Холодный приём

— Лань Чжань, а ты сможешь построить ледяную крепость? — Лань Чжань, а что чувствуют твои руки, когда ты используешь холод? Вэй Ин: Лань Чжань, кофе в моих руках слишком горячий! Приходи в кафе, ты мне нужен ;) Когда ступор Вэй Ина поуменьшился, закономерно увеличилась в геометрической прогрессии его говорливость. Ему до безумия стало интересно, как я могу управляться с холодом, и он часто просил показать ему что-то. Я всегда отвечал на все вопросы, показывал, что он просил, и слушал самый красивый восхищенный смех. — Ты удивительный, Лань Чжань, знаешь? — спросил полушепотом Вэй Ин, глядя на свою вытянутую ладонь, которую, словно в вальсе, окружали несколько снежинок, созданных мной. — Ты часто это говоришь, — ответил я, отпивая немного жасминового чая. — Это еще не значит, что ты мне веришь, — улыбнулся он, продолжая играться со снежинками. — Верю, — услышал Вэй Ин мой короткий ответ, — тебе верю, — следуя секундному порыву, я незаметно взмахнул рукой, и большая, искрящаяся холодом снежинка упала Вэй Ину прямо на нос. — Хэй! — воскликнул он, расхохотавшись, пока пытался обтереть рукавом растаявший снег на лице, — если ты решил убедить меня в обратном, то слишком вяло стараешься, Лань Чжань, — улыбнулся Вэй Ин. — Понял, — я пожал плечами, и в следующее мгновение на голову Вэй Ину мягко опустилась снежинка размером с два кулака, образуя на его макушке смешной сугроб. — Ну все, все, — Вэй Ин хохотал, пытаясь убрать снег полотенцем, — убедил. Я забираю свои слова назад, ты просто ужасный человек. — Ты, наконец, это понял, — кивнул я, отпивая чай с серьезным видом. Мы сидели дома у Вэй Ина. После того, как он узнал о моей способности, мы как будто стали ближе. Возможно, он многое понял о моем поведении или повадках, но теперь я часто ловил на себе его задумчивые взгляды. — Идем в комнату, сядем на диван, — сказал он, продолжая отряхиваться, — где это видано, — причитал Вэй Ин по пути в комнату, — летом отряхиваться от снега. — Хочешь, наколдую снеговика прямо тебе на кровать? — Лань Чжань, что за ужасный человек испортил тебя? — воскликнул притворно Вэй Ин, когда мы уселись в объятия удобной мебели, — ты был таким хорошим и воспитанным, когда мы познакомились. — Я почти уверен, что дело в длинноволосом сероглазом мужчине, владеющим кафе с синими пирожными, — я пожал плечами, заглядывая в его глаза. — Какой кошмар, — ответил Вэй Ин, — что ж, тогда мы не будем рассказывать обо мне твоей семье, вдруг они захотят расправы над человеком, испортившим их ребенка, — он громко рассмеялся. Я не знал, что ответить на подобное. Как рассказать Вэй Ину, что семьи у меня не было и нет. Что я одинок не полностью только его стараниями, да и жив тоже. Кажется, мое лицо стало более отрешенным, чем обычно, поэтому я вдруг почувствовал чужую руку на своей ладони. — Лань Чжань, я сказал что-то не то? — Вэй Ин выглядел обеспокоено и чуть виновато. Когда я лишь помотал головой, он продолжил, — это из-за семьи, да? Тебе неприятно о них говорить? — Их нет, — мои глаза смотрели в пол, пока чужая рука крепче сжала ладонь. — Ох, Лань Чжань, прости меня, ладно? — он попытался заглянуть мне в глаза, опустив голову ниже, — я не хотел заставлять грустить тебя. — Вэй Ин не виноват, — твердо ответил я, поднимая взгляд, — это было давно. — У тебя совсем никого нет? — осторожно спросил он. — Вэй Ин. — Что? — он подумал, что я обращаюсь к нему. — У меня есть Вэй Ин, — поправил я, понимая, насколько чудно́ могут звучать мои слова, и, возможно, они Вэй Ину не нужны. — Оу, — только выдохнул он. Мне показалось, что время чуть замедлило свой бег. Солнце за окном стыдливо скрылось за облаком, ветер стал тише, чтобы не мешать. Все вмиг стало не важно, потому что он заглянул в мои глаза, и я не увидел в его взгляде ничего дурного. Ни отвращения, ни непонимания. Только… согласие? А в следующее мгновение я почувствовал, как крепкие руки обхватывают торс. Вэй Ин обнимал меня. Мы сидели, сгорбившись на диване в его квартире, пока солнце стыдливо спряталось за облаком, а ветер стал тише, и обнимались. Это было приятно. Его руки были теплыми, а тело горело огнем жизни. Не помню, чтобы кто-нибудь обнимал меня. Возможно, Сичэнь? Это было слишком давно, чтобы быть правдой. — Лань Чжань, — тихо позвал Вэй Ин в макушку, — в чем дело? Ты дрожишь. — Мгм, — только получилось ответить у меня. — Это вообще законно — тебе дрожать? — с улыбкой спросил Вэй Ин, — повелителю холода. — Я дрожу не поэтому, — прозвучал ответ откуда-то с плеча Вэй Ина, где лежала моя голова. — А почему тогда? — Пытаюсь вспомнить, когда меня в последний раз обнимали, — кажется, мои уши покраснели. — Получается? — спросил Вэй Ин. — Нет, — я громко выдохнул. — Что ж, тогда запомни этот момент, как первый, — улыбнулся он, — и привыкай. Я буду обнимать