Последний кусочек мозаики — Мэттью Олдридж

Мэттью Мы долго валялись на кровати в комнате Роберта, лениво целуясь и всячески стараясь не возбудиться, чтобы не чувствовать потом себя дико неловко перед родителями. Хотя это было странно: папы Тома и Гевина были альфами и омегами, значит, понимали, как на организм влияет скорая течка, а оба родителя Робби были врачами и вряд ли возмутились бы нашей раскованности, зная, что наше либидо от нас не зависит. Но мне все равно было стыдно от всего этого. Было стыдно, когда я таял в руках беты, было стыдно, когда я кончал под омегой и альфой. Я не чувствовал разницы между своими парнями и не стеснялся их, но что-то в моей голове говорило: ты неправильный. И я в это почти верил. Мне хотелось секса, разного, частого и желательно группового. На четверых. Я чувствовал, как мне сносит крышу от моих парней. Я прогибался под каждого, потому что не мог иначе. Мне хотелось надушиться их общим запахом и дышать только им. Мне нравился чуть горчащий свежий аромат Тома и я был в восторге от сладковатого цветочного шлейфа вокруг Гевина. Но, что удивительно, у меня яйца выкручивало от запаха тела Роберта. Без феромонов, просто аромат чистой, чуть солоноватой от пота кожи. Было интересно замечать, что у всех троих парней даже сперма на вкус разная. Парни друг от друга отличались отличались… всем. Характерами, привычками, желаниями. Но одно их объединяет: хочу я каждого из них до дрожи в коленях и кома в горле от волнения. И тут меня внезапно вырывают из мыслей и тащат на первый этаж, где усаживают на диван, чтобы я просто был рядом, пока парни готовят ужин. Я сонно наблюдал за тем, как Роб опускает в жерло мясорубки куски говядины, пока Том готовил тесто, а Гев очищал авокадо и нарезал зелень для гуакамоле. В какой-то момент мне стало скучно, и я сел на пол у барной стойки. — Ты чего? — спросил Гевин, отвлекаясь от разделочной доски. — Хочу посмотреть на вас снизу, — я глупо хихикнул. Нервное напряжение привычно вызывало откат в виде усталости, и я чувствовал себя неуютно в окружении людей, пусть они и вызывали во мне симпатию. — Мэтт, еще чуть-чуть, и у меня встанет, — шикнул на меня Томас, наливая в сковороду тесто. А потом он отошел от плиты, садясь напротив меня, и, обхватив мое лицо ладонями, поцеловал. — Мы приготовим ужин и пойдем валяться на кровати Робби, идет? — Идет, — я улыбнулся, получая еще один поцелуй. И все-таки мне дали задание, отвлекая от апатичного настроения. Я должен был нарезать лайм. Решив разнообразить подачу, я насыпал соль в тарелку, отрезал от цитруса дольку и смочил соком край стопки, чтобы потом положить его на бок и прокрутить по тарелке, украшая шот солевой каймой. Вышло вполне неплохо для первой попытки. — Молодец, — похвалил Роберт, подходя сзади и целуя меня в макушку. Меня прошибла дрожь. — Малыш, — тихо пророкотал бета, обнимая меня со спины. — Ты тоже это чувствуешь? — Подожди, — я вздохнул, переводя дыхание, и развернулся, обхваченный сильными руками: — Ты же… ну… — Бета? — приподняв бровь, усмехнулся Роб. — Вот и я о том же. Не знаю, что это такое, но знаю, что хочу своего альфочку. — Это звучит пошло, — недовольно фыркнул я, положив ладонь на широкую грудь. — Хочу вылизывать член своего альфы, — уверенно произнес мне на ухо Роберт, сжимая мой зад своими большими руками. Я тяжело задышал. — Робби, мы ходим по тонкому льду, — шепнул я, чувствуя возбуждение, которое все еще пытался сдерживать. — Хочу провалиться под него с брызгами, — безрассудно выпалил Роб, отчего я тихо застонал, вспоминая вчерашнюю переписку и капли на лице Тома. Черт возьми, это было великолепно. Я не мог себе позволить представить свою сперму на губах беты, потому что чувствовал, что вот-вот непоправимо заведусь. — Пообещай сделать со мной все, что пожелаешь, — вдруг попросил я, чувствуя себя