Последний кусочек мозаики — Мэттью Олдридж

Мэттью Громкая трель вырвала меня из сна, в котором я целовал мужскую грудь. Внезапно. Вздохнув, я выключил будильник на телефоне и еще раз вспомнил кадр из сна. Судя по кольцам в темных сосках и запаху, который мне снился, я могу предположить, кто тот загадочный незнакомец. Тихо застонав, я перевернулся на живот и вжался лицом в подушку. Тьфу ты. Даже моя наволочка пропахла тремя парнями, которые вытрясли вчера ночью из меня душу. И это на расстоянии-то, а что было бы, будь мы вместе… Вообще, я даже не удивлен, что приснился мне именно Гевин. Во-первых, Роберт и Томас снятся мне уже давно и с завидной регулярностью, а во-вторых… Черт, я вчера трахал этого альфу, пока он вязал нашего бету. Это было феерично. Его сбитое дыхание, капельки пота, стекающие по спине, его пульсирующий в такт сердцебиению анус. Гевин был просто великолепен, а его покорность Тому сводила с ума. Но в то же время от мыслей о Робе в моем животе порхали бабочки, мысли в голове путались. Его способность быть безумно распутным в постели, серьезным в быту и дотошным в учебе вызывала диссонанс и желание проводить все свое время рядом с ним, чтобы не пропустить ни крупицы его внимания. Но при этом то же самое было и с Томом, и с Гевом. Меня разрывало на части от мыслей о них, они были близкими и недоступными одновременно. Томас, будучи омегой, подчинял меня совершенно по-альфьи, заставляя меня даже в своих фантазиях представлять его сверху и прогибаться. В то же время я понимал, что если я попрошу разрешить мне нагнуть его, Томас с радостью позволит. Его круглые незагорелые ягодицы, покрытые светлым пушком, не давали мне покоя. А уж как мне хотелось ощутить его вкус. Удивительно, но при всем моем предыдущем сексуальном опыте я ни разу не вылизывал омег. Это казалось мне слишком интимным, чтобы разбавлять риммингом секс на одну ночь. Розовое влажное колечко Тома, которое иногда мелькало, пока парень нагибал то нашего альфу, то бету, было слишком идеальным. При этом я не могу сказать обратное про задницы Роба и Гевина. Оба парня были безумно привлекательными, и их мускулистые задницы хотелось постоянно рассматривать и трогать. Особенно зад беты, который был большим и упругим. В него явно приятно вжиматься бедрами, удерживая Роберта за узкую мускулистую талию… Я потерся пахом о простынь, чувствуя стояком мягкую ткань. Сев на край кровати, я взял член в руку. Отпустил. Встал. Походил по комнате взад-вперед. Тяжело вздохнул. Надел халат на голое после сна тело и вышел из спальни. К счастью, в ванной на втором этаже никого не было, и я смог без вопросов проскочить внутрь и принять душ. Хотя, если честно, мытье явно не было моей главной целью: восставшая от мыслей о моих парнях плоть требовала внимания. Но спустя пять минут я понял, что ничего не выходит, быстро домылся, почистил зубы и вернулся в свою спальню. До выхода оставалось еще полчаса, и я решился. Сев на кровать, я достал черный бумажный сверток без опознавательных знаков. На нем была только небольшая наклейка, на которых обычно имя хозяина тетради пишут: «На случай, если соскучишься». Я улыбнулся: этот почерк со слегка вытянутыми буквами нетрудно было узнать. Распаковывая подарок, я не мог не восхищаться жестокостью своего омеги. Наивно было ожидать, что Том не поиздевается и не положит секс-игрушки в конверт. Отложив пару запечатанных коробок и целую кучу небольших тюбиков смазки, я с удивлением обнаружил три упакованных в пупырчатую пленку флакона для духов, но без опознавательных знаков. На дне свертка лежала рубашка-поло явно не моего размера. Хм, странно. Сначала я распаковал игрушки: небольшое дилдо с, судя по инструкции на упаковке, расширяющимся узлом (ну спасибо), металлическая пробка без украшений и странного вида анальные бусы. Последние я и решил затестировать. Избавившись от упаковки, я сначала рассмотрел необычный девайс, а после начал растягивать свой зад, используя смазку с ванильным ароматизатором. Пальцы проникали без сопротивления. Кажется, я уже привык к приятному тянущему ощущению внутри. Еще бы, с такими-то учителями и проводниками в мир разнообразного секса. Спустя несколько минут я засунул в себя удлиненную овальную штуку на конце бус, а после постепенно просунул всю цепочку. Пока ничего необычного не чувствовалось. Еще раз изучив инструкцию, я, хлопнув себя по лбу, достал небольшой пульт из отброшенной в сторону упаковки. Стоило включить игрушку и нажать на кнопку на пульте, я вздрогнул. Легкая вибрация шла от ягодиц по позвоночнику вверх, вызывая дико приятные ощущения. Я, тихо постанывая, встал, доставая из прикроватной тумбы коробочку с салфетками, и сел обратно на кровать. Посмотрев на время, я