Во святость иллюзий

Кейс на способность я получил. Причём довольно быстро, ведь Анзару понравилась идея того, что я стану проводить много времени за пределами владений, занятый каким-то делом. Вот только демонёнок в этом случае должен ни на шаг от меня не отходить, но на это условие мы с Маем согласились охотно. А поскольку Анзар является ещё и моим хранителем, он всегда мог знать, где я нахожусь. Удобно для моего крылатого, но, возможно, не всегда будет удобно мне. Хотя, с другой стороны, сбегать от него я никуда не собираюсь и стал бы куда более счастливее, если бы Анзар сам хотел быть рядом со мной больше, чем порознь. Но всё это впереди. Демонёнок в этой ситуации выглядит самым счастливым, ведь он обожает проводить время около своих лазеек. Сразу же он принялся учить меня овладевать тучами, попутно объясняя устройство острова. Но до других деревень мне нет никакого дела, дожди я хочу нагнать только на свои земли, чем и начал активно заниматься. Уделял этому практически каждый миг, а во владения возвращался только лишь поесть, отдохнуть и потренироваться с Райром. Анзар занят лишь своими делами. К нему постоянно приходят другие гости, которых я рассматриваю уже не с таким интересом, ведь именно их вина в том, что мой крылатый не уделяет мне должного внимания. Как-то он пообещал мне и Маю спустить нас на уровень ниже, чтобы посмотреть в другую лазейку, которая показывала бы континент мира людей, но, возможно, сказал он так лишь для того, чтобы меня угомонить и заставить молчать. Я уже готов взять демонёнка и пойти только вдвоём, проучить Анзара, так сказать, но тут сам Май по-прежнему против. — Почему вокруг острова такое большое количество штормов, понять не могу, — тихо рассуждаю я, наблюдая в лазейку. В этот момент как раз деревню поливает сильным ночным дождём. — Должно быть, из-за потоков воздуха разных температур. Это вам ещё везло, что на самом острове ничего такого не происходило, иначе были бы не деревни, а горы трупов и руины! — демонстрирует своё прекрасное настроение Май. — Пока я этим управляю, ничего такого не произойдёт, — закусываю губу, стараясь концентрироваться на своём деле ещё сильнее. Подумать только, нас на том острове могло убить в совершенно любой момент, а люди бы винили во всём богов или демонов. Крылатые могли бы нагнать погодных аномалий на конкретные земли, но точно не стали бы этого делать, если какая-то деревня не отдала жертву нижнему миру или если не соблюла традиционный месяц скорби. Стандарты безобразно замылены, но всё равно приятно осознавать, что в чём-то я был абсолютно прав. — Как-то давно я наблюдал на острове небольшое землетрясение, — продолжает демонёнок. — Когда ещё не мог найти конкретной лазейки. А потом понял, что такие происходили на ваших землях часто. Иногда они были настолько сильными, что смещали остров с места. Вот на столько смещали, — сужает пальцы он, оставляя между ними зазор размером с наконечник карандаша. — Хотя, может быть, было и больше, я не знаю. — Занятно окажется, если из-за этого людям с континента так и не удавалось найти остров, раз он смещался, — делаю предположение я, хотя и сам не особо верю в то, что сказал. — Не так уж далеко он и ушёл, — смеётся демонёнок. — А вот мне выйти в прежнюю лазейку уже не получится, если остров сильно сдвинется. Точка соприкосновения потеряется, и останется у меня снова только континент. Он точно никуда не сдвинется. — Увидеть бы уже тот континент, — тяну мечтательно, уже представляя то, насколько много интересного мог бы там найти. Машины, о которых я слышал ещё при жизни, а потом и от Мая. А ещё огромные, оборудованные на дальние плаванья корабли. Даже представить себе не могу, как они выглядят. Города тоже не должны быть похожи