удивительно спокойно в чужих руках. — Обещаю, — ответил Роберт, кусая меня за шею. — Мальчики, вы чего меня возбуждаете-то, — прошипел Томми мне в плечо. — От вас фонит сексом просто дико. — Что, так заметно? — в испуге распахнув глаза, выдал я, оборачиваясь, чтобы с облегчением увидеть, что в гостиной никого нет. — Не волнуйся, папы с мамой решили отдохнуть в беседке, — с обратной от омеги стороны ко мне прижался Гевин. Не сдержавшись, я сжал бусину его соска, просвечивающуюся под тонким трикотажем платья. — Ай! Ты чего? — в ответ альфа сжал мой сосок под толстовкой, отчего я, не сдержавшись, судорожно всхлипнул. — Так, парни, — командирским тоном выдал Том. — Роб, ты со мной доготовишь тако, мы накроем стол во дворе, — омега кивнул в сторону входной двери, — а потом присоединимся к своим альфам. Если у родителей появятся вопросы, сошлемся на то, что ушли пораньше от усталости. Если что, подавитель запаха у меня есть. — А нам что делать? — вдруг спросил Гев, обнимая меня за талию. — А вы, дорогие альфы, идете наверх и делаете друг другу приятное, — улыбнулся Томас и внезапно схватился за мой окрепший стояк: — Выебу. — Буду ждать, — шепнул я, глядя Тому в глаза. — Бегом в спальню, — прорычал парень, на мгновение обнажая увеличившиеся клыки. — Мы скоро к вам присоединимся, — подмигнул нам с Гевином Роб, поглаживая омегу по затылку. Когда мы с Гевом поднимались по лестнице, я обернулся, чтобы застать донельзя красивую картину страстного поцелуя двух парней. — Santo cielo*, — простонал альфа, когда мы, закрывшись в комнате, легли на кровать, и он стал стягивать с меня брюки. — Ты готовился? — раздвигая мои ягодицы ладонями, спросил Гев. — Угу, — ответил я, зажмурившись от смущения. Мой анус начали вылизывать, и я застонал от удовольствия. Гевин знал, как заставить меня выгибаться и раздвигать колени шире. — Ты очень вкусный, — я подавился воздухом от такого заявления. И тут меня без спроса перевернули на спину. — Чего ты хочешь? — узкая зеленая радужка Гева, казалось, светилась, обтянутая вокруг огромного зрачка. — Пососать твой член, — признался я и тут же густо покраснел. Просто я… соскучился. По тяжелому горячему телу, по чужому языку у себя во рту, по толстому члену с уплотнением узла в основании. — Como quieras, — улыбнувшись припухшими от поцелуя губами, шепнул Гевин. Заметив мой непонимающий взгляд, он перевел, облизнувшись и прикусив губу: — Как пожелаешь. — И давно ты переходишь на испанский? — тяжело вздохнул я, наблюдая за тем, как нависший надо мной альфа скрещивает руки, чтобы потянуть край своего платья вверх. Я, явно безумно сверкая глазами, потянул парня на себя, разворачивая его и усаживая задом на свое лицо. — Я с папами часто общаюсь на испанском, вот неосознанно выходит. Проблема билингвизма — от нетерпения или удовольствия забываешь некоторые слова. Или вообще все… — и, в подтверждении своих слов, Гевин тихо застонал, когда я, ухватившись руками за лямки его джоков, проник языком в тугую задницу. Если бы мне кто-нибудь два месяца назад сказал, что я буду с энтузиазмом лизать чей-то зад, я бы решил, что надо мной жестоко подшучивают. Но нет же: лежу, довольный, и лижу. И мне приятно. Особенно, когда Гев, словив волну удовольствия, сжимал мой член или оттягивал яйца, от чего я, сладостно жмурясь, мычал ему в задницу. Господи, у меня лице сидит альфа. Спасибо, господи. — Мэ-э-эттью, — завыл Гевин, поднимаясь на колени и опираясь на локти, пытаясь отдышаться. Его темный анус блестел от слюны и был слегка приоткрытым. — В тебя демон вселился? — Да. Во мне каждый раз при виде тебя просыпается демон, — признался я хрипло. Эта метафора была очень похожа на правду: Гев будил во мне что-то странное, потаенное. Чувства к Роберту и Тому были другими, более правильными, что ли. А то, что Гевин, как и я, альфа, заставляло