Во святость иллюзий

— А теперь расскажи-ка мне, Май, чем тебе выгодно то, что я и Анзар были бы вместе? Ведь ты именно это имел в виду, я правильно понял? Смотреть в лазейку в какой-то момент стало не так интересно, как узнать ответ на этот вопрос. А теперь, когда мы закончили и всё ещё находимся за пределами владений, самое время осветить эту тему. — Всё дело в человеке, который когда-то был у Анзара. Я его не знал, но посчитал, Анзар обрадуется тому, что у него появился ты, — говорит так, словно в шалости признаётся и сейчас его поругают. — Но ведь тогда девушка была, — пытаюсь скрыть своё негодование по поводу того, что демонёнок в самом деле видит во мне замену того, о ком даже не знает ничего. — Да, девушка, но это разве важно? — смотрит он на меня своими расширившимися искренними глазами. Только из-за этого я на него и не злюсь, ведь понимаю, что вреда демонёнок не несёт никакого. Мне даже удобна отчасти такая его позиция. — Может, для Анзара и важно. Он меня и не воспринимает толком из-за того, что я парень. — Не из-за этого, а просто потому, что никому не даёт к себе прикасаться. Сам ещё может дать слабину и проявить к кому-то внимание, но именно того, чтобы кто-то трогал его, он избегает. Райр рассказывал, что это у него началось после потери человека. — Ну и вместе с этим ты всё ещё веришь в тот факт, что мне он позволит подобраться к себе ближе? — Конечно, верю! Ты точно должен напоминать ему Дейнику! И её он не подпускал близко к себе так сразу, но сдался же! Привыкнет и к тебе. К тому же ты хочешь того же. У вас всё должно получиться! — Демонёнок, ты точно сводник, — ощущаю повышающееся настроение, ведь только что у меня появился кто-то вроде компаньона. — И как, есть идеи, примерно через сколько он сдастся? — Постепенно сдаётся уже сейчас, но пробьёт его резко. Главное — не провоцируй его… слишком сильно. — То есть понемногу провоцировать можно, да? — Можно. Лишь бы не довёл его до ссоры. Если выпускает когти, то уже нужно отступать. Ты ведь просто человек, ему разорвать тебя труда не составит. — Значит, её звали Дейника, — повторяю чудаковатое имя я. — И она была из мира людей? — Людей только в мире людей и делают. Странно ей было бы быть откуда-то ещё. — Логично. И какой она была? — Мы ведь ни разу не встречались, о ней бы тебе Райр мог рассказать, если бы захотел. Анзар вот точно не захочет, даже не проси. Меня впервые привели в это владение, когда они вдвоём искали одну вещь, оставленную от Дейники, но не нашли. На том история и забылась. — А как Анзар лишился её, знаешь? — Её убили в мире людей. Тогда она проводила там больше времени, чем здесь. Анзар очень долго отходил от утраты и даже впадал в сон. Чем больше узнаю, тем сильнее хочется прекратить. Но ведь интересно же! Узнавать моего крылатого с другой стороны и выяснять, чем он жил до этого. — Бедный Анзар, лишился любви и ласки от человека, а теперь так отчаянно отвергает повторение истории. Но со мной-то будет по-другому. — Хочется в это верить, — улыбается демонёнок самой благодарной улыбкой, на какую только способен. — Ты тут закончил? — кивает он на лазейку. — Возвращаемся? — Погоди. Сможешь мне показать, как бы так выразиться, карту погоды. Хочу узнать, льют ли на наши земли дожди. Просьба моя Мая немного удивляет, но никаких сложностей, к счастью, не вызывает. Он легко настраивается, указывая мне на остров, который находится посередине океана. — Существует ещё и лазейка на континент, который за океаном. Но для того, чтобы заглянуть туда, нужно спуститься на уровень ниже, — между делом говорит демонёнок, останавливая поиск и указывая на штормы над водой. — Смотри, дожди в основном идут в океане. Этот остров вообще стоит в странном месте, где в середине спокойно, а вокруг зона ливней и ураганов. Поэтому и на вашу деревню перепадает мало влаги, зато прибрежные получают частые приливы. — То есть сейчас моя деревня в засухе? — с прискорбием обозначаю