Последний кусочек мозаики — Мэттью Олдридж

Томас — Ты рад? — спросил папа, погладив меня по плечу. Я наклонился, касаясь лбом его виска. — И да, и нет. Мне как-то страшновато, — ответил, на что Джеффри улыбнулся. — Так и должно быть. Вы с мальчиками начнете новую жизнь. Новые знакомства, друзья, ответственность. Вы совсем выросли, — папа прижал меня к себе и, кажется, собирался пустить слезу. — Но вы вместе, и перемены пойдут на пользу вашим отношениям. Я крутил эту мысль в голове, когда вернулся за стол. Мы собрались всей нашей большой семьей в гостиной у Дойлов, чтобы отпраздновать последний наш день дома. Альфонсо, Сальвадор и Фредерик сидели рядом с постоянно улыбающейся Элисон, — оно и понятно, к боку альфы прижималась Амалия, с которой они вот уже два месяца встречаются. Поймав мой взгляд, Май мне подмигнула. Я не смог сдержать улыбку, переводя взгляд на Сальвадора, который весь вечер не сводил с Гевина глаз, — между этими альфами есть какая-то особая связь. Я как-то спросил об этом у Гева, и он подтвердил: Сальви — его родивший папа. Почему-то я никогда не задумывался о том, кто в триадах рожает. Привык, что в однополых семьях это делают омеги, а в разнополых — женщины. Так что тоску во взгляде Сальвадора я понимал. А еще поплатился за длительную слежку за родителями Гева, увидев, как Альфонсо без прелюдий и предупреждений впился поцелуем в губы своего альфы, отчего я лишь беззвучно охнул. Какие страсть, нежность, трепет. Эти мужчины вселяют в меня надежду на то, что и мы с парнями спустя годы будем все также любить друг друга. — Родной, все хорошо? — Карен чмокнула меня в макушку, поглаживая по волосам. Я кивнул, прижимаясь к бете и чувствуя ненавязчивый цветочный запах ее духов. Мои альфы куда-то отошли, а Роб с нашими отцами что-то с азартом обсуждал. Я не мог не отметить, что мой бета стал не меньше, а то и крупнее Оскара. Это так странно. Мы познакомились, когда Роберт был Бобби, долговязым парнем, с которым у нас пересекались несколько предметов в школе. Потом он начал меня добиваться, а я после долгих ухаживаний согласился. И не зря: аж самому себе завидую от мысли, что это мой первый мужчина. Что он в принципе мой. Я могу просыпаться и засыпать рядом с ним, могу всю ночь с ним спорить, могу просто быть частью его повседневной жизни. Попрощавшись с родителями и Элис с Май, я поднялся наверх, в комнату, где прошла значительная часть моих с Робом отношений. Когда мы были молоды, наивны и не имели еще двух альф. Было нечто умиротворяющее в том, чтобы рассматривать коллекционные фигурки на полке, перебирать сложенные в ящик стола постеры с супергероями. Даже книги тут ощущались по-особенному: какие-то связаны с пустяковыми ссорами, другие — с первыми робкими поцелуями. Мы с Робом часто вместе читали, лежа вот на этой самой кровати, и друг на друге учились целоваться. Тогда мы оба еще занимались спортом, были молодыми, красивыми и горячими. Как и сейчас, но школьный бассейн сменился спортзальным, а мяч для регби Робби променял на штангу. Как же много поменялось. Но, главное, конечно, то, что мы больше не вдвоем. И, пожалуй, это единственное, что не вызывает во мне светлую грусть, ведь я не представлял жизни без своих альф. Щелчок открываемой двери, и вот я оказываюсь в крепких объятьях. — Как настроение? — спросил Роб, целуя меня в шею и пробираясь рукой под мою футболку. — Хорошо, — я стоял, прижимаясь к упругой груди, впитывал не феромонный, а обычный, чистый запах беты и улыбался. — Люблю тебя. — Знаю, — хихикнул Робби, подхватывая меня за бедра и опрокидывая на кровать. Матрас под весом двух тел натужно скрипнул, а я оказался затискан своим бетой. — Потрахаемся? — Кто кого? — Монетку подбросим? — шутливо предложил я, ведь раньше мы никогда вопросом, кто сверху, не задавались. Все как-то само собой получалось. — Я решка, — предложил Роберт, найдя в ящике стола долларовую монету. — Орел, — я пожал плечами, кивая. Подкинув бак, Роб словил его рукой и перекинул на тыльную сторону второй ладони, с улыбкой демонстрируя мне нахально смотрящую на меня статую Свободы. — Том, если не хочешь, я буду снизу, не проблема, — заявил Роб, погладив меня по щеке большим пальцем. Я прижал его ладонь к своему лицу, с улыбкой смотря на бету. — Я не против. Робби сразу стал довольным жизнью и, положив ненужную теперь монету на стол, вернулся ко мне, чтобы с жаром поцеловать, наглаживая мой бок под футболкой. — Мы же не отдалимся из-за учебы? — вдруг спросил Роберт, когда его член уже проникал в меня. Я, расслабленный, с подложенной под живот подушкой и обильно подтекающим задом, рассмеялся. — Нет. А если и да, то постараемся это исправить, — я застонал, когда Роб проник до конца, крепко меня обнимая. — Я так сильно люблю тебя, — я вздрогнул от теплого шепота на ухо. На душе стало легко-легко.