прикинул, что довести себя до разрядки я должен минут за десять, иначе не успею в школу. Решившись, я нажал на кнопку со стрелкой, вздрагивая всем телом и ложась на кровать. Ощущения внутри были до того приятными, что я даже не сразу услышал звук звонка. Увидев имя на экране телефона, я ответил. — Да. — …Возьми для меня со сливками, без сахара, — немного издалека послышался голос Тома, а после уже более четко: — Радость моя, ты как? — Хор-рошо. А ты? — я говорил отрывисто, иначе вряд ли бы я сдержался и не начал стонать во всю глотку. Мышцы в согнутых в коленях ногах непроизвольно дергались, а из члена текла смазка, не переставая. — Я тоже неплохо, — даже не видя лица омеги, я мог поклясться, что он улыбается. И тут я тихо и даже как-то жалко застонал. Парень подозрительно спросил: — Мэттью, а чем ты там занимаешься? — Мне стало скучно, — полуправда. Причина моей «скуки» сейчас тяжело дышала на том конце провода, а вторая причина тихо спрашивала у первой, что происходит. — И я открыл тот сверток, что ты мне дал в дорогу. — М-м, — безумно соблазнительно промычал Том, а после я услышал звуки поцелуя. — Малыш, ты сможешь через десять минут быть у перекрестка, где мы вчера тебя высадили? — Могу, это же в двух минутах от моего дома, — до меня все еще не доходило, чего хочет омега. Мне хорошо-о… — Тогда жди нас там. Через десять минут, — повторил Томас, и я услышал звук закрываемой двери машины. — И не смей кончать. Я откинул телефон на кровать и заскулил от желания кончить и от понимания, что не смогу. Потому что от мысли, что со мной будут делать, исполни я просьбу Томаса, вибрация в заднице уходила на второй план, и дрожал я уже от нетерпения. Снизив скорость игрушки на минимум, я быстро убрал следы распаковки и застелил постель. Одевался я тоже быстро: свободные темные брюки и просто безразмерная рубашка, явно ровесница моих родителей, неизвестно откуда затесавшаяся в моем шкафу. Надев рюкзак и не забыв взять с собой пульт от бус, я усмехнулся: теперь я выбираю одежду, которая может скрыть стояк. Меня постепенно развращают, а я только рад. Проскользнуть из дома незамеченным получилось: отец был в командировке, а мама уже уехала со Стивом пораньше на олимпиаду по физике. Заходить на кухню, чтобы урвать завтрак, я не решился: вряд ли Итану, нашему повару, будет приятно видеть меня в таком виде. Не то чтобы я выглядел как-то странно, но лихорадочный румянец и искусанные губы вряд ли можно было воспринять неоднозначно. Так что до перекрестка я дошел на подкашивающихся ногах. Кажется, мой организм на расстоянии чувствовал своих партнеров. От мыслей о парнях мой член дернулся, мазнув влажной головкой по жесткой ткани брюк. Трусы надеть я, естественно, не удосужился. Ждал я недолго: спустя минуту по достаточно оживленной дороге проехал серебристый автомобиль и остановился в паре метров от меня. Сквозь открытое окно передней двери высунулось улыбающееся лицо Роберта. Чувствуя себя счастливым псом при виде хозяина, я почти побежал к машине, запрыгнув на заднее сидение. — Привет, — шепнул оказавшийся неожиданно близко Гевин и впился в мои губы. Бедный мой текущий член. — Привет, — шепнул я, чувствуя теплые руки с прохладными полосками колец на пальцах, забравшиеся под мою рубашку. — Мальчики, я сверну в тупик, а то тут нам могут помешать, — сообщил Роберт, съезжая с трассы. Лишь когда машина остановилась, и Гевин прекратил меня целовать, я заметил Тома, который сидел в углу и пил кофе из стаканчика, пристально глядя на нас. — Приехали, — бета вышел из авто, обошел его и открыл заднюю дверь рядом с Томасом, а после разложил сиденье. Сразу стало просторнее, но тут Роберт залез внутрь, и мне резко стало нечем дышать. Запахи парней стали очень насыщенными, и я стал похотливо потираться о бедро Гевина задом, шумно дыша ему в ухо. — Кажется, на кого-то правильно подействовали альфьи феромоны, — выдал Том, потянувшись вперед и стягивая с меня рубашку. — Где пульт? — спросил омега и сам достал устройство из кармана моих брюк, похлопав меня по заднице и члену то ли для поисков, то ли чтобы ощупать и заставить меня стонать. — Ты как? — шепнул вдруг оказавшийся совсем близко Роберт. Слова стали для меня слишком банальным способом передачи информации, поэтому я прижал его к себе за грудки и поцеловал, сразу проникая в его рот своим языком. — Понял, — тяжело дышащий бета стал расстегивать мою ширинку. Роб удивленно замер, когда я вдруг гортанно застонал, вжимаясь пахом в его подставленную ладонь. — Классная игрушка, да? — выдал один садист, просовывая палец мне в зад, вдавливая бусины в простату. Томас нежно улыбнулся и чмокнул меня в губы: — Ты сейчас такой милый. Я фыркнул: вряд ли текущий полураздетый парень может