факт я. А ведь люди при таком положении вещей с лёгкостью решат, что это демонам жертва не понравилась, а жители нижнего мира вообще не имеют никакого отношения к погодной аномалии. — Получается, так, — даже плечами пожимает, словно его это совершенно не волнует. Ну правильно, в общем-то. Какое ему дело до того, идёт ли дождь в какой-то деревне или не идёт? А вот мне дело есть. — А на это можно как-то повлиять? Задумывается, отчего я впадаю в некое напряжение. Даже одна доля секунды задумчивости говорит мне о том, что теоретически хоть какая-то возможность есть. Или же это снова моя интуиция, но ответ я предугадал. — Можно, если бы Анзар позволил. — Так. А теперь поподробнее! — загораюсь идеей я, уже решив, что у меня точно всё получится. — Гнать тучи — дело долгое и скучное, но сил тратится немного, человеку должно быть под силу. Анзар мог бы выдать тебе кейс со способностью, а может и повредничать. Лучше сперва уговори на это Райра, а тот уже подсобит тебе с Анзаром. — Осталось только подождать, пока он вернётся, — выдыхаю я, мысленно прикинув, что прошло не более чем полдня. Хотя это по моим меркам, а судя по тому, как летит время в мире людей, могло пройти и больше. — Всё, давай возвращаться. Попытаюсь потратить время на сон. Время, которое крылатые совершенно никак не считают. А ещё наконец нормально поем, иначе скоро испарюсь. Голод в этом мире всё притупляется и притупляется, но тело явно говорит о том, что пополнять его энергией необходимо.

***

Вернулся Райр намного позже, чем я его ожидал, да ещё и по возвращении устроил с Анзаром долгий разбор полётов. Хотел подслушать, но меня не пустили. А после недовольными оказались оба крылатых, из-за чего не решили их трогать ни я, ни Май. С демонёнком мы ещё раз ходили к лазейке, ведущей на остров, но до континентальной пока решили не отправляться. Какой бы бунтарский характер ни был у Мая, настолько далеко меня вести он боится. Точка соприкосновения находится уровнем ниже, путешествие туда точно скажется на моём самочувствии, поэтому и на эту вылазку было бы хорошо уговорить Анзара, но попозже. Настроение моего крылатого оставляет желать лучшего. С Райром они вроде бы поссорились, что, в общем-то, дело обыкновенное, вот только проблема в том, что ссора затянулась. Видимо, конфликт был серьёзный, поэтому к вспыльчивому Анзару интуиция мне подсказывает не подходить вообще, а вместо этого, когда стало совсем скучно, вниманием я решил занять Райра: — Слишком много вы ссоритесь в последнее время. — И ты нам в этом вряд ли поможешь, — отвечает он не слишком дружелюбно, однако тот факт, что в свою обитель он меня пустил, говорит об обратном. — Иногда думаю, что только я и могу вам в этом помочь. С собой я взял миску любимых орехов, которых почему-то в нижнем мире в избытке. А из-за отсутствия разнообразия в рационе и полной моей неспособности готовить что-то сырое, основной моей пищей стали именно орехи и плоды разных видов. Но я и не жалуюсь, ведь они прекрасно утоляют и без того не сильно разыгравшийся голод. Вместе с этой миской я усаживаюсь на стол напротив Райра и довольно нагло убираю книгу от его лица. Крылатый оказывается не против и, скорее всего, ищет повод высказаться, с чем я ему и помогу. — Рассказывай уже, что там у вас происходит? Из-за чего ссоритесь и когда прекратите? — У тебя не получится помочь, Винсент, как бы ты ни постарался и что бы невероятное ни совершил, ещё раз повторяю. — Дай хотя бы попытаться. Вот у меня точно есть то, в чём именно ты мне и поможешь, но для этого нужно, чтобы вы с Анзаром нормально поговорили. — Хитрец какой. — Не был бы хитрецом, не сидел бы здесь. Выкладывай! Ощущаю, как доверие Райра ко мне пошатнулось с мёртвой точки вверх. И пусть веры в то, что мне удастся ему помочь, особо нет, выговориться ему правда надо, в этом я не ошибся. — У меня есть подозрения, что Иён от нас скрывает некоторые моменты, но Анзар отказывается в