как нельзя лучше. Чуя заглянул в холодильник. М-да… Из съедобного у них есть… А что у них есть? Ну, есть горчица с кетчупом. Уже что-то. Обычно, в таких ситуациях говорят, что в холодильнике мышь повесилась, но если бы мышь повесилась, это было бы хоть какое-то мясо. Хоть и повесившееся, но мясо.

Сообщение от: Чуя

19:28. Нет, не скажу. Переживёшь.

      Осаму недовольно нахмурился, заглядывая в экран телефона. Руки мокрые — нужно было вымыть кружку или под кофе и ковшичек, в котором это самое кофе варилось. К счастью, посуды скопилось, как бы странно это ни звучало, совсем немного. Он пианист, а пианисты обычно люди, любящие творческий беспорядок. Дазай был немного другим пианистом. Ему просто не нравилось больше количество грязи вокруг себя. Если бы это чьи-то краски или чьи-то рисунки, он был бы совсем не против. Но… но вот ноты… В особенности не склеенные. Такие вызывали раздражения больше всего другого вместе взятого. Но склеивать их? Это слишком сложно.       Невольно, Дазай задумался о том, что в консерватории жизненно необходима профессия склеивателя нот. Чтобы такой человек брал например… Ну, хотя бы по пятьсот рублей за склейку двух листов. И работа эта будет ужасно прибыльной. Есть множество студентов, которые работают, есть множество, кому склеивать ноты слишком лень… Интересный ход, кстати. Осаму, всё ещё находясь в размышлениях о только что придуманной работе, быстро напечатал ответное сообщение, предварительно обтерев руки о кухонное полотенце. Посуда может и подождать.

Сообщение для: Чуя

19:29. М? Ты злой! А я ведь мог бы привезти тебе еды нормальной… Уверен, в твоём холодильнике ничего нет. Или даже немного больше, чем ничего, я прав? :)

      Чуя удивлённо посмотрел на сообщение. Если честно, он думал, что в холодильнике Осаму еды не намного больше, чем у него. У Дазая-то на все сто даже горчицы нет. На пару секунд, Накахара почувствовал себя ужасно богатым и состоятельным. Надо же, у него есть кетчуп с горчицей! Если найти где-нибудь старый, засохший хлеб, то можно будет пировать. Мысль показалась здравой и просто прекрасной. Найти бы ещё этот самый хлеб… Да уж, с этим и правда могут возникнуть определённые проблемы. К примеру, отсутствие хлеба дома в принципе. Видимо, всё-таки придётся сходить в магазин.

Сообщение для: Осаму

19:29. Эй, не надо так стараться для меня! Я уж проживу как-нибудь, тем более отец в командировке :D

      Дазай улыбнулся. Вау, разблокирован новый смайлик. Улыбающийся. Как солнышко. А у Чуи улыбка такая же, солнечная всегда была, добрая. Самая красивая. Осаму немного нахмурился и посмотрел на то, как Накахара у него записан. Просто Чуя. По деловому, без всяких смайликов или улыбочек. Наверное, это нужно исправить. Всё же, Накахара такое солнышко, что хочется поставить рядом с ним целую кучу различных смайликов, начиная яркой улыбкой и заканчивая жёлтым сердечком. Что оно, кстати, означает?.. Вроде, дружбу… Они ведь просто друзья? Значит, оно подойдёт. Дазай немного подумал и поставил рядом с контактом солнышко. Или это была звёздочка? Если подумать, звезда к Чуе тоже подходит. В одной стороны острая, с другой — сияет, освещая своим мягким приятным светом всё вокруг. По ночам. Но разве днём звёздочки гаснут? Отнюдь, это совсем не так. Звёзды сияют круглые сутки. И Накахара Чуя тоже. Для Дазая, он сияет всегда, для Дазая, он — та самая путеводная звёздочка, заставляющая идти вперёд и не сдаваться. Идти вперёд, несмотря ни на что.

Сообщение для: Чуя✨

19:30. Рад за тебя ;)

      Осаму медленно подошёл к окну, выглядывая на улицу. Идёт дождь. Опять. Что ж, а говорили, что осень в этом году солнечная будет… Ну ладно, может, это только на пару дней?.. Хотелось бы в это верить. Дазай слабо улыбнулся, подумав, что на такую погоду хозяин собаку не выпустит. Но внезапно его взгляд, в темени сада выхватил яркую фигурку маленькой девочки, бегущей по аллее куда-то вперёд. Может, посмотреть на лебедей?..       Конечно, Осаму увидеть этого не мог, но в Летнем саду прогуливались ещё двое. В тёмной одежде, с тёмными волосами и такими же тёмными душами, они разговаривали о чём-то своём. О чём-то столь же мрачном, как и их силуэты, лишь совсем немного выделяющиеся на фоне тумана, окутавшего город вместе с дождём.       — И что же Вы хотите этим сказать? — Тихо спросила младшая из них. Если бы можно было подойти поближе, в ней бы ясно узнавалась девушка. Лет семнадцати-восемнадцати, совсем девчонка.       — Ты слишком молода для такого, — спокойно и холодно возразил мужчина, посмотрев вслед маленькой девочке. — Элис, не свались никуда! И не снимай пальто, у тебя конкурс скоро! — Громко крикнул он вслед девчонке, которую, видимо, звали Элизой.       — Мне кажется, что если меня послали на встречу с Вами, это уже многое значит, — фыркнула она и горделиво подняла голову. — Что я должна сделать? Не томите, мне самой интересно.       — Ты прекрасно знаешь, что через месяц будет конкурс. Этот месяц — время на подготовку. На нём будут выступать не только наши люди, но и обычные музыканты. Твоя задача — сделать так, чтобы они ни о чём не догадались. Всё ясно?       — Не догадались о чём? — Немного нахмурившись, спросила девушка, аккуратно убирая мокрую прядку тёмных волос со лба.       — Вот видишь, ты слишком молода. Опытные исполнители вопросов не задают. Выполняй, — бросил он на прощание и быстро пошёл вперёд, догонять маленькую девочку.       Девушка, несколько секунд назад говорившая с ним, стояла немного позади. Она знала, что нужно делать и знала, почему ей отведена такая важная роль. Папочка постарался. Спасибо ему. Она вздохнула и медленно поплелась к выходу из сада в противоположном направлении от мужчины, изредка пиная камни, попадающиеся на песчаной дорожке, ногами. Сколько ей было? Семнадцать. Но при этом, она училась в престижной ВУЗе и знала много того, о чём узнавать рано даже в тридцать. А всё почему? Спасибо семье. В голове пронеслась мысль о том, что ей совсем не хочется быть той, кем она является.