выглядеть мило. Все чувства обострились, и я вдруг почувствовал такое сильное желание, что застонал уже от боли. — Мэттью, душа моя, что случилось? — Гевин обхватил ладонями мое лицо, заглядывая в глаза, и прижал губы к моему лбу. — Не знаю, — прошелестел я, прижимаясь всем телом к альфе и чувствуя, как вибрация игрушки в заднице прекратилась. — Тебе больно тут? — вдруг спросил Томас, прикладывая ладонь к моему животу. Я кивнул, все еще прижимаясь лицом к плечу Гева. — О боже, — выдохнул Роберт, подползая ближе и прикладывая ладонь на мою поясницу. — Радость наша, у тебя гон скоро. — А? — я так удивился, что отвлекся на секунду, забывая о боли и разочаровании от того, что не смогу удовлетворить своих парней. — Перед гоном и течкой меняется гормональный фон, от чего альфы и омеги могут ощущать дискомфорт за несколько дней до их начала. А у тебя гон еще и первым будет, — пояснил Гевин и сладко меня поцеловал. Я обиженно надул губы, когда парень отстранился, и прижался щекой к его груди. Кажется, от близости альфы становилось не так больно. — Нагрузка на организм. — А у тебя что-то болит? — я повернулся к Тому, который внимательно нас слушал, надрачивая большой черный член Роберта, который слушал уже вполуха. — Соски чувствительные стали, — подумав, омега указал пальцем свободной руки на свою грудь. — Задница иногда ноет, пару раз не тек, пока трахался… — Но ты в этот момент трахал меня, — пошло выдохнул Роб, плавно двигая бедрами навстречу ласкающей его руке Тома. — И что? Обычно у меня все хлюпает, а вчера вечером хлюпало только у тебя, — фыркнул омега, а я ощутил, как сердце альфы под моей щекой забилось чаще. Да я и сам почувствовал, что возбуждаюсь. Боль в животе разжимала свои коготки, пропуская на свое место приятное тепло. Но, кажется, на полноценный секс меня не хватит. — Пососем друг другу и поедем в школу? Если за десять минут управимся, нам даже не придется игнорировать правила ПДД, — глянув на кайфующего бету, выдал Гевин. — Киса, ноги подвинь. У нас тут намечается командная работа, — омега шлепнул Роберта по бедру, и тот нехотя развернулся поперек сидения, освобождая место для нас с Гевином. Меня уложили валетом с Робом, и тут же над моим лицом в коленно-локтевую встал Гевин, чьи обтягивающие бедра и расклешенные от колен брюки скрыли мое лицо от света из окна за моей головой. Так что действовал я частично на ощупь, расстегивая ряд рельефных пуговок. Стянув с его упругого зада брюки, я с удивлением провел руками по голым ягодицам, нащупывая между ними тонюсенькую полоску ткани. Улыбнувшись, я провел губами по внушительному бугорку, целуя мокрое пятно на стрингах. В это время ладонь на моем члене сменилась горячим ртом, и я, застонав, оттянул ткань трусов в сторону, высвобождая вкусно пахнущий альфой стояк и целуя влажную головку. Не раздумывая, опустил ладонью член вниз, обхватывая губами и позволяя Гевину самому проникать глубоко. Рядом слышались хлюпающие звуки, и я, отодвинув от лица объемные штанины из плотной ткани, увидел, как Томас, стоя на четвереньках над Робертом, принимал в свое горло внушительный член беты. Я сосал член альфы и смотрел на омегу, который явно кайфовал, каждый раз утыкаясь носом в промежность беты и, судя по движениям таза, сам имел рот Роба по самые яйца. Я и сам старался поглубже проглотить член Гева, но пока получилось только на две трети, и то отстранялся я после такого весь в слюнях после сопротивления рвотному рефлексу. Но я старался, вылизывая покрытые темным пушком яйца и массируя облизанным пальцем простату альфы изнутри. Судя по порыкиваниям сверху и активному повторению того же самого на мне, Гевину все нравилось. Кончили мы с альфой чуть позже Тома с Робом. Те в какой-то момент начали тихо переговариваться, иногда прерываясь на громкие влажные поцелуи. Гевин кончил первым, чем я горжусь, спуская мне в горло, устроив свои яйца на моем лице. Я кончил спустя полминуты, когда отдышавшийся Гев одновременно с минетом оттрахал мой зад двумя длинными пальцами так глубоко, что я чувствовал металл колец на них. — Наши альфы устроили нам прекрасное шоу, — наблюдая за тем, как Гевин перекидывает через меня ногу, обутую в челси на массивном каблуке. Кажется, я понимаю Роберта в его желании поклоняться телу этого парня. Потому что даже со спущенными до середины бедер брюками, вываленными из черных стринг гениталиями и со стекающей по подбородку слюной он выглядел роскошно и до дрожи в коленях желанно. И Томас явно со мной был согласен: омега впился в губы выпрямившегося Гева, раздвигая ладонями его ягодицы и демонстрируя моему голодному взгляду ложбинку между ними. Переведя взгляд на молча наблюдающего за мной бету, я потянулся к нему и поцеловал. Роберт