это верить. — И всё? Мне тоже Иён с самого начала не понравился, а ты только это понял? — улыбаюсь я, но, кажется, неуместно. — Дело не в мимолётной и ничем не обоснованной мысли, а в некоторых фактах, которые Анзар упорно отказывается видеть. — Ну конечно, у вас же здесь в нижнем мире набор установок статичен, и ему сложно противиться. Люди в этом плане проще. — Низинники стараются отойти от набора и стать более гибкими к изменениям, но Анзар — нет. Он всё ещё находится в прошлом и нисколько не изменился с тех пор, как мы с ним познакомились. — А Иён изменился? Райр не сразу отвечает, задумавшись даже слишком крепко. — Если он всегда был таким, с какой стороны я его подозреваю, всё у Анзара может быть очень плохо. Да и у всех нас. Вот теперь я понимаю смысл его слов о том, что, сколько бы он мне ни рассказал, помочь это никак не сможет. Если бы проблемы могли начаться у самого Анзара, то это автоматически означало и то, что они будут и у меня, и у Мая, и даже Райра. — Так какой реакции ты хочешь от Анзара, чтобы он сделал… что? — Анзар ничего не сделает, его не изменить, — звучит и грустно, и смиренно. Райр полностью верит в свои слова, отчего мне хочется с ним поспорить. — Что, прямо совсем не изменить? А если я скажу, что собираюсь его именно менять? — Ты мне кого-то напоминаешь, — усмехается он, действительно вспомнив о человеке, которого они когда-то очень давно потеряли. — Дейнику? — Откуда ты про неё знаешь? — Райр переменяется в лице, что и меня заставляет прекратить жевать. — А много есть вариантов того, кто бы мне мог рассказать? — Майерс? — Ага. Но и он знает о ней крайне мало. Да и в принципе какая разница! Главное, что я узнал, что заставить Анзара быть моим в принципе возможно, в остальном разберусь. — Это будет сложно, отдаёшь себе в этом отчёт? — Райр снова становится немного более расслабленным и, кажется, поддерживает меня в этом странном начинании охмурить их главного крылатого. — Кстати, о сложностях! Поможешь мне научиться терпеть психоделию? — Это тебе ещё зачем? — кривится он, всем видом показывая, что не видит это хорошей идеей. — Не хочу, чтобы Анзар ещё когда-либо смог отправить меня в отключку. Да и не знаю, может, когда-нибудь мне эта способность жизнь спасёт, — вот это уже говорю в шутку, но кто знает. Даже Райру этот аргумент кажется весомым. Он находит для себя некую выгоду в том, чтобы я противостоял способности Анзара. Не уверен в этом, но отчётливо чувствую. — Так это и есть то самое, о чём ты хотел меня попросить? — О, не совсем, — откладываю миску с орехами, от которых уже изрядно воротит, и вспоминаю самое важное, что я хотел от Райра. — Мне нужен кейс на способность управлять погодой в мире людей. Хочу нагнать дождик на родную деревню. Май сказал, что у тебя могло бы получиться уговорить Анзара подсобить мне в этом. — А ты уверен, что тебе действительно это нужно? Может, лучше не вмешиваться в дела людей, когда ты уже не принадлежишь их миру? — Очень нужно, Райр! Если я этого не сделаю, народ решит, что моя жертва не была принята нижним миром. — Не увлекайся этим сильно. Иногда стоять в стороне оказывается куда выгоднее, чем сунуться туда, куда не звали. — Так ты согласен? — уже находясь в предвкушении, уточняю я. — С погодой у меня может получиться куда лучше, чем с камушками, а иначе я точно признаю, что абсолютно безнадёжен. — Так и быть, согласен. Это простецкая способность, даже безнадёжный справится, только усилий на неё тратить нужно много. Готов с этим мириться? — Для меня в самый раз. Может быть, Анзар начнёт скучать и поймёт, насколько сильно я ему нужен. Абсурд, конечно, ведь такой мысли у него точно не возникнет, но Райр не на шутку задумывается об этом. — В случае с Дейникой Анзар первым сделал шаг навстречу тем отношениям, а затем начал их избегать, — делится интересным фактом Райр. Это что же получается, мой крылатый был нерешительным уже тогда? Да и к тому же сильно