Сборник реакций

Дозорный едва сдержал вздох, очередной раз слушая новую шутку Сайно. Порой он задумывался: найдётся ли когда-нибудь человек, способный понять этот своеобразный юмор? В последнее время, после выполнения всех обязанностей, дорогой друг подозрительно часто посещает академическую библиотеку... вероятно, для встречи с кем-то. Впервые Тигнари передал дела верной помощнице — Коллеи, что вызвало у неё удивление, но нехотя согласилась. — Точно ничего не случилось?.. — она с тревогой взглянула, продолжая собирать листья в корзину. Хотелось верить наставнику, но сомнения не покидали.  — Коллеи, — мягко улыбнулся лесной дозорный, — если бы возникла опасность, я непременно предупредил бы тебя.  Та опустила голову, пытаясь уловить в чужих словах признаки беспокойства. Однако, вспоминая, что Тигнари редко пускается в авантюры, решила отложить тревоги, наблюдая, как он направляется в сторону библиотеки Академии.

***

«И чем я только занимаюсь?..» — пронеслось в голове молодого учёного, пока устало массировал висок.

В библиотеке царила обыденная атмосфера: слышны тихие голоса вперемешку с медленным перелистыванием страниц, и лишь скрип стульев изредка разрывал зыбкое спокойствие. Для всех учащихся она стала фактически вторым домом, где можно было и отдохнуть, и разок-другой отлынивать от дел, когда совсем не хотелось куда-то идти.  Тигнари осматривал зал, выискивая знакомую фигуру. Несмотря на лёгкое недомогание от избытка звуков, он внимательно высматривал фигуру на первом этаже, ожидая появления не кого иного, как его верного товарища. В этот момент дверь с легким скрипом открылась, и раздалось негромкое приветствие: — О, ты пришёл, Сайно, мне казалось, ты забыл… — Это было бы невежливо с моей стороны, — генерал медленно отодвинул стул и присел рядом с ученицей академии.  Теперь всё стало ясно: вот где Сайно пропадал, несмотря на бесконечное количество работы.  — Но всё-таки… — девушка коротко и тихо откашлялась, склонившись над бумагами. — Спасибо за то, что одарил своим присутствием.  Слегка вздёрнув бровь, Сайно на мгновение дёрнулся: то ли он хотел коснуться её руки, то ли это было лишь проявлением напряжения, однако юноша быстро восстановил самообладание. — Хм… Незачем столько формальностей, хоть они мне и по душе… Но с тобой этого совсем не…

Тигнари почти захохотал, но вовремя прикусил язык. «Он совсем не умеет быть тонким», — подумал дозорный.

— Эй! Т/и! Ты чего забыла в библиотеке? У нас лекция с профессором Фарузан!.. — к паре подбежала небольшого телосложения студентка академии, судя по всему, одногруппница т/и. Её взор невольно упал на Сайно, который выглядел строгим и хмурым; очи — словно кроваво-красный рубин, раскалённый под солнцем посреди пустыни. — Вы… Вы ведь?.. В академии что-то стряслось?.. О-обычно Вас тут не увидишь…

— Да, случилось. Расследую среди учащихся некоторые моменты, — быстро и коротко ответил генерал махаматра. Слова прозвучали резко и твёрдо, отчего пришедшая невольно вздрогнула. — Скорее же ступайте на лекции, пропускать важную информацию очень плохо. И Вам, т/и, стоило бы сделать то же самое. Спасибо, что поделились, — вальяжно привстал, сразу же задвигая стул на своё законное место. 

