Последний кусочек мозаики — Мэттью Олдридж

Томас — Чего не спишь? — Мэтт положил голову на мое плечо, мило вздохнув. Мне сложно себе представить, что он чувствовал сейчас, после суток безудержного секса в течку. Причем, что удивительно, даже я не настолько сильно хотел трахаться, как Мэттью. Мой темпераментный альфочка. — Да так, не спится, — я поцеловал лоб с налипшими от пота светлыми прядками и улыбнулся. Тяжесть и жар чужого тела, прижатого ко мне, вселяли какое-то иррациональное спокойствие. Хотелось остановить время и вечность провести в этом моменте. — Мэттью, — парень поднял на меня взгляд, не отнимая головы от моего плеча, — я люблю тебя. — Знаю, — Мэтт хихикнул, на мгновение отстраняясь и целуя меня в грудь. Я недовольно смотрел на него. — Я тоже люблю тебя, — спустя паузу длиной в вечность закончил он. — Вредина, — я взъерошил парню волосы и вздохнул. В ответ меня куснули за сосок и сладко вздохнули, когда я шлепнул строптивого альфу по заднице. — Вы чего? — я повернул голову на звук и не смог сдержать улыбку, до того сонный Гевин был милым. Его волосы были в беспорядке и спутались, вся шея была покрыта засосами, а губы после сна были припухшими и яркими. Гев лег грудью на кровать и вытянул руки вперед, поднимая вверх задницу и вытягиваясь. Альфа хрустнул, кажется, всем телом и тихо жалобно застонал. Да, моя спина после многочасового секса тоже не в лучшей форме. И тут кровать заходила ходуном: спящий Роб на ощупь украл подушку Гевина и прижал ее к своему животу, закидывая на нее согнутую в колене ногу. И тут же довольно засопел. — Меня лишили моего места, — Гев на четвереньках переполз через меня с Мэттью, укладываясь на мое свободное плечо и целуя альфу в нос. — Ты чего? — Да так, — я поднял взгляд вверх, чтобы не натыкаться им на свой стояк. — М-м?.. — я поднял брови и посмотрел на Мэттью, который имитировал приступ сексомнии, лаская мой член с прикрытыми глазами, словно делая вид, что спит. — Вы чего? — Хотим тебя, — доходчиво ответил Гевин, прижимая мое бедро к своему животу и заныривая пальцами в мой зад. — Ты такой расслабленный и влажный внутри. — Кто бы говорил, — я фыркнул, а после тихо застонал, потому что альфы совращали меня очень умело. Невозможно не поддаваться. — Парни, — Гев с Мэттом посмотрели на меня с двух сторон, — а давайте вы меня… ну… вдвоем? — Чур, я сосу! — вызвался Мэттью и тут же отстранился от меня, опускаясь вниз и принимаясь делать минет. Я судорожно всхлипнул. — Я не об этом, — я застонал, когда пальцев Гева внутри меня стало четыре. Кажется, пришел мой черед течь. Абсурдно, ведь, по идее, я единственный из нас, кто вообще должен это делать, но так уж вышло, что семья мы нестандартная. — Возьмите меня одновременно. — Это как… потереться членами внутри тебя? — спросил Гев, и я, не сдержавшись, заржал. — Все верно, — я улыбался, хотя возбуждение вымывало из черепа мозги. Если бы я отвлекся на ощущения, уже стоял бы раком с просьбами отыметь меня. Но пока я держусь и предлагаю себя более пристойно. — А чего это вы так смущаетесь от идеи с двойным проникновением? — Ну, — Мэтт отстранился от моего члена, потом посмотрел на него, заломив страдальчески брови, и еще раз втянул головку в рот. Я понимаю, что во всех моих телесных жидкостях убойная доза феромонов, но видеть обычно спокойно реагирующего на меня альфу в таком состоянии было приятно, черт возьми. — Это же новая ветвь дружбы, — парень все-таки смог оторваться от моего ствола, но после