тебя часто. — Почему? — спросил я, аккуратно обхватывая руками его торс. — Потому что тебе это нравится, — с теплой улыбкой ответил Вэй Ин. — А тебе? — Мне тоже нравится, — прошептал он, и мне вдруг захотелось остаться так подольше. Я чертовски устал от всего. Вэй Ин ворвался в мою жизнь в тот день, когда я купил несколько пачек снотворного, и как будто возрождал само желание жить. Каждый день с каждым звонком и каждым сообщением он вновь и вновь заставлял поверить, что я могу быть интересным и нужным кому-то. А потом узнал о моем проклятье и не ушел, не сбежал. Остался рядом, чтобы обнять. — Спасибо, — прошептал я, понимая, что чувствую долгожданный покой и уют, о котором грезил много лет, — за все, Вэй Ин, — мои руки крепко держали его тело, когда я понял, что сознание уносится в сон. Все, что я почувствовал — это его руки на спине, поглаживающие лопатки. — Спи, Лань Чжань, спи, — прошептал голос, и это было последним, что я услышал, а потом упал в сон. Когда я проснулся, солнце уже село за горизонт, оставляя за собой только ярко-красные полосы заката. Тело окутывало тепло мягкого пледа, а голова покоилась на подушке. Я все еще был на диване в комнате, только без Вэй Ина. И что-то иррациональное в глубине души проворчало о недовольстве по этому поводу. Комната была погружена во мрак наступающих сумерек, только свет от просыпающихся фонарей и неоновых вывесок неуверенно проникал в окна. Однако из дверного проема не только поступал свет, но и приглушенные голоса. Один из них принадлежал Вэй Ину, (его мне ни с чем не спутать) а другой был не знаком. Чувство неуверенности и какой-то неловкости окутало меня. Стоит ли выходить к людям, что, очевидно, говорили о чем-то своем, или остаться здесь, притворяясь спящим. Все же жажда после сна и любопытство победили, и я встал, чтобы поправить складки одежды, а после отправиться на кухню, откуда доносился свет. — То, о чем ты просишь меня, Вэй Ин, незаконно, — злым шепотом сказал голос незнакомца. — Не преувеличивай, Цзян Чэн, — ответил Вэй Ин, и мне послышалось, что он закатил глаза, — это просто информация. Угомонись. — Действительно, просто информация, а еще — превышение служебных полномочий. — Мне правда это нужно, — шепотом ответил Вэй Ин, и я больше не стал подслушивать, решив обозначить свое присутствие громким покашливанием, — ой, Лань Чжань, — воскликнул Вэй Ин, тут же поворачиваясь ко мне, — проснулся? — Очевидно, — пожал я плечами, — я ведь стою перед тобой, — за спиной Вэй Ина хохотнул высокий мужчина с жесткими прямыми чертами лица, — спасибо, что укрыл пледом. — Перестань, Лань Чжань, — улыбнулся Вэй Ин, — всего лишь маленькое проявление заботы. Кстати, познакомься, это Цзян Чэн, — он обернулся к мужчине за спиной, — мой брат. — Наслышан, — я протянул руку, — Лань Ванцзи. Приятно. — Как и я — о тебе, — ухмыльнулся тот, — не думал, что в день нашего знакомства застану тебя спящим в кровати моего брата. — Технически, это был диван, а я был одет. — Хах, — ухмыльнулся Вэй Ин, — не подкопаешься, А-Чэн. Придется собирать другие улики. Он работает детективом в полиции, — он подмигнул мне. — Могу упечь за решетку, если что-то пойдет не так. — Я тебя прошу, — устало ответил я, — прибереги свои загоны заботливого брата на другой случай. — Лань Чжань, — ухмыльнувшись, позвал Вэй Ин, — включил режим саркастичной задницы? — Ты сказал, что любишь его. — О да, просто обожаю! Посмотри, какими молниями сверкает взгляд Цзян Чэна. — Думаю, я вернусь к работе, — подытожил Цзян Чэн, собираясь уходить, — касаемо твоей просьбы, Вэй Ин. Я не знаю, что получится и получится ли вообще. — Хотя бы просто попробуй, — пожал плечами Вэй Ин, и я понял, что он начал разогревать мне ужин, — попробовать и не получить результат лучше, чем не попробовать вообще. — Фу, как высокопарно, — фыркнул Цзян Чэн, — ты слишком много общаешься со своим писателем. — Не только общаюсь, но и читаю его книги, — Вэй Ин подмигнул сначала мне, дожидаясь ответной улыбки, а после — мистеру детективу, — до завтра А-Чэн. — Ага, — ответил Цзян Чэн, и я услышал, как хлопнула входная дверь. — Я помешал? — неуверенно спросил я, — вы о чем-то говорили, пока я не пришел. — Перестань, Лань Чжань, ты не можешь мешать, — улыбнулся Вэй Ин, ставя на стол две тарелки с ужином, — по крайней мере, мне. А все, что было нужно, мы уже обсудили. — Это важно? — спросил я, садясь за стол. — Может быть, — уклончиво ответил Вэй Ин, принимаясь есть, — зависит от результата. — Ты действительно стал говорить более витиевато, — фыркнул я, — не знаю, как к этому относиться. — Как и ко всему, что относится ко мне: с обреченным принятием, — рассмеялся Вэй Ин. Атмосфера вечерней трапезы на кухне, пока на город опускалась ночная темнота, окутывала нас. И было бесконечно приятно находиться здесь, в его компании.