Т/и едва заметно кивнула, тем самым молча прощаясь. Глазами нашла сокурсницу, которая выглядела довольно сконфуженно: очевидно, что именно визит Сайно так повлиял. — И что это было?.. Не объяснишь?.. — спросила одногруппница, понижая голос до полушёпота. — Гм… Ничего особенного. Он просто интересовался, замечала ли я что-то необычное в последнее время, — т/и мягко взяла подругу под локоть и, ускоряя шаг, добавила: — Давай поторопимся! После того как студентки поспешили на лекцию, генерал махаматра лишь взглянул на их отдающиеся спины.  — Как неожиданно, — произнёс Тигнари, прерывая тишину, и в его голосе звучал оттенок сарказма.  Сайно, даже не вздрогнув, плавно развернулся.  — Твои намерения столь же прозрачны, как и неуместны, — отозвался тот, выпрямив спину.  — Ох, Сайно, — Тигнари слегка усмехнулся, неспешно облокотившись на перила. — Я ведь только пришёл проверить, не совершаешь ли ты чего неподобающего. Кто бы мог подумать, что ты будешь находиться в столь благородном месте?  — Твои попытки остроумия меня не забавляют, а досаждают. — Смехотворно, — невесело протянул дозорный, не обращая внимания на явно недружелюбный тон товарища, — но у меня складывается впечатление, будто твои «расследования» здесь куда более личные. — Как всегда, твои выводы преждевременны. Тигнари, подняв руку к подбородку, притворно задумался.  — Преждевременны? Может быть. Но скажи мне, о строгий судия, почему тогда я уже дважды видел, как ты задерживаешься здесь после завершения дел? Вряд ли в твоём графике нашлось бы место для простых любезностей. — И даже если бы это было так, кому, как не тебе, стоило бы воздержаться от подобных вопросов? — Ах, прости за моё любопытство, но согласись, ты дал повод. Неужели кто-то сумел пробиться за твои стены?  Сайно нахмурился.  — Невозможно пробить то, что нельзя разрушить.  Тигнари слегка прищурился, заметив, как напряглись скулы генерала.  — Разве это не слишком громкое заявление? Ты можешь быть твёрже камня, но даже камень со временем поддаётся воде. — Слова пусты, если за ними не следуют действия.  — Не стану спорить, — наконец произнёс молодой учёный, возвращаясь обратно на место. — Но помни, Сайно, истинная сила не всегда заключается в том, чтобы держать всех на расстоянии. Позволить себе быть слабым — самое трудное испытание.

«Возможно, он прав», — пронеслось в голове Сайно, но вслух он бы не позволил этого сказать.

После занятий Сайно всё же решился навестить т/и, хоть это и далось ему нелегко. Он понимал, что между ними осталось нечто недосказанное.

