Обычный нечеловек

      – Серьёзно? – Сакура заливисто смеялась, откидываясь на спинку стула и хватаясь за живот.       – Хватит уже, не смешно, – Какаши вздернул нос, обиженно отворачиваясь.       Он стоял у столешницы, опираясь на неё одной рукой, а второй придерживал чашку.       – Ещё как смешно – такая романтика, а ты ей в лицо чихнул, – Сакура еле выговаривала слова, пытаясь отдышаться.       – А откуда же я знал, что у меня аллергия на лилии? – язвительно проговорил он и скрестил руки на груди.       Не так уж это было и смешно, скорее нелепо, но после всех произошедших событий её мозг хватался за любую возможность расслабиться и почувствовать легкость. Да и Какаши ещё так отыгрывал – грех было не засмеяться.       Мужчина улыбнулся краешком губ, рассматривая девушку, стирающую влагу с глаз. Почему его так тянет к ней? Глупый вопрос, ответ на который он уже давно знает. Он так долго искал её здесь.       «Почему меня так тянет к тебе?»       О, милая, если бы ты знала правду, то никогда бы не поверила в неё.       – Уже поздно, наверное, мне пора, – он одним глотком осушил кружку и поставил её у раковины.       Девушка поднялась со стула и подошла к окну. Сквозь тюль просачивался бледный свет всё того же единственного на улице старого фонаря. Она перевела взгляд в небо.       – Может, останешься? – Сакура потеребила светло-оранжевый край ткани, продвигая её по всей длине карниза.       Мужчина выжидающе рассматривал её движения. Сакура не поворачивалась.       – Меня чуть не изнасиловали пару часов назад. Я не хочу сейчас оставаться одна, – тихо и словно без эмоций проговорила она.       Мужчина замер на несколько секунд. В его голове зазвенело, отдаваясь импульсами в кончики пальцев, заставляя их сжаться в кулак.       Он не сказал ни слова, лишь подошёл и обнял её со спины. Но Сакура даже не повернулась. Она тряслась мелкой дрожью, но не плакала. Не могла: все реки слёз, которые обычно были готовы хлынуть из глаз, теперь почему-то резко высохли.       За окном было так тихо, только, словно капли из протёкшего крана, каждую минуту что-то ударялось о землю, позвякивая об асфальт.       От него было тепло, словно она была в вечерней летней реке. Он охватывал её со всех сторон чуть ли не с головой. Но от этого возникало только чувство защищённости, никакой паники. Или агрессии.       Как бы в своей голове она ни старалась бежать от чувства страха, как бы ни надеялась накрыть его другими чувствами, но ничего не получалось. Девушка винила себя, ведь она в который раз показывала свою слабость перед ним. Только вот он не кричал на неё за это, он старался поддержать, окутывал теплом, и, хоть для него всё это и было весьма нелегко, это читалось в каждом движении.       Какаши развернул застывшую Сакуру к себе.       – Держись руками за плечи, – тихо сказал он, а когда девушка повиновалась, мужчина подхватил её за бёдра и подтянул к себе. Сакура оказалась оторвана от земли, от чего из легких вырвался тихий писк. – Чего? Отнесу тебя в постель, плакса, – ответил на её вопросительный взгляд он.       Девушка ничего не ответила, только обхватила его шею руками и уложила голову на плечо, прижимаясь сильнее.       «А я ещё, идиот, не понимал, почему люди так любят обниматься, – усмехнулся в мыслях Какаши, перешагивая сумки в коридоре на полу. – Но с другими не было настолько… тепло?..»       – Сакура, мы пришли, можешь отцепляться, – мужчина опустил руки, якобы показывая свою незаинтересованность в этих объятиях, но девушка только сильнее прижалась к нему, не меняя положения.       – Хватит строить недотрогу, Хатаке, самому же нравится, – пробормотала ему в плечо она и потянула его ногами к себе, от чего оба полетели на кровать.       Теперь над телом Сакуры образовалось одеяло, состоящее из пепельноволосого мужчины, вжимавшего её в матрас, и его застывшего взгляда на розовых опухших от укусов губах. Пальцы девушки зарылись в волосы Какаши на затылке, заставляя всё внутри пепельноволосого клокотать. Как котенок, ей богу. Сколько раз он мысленно прикрикивал на себя, когда его тело так отзывалось на её действия. Ну хоть не мурчит, уже спасибо.       Сакура медленно опускала его голову, сокращая расстояние между ними. Время замедлялось, когда их взгляды сталкивались, и ускорялось, как только мужчина доходил глазами до её губ.       Вот они совсем близко, Какаши уже был готов её поцеловать, но Сакура прильнула нижней частью живота к его ширинке. По и без того взведенному ещё с первой их встречи телу Какаши словно пустили райкири. Он невольно и неожиданно для самого себя громко вдохнул. Выпутался из обруча её ног и рук и откатился в сторону.       – Сакура, нет, – односложно ответил он на несказанный вопрос, повисший в воздухе. – Тебе нужно успокоиться. Теперь и мне тоже.       Пару минут оба молчали, не решаясь начать разговор. Ведь понимали, что это должно произойти не так, не после всего, что было с ней сегодня. Он не хотел становиться разгрузкой, иначе потом она могла бы пожалеть. Да и для её взбудораженного мозга после всех сегодняшних событий любое действие сейчас казалось нормальным. Но это было не так. Ей нужно успокоиться.       – Ложись, я хочу рассказать тебе сказку, – наконец нарушил тишину мужчина, расправляя постель.       – Сказку? – улыбнулась она, забираясь под одеяло.       – Слушай. Ты ведь знаешь, что существует Рай и Ад?       Сакура тихо усмехнулась.       – Можешь не верить, главное слушай внимательно.       Какаши прохрипел в кулак и закинул ноги на кровать.       – Несколько тысяч лет назад в Аду родился маленький демон. Маму свою он никогда не знал, а вот отец его был весьма почитаем в тех кругах. Сильный, могущественный, но было у него одно уязвимое место. Он обрёл друзей на земле, да так сильно полюбил их, что нарушил правила и провалил задание, только чтобы их спасти. Из-за него погибло очень много демонов, но друзья остались живы. Этот демон совсем забыл о своем сыне, стал уходить в себя, и каждое унижение со стороны других бывших товарищей отзывалось нестерпимой болью в его сердце. А маленький демон не терял времени, он с каждым днём становился сильнее, учился новым приёмам. В один день, после тренировки он вернулся домой и обнаружил своего отца лежащим без сознания на полу. Взрослые демоны сказали, что отец его умер, и что так ему было и надо. Тогда маленький демон понял, что он никогда не будет нарушать правила. Время шло, и с каждым днём он становился всё черствей и бесчувственней. Но у него был друг, который всегда веселил и пытался вызвать улыбку на лице угрюмого. И частенько у него это даже получалось. Хотя эти двое по началу и не ладили, через время они стали лучшими друзьями. Но пришло время выбирать новых правящих демонов на круги ада. Люциферу предстояло отобрать девять самых достойных, и он устроил соревнование. Оба демона смогли победить и стали править каждый своим кругом. Первому достался седьмой круг – круг насилия. Только такой бесчувственный, как он, демон мог справиться