на наши деревни, потому что они разрастаются вверх, а не в стороны. Зрелище должно быть потрясающим. — Пока Анзар за это не возьмётся, никак, — откидывается назад Май, но не падает, а снова решает полетать, как это любит. А вот меня такое положение вещей уже откровенно не устраивает. — Иногда думаю, что Анзар всегда будет относиться ко мне именно так и ничего не изменится, — бурчу себе под нос, стараясь даже не смотреть на демонёнка. — Могу кое-что посоветовать, — Май снова спускается и усаживается так, словно дистанции не существует. — Но только если сохранишь в тайне то, что это именно я подал идею. — Выкладывай! — сразу же отвечаю я. Только-только пожалел, что сказал не то, но тут же разговор вывелся в совершенно иную сторону. Удобно получится, если план демонёнка ещё и сработает. — Какой ты быстрый! — хлопает в ладоши он. — Значит, слушай, что должен сделать: поднимись в мир людей, забери оттуда ту самую книгу, на которой написано «Демоны среди людей», и принеси её Анзару. После этого всё выкрутится в совершенно другую сторону, гарантирую. По мере получения инструкций хмурюсь я трижды, ведь сразу же возникает такое огромное количество вопросов, что с первого взгляда план кажется провальным. — Как, по-твоему, я должен подняться в мир людей? — первый вопрос пошёл, и, судя по выражению лица демонёнка, ответ на него очень прост. Я помню, что теоретически могу это сделать, но совершенно не думал о том, что делать это придётся именно ради книги. — Проход можно построить прямо из оврага, откуда тянется лазейка. Вместе уговорим Райра провести тебя к границе, а я буду наблюдать отсюда. — Но Анзар ведь узнает, что я с уровня пропал, он почувствует! Да и светлячки как же? — Ну и что, если почувствует? Он потом получит в руки книгу и поймёт, что ходил ты именно за ней. За неё он простит тебе всё. А светлячки, если не захотят в нижнем мире оставаться, то просто спрячь их в сумку. Короткое путешествие они смогут перенести без последствий. У него на всё имеется ответ, вот только я не понимаю самого главного: — Почему именно эта книга? Она что, действительно что-то значит для вас? — Что-то вроде того. Для Анзара это память о Дейнике, и он будет очень рад получить её в свои руки, да ещё и от тебя. Не знаю, откуда это чувство, но явно понимаю, что демонёнок чего-то мне недоговаривает. Ясно же, что никакого зла он мне не желает, но эти непонимание и неспособность поставить нужный вопрос, чтобы выяснить правду, вводят меня в тупик. А может быть, дело вовсе не в этом, а в моих собственных сомнениях? — Не знаю, как мне забрать книгу, если оставил её Лейону и попросил спрятать. Придётся просить его лично, — слегка туплюсь я, отвлёкшись от дел погоды, чтобы среди всех остальных найти именно его дом, где громила мирно спит, утомлённый от работы в поле. — О, восстанешь из мёртвых, значит! — шутит Май, но оценить его чувство юмора я сейчас не могу. Да если бы ко мне пришла жертва нижнему миру, которая сгорела на глазах, испуг был бы гарантирован. И это как минимум. — Видеть ему меня будет не очень приятно. — Это ещё почему? Он ведь тебя вон как любил! Обрадуется! — Ты, Май, слишком часто решаешь за других: обрадуется или не обрадуется, но если я правда появлюсь перед Лейоном, а потом снова исчезну, это сделает ему только невыносимо больно. Неужели не понимаешь? — Можешь выкрасть книгу, в таком случае. Я её найду, а ты незаметно возьмёшь, — беспристрастно передёргивает плечами он. — Так я с Леем тоже поступить не могу. Если книга, которую он должен был сохранить, внезапно пропадёт, громила станет винить себя до конца жизни. — Усложняешь всё зря, — недовольно крутит носом демонёнок. — В любом случае, Анзар точно обрадуется, если ты принесёшь ему эту книгу! Он искал