***

— Том, ты все? — папа зашел в мою комнату после стука. Я разогнулся, выпрямляясь, и улыбнулся. — Ага. Вот, последнее, — я легонько пнул сумку с обувью, которую только что заполнял. — Тогда пора уносить все в машину, — вздохнул Стэн, оглядывая пару чемоданов и несколько сумок. По минимуму можно на месте купить, а часть привезти из дома позже. Так что не так уж долго нам с отцом пришлось таскать вещи из моей комнаты в багажник его машины. — Ты не хочешь, чтобы мы ехали с тобой? — грустно спросил папа Джеффри, отчего мне захотелось покусать самого себя. — Нет, пап, я очень хочу, чтобы вы были со мной в такой важный момент, — я притянул омегу к себе и крепко обнял, про себя думая, что на самом деле действительно не хотел бы, чтобы родители в свой выходной тратили четыре часа на дорогу просто чтобы посмотреть, как их сын переезжает на новое место. Я вернулся в свою комнату, тоскливо уткнулся взглядом в пол, сев на кровать, и тут зазвонил телефон. — Прием, прием, как слышно? — Гев, все в порядке? И почему ты говоришь шепотом? — Да, все отлично. Просто папы обсуждали, нужно ли везти весь мой гардероб с собой, поспорили, а теперь… Короче, я не хочу мешать им налаживать социальные контакты. — Они что, трахаются? — Ну да. А как еще им объяснить друг другу, нужно ли увозить в общежитие тридцать моих платьев. — В универе будет своя форма, а вне занятий можешь хоть голым ходить, никто не против. — Ну То-омми, у моих пап есть мои папы, а я тут один, мне что прикажешь делать со стояком в отчем доме? Я гаденько захихикал, представляя Гевина, стоящего в, судя по эху, туалете и пытающегося справиться с эрекцией. — О, кажется, помирились. Так, встречаемся через час у дома Роба. Люблю, скучаю, не могу, querido mío*. — И я тебя люблю. Увидимся. Приободренный словами своего солнечного парня, я со спокойной душой закончил сборы. Осталось только одно дело. — Малышка, — я прижался головой к мохнатому пшеничному лбу. — Я буду скучать по моей девочке все время. И буду приезжать. Ты же подождешь меня? Ответом мне стали игривый лай и облизывание носа. Косточка махала хвостом и терпела, пока я ее тискал. Расстроившись из-за разлуки с верной подругой, я как примерный сын уселся на заднее сиденье папиной машины, отворачиваясь к окну. Кончики пальцев подрагивали, но это незаметно, надеюсь. Стоило мне выйти из прохладного салона в умеренную жару, как к моей спине прижалось крепкое горячее тело. Если бы не знакомый запах, я бы тут же отстранился от такой грелки. — Я скучал, — проворковал Мэттью, тыкаясь губами мне в губы. Мы поцеловались, вполне сдержанно, чтобы не отвлекать на себя внимание родителей. Я улыбнулся, глядя в довольные прозрачные глаза альфы. — Как ты вымахал, — выдал я, понимая, что мы теперь одного роста. Ладно, Мэтт чуть выше. На дюйм, не больше. — От любви росту как на дрожжах, — хихикнул Мэттью, игриво прикусывая мою мочку уха и отстраняясь. — А ты все такой же красивый, как тогда, — альфа взлохматил мои и без того растрепанные короткие волосы. — Как когда? — я зачесал пальцами длинную челку альфы за ухо, не сдержав улыбку при виде до нелепости милого хвостика на его затылке. — Как когда я пускал слюни на тебя и Роберта, потому что и думать не смел, что когда-то мы будем вместе. Еще и с Гевином, — последнюю фразу Мэтт сказал с таким чувством, которое я прекрасно понимал, что мы оба застонали от экзальтированного восторга. — Чему радуемся? — к нам с альфой подошел объект нашей радости. И я не сдержался, откидывая кудри как всегда идеально выглядящего Гевина за его плечо и целуя загорелую шею. — Тебе, — за нас обоих ответил Мэтт, и я услышал звук поцелуя, чувствуя смущение замершего на мгновение Ромеро. — Как вы? — из дома наконец вышел улыбающийся Роберт. Бета, быстро