***

Вечер. Академический кампус. Сайно неспешным шагом направлялся в сторону женского крыла академии, прямиком к комнате т/и. Быстрым, но отчётливым стуком дал понять: «Вот, это я, Сайно, генерал махаматра». Она открыла дверь. Увидев незваного гостя, т/и опешила, но тем не менее позволила ему войти. Приглушённый успокаивающий свет небольших ламп едва добирался до дальних уголков комнаты, создавая идеальную атмосферу для работы после долгого учебного дня. Внутри всё было довольно уютно и спокойно, вот только напряжение между встретившимися усиливалось с каждым мгновением.  — Сайно… Что ты здесь делаешь так поздно? — Мне показалось, что у тебя остались вопросы, на которые я не дал достойного ответа. Он переступил порог и лёгким движением прикрыл за собой дверь. Вмиг серьезный взгляд Сайно смягчился, но, несмотря на это, не утратил некой настойчивости, невольно вызывая мысль, что генерал решительно настроен прояснить происходящее между ними.  — Я думала, ты занят… После всех этих встреч и расследований… Краем сознания, не поглощённым внезапной встречей их взглядов, т/и ощутила, как на неё накатили неловкость и смятение, ведь она не представляла, чего можно было ожидать от этого позднего визита. — Сегодня, на самом деле… выдался тяжёлый день. Пускай мне снова не удалось избежать того, что я испытываю и что каждый день терзает мой атман. Ты… важна для меня, т/и. В тот миг его слова прозвучали неожиданно настолько глубоко и искренне, что т/и невольно задержала дыхание, боявшись спугнуть эти чувства. Девушка осторожно прижалась к Сайно, чувствуя, как тепло чужого тела постепенно расслабляло.  После непродолжительной паузы генерал приобнял студентку. Объятия становились тёплым и мягким коконом, где не оставалось места для сопротивления. Его прикосновения, осторожные, постепенно переходили к более уверенным, передавая всю ту страсть, которую он долгое время подавлял за тихими, сдержанными вздохами, за глубокими и томными взглядами, незаметными жестами. Пальцы генерала мягко скользили по женской спине, пробуждая новые, ранее неизведанные чувства. Его губы неторопливо скользнули по горячей шее, оставляя на коже едва заметные следы. Т/и тихо и несдержанно выдохнула, ее руки нашли путь к крепким плечам, обвиваясь вокруг.  Не отпуская ее, Сайно медленно перемещался к небольшой аккуратно заправленной кровати, мягко опускаясь на постель. Его движения уже окончательно утратили той робости, они были решительными и уверенными, но без намёка на спешку: генерал наслаждался каждым мгновением. Сайно смотрел на т/и в попытках запомнить каждый вздох, каждое прикосновение, каждую эмоцию, отражающуюся на её лице в те секунды. — Прошу… Сайно… Её глас так отчётливо звучал в тихом помещении, которое лишь время от времени наполнялось небольшим шумом, издаваемым ими обоими. Т/и даже не стоило повторять… Нет, даже думать о том, чтобы повторить, чтобы тот откликнулся на мольбу. Мужские руки исследовали её тело, разогревая желание всё больше и больше. От генерала пахло пьяняще: сухой запах песка вперемешку с благодатными ароматами оазиса и полусладким вином. Девушка порой застенчиво отводила взгляд то на стенку, когда-то украшенную ею же самой различными мелкими картинами и лунным календарём, то на аккуратный письменный столик, который всегда был усыпан множеством книг и пергамента. А Сайно не смел и слова сказать, лишь продолжал ненавязчивые ласки. Его руки плавно двигались от небольшой, округлой груди к её животу, затем ниже, по линии, разделяющей её тело, к округлым бёдрам. Генерал без всякого давления направлялся к самому заветному: опустившись, лицом он прижался к т/и, несильно сжимая нежную кожу ягодиц. Неторопливо, но чётко его язык очертил по бокам клитор, вызвав за собой очевидную ответную реакцию в виде глухого, сдавленного выдоха. Т/и неловко поёрзала на мягкой ткани, устроившись удобнее. Губы Сайно рисовали различные узоры, чередуя нежное посасывание и дразнящие поглаживания. Его руки бродили по её изгибам, пальцы танцевали по коже, оставляя за собой следы мурашек.  Пальцы Сайно — упругие, огрубевшие после многочисленных битв и сражений. Он постепенно, плавно и аккуратно ввёл их внутрь. — Пожалуйста… Ещё… Голос т/и производил особый эффект: он заставлял Сайно подчиниться, сделать всё, лишь бы доставить удовольствие в любом его проявлении. Т/и так неожиданно ощутила приближение оргазма, что громко выдохнула, сама того и не заметив. Её таз и бёдра неосознанно приподнялись, отчего возлюбленному пришлось несильно удерживать их на месте. Тело свело приятной судорогой, после которой накатило не только ожидаемое расслабление, но и усталость. — Всё хорошо?  Сайно отстранился от бедер т/и. Подняв голову, он устремил свой взгляд на губы любимой, слегка смущённо сглотнул новую слюну. Он же не был слишком настойчив?  — Да… Да, я в порядке. Тот кивнул в знак одобрения. Т/и потихоньку поднялась и повернулась к прикроватной тумбе. В отдельной маленькой коробке были аккуратно сложены несколько упаковок презервативов. Она довольно улыбнулась и повернулась обратно к мужчине: — Я недавно их заказала через мою хорошую знакомую, которая, кстати, даже скидку для меня сделала! Они, по-моему, из полиизопрена... Сайно ловким движением выхватил из чужих рук один из экземпляров. — Ты всегда такая болтушка, когда дело заходит про подобные вещи, — генерал махаматра беззлобно хмыкнул, начав аккуратно вскрывать упаковку. Т/и резко смутилась, невольно экая и бегая глазами по всей комнате. Да уж… подловил так подловил… Послышался шум падающего с бёдер Сайно шендита, который сразу же бережно сложили и отложили подальше. Головной убор генерал даже не думал снимать — это был единственный барьер, сдерживающий мощную, почти животную силу, скрытую глубоко внутри.  — Дай знать, если почувствуешь дискомфорт, — тихо произнёс он. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась искренняя забота.  Девушка ахнула, почувствовав внутри себя чужое тепло. Он двигался медленно и перерывами останавливался, давая время привыкнуть к ощущениям. Она целовала его с некоторым отчаянием, пока её тонкие пальцы небрежно цеплялись за крепкие плечи, как за последнюю опору.  — Чёрт… — с его губ сорвался низкий, хриплый стон, едва слышный, словно он до самого конца пытался его сдержать.  Его дыхание был прерывистым, голос дрожал от накатывающих эмоций. Ни он, ни т/и не заметили, как душный, жаркий воздух вытеснял весь кислород, оставляя их лишь задыхаться. Мысли были хаотичны, совсем беспорядочны… Девушка не замечала, как прикрывала глаза и тихо выдыхала от удовольствия. Хотелось коснуться Сайно то тут, то там, прижать его как можно ближе к своему горячему телу, ощутить всю его сущность всем своим существом. Генерал с каждым мгновением ощущал приближение той самой до безумья желанной разрядки, которой так хотелось достигнуть. Почувстовать друг друга всем своим нутром… Пальцы Сайно сами находят чувствительный и пульсирующий клитор, заставляя лишь раз встрепенуться от приятных ощущений, вызванных напряжением мышц. Юноша порывисто выдыхал в шею возлюбленной, ощущая, как она сжимает его мягкими, упругими бёдрами и ногами, как с каждой секундой спазмы увеличиваются. Сайно не следил, кто был первым, но, судя по всему, это был явно не он. Т/и слегка устало дышала, расслабляясь всё больше. Сайно порывисто сдул с лица выбившиеся локоны волос. Его руки были напротив чужой головы, а после он убрал их и неторопливо выскользнул, улёгшись рядом. Дыхание влюбленных сошлось в одном ритме.  Листва за окном качалась, и, напевая тихую колыбельную, постепенно убаюкивала Сайно и т/и. Пламенный вечер растворился в невесомой тишине ночи. Утро вступило в свои права незаметно. Генерал поднялся, подоткнул одеяло т/и. Несколько секунд он колебался, но всё же наклонился и легко коснулся губами ее лба. — Мне нужно идти, — сказал он почти беззвучно, словно боясь разрушить то, что возникло между ним и т/и. Она не открыла глаз, лишь прошептала в ответ: — Я знаю. Задержавшись у двери, Сайно ещё раз оглянулся, будто пытаясь запомнить каждый штрих нового дня. А затем исчез за поворотом, пропадая в шуме понемногу пробуждающейся Академии.