***

Вэй Ин: Чем занят мой любимый писатель?

Лань Чжань:

Делаю уборку дома.

Вэй Ин: Зачем? Твой дом и так идеально чистый. Я знаю, я там был.

Лань Чжань:

Потому что я ДЕЛАЮ уборку дома, Вэй Ин.

Вэй Ин: Это сейчас был тонкий намек на то, что у меня не дом, а двухкомнатный желудок кракена?

Лань Чжань:

Спасибо.

Вэй Ин: За что?

Лань Чжань:

Я использую это выражение в своем романе. У меня уже есть персонаж, готовый произнести подобное.

Вэй Ин: Хэй, Лань Чжань, а как же авторские права? Быстро, заплати мне!

Лань Чжань:

Сколько?

Вэй Ин: Думаю, мы сторгуемся на двадцати минутах обнимашек, когда я вернусь в город.

Лань Чжань:

Пять.

Вэй Ин: С ума сдурел? Пятнадцать.

Лань Чжань:

Десять.

Вэй Ин: Справедливо :) Лань Чжань, а как ты относишься к кроликам?

***

На плите мерно грелась вода для свежего чая, а я раскладывал несколько булочек, купленных в кондитерской, на стол, когда в дверь постучали. Сердце радостно стукнуло тоже, вторя пришедшему гостю, и я поспешил встретить его. — Лань Чжань! — воскликнул Вэй Ин, тут же уходя с порога, как только открылась дверь. — Вэй Ин, — поприветствовал я, пропуская гостя, — как доехал? — Не особо утомительно, — отмахнулся он, скидывая легкий кардиган на вешалку, — музыка, я, дорога. Ты же знаешь, что я люблю это. — Мгм, — согласно хмыкнул я, вспоминая нашу поездку загород, чтобы полюбоваться звездопадом. — Как ты тут без меня? — спросил Вэй Ин, когда мы прошли на кухню. — Как обычно, — я пожал плечами и стал разливать чай по кружкам, — много писал, был дома. — Тебе здесь не одиноко? Я имею в виду, у тебя большая квартира, и она, честно говоря, выглядит пустой. Может тебе завести кого-нибудь: кошку или собаку, например. — Я не задумывался об этом. За ними нужен уход, а я не знаю, как животные отреагируют на меня. — Мы подумаем над этим, Лань Чжань, — Вэй Ин подмигнул мне, — потому что тебе скоро понадобится компания, так как меня не станет. — О, — сглотнул я, когда сердце болезненно кольнуло. Вэй Ин хочет уйти? — о чем ты? — Тут одно из двух: либо я умру, глядя на то, насколько этот Павлин не достоин моей сестры, либо мы с Цзян Чэном прибьем его, и нас посадят лет на двадцать каждого. — У Цзян Чэна должны быть связи, — я мягко выдохнул, стараясь не показать своего облегчения, однако уголки губ предательски обозначили улыбку, — тебе я буду приносить теплые вещи время от времени. — О, ты слишком добр, — расхохотался Вэй Ин, — я же жестокий убийца и не заслуживаю такой доброты. — Ты — это ты, несмотря на то, что делаешь. — Кхм, — прокашлялся он, пытаясь бороться со смущением. — К тому же, я верю, что в тебе хватит силы воли или благодетели не оставлять сестру вдовой еще до того, как она станет женой. — Хах, да, — улыбнулся Вэй Ин, — счастье шицзе важней всего. Знаешь, я имел в виду не Павлина, когда загадывал благополучия для сестры у звезд. — Видимо, они решили иначе, — я пожал плечами, отпивая немного чая.