с такими же бесчувственными заключенными. Второму досталось место в помощниках Люцифера на девятом круге, в самом центре ада – круге предателей. И всё было хорошо, шло, как нужно, пока в один прекрасный день под стражу первого демона не попала душа, которую отправили к нему по ошибке. Ну, может, это была и не совсем ошибка, но душа эта находилась там незаслуженно. Она принадлежала девушке с непростым характером, которая повздорила с херувимами на небесах, за что пернатые и сослали её в Ад. Демон мог разговаривать с ней дни напролет, забывая о своих обязанностях. Он ограждал её ото всех наказаний, отступал от правил, которые раньше считал самым главным в своей жизни, жертвовал принципами. И в один день он понял, что влюбился в свою же заключенную. Но для него немыслимым было оставлять её в клетке, – она не смогла бы здесь стать счастливой. Демон снова нарушил правила и освободил её, выпуская на землю. Он уже знал, что это не сойдёт ему с рук, но всё равно хотел для неё только счастья.       Какаши замолчал, грустно рассматривая потолок.       – А потом? Что было с ним потом? – полусонная Сакура, провалившаяся в подушку, приподнялась на локтях.       – Расскажу тебе когда-нибудь, – мягко улыбнулся он и собрался вставать.       – Ты куда? – Сакура схватила его за рукав, нахмурив брови.       – Пойду разложу кресло на кухне, – замер он, не решаясь дёргать свой рукав в цепкой хватке.       – Ещё чего, со мной будешь спать, – потянула она сильнее, и Какаши плюхнулся ближе к ней.       – Дай я хоть рубашку сниму, а то помнётся, – попросил он, на что пальчики Сакуры разрешающе разомкнулись.       – Это можно, там есть вещи Саске, – она указала на шкаф и зевнула.       Какаши скрылся, за дверцей и появился уже в свободной белой майке, которая закрывала вид на боксеры, оставляя от них только узкую полосочку внизу.       – Не смотри так, мне всё мало, – кинул он и стянул второй носок, аккуратно складывая свои вещи на стул.       – Ну а ты не стой тогда, – улыбнулась уже засыпающая Сакура, и откинула одеяло, приглашая его в постель.       Какаши покорно лег в кровать, как можно дальше от девушки, и накрылся кусочком предоставленного одеяла.       Пальцы пепельноволосого щёлкнули по выключателю, гася лампу у кровати. Какаши вдохнул и постарался распутать тугой узел, скрутившийся у него в животе, взявшийся непонятно откуда. Боже, он ведь с девчонками в кровати такое делал, а тут просто рядом лежать не может. Но Сакура в одно мгновение развязала этот узел. Она закинула на его ногу свою, пододвигаясь ближе.       – Чтоб не убежал, – промямлила она и уснула в момент.       Какаши не мог вдохнуть несколько минут, но сопение носа, утыкающегося в его плечо, успокаивало, и тело начинало расслабляться. Когда онемение спало совсем, он аккуратно повернулся, чтобы не разбудить её, и поправил разметавшиеся по лицу розовые волосы.       Луна уже показалась из-за туч и осветила комнату сквозь не задернутые шторы. Бледное лицо девушки со слегка порозовевшими щеками в свете луны казалось совсем белым.       Такая красивая.       Хотя никогда прежде его не волновала внешность собеседницы, но сложно было не подмечать бросавшиеся в глаза факты. Ладно, сегодня он разрешит себе побыть мягким. Но это в последний раз.       Рука Какаши опустилась на её талию. Сакура словно приняла команду и тоже положила на него свою, придвигаясь еще ближе. Теперь уже оба сопели в унисон. Они спали в обнимку.       Кто бы мог подумать, что это так приятно?