её, но поиски так и не дали результатов. А теперь ты её спустишь в нижний мир! Это же станет лучшим событием с момента твоего появления! — на радостях тараторит он, и именно его задор с энтузиазмом заставляют меня подумать, что это не такое уж и плохое решение. Посмотреть на реакцию Анзара и что-то спросить про эту книгу мне тоже захотелось. И просто поговорить с ним без угрозы словить психоделию только из-за того, что мне хочется на него смотреть, тоже было бы неплохо. — Ладно, допустим, я поступлю так, как ты спланировал. Уверен, что Райр согласится? Демонёнок не отвечает, а как-то слишком хитро улыбается, протягивая мне руку. — Тогда идём обратно, чтобы мы поскорее вернулись к нему и уговорили. Уж не знаю, что в этой интонации странного, но я уверен, что для Райра спуск книги в нижний мир так же важен, как и для этого непоседливого демонёнка. Спорить больше не хочется. Если и было такое, что я чувствовал опасность и не лез туда, потому как чуйка говорила обойти, то здесь есть чёткая уверенность, что книге будет куда лучше здесь, у Анзара. Пришло бы ко мне понимание этого ещё тогда, когда я отдавал её Лею. Хотя, с другой стороны, хорошо, что не сжёг её вообще. Дела с тучами приходится прекратить, приняв предложение Мая вернуться во владения немедленно. По пути обратно у меня даже проскальзывает мысль, что демонёнок с самого начала планировал нечто подобное и вообще сам он ведёт себя так, будто моё присутствие рядом было необходимо именно ему, а не Анзару, который меня из мира людей и тянул. — Райр, у меня к тебе срочное дело! — с самого нашего возвращения во владения выкрикивает демонёнок. И его даже не волнует присутствие Анзара здесь же, он молча выталкивает несопротивляющегося Райра к нему в крыло, оставляя нас двоих в приёмной. Анзар делает упорный вид, что его ничего не волнует, но я всё равно замечаю его мимолётную заинтересованность. Пока мой крылатый пытается отстраниться и делать вид, что занимается чем-то вроде медитации, я сажусь на нечто, напоминающее диван. Это сооружение Май создал по моим попыткам описать предмет мебели, но сделать его достаточно мягким у демонёнка всё равно не получилось. Жители нижнего мира вообще не видят смысла в мягкой обивке и комфорте, но, несмотря на это, диван стал пользоваться популярностью с того момента, как появился тут. — Как думаешь, что они пошли обсуждать? — собирая в руки какие-то странные прямоугольные камешки, спрашиваю я. — Пусть обсуждают что угодно, лишь бы это не создало проблем, — звучит полный усталости голос, а сам Анзар откидывается на спинку, прикрыв глаза теперь уже рукой. — А ведь признай, что с мебелью из мира людей здесь стало немного лучше? Стол этот, смотрю, тебе тоже по вкусу пришёлся куда больше, чем старое на него подобие, — киваю на идеально отполированную столешницу, на которой разбросано ещё больше камушков с надписями. Правда, поверхность его так и осталась на ощупь как холодный камень, но чисто визуально смотрится он намного лучше, чем то, что было тут до этого. — Признаю, работать стало куда приятнее. — Ничего себе, согласился со мной. Может, разрешишь ещё и потрогать тебя, чтобы как-то отметить этот успех? Массаж сделаю, усталым таким не будешь, — предлагаю с плохо скрываемым сомнением и всем крылатым готов молиться, чтобы этого самого сомнения он не заметил, ведь я на полном серьёзе. — Обойдусь. А ты потрать время на что-то полезное, — поднимает голову Анзар и смотрит на меня таким издевательским взглядом, что я сдержаться не могу. Сесть бы на его колени, впиться с поцелуем и довести до того состояния, когда бы он сам просил продолжать. Уж не знаю, видит ли он все мои мысли на лице, но в том, что его уставшее тело от массажа не отказалось бы, я уверен. — Носом