ответил, ласково поглаживая меня по спине, а после провел цепочку поцелуев вдоль шеи, к ключице. Я млел и рвано дышал, обнимая Роба за талию и чувствуя две пары рук оторвавшихся друг от друга парней. — Томас, — хрипло выдохнул Роберт, от чего, кажется, у всех в машине екнуло в штанах. — Поведи ты, а. Кажется, я сейчас не смогу. — Как скажешь, сладкий, — чмокнув бету в губы, Том тут же перелез на водительское сиденье, чудом ничего не пнув и не сломав. Хотя габариты авто вполне подходили этим высоким мускулистым парням. Мне иногда казалось, что Роб в любую дверь полубоком проходит. Ехали мы недолго, успев за это время привести себя в порядок и рассесться втроем сзади, наблюдая за включившим радио омегой. Инди-рок поддерживал наше устало-довольное настроение. Приехали мы, как ни странно, вовремя. Причем именно к тому времени, когда большая часть учеников стоит перед школой и общается. Смотрели на нас, выходящих вчетвером из одной машины, по-разному. Кто-то кидал надменные, кто-то брезгливые взгляды. Кто-то с восхищением смотрел на Гевина — как омеги, так и альфы, — кто-то помахал Роберту — судя по шкафоподобной комплекции, тоже регбист. На меня смотрели свысока, что неудивительно — для многих я явно выскочка, который неожиданно влился в общество трех классных парней. А вот взгляды, бросаемые на Томаса, мне совсем не понравились. Кажется, его недолюбливала куча омег. Оно и понятно, под стандарты красоты Том подходит с натяжкой — мода на индивидуальность появилась давно, но почему-то считали красивыми только миниатюрных и сладкопахнущих омежек. И проходя по коридору, я ловил на Томасе кучу завистливых взглядов, а однажды и брошенное вскользь «шлюха» услышал от грудастой девушки, толкнувшей Тома в плечо. — Что ты сказала? Повтори, — выпалил я. Омега замерла, удивленно обернувшись. — Ничего, — девушка вдруг опустила взгляд и заправила волосы за ухо. Так. Чего это она? Неужели я настолько плохо выгляжу, что лучше на меня не смотреть? — Ты оскорбила моего парня, — сказал я, не понимая, откуда во мне проснулась жажда отстаивать права своего омеги. Хотя… Может, потому что это мой омега? — Я жду извинений. — Почему я должна извиняться? — вдруг прошипела девушка, кидая убийственный взгляд мне за спину. — Подставляет свой зад всем подряд, троих мужиков себе присвоил, а нам на это смотреть? Может, я тоже себе самого красивого парня в классе хочу, а эта дырка уже на его узле сидит, — я опешил. Я впервые сталкивался с такой неприкрытой злобой. Так еще и вместо извинений эта девушка успела еще пару раз оскорбить нашего парня. — Может поэтому с ним самые красивые парни класса? — вдруг из-за моей спины вышел Гевин. И если я в своем оверсайз-мешке выглядел не то чтобы привлекательно, то этот альфа в распахнутой до середины груди жемчужной шелковой рубашке, с растрепанными шоколадными кудрями и припухшими понятно по какой причине губами сразу словил несколько обожающих взглядов. Альфа склонился над девушкой. Она была ему по плечо: Гев сам по себе высокий, так у него еще и обувь с массивной платформой с каблуком. — Миранда, будь добрее. Мы с Томасом не потому, что он хорош в постели. В постели он лучший, — Гевин, усмехнувшись, развернулся, беря меня за руку и прижимая Роберта к себе за талию. Я робко глянул на Тома, который вдруг подмигнул мне. Я дико боялся увидеть, что эта ситуация его задела, но, по ходу, нашему омеге было плевать. Он же лучший. Мы прошли сквозь внезапно освободившийся посередине коридор и зашли в класс. Игнорируя новые разные по настроению взгляды, я сел за стол и достал из безразмерного заднего кармана брюк тетрадь. Ручку я нашел под партой. Когда прозвенел звонок, и в класс вошел учитель, я вздрогнул от волны удовольствия, прокатившейся по позвоночнику. Заново научившись дышать и надеясь, что не покраснел от сильной вибрации между ног, я посмотрел на парту в соседнем ряду. Гевин, перевесившись назад на балансирующем на задних ножках стуле, слушал, что ему шепчет на ухо пригнувшийся вперед Роберт, вплетающий пальцы в растекшиеся по его столу кудри альфы. За одной партой с бетой сидел Том, смотрящий на меня немигающим взглядом. На одну руку он опирался щекой, а вторая была спрятана под столешницей. Он управлял игрушкой в моей заднице и следил за моей реакцией, игнорируя учителя и всех вокруг. А я кусал губы и старался дышать. Легкую вибрацию от лежащего в кармане телефона я бы не заметил, если бы омега внезапно не отвлекся на свой смартфон и не перевел выжидающий взгляд на меня. Томас, 09:06 Третий этаж, закрытый туалет, я, ты, Гев и Роб. После уроков. Идет? Я замер с телефоном в руках, а когда встретился взглядом с такими же серыми, как и у меня, глазами, прикусил нижнюю губу и кивнул.