снова присосался, как ребенок к отцовской груди. — Я не могу, — вдруг простонал Мэттью и сунул член за щеку. При этом он не прерывал со мной зрительного контакта, и я чувствовал, что вот-вот кончу. — Иди сюда, — Гев отстранился от меня и оторвал нашего альфу от моего члена. Мэттью развернули спиной ко мне, и я закусил губу, чтобы не утонуть в своем желании: Гевин раздвинул светлые ягодицы, демонстрируя мне ярко-розовое приоткрытое колечко. У меня аж слюни потекли, настолько растраханный до расслабленности альфий зад выглядел возбуждающе. Я подорвался вверх и сжал упругую задницу ладонями, оттягивая половинки в стороны. — Томми, — проворковал Мэтт, прогибаясь и закидывая руку назад, прижимая меня за шею к себе. Несмотря на почти болезненное ощущение пустоты в собственном заду, у меня пальцы подрагивали от ощущения податливого влажного нутра альфы вокруг моего ствола. — Так вот, — как ни в чем не бывало продолжил за Мэттью Гев. — Трахнуть омегу вдвоем — это как утвердиться в том, что вы действительно лучшие друзья. — Чего?! — я настолько возмутился, что вытащил член из Мэтта, который тут же заскулил и попытался прижать меня за бедра к себе. Но, когда не получилось, альфа, стоя на коленях, опустился на простынь и раздвинул ягодицы ладонями. Я, не сдержавшись, сунул пару пальцев внутрь, поглаживая горячие смазанные стенки. Если бы я в этот момент впервые увидел Мэттью, я бы с полной уверенностью сказал бы, что он омежка. Но я-то знаю, что он альфа. Особенный. — Мы не хотели тебя обидеть, — на меня посмотрели печальные зеленые глаза. — Гев, ты чего? — я положил руку парню на щеку и погладил жесткую отросшую щетину. Гевин в ответ опустил опахала своих ресниц и, закусив губу, прижал ладонь к животу. Я тяжело вздохнул. — Парни, что с вами? — Мне больно, — выдохнул Гевин и вдруг слез кровати. Достав из нижнего ящика шкафа Роберта смазку и пару игрушек, альфа вернулся обратно. — Парни, вы меня пугаете, — я гладил лежащего на животе Мэттью по волосам. От обоих альф так несло феромонами, что я дышал ими вместо воздуха. — Малыш, да тебя знобит, — я прижал к себе Гевина, который был, кажется, в полуобморочном состоянии. — Вставь мне, — вдруг попросил альфа, укладываясь рядом с Мэттью и вскидывая зад вверх. — Ладно, — я без промедления смазал припухшую темную дырочку, слегка растягивая. И тут я поймал безумный взгляд Мэтта. Он смотрел на меня с таким голодом, что я вздрогнул. Нам обязательно нужно будет узнать, какого черта тут вообще происходит. Не помню, чтобы на уроке полового воспитания нам рассказывали о том, что альфы в течку будут просить их нагнуть, так еще и мучиться от боли. Я не был против активной роли в сексе, но мне казалось, что и Мэттью, и Гевин чувствуют себя в этом состоянии не в своей тарелке. — Вот так, молодец, — я опустил Гева на нашего альфу, направляя член в расслабленный анус Мэттью. Оба парня взмокли и постанывали, а Мэтт тут же принялся насаживаться на толстый стояк, хлюпая своей дырочкой и податливо прогибаясь. Боже, дай мне сил. Схватившись за упругие волосатые ягодицы, я медленно вошел. С каждым дюймом Гев прогибался все сильнее, пока я наблюдал за тем, как альфы словно вплавляются друг в друга. Лучшие друзья, блин. — Это… завораживает, — я испуганно вздрогнул, когда моего плеча коснулась горячая ладонь. Я тут же откинулся на крепкое плечо, позволяя большим рукам скользить по моему телу. Чувствительность тут же возросла до небес, и я начал тереться задом о стояк