меня ощущать себя неправильным и в то же время счастливым. Потому что чувства ко всем парням у меня были неправильными. Я альфа, но хочу подчиняться своим партнерам. Не всегда, но так, чтобы до стертых коленей и засосов по всему телу. Но, что особенно непривычно, я хотел ощущать на себе метку. Три метки. Чтобы вся моя холка была покрыта укусами, а я бы кончал на члене каждого из парней, которые меня бы метили. — О чем задумался? — вдруг спросили сверху. — Хочу быть помеченным, — выдал я, глядя на донельзя сексуального Гевина. Он развернулся, пока я размышлял, и уселся на мой живот, задрав платье до груди и напрягая идеальный поджарый пресс. — Это так… странно, — задумчиво шепнул альфа, коснувшись пальцами задней нижней стороны своей шеи. Внутри меня вдруг поднялась волна чего-то темного, собственнического. — У тебя клыки удлинились, — шепнул Гевин, стирая большим пальцем кровь с моих губ, а после слизывая ее. На мою грудь легла ладонь, и только теперь я понял, что загнанно дышу. — Тебя заводит то, что на мне твоя метка? — Хочу почувствовать внутри твой узел, — не к месту выпалил я, замирая. Не знаю, что со мной, но язык у меня развязался. — Да, меня заводит то, что ты на физическом уровне связан со мной. — О Мэттью, — простонал Гев, накрывая меня собой и целуя. С меня стянули толстовку и ущипнули за соски. Вскрикнув, я позволил перевернуть себя на живот и тут же оттопырил зад. — Какой похотливый альфа. — Трахни своего альфу, — я всхлипнул, подавившись воздухом. Вдруг раздался звук шлепка, и я замер, чувствуя, как загорелась моя ягодица. — Ты как? — участливо и взволнованно спросил Гев, и я в ответ с готовностью прогнулся. — Тебе больно? — Еще, — лаконично тихо ответил я, прикусив губу, когда пришелся новый удар, теперь по второму полушарию. — Мой покорный сексуальный альфа, — жутким низким голосом сказал Гевин, растирая мои ягодицы ладонями и проникая в мой зад одним пальцем. Смазки во мне после растяжки осталось совсем немного, и этого как раз хватило на то, чтобы проникновение не было болезненным, но я аж застонал от того, насколько тугим и в то же время податливым был мой анус. В комнате раздавались шлепки, а я выл на одной ноте, стараясь быть как можно тише. Зад горел огнем, но мне было очень хорошо. Иногда Гев прижимался к моей спине, притираясь членом между ягодиц, я готов был мурлыкать и позволить альфе взять меня без смазки, но он тут же отстранялся, чтобы отвесить мне еще один удар. — Эй, ты чего? — спросил я, слыша знакомые щелчки, когда Гевин ненадолго отошел от кровати. — Собираю семейный архив, — хрипло пояснил парень, демонстрируя мне экран своего телефона, на котором ярким пятном на фоне бледной кожи выделялись мои красные ягодицы. Я задышал чаще от этого вида, настолько беззащитными выглядели припухший влажный вход в мое тело и висящие под ним яйца. — Я выгляжу… так? — не смог сформулировать я свою мысль, прикусывая губу и всхлипнув, когда привычно сел, а зад отозвался яркой болью, перетекающей в возбуждение. Да я извращенец. — Иногда. Ты очень красивый молодой мужчина, и видеть твое обнаженное тело для меня почти волшебство. Особенно когда ты забываешься и начинаешь вести себя так, как действительно хочешь, не сдерживаясь и не волнуясь, как это выглядит со стороны. Ведь выглядишь ты просто… magníficamente*. — А? — я вздрогнул, когда парень резко прижал меня к себе, и наши члены влажно притерлись друг к другу. — Ты очень красивый, Мэттью, — шепнул Гевин, целуя меня. Мое сердце болезненно заныло. Не от слов альфы, нет. Просто я вдруг осознал, насколько люблю этого парня. Насколько нуждаюсь в нем. Как я млею под его руками. Как мне хорошо, когда его руки, как сейчас, обхватывают мои плечи. Чтобы близко-близко. — А ты… Я не найду это слово, — я заглянул в глаза Гевина, а после приблизил свое лицо к его, но вместе