***

— Ну и вот, папы сказали, что совсем не против принять в семью кучу парней, — Гевин фыркнул, прикусывая пластиковую ложку, которой он ел шоколадное желе. — Еще бы они были против, у самих триада. — Я рад, что твои родители хорошо восприняли эту новость, — я искренне улыбнулся. Я рассеяно жевал маковую булочку и запивал яблочным соком. Не знаю почему, но вкус яблок у меня прочно ассоциировался с альфой напротив. А все, что было связано с Гевином, хотелось смаковать как можно чаще. — Не волнуйся, твои родители тоже нормально к этому отнесутся. Побесятся сначала, но потом поймут, — Гевин, видимо, принял мою неразговорчивость за задумчивость, и решил успокоить меня. Он положил свою ладонь поверх моей и посмотрел мне в глаза. Я, встав и наклонившись вперед, чмокнул его в губы, игнорируя косые взгляды. Потому что довольно заблестевший взгляд альфы того стоил. — Да мне все равно на их отношение, если честно. Они так долго меня игнорировали, что, кажется, если они откажутся от меня, я это восприму как что-то очевидное. Ты меня у себя пожить оставишь, если что? Я буду готовить на тебя и твоих пап завтрак, — я захлопал ресницами, чувствуя, как краснею под откровенно жадным взглядом. — А перед этим будешь втрахивать меня в подушку, чтобы мои отцы ничего не услышали, — Гевин улыбнулся, сверкнув клыками, и медленно облизал ложку, высунув язык. — Гев, ну ты чего, у меня встал, — панически шепнул я, чувствуя оголившейся головкой жесткую ткань брюк. — Успеем отойти и вернуться, пока парни не пришли? — спросил альфа, блеснув взглядом, и вздрогнул, когда на его плечо легла крепкая ладонь. — Куда это вы без нас собрались? — спросил нависший над Гевом Томас, поцеловав того в шею, и забрал наполовину съеденный пластиковый стаканчик с шоколадным желе у альфы из рук, отодвигая парня бедром к краю скамейки. — Эй, — воскликнул недовольно Гевин и куснул омегу за плечо, на что получил ложку желе в рот и, яростно сверкнув глазами, начал жевать. — Вы прервали нас на обсуждении того, где я буду дрочить Мэттью. — Почему бы не сделать это всем вместе? — подсевший ко мне Роберт сверкнул глазами и стал перекладывать еду со своего подноса на стол перед Томасом. Бета в столовой всегда брал еду на двоих и в принципе часто подкармливал Тома, который к еде был в целом равнодушен. Если только это не еда на чужой тарелке: наш омега любил подворовывать у нас картошку фри во время совместных обедов, даже если у него самого была полная пачка, или забирать кусочки мяса, пока хозяин тарелки нарезал свой стейк. — Вы взяли, что хотели? — спросил я и начал есть хотдог, который на мой поднос подложил Роберт. Перечить бете, который хотел меня накормить, было опасно, потому что иначе Роб может и обидеться, а этого я хотел меньше всего на свете. — Ага, положили учебники в классе. Библиотекарша классная, кстати, сразу выдала нам книжки, — Том откусил от своего сэндвича и посмотрел на Роберта: — С курицей? С индейкой не было? — Неа, — ответил бета и фыркнул: — Еще бы тебе миссис Донован не понравилась. Она же сказала, что ты чудесно выглядишь, — Роб захихикал, поймав осуждающий взгляд жующего омеги. — Кстати, ты как? Потерпишь еще два урока? — Роберт положил ладонь мне на пах с такой непосредственностью, словно мы всегда так делаем в общественных местах. — Потерплю. Только… Гев, — замерев, я почесал затылок. Волосы уже отрасли и закрывали середину шеи, но парням так нравилось хватать меня за них во время секса и в повседневной жизни, что я пока временил со стрижкой. — А почему я до сих пор не пересел к тебе, если мы оба сидим по одному? — прищурившись, я смотрел на прищурившегося альфу. Хм. — Потому что иначе вы бы на каждом уроке сидели, держась за стояки друг друга. Мне иногда кажется, что альфьи феромоны больше на вас влияют, чем на меня, — Том пожал плечами, хрустя сухариками из салата, который он ел, потому что в противном случае Роберт смотрел бы на него недовольным взглядом, заставляя активнее шевелить вилкой. — Ага, так и есть. Однополые люди ярче друг на друга реагируют. У меня так мои о-отцы во время течек могут вообще на а-отца не смотреть. Это я знаю, потому что иногда папа Сальвадор сидит на кухне, пьет витаминный коктейль и ждет, когда его мужья соизволят о нем вспомнить, а не то, что вы подумали, — Гевин недовольно посмотрел на нас. Каюсь, я подумал именно о том, что наш альфа подсматривал за своими родителями. — И я не против сидеть с тобой, — на меня глянули изумрудным взглядом из-под ресниц, и я замер, словно пойманный в ловушку. — Только дрочить друг другу под партой мы не будем. — Договорились, — я кивнул, вытягивая руку вперед и стукаясь с альфой кулаками в знак совершенной сделки. В класс мы поднялись сытые и довольные, и я сразу сел справа от Гева. Позади меня сидел Томас, сзади по диагонали — Роб. И это было так правильно: вокруг меня были мои парни, которые постоянно шепотом переговаривались, иногда смеялись или передавали записки. И я, кажется, понял слова учителей за эти два урока лучше, чем обычно.