Роберта. — Тебя-то для полной картины и не хватало. Трахни меня, — я улыбнулся, прикусив губу, когда в меня стал проникать толстый член. Как же долго мы с Робом фантазировали о сексе в течку. Как он будет принимать усилители для бет, чтобы удовлетворить меня, как я буду ненасытно вторгаться в его упругий зад. И вот наконец-то все сбылось. Внезапно меня прижали к Гевину, да так, что я не мог и вдохнуть, и начали иметь мой податливый зад. Я распахнул глаза и все силы направил на то, чтобы не орать от кайфа. Мое омежье нутро хлюпало и выворачивалось, когда Роб доставал свой член из меня и, не сбавляя скорости, вбивался обратно. Я чувствовал, как ствол загоняет в меня воздух, и обмирал от удовольствия. Кажется, Роберт впервые за все время так грубо мной пользовался, и я скулил от восторга, от каждого увесистого шлепка по заднице. Причем выходило так, что от силы и глубины толчков Роба я по инерции совершал фрикции внутри Гевина. Оба альфы тихонько поскуливали снизу. Я опустил руку и нащупал припухшее колечко Мэттью, с удивлением замечая, что оно натянуто на альфий узел. Мы с парнями сплелись в такой клубок, что я сам себе завидовал. Вру, на эмоции у меня просто не оставалось сил: таран в моей заднице ни на секунду не замирал, и я поймал себя на мысли, что мой анус уже как пару минут даже не пытается сжиматься, оставаясь приоткрытым даже тогда, когда Роб выходил из меня, чтобы подлить внутрь смазки. Оргазм был феерическим. Правда, в моей памяти он размылся, потому что я отключился.

***

— Солнце? — меня обтирали чем-то мокрым. Я с трудом разлепил глаза и поймал взволнованный взгляд цвета горького шоколада. — Ты как? — Ой, — после вопроса Роба я прислушался к себе и тихо застонал. По ощущениям, в мой зад можно было без усилий протолкнуть товарный поезд. — Нормально. Но ты меня растрахал. — Прости, любимый, — Роберт начал покрывать поцелуями мое лицо, обхватив его ладонями. — Прости, прости… Сделай со мной все, что угодно. — Чтобы мы были квиты? — я хихикнул, чувствуя, как в меня проникает палец. Я напрягся, с хлюпающим звуком выпуская из себя пузырьки воздуха. Ощущения от несмыкающегося ануса были странными, но больно мне не было. Вот странность, раньше Роберт занимался со мной любовью в активной роли даже чаще, чем сейчас, но именно в течку моя задница дала сбой. — Абсолютно верно, — в мои губы впились сладким поцелуем, тут же проникая языком в мой рот. — Ах… Парни, вы чего?.. Я заинтересованно поднял голову и увидел только копну длинных кудрявых волос Гева позади задницы беты. Но, судя по взгляду Роберта и его закушенной губе, альфы делали с его попкой что-то приятное. Мое любопытство оказалось сильнее, чем я думал, и в итоге я выполз из-под беты и оказался позади него. Гевин мне подмигнул, прижимаясь нижней частью лица к расщелине между больших ягодиц Роба. Я с трепетом погладил растяжки на мускулистых бедрах: в какой-то момент бета внезапно вырос, вытянулся и нарастил мышцы, и на его коже появились тонкие «зебровые» полоски на пару тонов светлее основного цвета кожи. И господи, как они мне нравятся. Иногда я думал, как вообще смог оказаться привлекательным для такого красивого парня. И дико умного. Ведь с каждым годом, все больше раскрываясь, он не перестает меня восхищать. Я все также возбуждаюсь от вида его шикарного тела, но теперь еще и теку, когда замечаю, как Роб проводит время с нашими альфами. Это так странно, но сердцу не прикажешь. — Том, — окликнул меня Гевин, отрывая от