поцелуя потерся о кончик носа альфы своим. — Почему? — обеспокоенно спросил Гев, вздрагивая от моих пальцев на своем члене. — Ты так на меня смотришь… Как на привидение. — Как на божество, — поправил я парня, впиваясь в его губы своими. Чужие руки опустились вниз, и я подавился на вдохе, ощущая сильные пальцы на своих ягодицах. Боли не было, лишь всепоглощающая страсть. — Это плохо, что меня заводит то, что ты мною восхищаешься? — спросил, тяжело дыша, Гевин, отрываясь от моих губ. — Это правильно, — ответил я, опускаясь на колени и обхватывая яркую оголенную головку губами. — Eres el diablo*, — простонал альфа, вплетая пальцы в мои волосы и проникая членом мне в горло. Я держался руками за его бедра и чувствовал себя странно. Моя вбитая с детства в голову система ценностей трещала по швам от каждой фрикции все сильнее, и при этом я чувствовал себя очень хорошо. Я был в кровати, на которой десятки раз занимались сексом наши парни, которые скоро присоединятся к нам. Я был с альфой, который дико меня заводит. Которого я люблю, черт меня дери. И мне было плевать на натруженные губы и дискомфорт в челюсти. Под моим членом натекла лужица смазки, а по щекам скатилась пара капель. Но мне очень хорошо. — Маттео, — я не знал, что мое имя можно произносить так: сменив ударение и пару букв, с непривычным мягким акцентом, превратив последний звук в рваный выдох. — Я люблю тебя. Я не ответил. Потому что в этот момент пытался не захлебнуться потоком спермы, вливаемым мне в горло. Когда Гевин качнул бедрами, доставая из меня член, я закашлялся. Зато мой стояк был каменным, да и сам я готов был кончить. Оттого, что отсасывал своему парню, или оттого, что мне признался в любви мой парень. — Ты мурчишь. Как кот, — улыбнулся красиво изогнутыми объемными темными губами Гев, проводя влажной головкой по моим. Я чмокнул самый кончик расслабленного ствола, тут же откинулся на спину, выпрямляя раздвинутые ноги, и обмяк. — Но ты не кончил. — Подожди. Мне надо подышать, — мой голос звучал незнакомо: натертое горло першило. Но я нисколько не жалел о том, что довел им своего парня до оргазма. — Тогда давай… поищем что-нибудь интересное? — с намеком обвел быстрым взглядом комнату Гевин. — У Робби точно есть куча игрушек. — Вообще не сомневаюсь, — фыркнул я. Ну очень уж темпераментным за напускной холодностью был наш бета. — Только мы не будем нюхать его трусы. — Если найду использованные — прости, любимый, тут уж мне не сдержаться, — нагло заржал Гев, и я, выдержав паузу, рассмеялся в ответ. Я не испытывал мук совести перед Робом: он сам рассказывал, что хранит интимные принадлежности в тумбе у кровати и на нижней полке шкафа для одежды. Но в шкаф мы даже не стали заглядывать. — Вау, — восхищенно выдохнул Гевин, держа двумя руками огромное радужное дилдо. Ребристое и с двумя рельефными головками на концах. Альфа приложил гибкую игрушку к носу и принюхался. — Пахнет Томми. — Реально? — я аж сел на кровати. Гев передал фаллоимитатор мне, и я тут же почувствовал знакомый пряный аромат. — Мэтт, — прорычал Гевин, когда я лизнул приятную на ощупь гладкую головку секс-игрушки. — У меня снова встает. — Отлично, — довольно улыбнулся я, игнорируя недоуменный взгляд альфы. — Нам нужны два презерватива и смазка. Когда вернувшийся с найденным в том же ящике необходимым Гев сел рядом со мной, я тут же приник к его губам. Почему-то то, чем мы планировали сейчас заняться, казалось по-настоящему непристойным. Когда Гев встал на четвереньки, я начал покрывать его упругий круглый зад поцелуями, получая нереальное удовольствие от того, как от каждого засоса или укуса альфа под мной судорожно выдыхал. Я потер большим пальцем тугой темный анус и, выдавив на пальцы лубрикант с резким запахом клубники и ванили, — Роберт явно любил необычные сочетания запахов и цветов, — смазал