***

С ним было легко. Он стал мне другом и самым близким человеком. Большего и желать нельзя, иначе можно показаться алчным и ненасытным, даже если и хотелось. Все чаще я ловил себя на мыслях, что мне нравится обнимать его, быть рядом, слушать. Нравится так, как не должно. Он хотел быть мне другом, он сам сказал это. Отчего же эта мысль бьется умирающей птицей в груди? Я забыл о таблетках, забыл о своем письме брату — оставил эти мысли. Теперь у меня был Вэй Ин, и я чувствовал себя просто омерзительно от того, что не мог насладиться этим полностью, без нотки сожаления и вопроса «А что, если…?» Даже сейчас, стоя с телефоном в руках, где светилось сообщение от него, я чувствовал, как радость мешается в грязный коктейль с чувством отвращения к самому себе за ту неблагодарность, которую я не должен был бы испытывать к вселенной, что столкнула нас в тот день в парке. Я должен просто быть благодарен и принимать его дружбу с улыбкой. Отчего же так больно и стыдно? Вэй Ин: Лань Чжань, ты дома? Хотя, кого я спрашиваю, ты всегда дома, если не со мной. В общем, я скоро приду, у меня для тебя сюрприз. Если будешь бить, бей в живот :) Осмотрев квартиру и убедившись, что кругом порядок, я прошел на кухню и поставил воду. И как только сделал это, услышал стук в дверь. Вэй Ин стоял на пороге, и я не смог бы сходу описать его эмоции. Он был радостен, потому что улыбка до ушей выдавала его. Но глаза Вэй Ина бегали, будто в легкой неуверенности. В руках у него была большая коробка. — Вэй Ин, заходи, — тут же сказал я, потому что мне стало страшно за его напряженные руки, — что там? — Слушай, Лань Чжань, — начал Вэй Ин неуверенно, — я знаю, что тебе может быть страшно поначалу, и ты даже можешь быть не уверен в этой авантюре, но я хочу попробовать, — слишком много воды и никакой конкретики. Так всегда было, когда Вэй Ин волновался. — Вэй Ин, — позвал я, — все в порядке. Просто скажи, что там. — Ну что ж, — вздохнул он, — если ты настаиваешь. Он присел на корточки и аккуратным движением сдернул черную ткань с коробки. Это оказалась клетка, внутри которой сидели кролики. Чудесные пушистики белого и черного цвета, которые чуть боязливо пытались обнюхать воздух нового дома. — Оу, — я выдохнул и осторожно опустился на колени рядом с Вэй Ином. Кролики в клетке встрепенулись, рассматривая нас. — Я купил им домики, — сказал Вэй Ин полушепотом, — а еще корм на первое время и все, что нужно. Решил укомплектовать пушистиков по полной. Как тебе? — Они красивые, — завороженно ответил я, рассматривая своих новых питомцев. — Что ж, давай пока оставим их тут и сходим к машине. Заберем остальное, — Вэй Ин подмигнул мне и поднялся на ноги. Кролики, наконец, были выпущены из клетки через полчаса переездов, планирований, что куда поставить, и перестановок. Мы сидели на ковре, прямо на полу, уставшие и помятые, потому что двигали не только легкие кресла, но и тяжелый диван. Зверьки быстро поняли, что остаются здесь надолго, так что принялись активно обнюхивать пространство, вещи и нас. Белый малыш подошел ко мне и ткнулся носиком в руку, покрытую белой перчаткой, будто прося ласки. Не смея отказать ему, я тут же почесал за ушком, пока Вэй Ин восторженно пищал и что-то лепетал про самую милую вещь на свете. — Лань Чжань, — позвал он, отвлекая меня от кролика. — М? — Сними их. — Что? — не понял я. — Сними их, — повторил Вэй Ин и указал подбородком на перчатки, — кролики такие мягкие, ты должен это почувствовать. — Я не могу, — я выдохнул и чуть поник плечами, — я боюсь навредить им. — Слушай, — начал он и подсел чуть ближе, соприкасаясь коленями, — мы уже говорили об этом, помнишь? Я уже снимал с тебя перчатки и брал за руки, и все было хорошо. Не бойся, — прошептал он, глядя мне в глаза, пока его руки нашли мои, неуверенно подрагивающие, — ты большой молодец, — шептал он, стягивая белую ткань, — ты справишься. Вот так, — он улыбнулся и подал мне прямо в руки белого крольчонка, что просил ласки. Белый мягкий мех действительно ощущался превосходно. Мои руки ощутимо дрожали, и, кажется, я перестал дышать, потому что голова в какой-то момент отчаянно закружилась. Я неуверенно прошелся ладонью по тельцу кролика, и тот затрепетал задней лапкой. Вэй Ин сбоку рассмеялся, прижимаясь своим подбородком к моему плечу. — Вот видишь? — прошептал он, а я пытался бороться с дрожью из-за его близости, — все в порядке, Лань Чжань. — Мгм, — неуверенно подтвердил я, не особо убежденный его словами. — Ты можешь ходить дома без перчаток. Играйся с этими двумя и привыкай. А потом, через пару недель, мы попробуем выйти на улицу без перчаток. Как тебе такой план? — Обреченный на провал…? — пожал я плечами, продолжая гладить белого кролика, пока его черный брат самовольно забрался на колени Вэй Ина. — Это мы еще посмотрим, Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин, глядя мне в глаза, — я еще поборюсь за это. — Спасибо. — Пока рано благодарить, — Вэй Ин приглушенно рассмеялся. — Нет, — я покачал головой, — никогда не рано, никогда не поздно. За все, что ты делаешь для меня, в любое время благодарность будет уместна. — А потом все кругом удивляются, отчего я стал говорить так высокопарно, — выдохнул он, и мы продолжили сидеть на полу, на мягком ковре, пока два кролика наслаждались поглаживаниями и новой жизнью.