***

Обеденный зал наполнялся гомоном голосов и негромким звоном столовых приборов. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие оконца — длинные и узкие, с арками, что ещё со времён архонтов стояли неизменно. В воздухе витал запах свежей выпечки и тушёных трав. — …Ты серьёзно осталась в библиотеке до самого вечера? — с приподнятой бровью спросила одногруппница, неловко крутя на вилке жареный шпинат. — Или мне показалось, и ты шмыгнула в женский корпус не одна? Т/и, не поднимая взгляда, спокойно помешивала чай в старом глиняном бокале. — У меня была встреча. По... личным обстоятельствам. — Обстоятельствам? — переспросила подруга, смерив её прищуром. — Или всё-таки… притязаниям? — Знаешь, лучше уж не знать, чем знать слишком много. — Тьфу ты, загадка во плоти, — фыркнула одногруппница. — Только имей в виду, если он опять явится в корпус — и я это увижу — я молчать не стану! И в то же время, ближе к воротам учреждения, Сайно, на вид угрюмый, докладывал дежурному исследователю: — …трое задержаны. Подкуп, сговор, хранение запрещённых артефактов. Передам в архив после обеда. Их связали с махаматрами из отдела финансов, будут разбираться. Он стоял прямо, как струна, лицо — мрачное, даже по меркам махаматры. За его спиной маячил золотистый зной. — Всё-таки ты не оставляешь шанса преступности, — раздался голос Тигнари из-за спины. Сайно бросил взгляд через плечо. Тигнари стоял, подбоченясь, с выражением столь самодовольным, что будь оно чуть шире — превратилось бы в карикатуру. — Лень и жадность — худшие пороки. Устранять их — моя обязанность. — Ага, — протянул Тигнари с явной усмешкой. — Как и посещения в женском крыле Академии в неурочное время… исключительно по долгу службы, разумеется. Легко прикрыться словом высоким, когда сердце мечется. Особенно если накануне ночи наведываешься в покои девицы. Сайно хмуро сдвинул брови. — Не стоит… — Да я вовсе не осуждаю, — примирительно поднял лапку дозорный. — Напротив. Приятно видеть, что даже строжайший судия способен отринуть холод безмолвия. — Это было… необходимо, — буркнул Сайно, и, будто бы в оправдание, коротко кивнул. — И даже весьма. Ты теперь как меч, который узнал, что такое ножны. Подобное знание полезно, — с ухмылкой отозвался Тигнари. — Хотя мне, признаться, хватило одного взора на твоё лицо, чтоб всё сложить до капли. — Порой ты раздражающе проницателен. — Стар я стал, — театрально вздохнул дозорный. — Всё вижу. Особенно когда друг в утренней тени выходит откуда-то со следом румянца на щеке, будто не спал вовсе. Позже, ближе к вечеру, в рабочем крыле Коллеи возилась с отчётами, укладывая их в стопки. Когда за её спиной послышались лёгкие шаги и знакомое шуршание перьев на капюшоне, она обернулась. — О, наставник. Вы уже вернулись? — Как видишь, — Тигнари опустился на лавку, потянулся и с блаженством закрыл глаза. — День, можно сказать, был… на редкость плодотворный. — Судя по вам… даже слишком, — заметила девушка с лёгкой озадаченностью. — Вас будто окропили каким-то чудесным отваром радости. Тигнари тихо рассмеялся, облокачиваясь на стол. — Всяк день хорош, коли в нём не только труд, но и некое озарение сердечное случается. Коллеи уставилась на него, чуть приподняв брови. — Вы о чём это?.. — О том, — Тигнари загадочно усмехнулся, бережно перебирая мех на ушах, — что порой ночь приносит ответы, коих не добиться утренним допросом. Он помолчал и добавил уже шепотом, словно делился тайной: — А в рассвете бывает больше смысла, чем в сотне томов. Коллеи покраснела, хотя и не поняла, что именно имелось ввиду, — но догадывалась: что-то такое… недетское.