горячее колечко. — Сожми мой член, — вдруг попросил Гевин. Я выполнил просьбу, смыкая пальцы свободной руки у основания ствола. — Сильнее. И я сжал сильнее, обхватывая член вместе с яйцами и оттягивая их вниз. Судя по жалобному стону альфы, сделал я все правильно. — Теперь ты, — выдохнул Гев, снимая с себя платье и оставаясь только в золотом ожерелье из кучи цепочек с камешками и браслете. Вытащенный из джоков член альфа засунул обратно в трусы, и я, не сдержавшись, восторженно заметил: — Ты похож на сказочного принца в порно-адаптации, — и опустился на мгновение на колени, чтобы потереться щекой о утянутый тканью твердый член. — А ты похож на плененного сына какого-нибудь вождя северного племени, — фыркнул Гевин, опуская меня грудью на кровать уверенным надавливанием ладонью на лопатки, а после хлестко шлепнул меня по заднице, отчего я вскрикнул. — Ах так, — взрыкнул я, сбивая парня с ног и садясь ему на поясницу. Поспешно натянув на один конец дилдо презерватив, я смазал игрушку и в одно слитное движение засунул ее глубоко в альфу. От такого жаркого жалобного стона я чуть не кончил. — Мэттью, — всхлипывая, позвал Гевин, но я его проигнорировал, загипнотизированный темным растянутым вокруг толстого фаллоимитатора колечком мышц. — Почему пахнет… — дверь внезапно распахнулась, и в комнату зашли наши парни. Роб на мгновение запнулся, но закончил фразу: — …выпечкой. Посмотрев вверх, я испугался. Я понимаю, что в дальних предках у нас чуть ли не волки, но то звериное, что таилось в глазах Роберта и Тома… Оно пугало. До дрожи в коленях и желания угодить. Потому что на пороге комнаты замерли не омега и бета, а два хищника. Опасных, голодных и, судя по запаху, который я чувствовал, будучи в нескольких метрах от его источников, возбужденных. — Мэттью, — сзади жутковато взвыл Гевин, при этом выталкивая внутренними мышцами искусственный член. Затупив и поплыв от феромонов, которых в воздухе было явно больше, чем кислорода, я резко вытащил дилдо из растянутого ануса. Мое сердце остановилось от пронзительного вскрика альфы: его зад остался распахнутым. Я погладил пальцами горячий влажный анус, а после поднял взгляд вверх и увидел, как Томас стремительно приближается. Мое сердце забилось панически быстро. Омега сел на колени перед кроватью и с рычанием приник к заду Гевина, в неистовстве зарываясь языком в растраханную дырочку и завывая. Альфа под ним скулил и постанывал, напрягал ягодицы и казался максимально возбужденным. Я осторожно поднялся, освобождая Гева от тяжести своего тела, и отошел от кровати. Меня зазнобило, и я, тяжело дыша, сел в дальнем углу комнаты, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок. — Мэтт? Малыш, что с тобой? — послышался успокаивающий голос. Роб опустился на пол рядом со мной и погладил меня по волосам. — Я сломал Томми и Гевина, — я всхлипнул, чувствуя нарастающее напряжение внутри. Пара на кровати сейчас почти дралась: парни шипели и целовались, кусая друг друга. Том успел раздеться до гола, и я отчетливо слышал, как хлюпает его дырочка, когда альфа сминал ладонями его ягодицы в попытке прижать парня к себе. — Боже, солнце, — Робби утянул меня к себе на колени. Он вообще часто так делает. Кажется, это мой единственный способ чувствовать себя в безопасности. — Они просто поддались инстинктам. Если бы мы были обычной семьей, Гев сразу бы прикусил Тома за холку и выебал. Но в нашем уникальном случае мы наблюдаем их борьбу. Томми — взрослый омега с активной жизненной позицией, — Роберт смешливо фыркнул, — а у Гевина уже был первый гон. Вот и выходит, что доминировать некому. Они оба в равной степени покорны и активны, поэтому они и дерутся. Пару укусов получат, не страшно. Том не сдержался, потому что зрелище вы нам показали слишком восхищающее. Наш омега и так уже был на взводе, а тут заходит в спальню