пожалел, что вообще ввязался во всё это. Будет совсем не просто. — И как в итоге он переступил через страх отношений? — А он и не переступил. Дейника называла Анзара своим возлюбленным и утверждала, что он её любит, но ответного признания при своей жизни так и не добилась. — При жизни? Значит, когда её не стало, Анзар осознал, что всё-таки был привязан к человеку? — Вслух этого не озвучивал, но по действиям и поведению всё указывало на то. Он хотел всё вернуть и вести себя с ней по-другому. Печальная судьба, ничего не скажешь, но как бы эгоистично это ни выглядело, я рад, что всё сложилось именно так. Будь здесь какая-то Дейника и по сей момент, я бы не оказался в этом владении. Вообще непонятно, где бы я оказался, но ни в каком другом месте мне бы не было так хорошо, как тут. Хотя в итоге ситуация и без того сложная: мне нужно охмурить крылатого, от одного вида которого я тащусь, но который когда-то уже разочаровался в отношениях. С девушкой. Была бы Дейника парнем, мне хоть немного стало бы легче. Однако нужно отдать ей должное. Утверждать, что Анзар её любит, при этом не получая никакого ответа, — решение довольно дерзкое. Уж я бы на такое никак не пошёл. Мне и не нужно ничего такого. Страсть, секс, новые ощущения и полная его отдача в мои руки. А для этого ещё много чего нужно сделать. — Ну так что, потренируешь со мной психоделию? — решаю переключить тему я, вспомнив о главном. — Прямой сейчас? А ты готов? — теряется он, делаясь обеспокоенным. Будто я просто так об этом попросил, а через время сам собой должен был забыть. — К этому вообще можно подготовиться? — склоняю голову я, чтобы скрыть улыбку, после чего слезаю со стола, чтобы он понял, что я действительно готов к этому сейчас. — Анзар меня что-то не особо спрашивал, готов ли я или хочу, просто пускал её в руки, и меня отключало. Может, сейчас получится пережить её поспокойнее. — Хорошо, попробуем сейчас, — поднимается Райр, выглядя слегка неуверенно, а оттого и забавно. — Куда тебе её пускать? — А куда можно? Кроме рук нигде я её ещё не чувствовал. — Для начала ты должен понимать, что психоделия всегда направляется в голову, заставляя всё тело думать, что ты лишился какой-то его части. Если она направляется в руки, то тебе кажется, что их отрывает, если в ноги, то чувства соответствующие, но можно направить её и в туловище… — Тогда мой мозг решит, что органы перемяты в кашу? — пытаюсь представить себе эту картину, и на фоне неё оторванные конечности кажутся ещё чем-то не таким страшным. — Что-то вроде того. Телу ничего не делается, а вот головной центр приходит к выводу, что этой части тела больше нет в твоём распоряжении. То есть ты можешь перестать осознавать себя и больше никогда не вернёшься в сознание. — Это я уже успел понять. Но ведь подобное случится, если мозг решит, что с телом уже всё. А если не решит? Я ведь могу его натренировать на то, что психоделия, в самом деле, не опасна мне. Точно так же, как и всем вам здесь. — Честно говоря, такого я ещё никогда не делал, — с сомнением говорит Райр. Понимаю, что ему тоже в некотором роде страшно, но из нас двоих рискую всё-таки я, и бояться больше нужно именно мне. — Давай начнём с малого. С тех же рук. Максимум, что со мной случится, отключусь, но, думаю, со временем и этого смогу избегать. — Тебе будет очень больно, — делает последнюю попытку заставить передумать он. — Ничего, я адреналиновый маньяк, а эта боль ненастоящая. Может, я и специально нарываюсь, но тут взгляд Райра становится чем-то вроде: «Ну сейчас я тебе покажу адреналин». — Садись давай, не хочу, чтобы ударился головой, когда падал, — говорит он слегка отличным от прежнего тоном. Так мне даже больше нравится, терпеть не могу наблюдать неуверенность со стороны. Странно себя чувствую, сидя напротив другого крылатого и подавая ему руки. Титанически странно. Но, впрочем, это чувство пропадает, когда тепло чужих пальцев сменяется покалыванием в них