вертишь, но наверняка от такого же предложения кого-то другого не отказался бы, — отворачиваюсь, начиная внимательно рассматривать эти бесполезные камушки, которые явно его вымотали! Так зачем вообще им внимание уделять? — Может, и не отказался бы, ведь другие не имеют на мой счёт те же странные планы, как вот ты. Совсем страха в тебе нет. Так говорил он мне уже несколько раз, и не могу сказать, что не нравится. Нравится, ещё как! Так я понимаю, что Анзар признаёт во мне хотя бы смелость, которой и правда слишком много. — Так что, если бы я с ходу не растрепал тебе, что имею на тебя виды в плане секса, то сейчас ты бы разрешил мне массаж? — Вряд ли, — даже не задумывается, прежде чем дать ответ. — Я ведь не люблю, когда меня трогают чужие руки. — Чужим и я не дал бы себя трогать, а вот тем, кого считаю особенными для себя, — пожалуйста, — встаю и обхожу его со стороны, пожирая таким голодным взглядом, что самому становится страшно. Знаю, что не даст сделать ничего лишнего, но всё равно тяну свободную руку к нему. Последняя фраза звучит как признание из моих уст, но я уже готов попробовать всё, лишь бы заполучить этого ни на что несговорчивого крылатого. Может, не оттолкнёт так же быстро, как это делает всегда. Может. Почему-то кажется, что не оттолкнёт. — Не старайся, Винсент, — говорит он, пока одна моя рука проводит по его, заканчивая свой ход у самого основания когтя, которые сейчас наглухо втянуты. — Когда-нибудь ты поймёшь, что во всём этом не было смысла. — А совсем скоро и ты поймёшь, что здесь я оказался не просто так, — снова провожу рукой, двигаюсь ближе и замечаю, что кожа Анзара становится твёрже. Однако это крайняя точка. Если пододвинусь ещё, закончится всё отключкой и реконструкцией. А не хотелось бы. — Ты знаешь то, чего я не знаю я? — Анзар вытягивает руку, отчего мурашки на теле сальто все разом проделали, но это является всего лишь попыткой отобрать у меня пару камушков, которые я всё ещё держу. — Только догадываюсь, основываясь на своей интуиции, — улыбаюсь, снова отступая, чтобы упасть на диван. А убрав с глаз мешающую чёлку, и вовсе отскакиваю на другую его часть. — Хочешь отобрать? — Не хочу отобрать, а хочу получить обратно. Не отдашь? — Ну, может, и подразню немного, а потом отдам. Отбери! Кажется, это я позволить себе могу без риска каких-либо неприятных последствия. Теперь в голову приходит переместиться на подлокотник в ожидании действий от Анзара. — Думаешь, буду с тобой играть? — спрашивает он довольно грозно, заставляя пальцы вспотеть, а губы пересохнуть. — Игрой назвать это сложно, ведь условия неравные, но кое-как развлечься сможем мы оба. Вот уж не думал, что Анзар тоже может прыгать как кошка, мгновенно сокращая расстояние. Обычно таким помышлял Май, а я даже не замечал и не задумывался, как он это делает. Однако теперь задумаюсь. Хорошо бы расспросить кого-то, можно ли все эти скачки заметить и предугадать. Анзар сжимает обе мои руки на кистях, что стало вполне привычным действием с его стороны, но ту, в которой я держу камушки, меньше. Сейчас будет психоделия. Точно будет. Но не сильная, я выдержу. — Этого хотел? — пропуская в мои руки иголки, интересуется он. Злится. Темнеет. Выпускает когти. До чего же притягательная картина, так бы и смотрел на это часами. — Если посмотришь на меня так ещё, то можешь сделать сильнее, — искренне прошу, расправляя пальцы, отчего камушки летят к нам под ноги. — Какой ты безмозглый, Винсент. Однажды это тебя и погубит, — безнадёжно произносит Анзар, мигом меня отпуская. А ведь дело даже не дошло до полноценной психоделии. Я, конечно, немного научился противостоять ей, но не настолько, чтобы ощутить лишь покалывание. — Нет, погубит меня не это, а твоё