оценив ситуацию, решил не мешать целующимся альфам. — Как поживает мой большой мальчик? — Твой большой мальчик чуть-чуть устал и очень соскучился, — хихикнул я, прекрасно понимая, насколько нелепы мои слова, но в то же время от них взгляд Роба как-то сразу потемнел и потеплел, а я оторвался от земли, подхваченный сильными руками и прижатый к горячему телу. Опять. — Жарко. — Очень, — Робби так и стоял, удерживая меня на весу и ткнувшись носом в мои волосы. И сопит еще так умиротворенно. Послышались смеющиеся голоса, а потом и шлепок. — Мэттью, — проворчал Роб, игриво, без агрессии. — Гевин, — проворковал бета после повторного шлепка. — Я тоже хочу насладиться твоими формами, — патетично выдал Гев, впрочем, погладив по заднице еще и меня. — Какой ужас, — выдохнул я, ощутив желание прогнуться, подставиться, прикусить, подмять под себя… И это все одновременно. — Вот именно, — поддакнул Роберт, опуская меня на землю. — Опять рубашку менять, — посетовал бета, футболка на котором в местах нашего недавнего соприкосновения потемнела от пота. — Можешь ходить с голым торсом, никто не будет против, — пожал плечами Гев, прижимаясь к бете сбоку. Я заметил, как альфа закатил глаза, принюхиваясь к Робу. Мэттью тоже смотрел на них и понимающе улыбался. — Привет, Томми. Не хочешь перекусить? — во двор, откуда мы так и не сдвинулись, вышла Карен. — Привет. Не откажусь. Ты сегодня особенно чудесно выглядишь, — я подбежал к бете, обнимая ее. — Засмущал, — по-девичьи рассмеялась миссис Дойл, подмигивая мне. — Как настроение? — Хорошо. Но после кружки эспрессо будет совсем идеально. Составишь мне компанию? — С удовольствием. Я поздоровался со всеми в доме, а народу сегодня собралось много. Даже Элис приехала, правда, без Амаи, у той соревнования в другом штате, утром Элисон ее подвозила и сюда приехала прямо из аэропорта. — Ссышь? — спросила меня альфа, по-дружески хлопнув по плечу, когда проходила к холодильнику, чтобы достать себе вина. Мне интересно, дружба с триадой Ромеро-Лайне как-то повлияла на то, что у Дойлов теперь всегда есть пара бутылок вина? Просто раньше я алкоголя дома у бет не замечал. Или они от нас с Робом его прятали? — Ссу, — признался, вздохнув. — Не ссы. Учеба, конечно, тот еще круг ада, но тебе понравится, — альфа подмигнула мне, отпивая из кофейной кружки вино. — Недурно. — Элис, еще часа дня нет, а ты уже сомелье, — подколол сестру подошедший к нам Гевин. — Не уже, а всегда. Я что, зря в школу сомелье ходила? Я это, разбираюсь, — выдала Элисон, продемонстрировав кофейную кружку с вином, и оба альфы заржали, а я попивал кофе и наблюдал за ними. — Гавейн, ты следи за своим омегой. — А? Зачем? — наивно спросил альфа, прижимаясь ко мне сбоку, а я, обняв его за талию, ожидал от рыжей альфы очередного подкола. — Чтобы не увели такого красавчика, — я фыркнул, не сдерживая смех от слов Элисон. — Ты же не уйдешь от нас? — спросил Гев, прижимаясь лбом к моему виску. Мою шею защекотали пахнущие цветочным парфюмом, который на самом деле естественный феромон альфы, кудряшки. — Не уйду. Разве что к Элис, — мы с девушкой захихикали, вспоминая наш разговор двухнедельной давности о том, что я всегда могу прийти к ней с Амалией, если что. Мы же подружки. — Чтобы вы спились вдвоем? — после недовольного заявления Гевина мы с Элисон, не сдержавшись, заржали. — О чем беседуете? — вернувшаяся из гостиной Карен потрепала Гева по волосам. — Об алкоголизме, — сообщила Элисон, достав из коробки на барной стойке глазированный пончик и откусив сразу половину. — О, не волнуйтесь, это лечится. Да и пару раз напиться первокурсникам точно придется, — миссис Дойл поставила передо мной тарелку с теплыми хрустящими сендвичами. — Спасибо, — я благодарно кивнул бете и вгрызся в хрустящий