же. Начать Райр решил именно с пальцев, посчитав это ещё безопасней, но обещанного «больно» так и не последовало. — Не настолько невыносимо, чтобы меня отключило, — пытаюсь усмехнуться я, ощутив усиление. — Не думал, что психоделию можно делать больше или меньше. — Не волнуйся, всё впереди, — коварно улыбается Райр, отчего мне мигом становится жутко. Всего на секунду жутко, но всё же. Крылатые умеют нагонять страху, когда им это нужно. А дальше пальцы начинает не колоть, а уже выкручивать в разные стороны. Причём чувство слегка отличное от того, которое я ощущал при психоделии Анзара. Тогда конечности вырывало, а сейчас их именно выкручивает, заставляя вспотеть. — Смотри на свои руки внимательно, не давай обмануть себя, — советует Райр, чему я следую не без дымки в глазах. Вот же они, мои пальцы. Целы и невредимы, разве что их придерживают другие, но больше ничего. Не держал бы меня Райр, руки я бы уже вырвал и спрятал за спину. Даже с установкой этого не делать, некое чувство внутри заставляет пустить все силы на то, чтобы избавить себя от боли. Однако это не высшая её точка. — Давай немного посильнее, да? — прошу уже не своим голосом, начиная дрожать, ведь пытка слегка затянулась. — Ну уж нет, терпи пока это, а я посмотрю на твою выдержку, — легко отвечает он, придавливая мои пальцы к подлокотникам сильнее. А по ощущениям — сминает их в кровавую массу, ломая кости и смешивая их с мышцами. — Чертовщина какая, — сквозь зубы скулю я, но продолжаю терпеть. Держусь долго, стараясь не терять зрительного контакта, но веки так и норовят зажмуриться, лишь бы не видеть этого. Райр тоже замечает моё чересчур частое моргание и усилившееся подрагивание. — Когда ты закрываешь глаза, остальные чувства обостряются, поэтому учись смотреть, не моргая. Хороший совет, ничего не скажешь. Жаль только, что не особо помогает, ведь закрыться хочется ещё больше. А ещё лучше отключиться и перестать испытывать эту агонию. А вот в сексе обострение чувств мне бы совсем не помешало, вот только нет у меня никакого секса, а лишь эта психоделия, которую терплю я… Потому что хочу получить секс со своим крылатым. Самая странная форма мазохизма, о которой только можно подумать. Однако терпение моё лопнуло. — Всё. Хватит! — выкрикиваю, после чего моментально получаю руки обратно в своё распоряжение. А вместе с ними и небывалое облегчение. Тело ещё несколько раз содрогается, вспотевший лоб обсыхает, и после этого возникает чувство, что ничего не было. Руки целы, самочувствие прекрасно, вообще никаких последствий. Только слёзы невольно выступили. — Ну давай! Скажи, что продержался я дольше, чем ты думал! — с ожиданием смотрю на Райра, а тот выглядит куда вымотаннее меня. — Я ожидал, что ты будешь терпеть, пока не отключишься, — обламывает мои надежды он, даже унижая в некой степени. А после добавляет: — Но всё же хорошо, что попросил остановиться в нужный момент, иначе я бы не стал это продолжать. Вот теперь мне куда лучше. Да и я сам наверняка бы отказался возиться с тем, кто постоянно доводит себя до обмороков. Пусть и проявил слабость, не способный терпеть дальше, эта слабость была во благо. — Так значит, давай повторим? — спрашиваю я, размяв руки. — Нет, Винсент, не сейчас. Лучше отдохни и наберись сил, в этом деле спешка не нужна. И тут я бы мог не согласиться с Райром, поспорить и, может быть, убедить в обратном, но не стану. В каком-то смысле он прав, да и несмотря на то, что психоделия не выматывает, чувствую я себя странно. — Ладно, так и быть, — соглашаюсь и хочу уже пойти в своё крыло, как Райр продолжает: — А пока ты свободен, потренируйся-ка на этом, — в мои руки попадает тот самый камень, из которого сделано наше скромное, но огромное жилище. — Ты же помнишь — оно в приоритете. — Райр, нет, только не сейчас, — с болью тяну я, понимая, что крылатый в этом плане от меня не отстанет. Уж лучше бы они считали меня безнадёжным в этой области и дальше.