Кокоми стекло
Ты стоишь передо мной — и я не знаю, что делать.
Вода ласкает мои ноги, но голос её сегодня чужд. Она больше не напевает мне на ухо древние песни Ватацуми, не укутывает мягкими волнами, не зовёт за собой в глубину. Она ледяна. Раньше была моим домом, моей колыбелью, моей сутью. Я родилась среди прибоя, дыхание которого стучит в моих висках, среди жемчужного света, что ложится на родной земле, среди водорослей, колышущихся, словно сонные тени.
Я была создана, чтобы вести людей вперёд, быть их мудростью, их защитой. Я знала, что мне нельзя жить для себя.
Но я выбрала тебя.
Ты помнишь? Ты говорила, что море невозможно приручить. Что русалка, выходящая на берег, обречена — или стать человеком, или умереть. Я смеялась тогда. Я не была ни тем, ни другим. Я была Кокоми, хранительницей острова, дочерью Ватацуми. Я могла выбирать.
Только теперь понимаю, как глупа была та уверенность.
Ты выбрала меня.
Ты выбрала любовь.
Ты выбрала предать её.
Как ты теперь смотришь на меня сейчас? Твои глаза больше не отражают луны над морем, как отражали когда-то. Они не полны золотистого света, не горят огнём, что нежно согревал, когда я позволила себе поверить, что могу быть не только жрицей, но и женщиной. Любимой.
Почему люди так дорожат невинностью? Берегут её, будто что-то священное, а потом с лёгкостью разрушают? Ты лелеяла нашу близость, говорила, что я подобна самому морю — глубокая, таинственная, вечная. А потом забыла, будто всё это было только капризом, только прихотью, только игрой, в которую ты позволила себе сыграть, зная, что рано или поздно сбросишь маску.
О чём ты думала, когда разрывала наши клятвы? Когда развеивала по ветру то, что мы строили из песка и ракушек?
Ведь стрелу пускают в сердце оленя не потому, что он красив.
А потому, что его красота — добыча.
Ты знала, как убивать, не оставляя ран. Как уходить, не оглядываясь. Как не оставлять следов на песке, даже если раньше ступала по нему рядом со мной.
Тебе было легко.
А мне?
Если бы мне выпал шанс —
Я бы тебя тогда никогда не любила.
Ты стоишь передо мной, и я не знаю, кем ты стала.
Только знаю, что если бы могла стереть твои руки со своей кожи, твои слова из своей памяти, твои губы со своих век —
Я бы сделала это.
Я бы тебя никогда не любила.
Но я всё ещё стою здесь.
Я всё ещё помню.
Я всё ещё люблю.
И что мне делать, т/и?