тост с индейкой. Блаженство. Постепенно остальные наши парни подтянулись. Роб сделал себе и Мэттью по омлету, для Гевина и его родителей пришлось заказывать пиццу, мои отцы вообще захотели роллы… Короче, когда мы разобрались с доставкой и пришло время отъезда, все были сытыми, а на часах уже было почти три. — В машину, — погнал нас прочь из дома Сальви, бросая ключи от машины Фредерику, который поймал их в полете и допил свою порцию кофе, поспешив вслед за нами. Элис осталась дома, тепло с нами попрощавшись и пообещав как-нибудь к нам наведаться. Все остальные не отказались от поездки. Ехали мы, кстати, всего на двух машинах. После недолгой дискуссии родители решили, что Карен с Оскаром без проблем поедут на авто Фреда, а мы с парнями поместимся в машине моего отца. Там и места куча, так еще и багажник большой. Правда, наши вещи все равно еле поместились, пара сумок отправилась под ноги, но в целом мы сумели разместиться с комфортом. Да и поездка всего на два часа. Зато какие! Папа Стэн не только вел машину, но и веселил нас всю дорогу, а папа Джеффри периодически бросал в нас пачки сладостей из бардачка. Одной из них была упаковка кислых шариков, которые понравились только Мэттью. Гевин уплетал лакрицу, Роб — кукурузные конфеты, а я грыз желейных червячков под включенное отцом кантри, пытаясь не слишком громко ржать с анекдотов папы Джеффри, которые на деле были курьезами из его профессиональной карьеры. Приехали мы даже чуть раньше, чем планировали. И все так быстро произошло, что я даже переволноваться не успел. Заселились мы сразу, родителей пустили в общежитие почему-то без проблем. Но, как потом оказалось, на это были свои причины. — Профессор Лайне-Ромеро, мистеры Ромеро, мистеры Грин, миссис и мистер Дойл, — чуть поклонился нашим родителям высокий сухощавый бета лет сорока пяти. Вполне привлекательный, кстати. — Профессор Смит, — улыбнулся мужчине Фредерик, пожимая его руку. Я был слегка удивлен тому, что всех нас внезапно вызвал на ковер сам ректор.

***

— Мальчики, вы как? — сочувственно спросила нас Карен, когда мы уселись на широченную четырехспальную — такие вообще бывают? — кровать. — Не очень, мам. Нас хотят использовать как показатель того, какой этот университет прогрессивный, — недовольно вздохнул Роб, и мы были полностью согласны с его возмущением. — Ну, в этом есть свои плюсы, — пожал плечами Альфонсо, который все это время сидел рядом с нами, обняв меня и Гева, и тяжело вздыхал. — Все будут о вас знать. — Этого нам еще не хватало, — простонал Гев, прижимаясь щекой к отцовской груди. Я не смог сдержать улыбку. — Не волнуйтесь. Вы не пропадете. В крайнем случае просто поступите в другой вуз на следующий год, — пожал плечами Стэн, который все это время стоял у окна, глядя в пол. Он снял очки и оттого жутковато смотрел в никуда. — Слава богу, — выдохнул Роб, на что его мама хмыкнула. — Не впадаем в апатию. Как Фонсо и сказал, у ситуации есть свои плюсы, да и когда еще вам сделают скидку на обучение? Относитесь к этому проще. Словно вы играете роль в пьесе, — пожал плечами Оскар. — Роль приличных полигамных парней? — вдруг заговорщически выдал Роб, оглядев нас с парнями, прищурившись. — Трахаться в общественных местах я не буду, — очень серьезно сообщил Гевин, покачав головой. Спустя пару секунд ржали все в комнате. — Вы чего? — Просто так хотелось, — хихинул Мэттью, обнимая альфу рукой и целуя его в висок. — Ладно, так и решили. Будем радоваться дарам судьбы и учиться не покладая рук, а пока… Кто-то взял с собой инструменты? — вдруг вспомнил я. — Я нет. — И я. — Черт, тут же явно должен стоять шкаф. — И шторы. — Пылесос? — Мы взяли. — Мы в аптеку? — Зачем? — голос Роба. — Ну так… Мама знает, что делает. — Надо было взять мою