безразличие. Но, впрочем, надеюсь, скоро это изменится. Больше ссориться не хочу, и так достаточно. К этому моменту к нам возвращаются довольно задумчивый Райр и вприпрыжку шагающий демонёнок. Я так лет в пять ходил, когда за сладостями бежал, а этот смешной такой со своим одним крылом. — Идём? — весьма лаконично спрашивает Райр, покосившись на выход наружу. Анзар при этом отходит к столу собирать остальные камушки, а Май, видимо, планирует продолжать докучать ему вместо меня. Что считаю правильным, пусть не расслабляется. — Ладно, пошли, — с небольшой опаской отвечаю я, ведь не совсем понимаю, что меня ждёт и как я должен буду себя вести. Единственное, что делает Май, — это задорно мне подмигивает, пока Анзар не видит, а после того, как владения оказываются позади, моим собеседником остаётся один только Райр. — Так ты знаешь, где достать книгу? — интересуется он вкрадчивым голосом, словно эта книга — камень преткновения всех крылатых. — Если это именно та самая книга, о которой говорили мы с Маем, то да. Но понять не могу, что может быть ценного в обычной сказке? Там хоть и про нижний мир она, реальность всё равно другая. — Должно быть, символизм. Мы с Анзаром когда-то давно искали её и не нашли. Хорошо будет, если это и правда она. Идём молча, находясь каждый под своим напряжением, а я даже не понимаю, как разрядить эту обстановку. О чём поговорить, чем отвлечь? С каждой новой ситуацией узнаю этих крылатых с совершенно другой стороны. — Ты до какого момента меня вести будешь? — практически подойдя к ненавистной мной лестнице, решаюсь спросить я. — До самой границы с миром людей, — говорит сухо, явно давая понять, что находится весь в себе. Ну и ладно. Пока мы будем подниматься по ступенькам, разговаривать у меня всё равно сил особо не будет. А Райр, зараза, даже не вспотел, монотонно перебирая ногами. Крылатые словно вообще не потеют, хотя купальню вроде бы тоже с какой-то целью посещают. Однако после пересечения нами одного уровня я замечаю, что и он стал выглядеть не очень. И чем выше мы поднимаемся, тем больше понимаю, что ему эта вылазка невыносима. Весь второй уровень Райр то и дело прикрывает глаза и делает подобие тяжёлого вздоха. На первом ему становится ещё хуже, а вот моё самочувствие только улучшилось. У самой границы я готов на полном серьёзе заявить, что у меня выросли крылья, пусть тело и никак не поменялось. — Что это с тобой? — наконец решаюсь спросить, подёргав засмотревшегося вниз Райра. — Побочное действие от подъёма. Низинники не могут долго выдержать около границы с миром людей, — запыхавшись, отвечает он. — Тогда возвращаемся обратно! Не стоит та книга таких жертв! — Не настолько всё плохо, — через силу произносит Райр. — Я бы и не пошёл, если бы не был в состоянии это выдержать. — И как ты планируешь выдерживать? — кивая на границу, спрашиваю я. — Мне ведь часто приходится путешествовать вниз и обратно, а ты… не задерживайся там. И не попадайся лишний раз на глаза другим людям. Убедительнее просьбы у меня в жизни не звучало. Даже пропал страх по поводу того, что меня может ждать наверху, лишь бы вернуться побыстрее и убраться обратно на наш третий уровень. Не хотелось бы застать безжизненное тело этого крылатого. Да ещё и по моей вине. Райр активирует что-то вроде очередного кейса на способность, коих у крылатых неисчислимое количество, и направляет яркий огонёк наверх. — Это… станет твоим проходом, выйдешь ровно из лазейки. Иди. — Если не сможешь выдерживать больше, просто спускайся без меня. А я уж как-то найду путь обратно. — Не глупи, ты, когда только-только начнёшь спускаться, словишь такое побочное действие, что не то что пути назад не найдёшь, тебе вообще будет всё равно на окружающий мир. — Разумно, — смотрю в его