и видит, как его альфы играют друг с другом. И игры ваши далеки от детских шалостей, как Томас от любовных романов. Так еще и ты в этой игре брал верх, отчего у Тома крышу и снесло: наш красавчик и в обычное время покоя Грину не дает, а тут ты подрываешь его альфа-авторитет. Для нашего омеги это лакомый кусочек. — Тома заводит пассивность Гевина? — отвлекся от задумчивости я, замечая, что уже наполовину расстегнул рубашку Роберта. Бета смотрел меня с улыбкой, удерживая в своих стальных объятьях. — По сути — да. Он же у нас необычный омега. Том из тех парней, кто не хочет подчиняться, потому что он сам сильный. Ему нравится быть на равных, а его гормоны вызывают желание лечь под него. Вот лежащий под альфой альфа и удовлетворил все его потребности, — абсолютно черным взглядом Роб следил за тем, что происходило на кровати. Я, переведя дыхание, посмотрел в ту же сторону. И обомлел. Гевин лежал на смятой простыне, раздвинув ноги, и я видел на повернутом в свою сторону красивом до безумия лице такую гамму эмоций, что потяжелело у меня не только в груди, но и в паху. На альфе лежал Том, безостановочно вторгаясь в покорно замершее под ним тело, и при этом омега держал Гева за холку. Не игриво, а крепко, настолько, что на оттянутой клыками коже виднелись красные разводы. — Интересно, что чувствует сейчас наш альфа, — вдруг шепнул Роб, позволяя моим беспокойным рукам расстегнуть ширинку его штанов и достать из трусов толстый черный член с рельефным покрытым венами стволом и крупной оголенной головкой. Я удивленно глянул на парня. — Ну, представь. Это же его вторая метка. Из-за гормонов он не может ясно мыслить. Его задница так хлюпает, что отсюда слышно. Мне кажется, уже в эту течку ты его повяжешь. Или он тебя, — ухмыльнулся Роберт, привычно укладывая ладонь на мой текущий член, и я вздрогнул. — Не терпится? Только пообещай не забыть про одного бету в разгаре течки. Я хочу быть рядом. Если можно. — А? — очень развернуто спросил я, лизнув горячую головку. Но даже вкус этого гиганта не отвлек меня от странности мыслей Роба: — Ты чего? С чего бы мы должны о тебе забыть? Ты же знаешь Тома, вряд ли мы с Гевом вообще будем сверху. Так что твоя попка будет весьма кстати. Как и всегда, — я сладко поцеловал Роберта, чувствуя легкость. Этот парень всегда вызывал во мне уверенность и спокойствие. Рядом с ним я понимал, что все будет хорошо. — Я весь день хожу с чертовой пробкой в заднице, зря, что ли? — неожиданно выдал Роб, проводя испачканным смазкой пальцем по моим губам. — Оттрахаешь меня? — Р-роберт, — откровенно прорычал я, чувствуя, как у меня во рту снова увеличиваются клыки. — Так и знал, что ты чувствуешь то же, что и наши парни, — хмыкнул бета, шлепая меня по ягодице. Я тут же сдулся, утыкаясь лбом в его плечо и поскуливая. — Боже, малыш прости. Боже мой, — второе упоминание бога было намного более эмоциональным и испуганным. — Кто тебя так? Гевин? Нужно обработать заживляющей мазью… — Нет! — вскрикнул я, ухватываясь за объемную грудь Роба и ловя его странный взгляд. — Сначала… воспользуемся… — сказать прямо почему-то не получалось, и я кинул взгляд на кровать. — Хочешь одновременное проникновение? — спросил понятливо Робби, и я кивнул, прикусывая губу. — Вперед, — меня вздернули на ноги и внезапно вошли в мой готовый и жаждущий зад. — Черт. Ты не против? — Я за, — выдохнул я, чувствуя толстый длинный член, проникающий все глубже. — Мамочки. — Что случилось, любимый? — взволнованно прошептал мне на ухо тут же замерший Роб. Вместо слов я взялся за руку беты и уложил ее себе на живот. Если втянуть его в себя, можно было на ощупь почувствовать ствол внутри. — Ты… Вместо того, чтобы докончить фразу, Роберт подхватил меня под бедра, удерживая на весу, и отнес на кровать. Все это время внутри меня был толстый пульсирующий член, и я