***

      На часах ровно пять, и Сакура вскакивает словно по щелчку. Еще бы, она давно приучила свое тело так реагировать на звук звонков из больницы, даже поставила на них особую мелодию. Девушка, словно на автомате, за три минуты уже была полностью одета, ноги сами несли ее к такси у подъезда. Если вызвали так рано, значит случилось что-то серьёзное.       Каждый раз в таких ситуациях время словно замедлялось, начинало течь еле заметно, давая девушке лишние несколько секунд, чтобы забить голову неприятными мыслями.       Что, если не успеет? Что, если не сможет помочь?       Сакура тряхнула головой. Всё будет хорошо, кроме неё есть еще медики. И они наверняка уже в больнице, уже оперируют, а она лишь поможет.       – Что значит никого нет?! – кричала на девушку в углу операционной Сакура, натягивая перчатки со скоростью света. – Вы все совсем с ума посходили?!       Это значит, что ей придётся делать всё одной. Сердце больно стукнулось о грудную клетку и затихло.       А что, если она и правда не справится?..       Сакура больно ударила себя ладонью по щеке.       Сейчас не время. Перед ней лежит человек без сознания, у которого в прямом смысле останавливается сердце. И его жизнь в её руках.

***

      Какаши проснулся около семи. Солнце только вставало, поэтому первыми лучами, жалившими больнее всего, прошлось по его лицу и словно скрылось обратно. Мужчина потёр глаза, ощущая пустующую подушку сбоку. Ушла. Может, она на кухне?       Какаши мягко ступил на ковёр, и прошёл до двери из спальни.       – Сакура-а, – негромко протянул он хрипящим голосом, но ответа не последовало.       Куда она могла пропасть? Мужчина вновь вернулся в спальню и взял с тумбы телефон.       Гудок, еще один, и еще. Тишина. Вызов завершён.       Снова гудок, гудок…       – Сакура, где ты? – взволнованно проговорил он.       – Харуно-сан сейчас на операции, – дребезжащий женский голосок отозвался в трубке.       – Ясно, передайте, что я за ней заеду, – Какаши выдохнул.       Кожа ступней опустилась на холодный пол квартиры Сакуры, Какаши дошагал до ванной и хлестнул себе холодной водой в лицо, которая тут же зашипела, испаряясь. На упирающихся в раковину руках запульсировали вены. Мужчина разглядывал свое отражение в зеркале.       – Вылитый отец, такой же предатель, – озлобленно кинул он, и глаза засверкали красным.       Каждое утро он винил себя за это, когда видел в зеркале лицо отца. Какаши ни разу не жалел о решении сбежать из ада, но внутри его преследовало чувство, что он словно повторяет его судьбу. Ещё и этот Обито, тоже мне, призрак из прошлого. Как будто этот идиот не знает, что он не собирается возвращаться.       Пепельноволосый снова подставил лицо под холодную струю, но на этот раз вода просто стекла, не поджариваясь на разгоряченной коже Хатаке. Он старался контролировать себя, ведь так долго этому учился.       Нужно забрать Сакуру.