машину. — Вот вдвоем и поедем. — А я пока вещи разобрать помогу. — А ты сбегай за. — Возьми эти… — Купи те… Мы с парнями слушали родителей и постепенно присоединились к ним, проведя время за приятной суетой до вечера. Зато ночью, когда родители, с чувством с нами попрощавшись, уехали, мы уснули на свежих простынях в ставшей уютной спальне. Вчетвером. На одной постели. Ка-айф. — Теперь ты успокоился? — спросил вдруг лежащий за моей спиной Мэттью. — А? С чего ты… — фыркнул я. — Боже, Том, да твой мандраж невооруженным взглядом видно было, — пробасил Роб из-за спины Мэттью. — Не обижайся, сладкий. Мы сами переживали не меньше, — боже, как Гев может быть таким милым. — Не обижаюсь. Просто… Люблю вас, так и быть. — О, так и быть, да. Так и быть, — с этой фразой Роберт перелез через Мэтта и улегся на меня, придавливая к кровати. — Угу, — взмуркнул, чувствуя, как к нам прижимаются наши альфы. Да, если Роб в течение пары минут с меня не слезет, я, возможно, умру от тяжести его зад… любви ко мне, но сейчас так хорошо… Внезапное чириканье. — О, папа написал, — хихикнул Гевин. Я выпростал руку из-под бедра все еще лежащего на мне беты и положил ее на голый альфий живот. — Почему наш чат называется «Социальный эксперимент»?! — Юмористы, — хихикнул Мэттью, стягивая с себя трусы. Как я это понял? Когда Роберт слез с меня, чтобы поцеловаться с альфой, на Мэтте их не было. Прежде чем основательно пристать к Гевину и мысленно поблагодарить Карен за заполненный кучей «подарков» с разными запахами и анальгезирующими свойствами ящик прикроватной тумбы, я решил написать родителям, чтобы те не волновались. А в итоге чуть не разревелся. Джефф, 23:42 Мы вас любим. Карен, 23:42 Но мы сильнее Фонси, 23:43 Nuestro amor por ti es ilimitado. Buenas noches*. Фред, 23:43 Желаем хорошо отоспаться. Стэн, 23:44 Сладких снов *Фотография* — О нет, Косточка, — все же всхлипнул я, увидев на экране грустную морду своей малышки. Я, 23:45 Вы ее в постель пустили? Джефф, 23:46 У детки стресс, сегодня можно *Фотография* — А Huesito* хорошо устроилась, — шутливо возмутился Гев, когда я показал парням фото отца, который полулежал на подушках и смотрел на экран ноутбука, приобнимая лежащую также, как и он, на спине Косточку, аккуратно укрытую одеялом. При этом выглядела эта сучка так, словно каждый день спит в одной кровати с родителями. — Мы тоже должны, — кивнул я серьезно, отчего Гев хихикнул. Передав телефон парням, я настойчиво уложил альфу на постель, стягивая с него пижамные шорты. — Похоже, мы планируем отмечать новоселье, — хмыкнул Мэттью, когда Роб прижался к нему со спины, одной рукой лаская его член, а второй печатая сообщения на телефоне. — Какой ты многозадачный. — Секунду… Нам желают доброй, темной, щедрой на мелатонин ночи. И хороших снов. О, и страстной ночи, — закатил глаза бета и, когда я вопросительно на него посмотрел, ответил: — Альфонсо. — Папа, кажется, слишком хорошо нас знает, — простонал Гев, когда я, прикусив губу, старательно выискивал пальцами в его заднице простату и нашел ее. — Это точно, — рядом с альфой упал Мэттью, над которым навис Роб. Я не стал лишать себя удовольствия оценить всю гамму эмоций на лице Мэтта. Такая нужда, покорность и страсть… Но это лишь до тех пор, пока в нем не проснулся альфий альфа, от которого уже Роберт вдавливал матрас своей грудью и сладко постанывал. А я… а что я. Я подмахивал Гевину, который после первого оргазма словил вдохновение и долго любил меня лицом к лицу до тех пор, пока мы сладко не кончили и не уснули. Все в месте, вот так, не сходив еще раз в душ. Было так лень. Или настолько хорошо, что мы забили на августовскую жару, прижимаясь друг к другу всю ночь. Потому что… мы же показательная тетрада и вообще друг от друга без ума. Хи-хи.