***

В туалет после уроков мы все-таки пошли. — Ну Роберт, — недовольно выдал Гевин, когда в его писсуар полилась вторая струя. — Три места свободны, нет, надо мое занять, когда я еще не доссал! — А что такого? Чего я там не видел? — бета как ни в чем не бывало сделал свои дела и взял у Тома антибактериальную салфетку, вытирая руки, потому что воды в кранах заброшенного туалета не было. — Все ты видел, — вспылил альфа и прижался к Робу сзади, сжимая задницу беты ладонями. В ответ Роберт вдруг смутился и развернулся, целуя Гевина и прижимая того к стене. — Если я из-за тебя испорчу рубашку, тебе конец, — фыркнул в губы беты Гев, обнимая парня за плечи. — Парни, вы же помните, что нам еще к Карен зайти нужно, — выдал Томас, стоя рядом со мной и наблюдая за милующимися парнями. — Эх, — вздохнул омега и положил руку мне на плечо, прижимая меня к себе. — Вот вроде договаривались потрахаться мы с тобой, а в итоге они ебутся, а мы типа вуайеристы, — Том вдруг склонился к моему уху и прошептал: — Меня одного это возбуждает? — Не одного, — ответил я и, закрыв глаза, поцеловал мягкие губы, останавливая поток возмущений. Удивительно, как Том с Робом сочетали в себе кучу потаенных фетишей, которые находили во мне отклик. Мне действительно было приятно смотреть на любую комбинацию из своих парней, когда те общались, занимались петтингом или сексом, да даже если просто находились рядом. Когда Роберт с Томом куда-то ходили вместе, или Том болтал с альфой, или Роб отсасывал Томасу, мне было как-то уютно, что ли. Словно так и должно быть. А когда мы были все вместе, я вообще в экстаз погружался. Но, что важно, не было ревности. Вообще. Потому что я хотел делить и делиться, желать единолично присвоить себе кого-то из парней было бы слишком эгоистично. — Тогда пошли быстрее, — оторвавшись от Гевина, выдал Роб таким тоном, словно только что всплыл на поверхность воды после длительного погружения. Бета пытался отдышаться и не смотреть на Гева. А мой взгляд замер на оттопыривающем камуфляжные штаны стояке: хоть я и видел член беты в обнаженном виде, его массивность не переставала меня удивлять. Просто с остальными парнями у меня примерно одинаковый размер, — может, у Гевина чуть толще, чем у меня и Тома, — а у Роберта между ног была дубинка. Но этот обрезанный красавец выглядел весьма аппетитно, особенно когда его сосал Томас, который за годы жизни с бетой приноровился к его размеру и минет делал виртуозно. — Возьмешь меня? — вытащив из кармана на брюках небольшой тюбик смазки и стягивая с себя штаны, вдруг предложил Роберт. Я опешил. Не то чтобы я не хотел, наоборот: бета, будучи снизу, был великолепен. Но от воспоминаний о вчерашней внезапной сцепке по моей спине прошел холодок. — Робби, давай лучше Гев трахнет тебя, а Мэттью пусть меня отымеет, — вдруг предложил Томас, расстегивая ремень и снимая с себя шорты. На нем остались только белые гольфы, кроссовки на толстой рельефной подошве, футболка и трусы. Когда омега обернулся, нагибаясь над раковиной, я рассмотрел его обнаженные ягодицы: в отличие от Гевина, Том сегодня надел не стринги, а джоки. Спереди гениталии фиксировал треугольник синей ткани, на тазовых косточках располагалась широкая черная резинка, от которой отходили две полоски, обхватывающие ягодицы снизу. Выглядел Том при этом как актер взрослого кино с сюжетом про школьников. Да и антураж соответствующий. — Томми, ты прекрасен, — простонал Роберт и подошел к омеге, придерживая пояс своих брюк у бедер и приникая к ягодицам Тома лицом, влажно, судя по звукам, вылизывая. К бете подошел Гевин и начал смазывать его анус, используя лубрикант из принесенного Робом тюбика. — Мэтт, твоя очередь. Я, вздохнув, подошел к альфе и подставил руку ладонью вверх. Гев, понятливо хмыкнув, налил мне на пальцы смазку, которые я приставил к влажному от слюны отошедшего в сторону беты анусу Тома. Свободная рука опустилась на скрытый трусами член. — Не надо, — хрипло выдохнул Томас, напугав меня. Я замер. — М-м, Мэттью, продолжай, — парень задвигал задом, насаживаясь на мои пальцы. — Только член не трогай. Я хочу кончить от того, что чувствую тебя внутри, — в моей голове набатом прозвучали слова Гева о том, что наш омега лучший в постели. Этот парень способен одной вскользь брошенной фразой заставить мой член потечь. Рядом, оперевшись вытянутыми руками в соседнюю раковину, стоял Роберт, постанывая от напористых толчков Гевина. Я усмехнулся, понимая, что утром я отсасывал Гевину, а Том — Робу. Мы как валеты из карточной игральной колоды. Гевин, несомненно, червонный, Роберт — валет пик, Томас — крестовый, а я, стало быть, бубновый. — Ты меня трахаешь или себя разглядываешь? — выдал вдруг Томас, ловя мой взгляд в мутном давно не протираемом зеркале. Я смущенно улыбнулся омеге и поднажал. Нафиг карты. Да и мои парни не валеты, а короли… Так, Мэттью, хватит отвлекаться. Да, ты влюблен, но в твоих руках такой шикарный омега, а плечом к плечу к тебе — шикарный альфа. А под ним шикарный бета, который сейчас со стоном кончает на кафельный пол. Пора включаться в эту игру с приятным призом в конце. — О да, да, да, да, Мэттью!..