чувствовал себя удивительно. Но тут меня перевернули лицом к себе, не давая мне додумать мысль, и я громко застонал от того, как ствол провернулся внутри. К счастью, смазки и растяжки для этого было достаточно, но я все равно был слегка не в себе. — Блять, — раздосадованно выдохнул Роб после того, как пристально рассматривал меня несколько секунд. Я жалобно застонал, когда из меня вытащили то, что так хорошо ощущалось внутри. — Да, мам. Да, я дома, у себя в комнате. Я не могу подойти лично. Мам, у Тома течка началась. Никто не знал. Да, пили. Угу, каждый день, не пропускали. Сегодня еда не нужна, только воду можете под дверью оставить. Кажется, у нас полноценный союз, и парни агрессивно отреагируют даже на бету. Да, в порядке. Мысли путаются, но в остальном я достаточно спокоен. Прости, что так вышло. Хорошо. Люблю тебя, — Роберт говорил по телефону, и я слышал его, но слова в осознанную мысль не складывались. Будь я в своем уме, я бы смутился от того, что в порыве неконтролируемой похоти перевернулся на живот и прогнулся, воя на одной ноте и испуская убойную дозу феромонов для привлечения своих партнеров. — Тихо, мой хороший, — Роб крепко ухватил меня за холку, оттягивая кожу. Я замер, чувствуя, как в меня проникает каменный член. — Сейчас тебе станет легче. И стало. Это было очень и очень странно, непривычно и по-своему отвратительно. Я был не в себе, единственное, чего мне хотелось — члена в заднице и чужого запаха на себе. Это потом мне объяснят, что к чему, а пока я краем сознания удивлялся тому, что веду себя скорее как омега, нежели альфа. Я скулил, выл, стонал, пока Роб вытрахивал из меня все мысли. И я постоянно кончал, не переставая даже тогда, когда Роб, выбившись на время из сил, трахал меня разными игрушками. Все это время Том с Гевином лежали в сцепке рядом: раза три кончив в альфу, Томас позволил взять его. Причем наш омега вел себя куда спокойнее меня, без криков наслаждаясь узлом внутри и застонал, когда Гев поставил ему метку. — Хочешь меня? — спросил Роб, размазывая по своей груди мою сперму. Его крупные темные соски топорщились и блестели, и я, зачарованно смотря на них, снова кончил. Семя становилось все жиже и прозрачней, но я все еще был одурманен. Иначе я бы сказал бете все, что думаю о его неуверенности в себе. Вместо слов — их я вряд ли смог бы собрать во что-то осмысленное, — я опрокинул Роберта на кровать, становясь на его место, и задрал широкие мускулистые бедра, чувствуя возбуждающий запах. Феромонов у беты все еще не было, зато было нечто другое. Моя привязка к нему. Я дико хотел этого большого парня и готов был умереть лишь после того, как обкончаю его огромную задницу. Вытащив из Роба тяжелую пробку с широким основанием, я голодно накинулся на приоткрытый анус, слизывая смазку и одновременно вынюхивая пот беты. Не знаю, почему, но пах Дойл просто восхитительно. Чем-то свежим, мускусным и в то же время совершенно неописуемым. Я не заметил, как кровать опустела, потому что я остервенело вбивался в сдержанно ахающего бету, чей анус был просто идеальным. Внутри было мягко, но упруго, узкие стенки туго обхватывали мой член и пульсировали, но расходились, стоило мне неосторожно двинуться, выскальзывая полностью, и попытаться проникнуть обратно. — Черт, — выдохнул я, лежа на боку, прижимаясь грудью к мокрой от пота спине. — Ты был хорош, — внезапно надо мной нависло лицо Тома, который тут же проник в меня пальцами. — Да ты сам уже готов к узлу. Поздравляю с совершеннолетием. — А? — вздохнул я и, попробовав отстраниться, застонал: мой член туго обхватывал анус, при этом массируя внезапно широкое основание моего члена, чья головка терлась о гладкие влажные стенки. — Спасибо. Робби? — М-м?.. — промычал бета, который, как оказалось, был в сознании. — Ты как? — мне было страшновато. — Отлично. Это второй узел