приятных мыслей. — Не хочешь попробовать? — я сначала не понял, о чем говорит альфа, а потом смутился, как девственник. — Робби очень вкусный. Я застонал. Ну вот как Гев может говорить такие вещи с такой милой улыбкой? Естественно, я не отказался от такого заманчивого предложения и приник губами к влажному от слюны альфы темно-коричневому колечку. В голове не было вопросов, что я делаю и зачем. Я инстинктивно впился пальцами в упругую задницу и засунул в нее язык так глубоко, как мог, лаская изнутри. Роб переступил коленями, тяжело дыша, при этом я чувствовал, как его анус пульсирует вокруг моего языка. Непередаваемо. Я втянул припухшее колечко в рот, словно желая сделать засос, а после резко выпустил. Бета захныкал, что при его хрипловатом басе звучало непривычно. Мне хотелось съесть Роберта целиком, но я лишь вылизывал и покусывал его, иногда опускаясь вниз и посасывая толстый прижатый к животу член, отгибая его назад. Я зарычал, когда мне в зад сунули какую-то пробку. Обернувшись, я поймал шальной взгляд Мэттью, который, если честно, слегка напугал меня. Он выглядел особенно хрупким сейчас, да и лихорадочный румянец на фоне светлых губ выглядел неестественно. — Малыш? — я оторвался от желанной задницы беты и обернулся к Мэтту. — Ты как себя чувствуешь? — Странно, — признался парень, садясь на кровать и как бы невзначай потираясь о нее задом. Гев сидел рядом и взволнованно наблюдал, хоть и сам выглядел не лучше. — Хочу любви, — пьяно хихикнув, Мэттью откинулся на спину и прижал руками колени к груди, обнажая свой яркий приоткрытый анус. Я завороженно смотрел, как он пульсирует, а после поднял взгляд вверх, вдоль распластанных по сторонам от длинного светлого члена яиц, поросли светлых волос на напряженном животе и покрытой засосами груди, чтобы заглянуть в почти черные бездонные глаза. Я вдруг задышал поверхностно и часто, чувствуя непреодолимое желание сделать своему альфе очень хорошо. — Вот черт, — как сквозь вату донесся до меня голос Роба. Бета встал с кровати, но я не обратил на это внимание, неистово вбиваясь в покорного Мэтта, который вел себя как демон-искуситель. — Ма? Прости, что беспокою. Угу, проблемы. У тебя есть а-усилители? Ага, неправильная реакция на о-гормон. Ага, подожду. Спасибо. Томми, — ко мне сзади приблизился Роб, и я тут же прижался к его паху задом. — Любимый, мама пообещала принести лекарство. — Какое лекарство? Зачем? Мне же хорошо, — и я не врал: никогда не чувствовал такой эйфории от обладания кем-то. — Мэттью связал вас гормональной зависимостью. Вы братья, вот его феромоны тебе крышу и сносят, потому что идеально дополняют твои, — я не слушал Роба, кайфуя от его пальцев в заднице и от дико сексуального Мэтта под собой. — А со мной что? — раздался спереди голос Гева. Я поднял на него взгляд и вздрогнул: альфа выглядел таким потерянным, что мое сердце сжалось. — Иди сюда, — позвал я, и Гевин приблизился, но тут же оказался в медвежьих объятьях беты. — Ты молодой влюбленный альфа, попавший под влияние двух противоположных видов гормонов, — Роберт усадил Гевина к себе на колени лицом к лицу и поцеловал. Я опустил взгляд вниз и увидел, что Мэттью не моргая смотрит на наших парней. При этом сам альфа замер, продолжая прижимать колени к груди и позволяя мне делать с ним все, что угодно. Но я лишь медленно двигался в нем, чувствуя благоговение перед Мэттом. Я чувствовал, как по моим бедрам течет смазка, несмотря на пробку во мне, и не мог остановиться, прекратить