***

Спустя минут сорок мы уже подъезжали к клинике. За рулем был Роберт, рядом с ним сидел Гевин, а довольный Томас, развалившийся на заднем сиденьи и положивший на меня свои длинные ноги, игрался с пультом в своих руках, нервируя меня включенной на максимум вибропулей, чья вибрация передавалась через каждую бусину в цепочке. — Том, что ты делаешь? — Гевин обернулся назад и недовольно посмотрел на омегу, который ответил невинным взглядом. — У Мэтта уже запах изменился, он и так уже дважды сегодня кончил, — я прикусил изнутри щеку, чтобы сдержать улыбку. Забота альфы отдавалась в моей груди взрывом конфетти в форме сердечек. — Ну ладно, — закатил глаза Том и вопреки своему ответу выкрутил мощность игрушки во мне на полную, от чего я, не сдерживаясь, громко и болезненно застонал, спустя десяток секунд чувствуя спазм во всем теле. Не то чтобы болезненный, но ощущения были очень странными. Я тихо поскуливал, когда дьявольская машина в моей заднице выключилась, и упал на бок, тут же подхваченный сильными руками. — Прости, мой маленький, прости, Мэттью, — Том целовал мои волосы. Его голос был испуганным, а руки подрагивали. Дверь с моей стороны распахнулась, и я увидел нависшего надо мной Гевина. — Томас, черт тебя дери. Я не против твоих игр в спальне, но доводить Мэттью до сухого оргазма в день, когда у него были симптомы предгонного синдрома, это слишком, — прошипел альфа и достал меня из машины, вырывая из рук Тома. — Простите, я не подумал, — нервно прошептал омега, обнимая меня с другой стороны. — Сладкий, ты меня простишь? — Разве я могу иначе? — я посмотрел на обоих парней. Складка между густых ухоженных бровей Гевина разгладилась, когда я поцеловал его первым. А Том обхватил меня руками и крепко прижал к себе, когда я коснулся его губ своими, и парень тут же углубил поцелуй, успокаиваясь и переставая дрожать. — Парни, вы идите вперед, договоритесь с администратором, — Роберт вышел из машины и подошел ко мне, приобнимая за плечи. Поняв бету, Гев с Томом пошли вперед, предварительно подарив мне взволнованные взгляды. Люблю их. — Мэттью, все в порядке? — А? Да, все хорошо, — я удивился внезапному вопросу. — Ты меня больше не хочешь? — спросил Роб тихо и печально, от чего я замер, распахнув глаза. — Я понимаю, что далеко не идеален, но я не хотел тебя разочаровывать… — Чего?! Робби, с чего ты так решил? — я обхватил лицо беты ладонями, вглядываясь в бездонные зрачки и ища в них невесть какой ответ. — Любимый, с чего ты решил, что ты мне не нравишься? — Ну как же… Ты не захотел меня. Я Гевина люблю и не против заниматься с ним сексом, наоборот, но я предложил взять меня именно тебе, а ты… отказался, — свистящий шепот Роберта заставлял мое сердце болезненно сжиматься, а меня — желать вписаться лбом в стену. — Боже, Робби… Не из-за тебя я отказался. То есть из-за тебя. А-а! Из-за себя я отказался. Мне стало страшно: а если я не сдержусь и повяжу тебя, как Гевин? Вчера я впервые увидел вязку, и я бы не хотел, чтобы она произошла вот так. А тут еще и общественное место, так еще и школа, — попытался объясниться я, целуя полные губы беты, и потерся носом о его мягкую бородку. — И все? Из-за того что Гевин повязал меня, не предупредив? — спросил внезапно обрадовавшийся Роберт и выдохнул, когда я кивнул. — Боже, Мэттью, — меня прижали к себе огромными мускулистыми руками. — Ты бы и не смог меня повязать, — заметив, что я надулся, бета поцеловал меня в лоб: — До первого гона узел просто не набухает. И я жду не дождусь, когда мы сделаем это вместе, — я, краснеющий от того, что забыл очевидные анатомические особенности альф, смутился вдвойне от последних слов Роба. — Да это было одно из лучших занятий любовью в моей жизни. Даже Том это понял и подкалывал меня, когда ночью трахал меня четырьмя пальцами. Ага, — усмехнулся бета в ответ на мой шокированный взгляд, — после узла анус еще долго дико растраханным и растянутым остается. Но это естественно. Мне мама сказала. — Ты сказал Карен, что тебя повязали?! — панически прошептал я в шоке. — А что такого? Мама знает, что я сплю с двумя альфами, логично, что я буду подставлять им зад. То, что вы тоже будете давать в попку, — вот это действительно может удивить, — Роберт очаровательно улыбнулся, обнажая чуть крупноватые, но делающие его прикус каким-то игриво-звериным, клыки и демонстрируя ямочки на обеих щеках. — Еще бы тебе не подставлялись. Такое произведение искусства не имеет право постоянно тереться о простынь. Твой меч обязан быть использован в бою, — до комичности патетично сообщил я, положив ладонь на пах беты. — Не знал, что у моего члена есть такой фанат, — сказал Роберт, из-под ресниц голодно глядя на мои губы. — Большому члену — большой фанат, — сказанул я и убил атмосферу: назревающий