***

Лето вступило в свои полные права, врываясь в двери и окна домов духотой. Нагретый воздух опоясывал деревья, кружил зеленые листья. Солнечный свет заливал округу, даря земле долгожданную жару после зимы. Привычная табличка «Закрыто» висела на двери кафе, и помещение погрузилось в усталую темноту, пока мы сидели на кухне. Вэй Ин смешивал муку и какао в сухую смесь для нового десерта, а я перебирал свежие ягоды, еще вчера вбирающие в себя солнце на полях. — Как поживают малыши? — спросил Вэй Ин, колдуя над ингредиентами. — Бичэнь спокоен и сдержан, — ответил я, — а Чэньцин — маленький ураган. — Кого-то они мне напоминают, — приглушенно рассмеялся Вэй Ин, — не устаешь от них? — Нет, они чудесны. — И они определенно хорошо на тебя влияют, — кивнул Вэй Ин сначала сам себе, а потом — на мои руки, — ты без перчаток. — Это все еще не улица, — кажется, мои уши чуть покраснели. — Но мы на пути к ней, это хорошо, — подытожил Вэй Ин. — Почему ты все еще используешь меня? — спросил я, отрывая зеленых хвостик у спелой клубники, — очевидно, что я не профессиональный дегустатор. — С чего ты взял? — рассеянно поинтересовался Вэй Ин, беря в руку венчик, — если ты за что-то берешься, то все делаешь идеально: от выглаженной на тебе одежды до сюжетов в твоих книгах, — он пожал плечами. — Не все, — упрямо ответил я, перебирая очередную ягоду. — Хм, например? — Я не умею общаться с людьми. — Но со мной же ты общаешься, — улыбнулся Вэй Ин. — Вэй Ин особенный, — я сказал действительно то, что хотел, не задумываясь, пока не увидел, что Вэй Ин неотрывно смотрит на меня, — в чем дело? — Предупреждения, Лань Чжань, — напомнил он, а я наклонил голову, любуясь его покрасневшим лицом, — твои комплименты слишком милы для этого мира. — А я и не говорю их для мира, — ответил я, — только для тебя, — полувосторженный полувозмущенный писк пронесся по кухне. — Лань Чжань! — Вэй Ин схватился рукой за лицо в порыве скрыть смущенную красноту. Это было чертовски мило. Я быстро встал и в одно движение дотянулся до жидкого теста, окунув туда палец, а после ловко мазанул им по носу Вэй Ина. Теперь картина была закончена: изобретательный повар с покрасневшими щеками и носом в тесте. Не удержавшись, я прыснул со смеху. — Нечестно! — воскликнул Вэй Ин, застигнутый врасплох и мой поступком, и моим смехом, — я тебе отомщу! — Он взял горсть сухой смеси из муки и какао, очевидно, чтобы пульнуть мне в лицо, только я ожидал чего-то подобного и успел спрятаться за кухонной мебелью, — Неужто ты меня боишься, Лань Чжань, — зазывно сказал он, — ну же, иди сюда. Но сегодня мне совершенно не хотелось уступать. В нашем шуточном побоище я вдруг почувствовал азарт и предвкушение сражения, так что не имея под рукой больше теста или сухой смеси, я наколдовал в руку небольшой снежок. В следующую секунду я выскочил из своего укрытия и кинул снаряд в Вэй Ина, который снова не ожидал подобной прыти. Снежок попал в грудь мужчины, и тот восторженно рассмеялся. — Я понял, понял, Лань Чжань, — рассмеялся он, — с тобой шутки плохи. — Мгм. — Но и я не пальцем деланный, знаешь, — в следующее мгновение Вэй Ин резко оказался прямо передо мной, и в лицо полетела небольшая горстка муки. Кажется, она покрыла собой и щеки, и нос, и брови, потому что Вэй Ин смотрел на меня и хохотал, не пытаясь остановиться, — теперь твой образ идеален! — дразнился он. — Вэй Ин, — позвал я, не пытаясь избавиться от муки на своем лице, волосах или одежде, — я ведь могу и отомстить, — мой голос звучал строго, только общий вид, видимо, не вызывал страха, потому что Вэй Ин засмеялся еще громче. — Попробуй догони сначала, Лань Чжань, — улыбнулся он и рванул в другую от меня сторону. Мимо столов и рабочих поверхностей, мимо готовящихся в духовке десертов. В следующее мгновение я поймал его за руку, а он не удержался, запутавшись в ногах, и потянул нас на пол. — Поймал, — прошептал я, вглядываясь в лицо человека, лежащего на полу подо мной, пока мои руки держали вес по разные стороны от его головы. — Поймал, — шепотом согласился Вэй Ин, глядя прямо мне в глаза. Он больше не смеялся, не пытался юлить. Только смирно лежал на полу, рассматривая меня. Может быть, дело в его глазах, а точнее — зрачках, что нещадно расширились и зазывали своей бездной. Может быть, дело в гравитации, что тянула мое тело ближе к земле, покуда руки начали уставать. Может быть, дело было во мне, ибо я безумно хотел упасть. Не ведая, что творю, я наклонился вперед, ближе к приоткрытым губам, желая оставить поцелуй. Впервые в жизни мне отчаянно захотелось кого-то поцеловать. И конечно это был Вэй Ин. Растрепанный, раскрасневшийся, с испачканным в тесте носом. Он не сопротивлялся, и мне показалось, будто пожелал того же, потому что его губы призывно приоткрылись еще больше, а черная бездна в глазах затмила знакомое серебро. Я был близок, чертовски близок к нему и к тому, чтобы, наконец, ощутить вкус его губ на своих, когда на духовке с громким звонком сработало оповещение о готовности десерта. — Ох, кажется, таймер сработал, — неловко сказал Вэй Ин, и я тут же поднялся на ноги, подавая ему руку, — что ж, — он прочистил горло, отходя к печи, — время пробовать мои новые шедевры, Лань Чжань. Ты готов? Я же пытался восстановить дыхание, что билось истеричным животным где-то в горле и венке у виска. Я хотел поцеловать его. Поцеловать Вэй Ина. Человека, что подарил мне дыхание на жизнь. И даже не спросил его об этом. Вдруг ему было бы неприятно, вдруг он бы отказался общаться со мной после этого, посчитал бы противным. Когда-то же должен наступить конец его терпимости, да? Он принял мой дар. Но примет ли мои чувства или посчитает смешным, нелепым. А я так не хочу терять его. — Лань Чжань, — аккуратно позвал Вэй Ин, — о чем задумался? — Ни о чем, — я пожал плечами, не зная, что сказать. Врать ему не хотелось. А сказать правду я не имел права. — Давай, Лань Чжань, мне нужны твои профессиональные рецепторы, — улыбнулся Вэй Ин, подзывая к столу, — не обижай творца в моей душе, — и я подошел к нему, неловко постарался улыбнуться, а после принялся изучать предложенные мне десерты.