вбиваться в небольшую упругую задницу с красными следами от пальцев. Черт, я слишком груб. И тут вдруг меня обуяла ярость. Я зарычал, желая убить того, кто стучал в дверь и заявлял права на моих партнеров. Но я не смог сдвинуться с места, потому что Мэттью обхватил меня своими длинными стройными ногами за талию с удивительной силой и зарокотал. Я снова почувствовал эйфорию и больше не думал ни о чем лишнем: лишь о своем альфе и о том, какие нежные у него губы. — Спасибо, — я краем сознания уловил голос Роберта, но он был для меня совершенно неважен: зачем мне думать о ком-то, если у меня есть мой Мэттью? — Том, — смутно знакомое имя. — Томас Грин, твоего ж папу! — меня попытались лишить моего альфы, и я низко зарычал. Никто не посмеет встать между мной и Мэттью. Он мой. — Гевин, любимый, укуси его за холку. — Но как же… Это же больно, — я обернулся на голос. Этот Гевин очень вкусно пахнет. — Кусай. Том не в себе, — странный бета погладил меня по плечу, а потом мне стало больно. Я зарычал, а после заскулил: холку опалило огнем, как бывает, когда тебе ставит метку альфа. Я сладко прогнулся и не сопротивлялся, когда пробка в моем заду сменилась настоящим горячим членом. — Кха-кха, — я закашлялся, когда мне в рот распылили струю горькой жижи. — Что это? — Лекарство. Гев, уже можешь отпустить Тома. Малыш, ты как? — меня погладили по спине и поцеловали в щеку. — Роб? — шокировано выпалил я, вздрагивая и садясь на кровать. — А кто еще? — спросил бета с легкой улыбкой. Но взгляд у него был взволнованным. — Что это было, черт возьми?! — я почувствовал эмоциональный откат: сердце забилось как бешеное, на коже выступил холодный пот. Моих плеч коснулись ласковые руки: Гевин прижал меня к себе, целуя в шею. — Вот и мне интересно, — Мэттью сидел по-турецки на кровати и смотрел в никуда. Роб переполз к нему, укладывая на кровать и укрывая своим телом. — Мальчики, не стоит так переживать, — бета поглаживал бедро Мэтта, а после стал выцеловывать его лицо. — Это гормоны. Мэттью тебя, Томми, подчинил. — То есть меня, омегу, альфа заставил трахать себя?! — я был в шоке. В детстве папы рассказывали мне на ночь сказки про истинных, про то, как они могли чувствовать друг друга на расстоянии, но даже в самой неправдоподобной истории не говорилось о том, что я сам могу попасть под чары возбужденного альфы, который захочет секса со мной. — Я тебя забыл, Роб! — Ну, это действительно странно, — наш бета вздохнул, утыкаясь в плечо Мэттью, который лежал под ним. — Поэтому мы обсудим это с кучей врачей, — Роберт прогнулся, когда на его зад легли бледные ладони с длинными пальцами. Я завистливо смотрел на руки Мэтта, беззастенчиво тискающие зад беты, и тут меня вдруг опрокинули набок. — Все будет хорошо, Томми. Ты мне веришь? — сверху нависла патлатая голова Гевина. Я несколько секунд не двигался, ловя уверенный взгляд и рассматривая короткую отросшую бородку. Ну точно же скоро сбреет. Руки сами заскользили по идеальному торсу, словно случайно задевая пальцами штанги в сосках. Я гладил альфу, чувствовал его касания на себе и млел. — Ты меня хочешь, — не вопрос, констатация факта. — Хочу, — чего скрывать уже? Да и тело, действуя в обход мозга, уже раздвинуло ноги. Но мне так и не стало неловко, потому что Гев не забывал обо мне, постоянно смотрел на меня, следил за моей реакцией и ласкал мой член. Он сделал меня главным героем нашей близости, и я не мог сопротивляться этому альфе. Не мог перед ним устоять.