***

      Девушка обессиленно упала в кресло в кабинете Цунаде-самы. Она смогла. Она сделала все сама, справилась в одиночку. Пациент все еще был без сознания, но скоро должен был прийти в себя.       Начальницы еще долго не будет, она опять всю ночь играла в казино, поэтому сейчас, наверняка, спит без задних ног, так что Сакура может воспользоваться ее кабинетом, а точнее удобным диваном, на котором она планировала доспать несколько положенных часов.       Но в дверь постучали.       – Харуно-сан, вызывали? – в один голос промямлили хирурги за дверью, опустив головы.       Вообще-то нет, никого она не вызывала. Будь она неладна, эта секретарша.       – Заходите, – бросила она и встала с дивана, расправляя подол халата. – Где вы были? – строго спросила Сакура, отворачиваясь от строя виноватых.       – Н-ну, мы… – они опускали головы еще ниже, нервно теребя подолы своих халатов.       – Что вы? Вы хоть понимаете, что мне пришлось оперировать его одной?! Вы понимаете, что я могла просто не справится одна?! – Сакура уже повернулась и кричала на них, только сильнее распаляясь с каждым словом. – Ленивые идиоты, которым сон дороже жизни человека! Уж будьте уверены, если не увольнения, то вашего понижения я точно добьюсь, – выпалила она и указала на дверь, – Свободны!       Растерянные сотрудники быстро покинули кабинет, закрывая за собой двери. Сакура снова плюхнулась на диван. Показала характер, молодец, потом будет ходить и стыдиться. Но это было необходимо – ей хотелось донести важность их работы, но никак, кроме как через собственную шкуру каждого, они бы это не прочувствовали.       Девушка запустила пальцы в розовые пряди и медленно принялась массировать кожу головы, прикрывая глаза. В последнее время она будто чувствовала себя сильнее, уверенней, но из-за чего? Неужели это всё Хатаке со своей поддержкой? Не может быть. Наверное, курс витаминов наконец подействовал.       Сакура сама не заметила, как стала засыпать. Перед глазами поплыл туман, сквозь который начали вырисовываться причудливые сказочные образы, создавая свою историю.       Проснулась она только через три часа. Девушка так бы и спала дальше, если бы не начала сползать с дивана на пол, который, к слову, был слишком холодным. Да и спала она без одеяла, так что как только Сакура смогла встать, тут же ощутила, как по спине начинает бежать войско мурашек. Нужно выпить кофе.       Грустный потертый автомат небрежно выплюнул жидкость в пластиковый стаканчик. Зал ожидания тут же заполнился терпким ароматом дешевого напитка, от одного запаха которого Харуно сразу проснулась окончательно.       – Айя, у нас остались сливки? Ну те, в пакетиках, – Сакура медленно мешала черно-коричневую жидкость пластмассовой палочкой в стакане. – И сахар.       Девушка за стойкой кивнула и полезла куда-то вниз, глубоко в ящики. Сакура поставила стаканчик на стойку, взяла ручку и принялась заполнять отчёт о проведенной операции, но слишком увлеклась и столкнула локтем стакан вниз. Она уже хотела отпрыгнуть в сторону, чтобы не ошпариться брызгами, да вот только кофе не пролился. В целости и сохранности почти до единой капли он оказался подхвачен у самого пола чьей-то рукой.       – Что же ты, аккуратнее надо, – пробормотал мужчина, отправляя бедный стакан обратно на стойку. – Привет, милашка, – повернул он голову к Айе за стойкой, которая с открытым ртом наблюдала за их телодвижениями, и игриво ухмыльнулся. – Салфетки не найдется?       Айя перевела взгляд на его руку, на которой остались коричневатые следы от напитка. Она снова быстро скрылась за стойкой, только теперь уже прикрывая краснеющие щеки.       – Сакура, верно? – мужчина не спеша вытер влагу с кожи руки и куртки, и еще раз подмигнул алеющей помощнице.       – Да, Обито, если не ошибаюсь? – девушка склонила голову, объединяя приветствие и благодарность за спасенный напиток.       – Не хочешь сходить в нормальную кофейню? В соседнем здании вроде есть такая, – неодобрительно глянул он на пластикового искателя приключений.       Ну, пациентов видно не было, записи к ней тоже на ближайшее время не намечалось. Сакура тоже хмуро покосилась на свой стакан и кивнула.

***

      Какаши повернул ключ в замке, и машина затихла. Он прикрыл за собой дверь, нажимая на кнопку на ключах. Авто пикнуло два раза в такт его шагам и щелкнуло замками. Поднявшись по облупившимся ступенькам, мужчина оправил полы чёрного пальто и вошел в помещение. За стойкой ресепшена встрепенулась девушка, подскакивая и готовясь принимать посетителя.       – Добрый день. Мне нужна мисс Харуно, – вежливо улыбнулся он.       – Она ушла в кофейню напротив, – пролепетала медсестра за стойкой.       Какаши поклонился и покинул зал, захлопывая за собой позвякивающие двери. Подождет в машине.       Но не успел он подойти к авто, как из ворот больницы вывернули две фигуры. Девушка в сером пальто с розовыми волосами и мужчина в кожаной куртке.       «Да какого…» – пронеслось у Хатаке в голове, прежде чем он успел опомниться.       К нему уже направлялась розоволосая леди, радостно размахивая руками.       – Какаши, прости, что убежала, у меня была такая сложная операция! – лепетала она, подбегая к мужчине с улыбкой до ушей.       – Ну привет, Какаши, давно не виделись, – протянул Обито, и по его лицу пробежала тень озорной детской улыбки, превращаясь в дерзкую ухмылку.       – Обито, – тихо произнес пепельноволосый, и сбоку послышалось непонятливое хлопание розовыми ресницами.