было поцелуй не произошел, потому что мы с Робом одновременно заржали. — Буду знать, что ты считаешь мой член большим и фанатеешь от него, — фыркнул отсмеявшийся Роберт и все-таки поцеловал меня, прижимая к себе ладонями за талию. — Только не возгордись, — шепнул я, обхватывая бету руками за шею и целуя. — Пошли, а то парни нас уже заждались. И я оказался прав: сидящие в фойе Гевин с Томом хитро посмотрели на нас, а когда мы оказались в лифте, парни отшлепали нас с бетой по задницам. Небольно, просто чтобы показать, что они вообще-то достаточно долго нас ждали. И, судя по игривым взглядам, соскучились. — Мальчики, — улыбнулась Карен, обнимая каждого из нас. — Садитесь. Мы расселись на диванчике напротив рабочего стола и смотрели на женщину. Бета с минуту перебирала бумажки, и я заметил, как у нее трясутся пальцы. — Мам, что-то не так? Анализы плохие пришли? — взволнованно выдал наши опасения Роберт. — А? Нет, что ты, сынок, с анализами все в порядке, вот, кстати, — женщина, нервно поправив свои афро-кудри рукой, достала из ящика стола небольшой листок формата А6. — Вот, это рецепты на противозачаточные на вас всех. Вот, я написала, кому какие нужны, чтобы не перепутали. Принимать после еды один раз в день. Вот это, это и это — витамины, которые лучше начать принимать сегодня-завтра. — Спасибо, мам, — Роберт тепло улыбнулся женщине, забирая листок и обхватывая ее ладонь своей. — Но почему ты волнуешься? Что-то случилось? Мам, не томи. — Ох, мальчики, — Карен рассеяно села на стул, упустив с него пару листов и конверт. Мы с Томом подняли упавшее и вручили бете. — Это же клиника репродуктивной медицины, и у нас работает много высококлассных специалистов в этой сфере. Пф, это же очевидно, не экологи ж тут должны работать, — женщина нервно хохотнула. — И когда вы пришли в тот день, меня доктор Шварц спросил, мол, кто эти мальчики, что вместе с твоим сыном пришли. Я и сказала, что вот, так и так, Роберт со своими парнями пришел провериться. И Фридрих предложил мне бесплатно провести генетическую экспертизу — подарок по такому важному случаю. Шварц — генетик, и в своем деле он специалист, почему бы не получить отчет о всех болезнях и предрасположенностях ваших будущих детей. Ну, то есть, если вы вообще решите их завести, — сбивчиво рассказывала Карен, держа в руках вскрытый конверт. — Мама, ты все правильно сделала, ничего плохого ж не произошло, — Том встал и приобнял всхлипнувшую женщину. — Ну так я же влезла, куда не надо, так еще и узнала то, что не стоило. Поймите меня, я не хотела говорить, но я не могу скрыть это. В конце концов, вы мои дети, да и я клятву в вузе давала. Но я сначала все перепроверила и заказала отдельный отчет, чтобы точно убедиться, что тест не соврал, — Карен выдохнула и достала из конверта сложенный листок. — Что? — пробежав глазами по строчкам, Роберт ошарашенно посмотрел на свою маму, а потом на меня и на Тома. Прочитавший из-за плеча беты текст Гевин сделал то же самое. Переглянувшись с омегой, мы одновременно выхватили из рук Роба листок. На листе была напечатана таблица, где на первых строчках столбцов были наши с Томом имена, вверху листа — название клиники и ее логотип, внизу — круглая печать и подпись врача-эксперта. Мне были не совсем понятны всякие цифры с латинскими буквами, обозначающие местоположение конкретных генов — их локус, да и в размерах аллелей я не разбирался достаточно хорошо, потому что с генетикой сталкивался лишь на уроках биологии, но суть, в принципе, понял. И мой мозг не хотел эту суть принимать. Но потом я перешел взглядом на текст под таблицей. «Индекс родства: 99,9% Анализ был выполнен с целью определения, являются ли тестируемые лица братьями. Исходя из результатов исследования, полученные путем анализа перечисленных локусов ДНК, вероятность того, что тестируемые лица имеют общих родителей, составляет 99,9%.» Дальше я не читал, пребывая, как и все остальные в комнате, в глубочайшем шоке. — Я бы не стала поднимать шум, да и предрасположенностей к серьезным генетическим мутациям у вас нет. Но тут пришли странные результаты и я запросила тест ДНК, потому что сначала решила, что ты, Томми, вас за с Мэттью слюну сдал. Да и ошибки с анализами бывают, могли и пробирки в лаборатории перепутать. Но я сначала решила все сама перепроверить, чтобы зазря вас сюда не тащить и не нервировать. Но нет, все верно: результаты пришли для биологического альфы и биологического омеги. Мэттью Олдридж и Томас Грин. Мальчики, вы — идентичные близнецы. Если бы не Роберт рядом, я бы упал, — ноги подкосились. Сидя на стуле в окружении ставших так быстро самыми близкими людей, я сжимал руку Гевина, пил воду и смотрел на парня, которого считал своим парнем, своим омегой. А он, оказывается, еще и мой брат.