глаза, после чего понимаю, что тянуть нежелательно. — Ну всё, я пошёл. — Не натвори дел только, Винсент. За кого он меня держит? Да я со своей интуицией обойду всех и каждого, кто только подумает пойти в сторону, где должен буду пройти я. Нет, с этим проблем точно не возникнет, разве что сами высшие силы вмешаются. Или люди, обладающие этими самыми силами. Времени на передышку тратить нельзя, поэтому я сразу же перешагиваю границу, будучи готовым увидеть что угодно, но только не очередную лестницу. Вот уж крылатые, а ступенек понастроили столько, что назад я буду не идти, а лететь, наплевав на все побочные действия. Особенно если учесть то, что за лестницей идут не ступени, а обыкновенные каменные выступы, на которое и взобраться тяжело, а уж спуститься будет просто невозможно — с таких только падать. Когда я дохожу до конца, мне становится снова не по себе. Последние выступы, и снова мир людей. Мой родной, в котором я вырос и считаюсь умершим. Вот интересно, как бы на меня отреагировали остальные жители? Но нет, проверять подобное слишком рискованно. Светлячки, как по инстинкту, запрятались в небольшую сумку, подготовленную специально для них, а после вовсе замерли и погасли, став обыкновенными камнями. Первое, что вижу на поверхности, — это траву и овраг. А ещё чувство такое лёгкое, будто я летом шубу скинул и побежал в воду. Жаль, на воду сейчас и времени-то нет, в реку бы я нырнул. Удивляет и то, что вылез я прямо из оврага. Из ямы, к которой и подходить все боятся, но оказывается, по выступам можно взобраться на самый верх и выбраться на поверхность. Хотя до этого я был уверен, что внизу только яма и рыхлая земля, в которую в детстве хотелось скинуть Дэниэла. На улице в это время вечереет, а я так надеялся снова увидеть солнце. Поток, конечно, тоже напоминает небесное светило, но всё же в родном мире солнце красивее и живее. Ноги сами собой привели к жилым домам, а привычка чуть было не заставила свернуть к первому из них. Вся семья в сборе, чувствую, поэтому обхожу прошлое место своего жительства подальше от проглядываемых областей. Мне нужен только дом Лейона. А чем ближе я к нему подхожу, тем сильнее бьёт тревога, ведь я не знаю, как он отреагирует. Или знаю, но не хочу видеть именно такого его. Лей скучает, в этом я уверен. И будет точно рад увидеть, а потом не захочет отпускать. Не могу понять, хорошо это, что Сантии дома нет, или плохо, а вот то, что Лей находится на заднем дворе, улавливаю сразу. Слышу, пилит по дереву, что-то мастерит и весь в работе, несмотря на низкий уровень освещения. То-то удивится, увидев меня, но лишь бы в обморок не грохнулся. Подхожу максимально аккуратно, сперва давая ему почувствовать чьё-то присутствие, но голоса подать не решаюсь. Просто опираюсь о стену дома и наблюдаю, пока он заканчивает. — Я думал, ты попозже вернёшься, — говорит он, находясь спиной ко мне. Видимо, думает, что это Сантия вернулась. — Срочные дела появились, пришлось подняться, — очень тихо произношу я. Была попытка пошутить, но вышла она настолько траурным голосом, что любая шутка вызвала бы слёзы, но никак не улыбку. Лей так и застывает, сразу узнав мой голос. Не верит. Я бы тоже не поверил. Пила падает вниз, а сам он медленно разворачивается. В тенях от пары фонарей его лицо видно плохо, но он не изменился. Всё тот же громила с завивающимися светлыми волосами. Высокий и сильный, но такой несчастный на вид. — Вин?.. — растерянно спрашивает он, будто кто-то ещё может выглядеть так же, как и я. — Прости, — опускаю голову, — не хотел этого делать, но пришлось прийти к тебе. Мне нужно… Не могу смотреть на него, поэтому и не замечаю, как Лейон моментально оказывается около меня, сминает своими ручищами, не давая выбраться, и целует.