***

Вэй Ин стал странным. Он мог подолгу смотреть на меня, когда думал, что я не вижу. Но еще чаще отвлекался на телефон, а мне было безумно интересно, что или кого он скрывал там, хотя я не мог подать виду. И что самое ужасное — мы практически перестали обниматься, даже при встрече или прощании. Он будто решил сознательно отдалиться от меня, и все случилось после того несостоявшегося поцелуя на полу кухни кафе. Чувства разрывали меня на части, настолько было больно. Я действительно все испортил и испортил исключительно сам. Вэй Ин, возможно, никогда не сможет ответить мне взаимностью, и потому старается показать это, потому как сказать прямо не может, ведь боится обидеть. Было стыдно. За себя, за свое сердце, за свои чувства. За то, что сам все испортил. Вэй Ин уйдет. Не сможет притворяться мне другом. Он уйдет, оставит одного, как было раньше… Даже сейчас Вэй Ин оставил меня одного в комнате, а сам ушел на кухню. Он сказал, что ему нужно ответить на звонок. Мне вдруг захотелось побыть в одиночестве. Нужно пойти домой, только скажу Вэй Ину, что ухожу. Я подошел к кухне, и услышал: — Да ты шутишь, — выдохнул Вэй Ин в трубку, — и что потом было? Как они это объяснили? Смерть от обморожения, серьезно? О чем он говорит? Неужели обо мне? Боже, нет, Вэй Ину нельзя знать эту историю! — Конечно, я ничего ему не сказал. Сбежит раньше времени еще, где потом его ловить? Ловить? — Пока все идет по плану, он со мной. Не переживай. До завтра. Вэй Ин положил трубку и повернулся к выходу, когда увидел в проеме меня. — Давно там стоишь? — спросил с улыбкой он, — извини, что оставил, это был важный звонок. — Нет, — я покачал головой, — я только зашел, хотел воды. — О, — Вэй Ин тут же потянулся за кружкой, — конечно.