в моей жизни, но я уже готов вечность скакать на нем, — хрипло признался Роб, отчего я вздрогнул всем телом. Это было слишком честно. — М-м, ты так приятно дернулся внутри. Я стал вылизывать холку парня, чувствуя под языком загрубевшую корочку поверх своей метки, когда в меня проник толстый член. Я хотел было возмутиться, но тут мне в рот впихнули еще один ствол. Я сосал Тому, пока меня трахал Гевин. Оба парня выглядели вполне трезво, пока имели меня во все доступные места. Чертовски странно, но я ни за что бы не остановил это безумство. И тут случилось удивительное: мой зад вдруг стал растягиваться, заполняясь просто огромным по ощущениям узлом. Я распахнул глаза, встречаясь взглядом с Томом, который смотрел на меня с обожанием. Я старался продолжать сосать, но в какой-то момент омега сам отстранился, напоследок грубо и властно целуя меня. В итоге следующие полчаса я скулил на одной ноте, чувствуя себя насаженным на булавку жуком. На помощь, как ни странно, пришел Том. Он стал массировать мне и Гевину промежность, отчего вязка прошла немного быстрее, чем должна была. Когда Гев вышел из меня, я сел, что было ошибкой: из меня вытекал поток спермы вперемешку со смазкой, и ощущения были не из самых приятных. Я упал лицом на кровать и заплакал: мои нервы не выдержали. — Любимый, — шептал мне на ухо Гевин, пока Роб прижимал меня к груди. А я не мог остановиться: слезы без моего желания текли из глаз, и я ревел, чувствуя пустоту в развороченном анусе и дикую усталость. — Малыш, — Том поцеловал меня в шею, а потом в мой анус проникло что-то крупное и прохладное. И… я внезапно успокоился. — Я так и думал. — Что это было? — возмущенно пророкотал Роб мне в макушку. — У Мэттью теперь взаимная связь с Гевом — они поставили друг другу метки, вот наш альфа без члена в заднице теряет самообладание. — Ты же издеваешься? — с надежной спросил я, чувствуя, как незнакомая игрушка слабо вибрирует, массируя натруженные стенки. — Нет. Ты на время маленькая пассивная шлюшка, — разочаровал меня в жизни Томми. — Том! — одновременно воскликнули Роб с Гевином, а я в этот момент выгнул спину, подставляя свой зад. Дикость. — Я шучу, парни. Не переживайте. Мэтт, — ласковые пальцы взъерошили волосы на моем затылке. — Не стоит этого стесняться. Через пару часов я буду насаживаться на член каждого из вас и проверять шумоизоляцию этой спальни на прочность. А пока… Можно взять тебя, Мэттью? Вместо ответа я завел руку за спину, нащупывая член Тома. Он все понял правильно, и спустя пару секунд игрушка во мне сменилась на горячий член. При этом я все еще вис на руках Роберта, и стонал ему в шею. Я позволил своим инстинктам управлять мной, — а что мне еще оставалось? — Мэттью, твой запах… — моего плеча коснулись ласковые губы, и я боднул Гевина в лоб, заставляя его поднять голову, и поцеловал. — Mi amor*, — шепот в губы, от которого я млею. — Тебе лучше? — спросил Роберт, когда я кончил ему на живот. — Угу, — я уткнулся носом в шею беты и никак не отреагировал на то, что мне в зад снова сунули игрушку. — Люблю вас. Меня уложили в кровать и укрыли собой и еще одеялом сверху. На улице было уже достаточно жарко, но мне было все равно. Я дышал запахами своих парней и не мог надышаться. Мне нужны были три пары рук на моем теле, иначе я не чувствовал себя целым. Об меня терлись, иногда покусывали, много целовали и гладили. Я в ответ взволнованно вздыхал, тянулся к парням губами и вздрагивал от каждого прикосновения. И лишь стиснутый по бокам Робом и Томасом, придавленный сверху Гевином, чувствуя рассыпавшиеся по моему плечу дреды и длинные распущенные кудри на своей груди, при этом прижимаясь щекой к светловолосому ежику, я был счастлив. Я был таким слабым сейчас, но это было совсем неважно. Потому что это пройдет вместе с течкой. Зато я в надежных руках, и это навсегда.