***

— Спасибо, — я чмокнул Гевина в щеку и обнял. — Мне это было нужно. — Вот собираешь себя по кусочкам, думаешь, что понимаешь, что будет дальше, а тут — бац! — течка, и ты снова в сомнениях, снова ошеломлен, снова не в своей тарелке, — очень точно описал наше с парнями состояние Гев. — Мне стыдно, — Мэттью сидел на кровати, и сжаться в комочек, кажется, не давали ему исключительно сильные руки Роба, обхватившие его поперек груди. — Прости, Том. — Ничего. Иногда необычно почувствовать себя использованным, — я фыркнул, когда Гевин игриво, но от возмущения куснул меня за шею. — Ах да, я же теперь меченый. Я вас убью когда-нибудь. Отымели во все щели, так еще и почти официально своим сделали. Я ж от вас теперь не уйду, — я фыркнул, а после застонал, когда Гев вместе с приползшими поближе Робом и Мэттью прильнули ко мне, начали целовать. Я прижал две макушки к своим плечам и сам притиснулся к альфе сзади, становясь центром странного треугольника из парней с гормональными сбоями у каждого, где я исключением не был. Но черт… — Я люблю вас, придурки. — А я вас, — Роберт боднул меня в плечо лбом. Я в ответ ущипнул его за задницу. — Люблю… — одновременно начали Мэтт с Гевином и рассмеялись. — Раз уж так вышло, что мы продолжим быть вместе, несмотря на то, что мы больше не девственники, — не представляю, почему парни ржут, — предлагаю пойти в душ и поесть. — Абсолютно согласен. А то твоя сперма течет по моим ногам, — улыбнулся мне Мэтт, на что я зарычал. Альфа даже не вздрогнул, лишь опустил мою руку вниз и поводил моими пальцами между своих ягодиц. — Мальчики, вы так мило флиртуете, — сзади к нам подкрался Роберт, шлепая нас с альфой по задницам, отчего мы зашипели. — Все, синхронизировались наши близнецы, — Гевин открыл дверь и вышел из спальни, заходя в соседнюю комнату. — Не называй нас так, — попросил я возмущенно, уже в ванной прижимаясь всем торсом к спине Гева. — А меня такое заводит, — Роб пожал плечами и залез в душ. — О да, боже, как же это хорошо, — я тихо рассмеялся от восторга беты и полез к нему под воду: если я не помою дреды Роберта, то кто? — Жизнь циклична: мы снова голые, под душем, после секса… — хихикнул Мэттью, которого в этот момент намывал Гевин. Я отвел взгляд: на своих альф я все еще реагировал неоднозначно: моя разумная часть хотела восхищаться их красотой, а животная… Она хотела властвовать над ними, над их телом и гормонами. А я так не хочу. Я хочу сначала любить, а после желать. — А что будет, когда мы съедемся? — в конце фразы Роб сладко застонал, и я не понял, от перспектив совместной жизни он так или от моих пальцев на его голове. — Ты будешь просыпаться от двойного минета каждое утро, — на меня заинтересованно глянули через плечо. — И я тут не причем. — Том! — шикнули на меня сбоку, и я, обернувшись, увидел скрестившего руки на груди Мэттью. Его стояк гордо блестел конфетно-розовой головкой, а серый взгляд пылал от негодования. — Парни, мы собирались помыться, — устало выдохнул Гевин, смывая пену с Мэтта. И тут парни поменялись: теперь Мэттью мыл второго альфу. Мы с Робом следили за каждым движением своих парней, до того соблазнительно они выглядели, поглаживая друг друга мыльными мочалками и поливая мокрую кожу гелем для душа. — Меняем постельное белье и трахаемся, — выдал распоряжение Роберт, и мы тут же засуетились, выходя из ванной. Уже лежа усталыми, но довольными в постели, мы разговаривали. Пелена течки спала, и мы могли после чувственного спокойного секса поговорить. О том, чего боимся. На что надеемся? Что планируем? О чем мечтаем? О многом, если честно. Но, прижимаясь всем телом к своим парням, я засыпал с улыбкой: у каждого из нас в целях, мечтах и планах совпадало желание быть вместе. Быть вчетвером, и плевать на мнение вообще всех и на странные реакции наших организмов на первый эструс. Мы вместе, нам хорошо, а обо всем остальном можно подумать завтра.