***

Сегодняшний Вэй Ин был слишком взволнован, и мне было некомфортно от того, что он не хотел признаваться, в чем дело. — Вэй Ин, что тебя беспокоит? — спросил я в который раз, видя, как он нервно сжимает ладонями руль машины. — Все в порядке, Лань Чжань, — в который раз ответил он мне, стараясь не бегать глазами, — просто волнуюсь, понравится ли тебе мой сюрприз. — С кроликами ты угадал, — я пожал плечами, а сам внутренне содрогнулся. В голове вспомнились обрывки его телефонного разговора: «Он со мной, всё по плану, не хочу ловить…». — Ахах, да, точно, — он рассмеялся с настолько неприкрытым нервным оттенком, что мне резануло ухо, — Бичэнь и Чэньцин уже неделю купаются в твоей любви. Интересно, эти кролики понимают, насколько им повезло с хозяином? — Ты тоже их хозяин, они тебя любят. — Потому что я приношу им вкусняшки, — улыбнулся Вэй Ин, отвлеченный от нервных мыслей, — тебя же они обожают просто так. Мы ехали по вечерней дороге, пока город редел за спиной, прощаясь яркими огнями и фонарями. Солнце давно скрылось за горизонтом, расставаясь до утра и уступая место ночи. Звезды загорались одна за другой, напевая известную только им одним песнь. Тихо, мирно и так не соответствовало истерично напуганному моему биению сердца. — Мы снова едем любоваться звездопадом? — спросил я, — это то же направление, что к комплексу с домиками в лесу. — Мгм, — подтвердил Вэй Ин, копируя мой стиль, — мы туда, — он чуть помедлил, собираясь с мыслями, — Лань Чжань, ты мне веришь? — Да, — ответил я, сглотнув и надеясь, что он не везет меня куда-нибудь на бойню. — Хорошо, — выдохнул он, — это хорошо. Мы ехали еще полчаса, может быть, пока машина не скрылась в по-летнему одетой роще. Комплекс встретил нас запахом деревянных построек и свежести леса. Звезды ярко сияли над головой, пока под ногами шуршала подстилка из опавших еловых иголок. — Идем, — сказал мне Вэй Ин и протянул руку, которую я тут же взял. На мне не было перчаток, так что я тут же ощутил горячую кожу его ладони. Приятно. Место, куда меня привел Вэй Ин было красивым. Ровно постриженный газон создавал очертания поляны, а от дерева к дереву были развешаны мягко светящиеся лампочки. Никакой роскоши, никакого флёра изысканности. Только лес, трава и мягкий свет гирлянд — чудесно настолько, насколько это вообще возможно. — Красиво, — выдохнул я, подтверждая свои мысли. — Есть такое, — улыбнулся Вэй Ин, — как ты себя чувствуешь? — он поднял наши сплетенные руки. — В порядке, — я пожал плечами, — при всем желании, я бы не смог навредить тебе. — Наколдуй мне что-нибудь, — со счастливой улыбкой спросил Вэй Ин. Недолго думая, я отправил в полет несколько снежинок, которые закружили его волосы, трепля полухвост, повязанный красной лентой. А когда он расхохотался, я взмахнул рукой, создавая в туманной морозной пурге очертания двух кроликов. Они весело шевелили ушками, а потом поскакали в воздухе прямо на Вэй Ина, и когда морозный туман ударился в его тело, то пролетел сквозь, окутывая, чтобы за спиной обратиться в большой красивый белый парусник, сверкающий морозом. — Хах, Лань Чжань, ты знал, что твой холод теплый? Твоя вьюга будто и не морозная вовсе. Ты удивительный, — прошептал Вэй Ин, глядя прямо на меня. — Не я, а магия, — я пожал плечами, — я не выбирал ее. В этом нет моей заслуги. — Возможно, она выбрала тебя. И тогда твоя заслуга есть, ведь ты чем-то зацепил ее. — Ты слишком добр, Вэй Ин, — я фыркнул без смеха. — К тебе по-другому нельзя, — улыбнулся он, — ты заслуживаешь только доброты. — А что, — я замялся, — если я не доброты от тебя хочу? — А чего тогда? — он подошел ближе, и встал совсем рядом, чтобы наши носы почти соприкасались, — чего ты хочешь от меня? — Тебя, — я выдохнул, понимая, что пошел ва-банк. Он либо отвергнет меня, либо примет. Больше я не мог ходить вокруг до около, мучаясь терзаниями «А что, если…». — Я у тебя уже есть, — прошептал Вэй Ин, — забирай. Твоё. А дальше я не помнил ничего вокруг: ни стрекотания кузнечиков в подстриженной траве, ни танца звезд над нашими головами, ни своего волнения и странного поведения Вэй Ина. Был только он и его губы, что плавно опустились на мои. Мягкое, невесомое, изучающее прикосновение. Ни привычной дерзости, ни незнакомой доселе страсти. Только нежность и неопытность, что вызывала чувство восторга где-то в глубинах сердца, стучащего в висках. Я обнял его. Больше не мог не обнимать. Слишком долго я провел без его объятий, и это ужасно. Ужасно одиноко и холодно. Он обнял меня в ответ, держась за крепкую шею, как за спасательный круг. Мои же руки блуждали по спине и лопаткам, успокаивая. Когда стало не хватать воздуха, и поцелуй закончился, Вэй Ин чуть отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза. Не знаю, что он увидел там, я же видел только огонь и бесконечную жажду. Поэтому, как только поцелуй закончился, я тут же начал новый, сжимая его тело еще крепче, перехватывая контроль. Я чувствовал, как он плавился в моих руках подобно тому шоколаду, что Вэй Ин топит сам на своей кухне. Рука опустилась на основание затылка, чтобы зарыться пальцами в волосы, вырывая из приоткрытого рта тихий стон. Губы заалели, дыхание сбилось, а глаза горели огнем желания обладать. Чудесная картина. Я не мог противиться этому желанию, а потому отпустил его замученные губы, чтобы уткнуться своими в беззащитную шею. Чередуя поцелуи и легкие укусы, я заставлял Вэй Ина покрываться мурашками, хвататься за плечи, откидывать голову назад. Он поочередно пытался сдержать то стон, то всхлип, и эта музыка была в тысячу раз красивее любой песни звезд. — Лань Чжань, — задушено прошептал он, — как бы я не хотел, чтобы ты продолжал, но мы здесь не за этим. — Какая жалость, — прошептал я и в последний раз прикусил кожу на шее, слушая, как она дрожит приглушенным смехом. — Понимаю, — ответил он, — запомни, что здесь было, мы обязательно к этому вернемся. Но я привез тебя сюда по другой причине. — Какой? — Ну что ж, — Вэй Ин неловко потер шею сзади и достал телефон из кармана, — думаю, пора, — он отправил кому-то сообщение и подошел ко мне. — Вэй Ин, что ты задумал? — Слушай, это ради тебя, — прошептал он, — не злись на меня, ладно? Я просто хотел помочь тебе. — Что ты сделал? — кажется, я начал паниковать, потому что сердцебиение поднялось куда-то в горло. — Ничего плохого, Лань Чжань, — пролепетал он. — Для чего ты привел меня сюда, Вэй Ин? — повторил я вопрос, выделяя каждое слово. — А-Чжань? — послышалось откуда-то со стороны, и я повернулся на голос, зовущий меня. Нет. Не может быть. Это невозможно. Он не может быть здесь. Это призрак или глумливая насмешка моего мозга, создавшего галлюцинацию. — А-Чжань, — неуверенно позвал человек снова, будто боясь, что резкими движениями может спугнуть меня. Будто я дикое пугливое животное, — господи боже! — воскликнул он и кинулся ко мне, не обращая внимания на то, что находится под ногами. Его объятие было до безумия крепким и не верящим, будто он боялся, что я растворюсь, как только он отпустит руки. Я обнял его в ответ, потому что боялся того же. — Хуань, — прошептал я, не веря в то, что произношу это имя. Я почти похоронил его под тоннами переживаний и чувством вины, — как ты здесь оказался? — О, когда закончите, можешь поблагодарить за это меня, — послышалось со стороны знакомым голосом. — Прекрати, А-Чэн, — шикнул Вэй Ин. Я не мог видеть его лица, потому что уткнулся куда-то в плечо брату, но мог слышать, что тот сдерживает комок в горле, глядя на нас. Впрочем, я свой сдержать не смог, и через мгновение горячая влага окропила одежду на плече старшего брата. Я чувствовал себя камнем, который мог только беззвучно рыдать, потому что плечи Сичэня откровенно тряслись, не скрывая того, что он тоже плачет. — Я почти похоронил тебя, — прошептал он, пытаясь говорить четко, пока мешали всхлипы, — десять лет, А-Чжань, десять лет! — Я знаю, — тихо ответил я, не в силах поверить, что снова обнимаю брата. — И ты не носишь перчатки, — с улыбкой сказал он, глядя на мои руки, — как давно ты перестал носить их? — Неделю. Мне подарили кроликов, пришлось снять, — как будто такое объяснение могло устроить его. Впрочем, Сичэнь расхохотался, откровенно и ярко. — Достойная причина, А-Чжань, — он неловко отодвинулся от меня, пытаясь справиться со слезами, — какой ты стал, брат, возмужал, — он прошелся взглядом по мне, задержавшись на лице. — Ты тоже. Это, — я повернулся к Вэй Ину, замершему вместе со своим братом в стороне, — Вэй Ин. — Я знаю, — с теплой улыбкой кивнул Сичэнь, — я должен сказать тебе спасибо за то, что помог найти брата. — Не стоит, — улыбнулся Вэй Ин, сияя, — я просто хотел попробовать узнать что-то о семье Лань Чжаня, — он повернулся ко мне, объясняя, — и попросил Цзян Чэна просмотреть базы, так как ты сказал, что у тебя никого нет. И уже А-Чэн нашел твоего брата. Прости, мы откопали историю вашей семьи. По официальным сводкам звучало ужасно. Но потом мы связались с Сичэнем, и он все рассказал. — Я был просто ошарашен, когда Вэй Ин позвонил мне. Он рассказал, что знаком с тобой, и хочет организовать встречу. После приехал Ваньинь, а я все еще не верил, что это реально. — Спасибо, — ответил я просто, обращаясь ко всем троим. Вэй Ину и Цзян Чэну — за то, что нашли брата. Сичэню — за то, что, похоже, он все еще любит меня. — Для тебя, любовь моя, хоть звезду с неба, — подмигнул мне Вэй Ин, и я тут же заалел ушами, потому что вспомнил жаждущий поцелуй десятиминутной давности, — ты не в обиде на меня? — неуверенно спросил он, а я почувствовал только безграничное тепло в сердце, глядя на него. — Нет, — выдохнул я, аккуратно притаскивая его за руку к своему телу, чтобы обнять. И он с радостью впорхнул в мои руки с тихим писком. — Так вы… — неуверенно спросил Цзян Чэн, говоривший меньше всего в этой странной встрече. — Ага, — улыбнулся Вэй Ин и коротко чмокнул меня в щеку, пока я пытался бороться с улыбкой на своем лице. — А-Чжань, как сильно ты изменился, — Сичэнь с умилением посмотрел на эту картину. — А я тебе говорил, что они ужасны, — вставил Цзян Чэн, — воркуют вокруг друг друга, словно голуби. — Слишком очевидная аналогия, Чэн-Чэн, — рассмеялся Вэй Ин, — придумай что-то не настолько вычурное. — Нужен ты мне, — фыркнул его брат, пока Сичэнь чуть смущенно наблюдал за этой картиной, — давайте вернемся в дом, что мы сняли. Там еда и горящий камин. Поговорим как люди, а не звери, стоя на опушке. — А-Чжань, — неуверенно позвал брат, — а твоя… — вместо ответа я взмахнул рукой, и морозная вьюга посреди летнего леса окутала нас четверых. — О, прямо, как ты говорил, — прошептал Цзян Чэн Вэй Ину. — Ты ему сказал? — приподнял бровь я. — Ну, — неловко рассмеялся Вэй Ин, — мне пришлось, когда мы разыскивали, а потом связывались с Сичэнем. — А-Чжань, — улыбнулся мне брат, — твой холод такой теплый. — Я тоже почувствовал, — сказал Цзян Чэн, — это странно. Это ж, блин, вьюга. — Раз ты настаиваешь, — предложил, кивнув головой, я и опустил ему на голову небольшой сугроб исключительно холодного состояния. — Ааа, — пискнул Цзян Чэн, — я понял, понял! Убери этот снег, Ванцзи, холодно! — Давай помогу, — улыбнулся Сичэнь, глядя на его стенания, и подошел, чтобы стряхнуть рукой снежинки с волос, взъерошивая. Ваньинь смотрел на моего брата каким-то странным не то не верящим, не то взбалмошно-довольным взглядом, пока Сичэнь почти гладил его голову. — Хватит, — уверенно прекратил помощь себе детектив, — твои руки замерзнут, — он чуть грубо схватил ладони А-Хуаня, но только затем, чтобы отогреть в своих руках. — Ты тоже это видишь? — шепотом спросил Вэй Ин, прижимаясь к моему телу. — Мгм, — согласился я. — Что ж, Лань Чжань, — хрипло рассмеялся Вэй Ин, — ты доказал невозможное, — он говорил глядя на то, как его невозможный грубый брат также грубо, но самоотверженно греет чужие ладони, — твой холод рождает тепло.