Рабочее название: "Одержимость"

Chris Avantgarde, Red Rosamond - Inside Если бы я был тобой, я бы сбежал; Если бы я был тобой, я бы спрятался; Если бы я был тобой, я бы боялся, Боялся того, что внутри. Я слышу твой голос, Я чувствую, как ты плачешь. Независимо от того, что ты делаешь, Не смей закрывать глаза. Конец приближается, Я скажу им, что ты пытался Пролить хоть одну слезу. Время прощаться. Время прощаться... Драко казалось, что весь он превратился в дребезжащее средоточие ярости, что сердце в его груди вот-вот разломился, рассыпется, не выдержав болезненного ритма. Гарри его ослушался, Гарри вошёл в кладовую, и это означало, что зелье или теряет силу, или уже утратило её полностью. Драко понятия не имел, как это могло произойти. — Что ты здесь делаешь? - он не говорил, он шипел, как раскалённое масло, и сам был раскалённым, помутившимся. — Как ты вошёл сюда?! Стряхнув пепел с рук, оставшийся от блокнота, судя по кровавым пятнам, принадлежавшего Селвину, Гарри поднялся на ноги, и в глазах его читалась почти такая же ярость, еле сдерживаемая сжимаемыми кулаками. — Я могу сопротивляться Империусу, Малфой, - произнёс он, звеня сталью в голосе. Не может быть... За рёбрами заполошилось, замялось, затряслось; в носу защипало от слёз, колени превратились в вату, в желе, едва способное выдержать тяжесть тела. Это значит... Это значит, что Драко лишился своего Гарри. Гарри предал их, то, что между ними было, то, что они создали, пусть и уродливое, но оно было всем. Гарри их предал... Стало так больно, отвратительно, так грязно. Как он мог? Всё ведь было пусть не хорошо, но.. было. Больше у Драко ничего нет. Никого нет, кроме матери. Он словно горел заживо. Словно Поттер бросил его в Адское пламя и теперь насмехался, глядя, как он корчится и вопит. Малфой ненавидел его за то, что он будет дальше жить без Драко, а Драко не сможет жить без него. — Ты убил Генри? - спросил Поттер, нарушая искрящее напряжением молчание. Конечно, его волнует дохлый любовничек. Его волнует, что приключилось со сладкой задницей Генри. Драко хотел бы рассказать в красках о том, что он сделал, о том, какая тёплая кровь у Селвина, как он хрипел, как выплёвывал алые брызги, увидеть лицо Гарри при этом. Как же хотелось сделать ему больно. Малфой горделиво вздёрнул подбородок, с удовольствием сообщая: — Да, я его убил. Ах, эта злость сквозь мучительный ужас; ах, эти широкие, влажные от подступивших слёз глаза! Драко зарезал бы десяток Селвинов, лишь бы наслаждаться страданием предателя Поттера. — За что?.. Глупец. — За то, что он позарился на моё. — О чём ты? — О тебе, идиот! - взревел Малфой, не в силах больше сдерживать лавину гнева внутри. — Ты мне принадлежишь! Ни Селвину, ни твоей шлюхе бывшей! - он задыхался от переполняющих чувств, выплескиваясь раздирающий глотку ненавистью. Он выцедил: — Кстати о ней: не хочешь поздороваться? - и кивнул на тело, укрытое брезентом. Поттер растерялся, он не испугался, как ожидал Драко, - он недоумевал. — Ты не мог.., - но всё же бросился к телу, откинул брезент и застыл. Замер, увидев свою любимую бывшую жёнушку. Драко любовался немым кошмаром, плещущемся в изумрудном взгляде. Но что-то в нём было не так.. — О, Мерлин, Драко, - прошептал Гарри, пятясь назад. — Ты.. убил свою мать? О чём он?.. Малфой взглянул на тело и потерялся в пространстве. Время будто замерло парализующим шоком, и Драко оцепенел, не дыша, не моргая, не чувствуя биения сердца. Такие родные и такие мёртвые глаза смотрели в потолок, растерзанная шея зияла кровавой раной, приоткрытые губы были бледны и безмолвны. Мама, это была его мама... Не Джинни, а Нарцисса сидела в кресле гостиной. Нездоровое сознание подарило ему чудовищную галлюцинацию. Мерлин, за что... Это его вина. Драко перевёл полыхающий злостью взгляд на потерянного Поттера. Разумеется, его! Поттер своим блядищенским поведением заставил Драко ревновать и видеть то, чего нет! Поттер заставил Драко убить собственную мать! — Это ты виноват! - закричал Малфой, сотрясаясь всем телом. — Всё из-за тебя! Ты околдовал меня! — Да что ты несёшь?! Ты опоил меня зельем, Малфой! Чуть не свёл с ума! Он выдаст тебя Аврорату. Гарри двинулся на него, но Малфой выставил палочку вперёд. — Стой на месте, Поттер, - его голос дрожал, и дрожали руки; он старался не смотреть на прикрытое брезентом тело и не думать о том, что это его мать и она мертва. Поттер потянулся к карману, но Драко зашипел: — Даже не думай доставать палочку. Гарри поднял ладони. — Драко, тебе надо успокоиться. — Успокоиться? - неверяще повторил Драко; безумные глаза блестели слезами, а он закричал: — Я убил свою мать, Гарри! Убил и.. Проклятье! — Именно проклятье и есть! Послушай.. Не слушай его, Драко. Каждое его слово - ложь. Гарри шагнул навстречу, но Малфой завопил: — Не подходи! Не подходи, иначе я.. Ты должен убить его. Нет-нет-нет-нет-нет! Сердце внутри разбивалось о рёбра. Он сдаст тебя Аврорам и заживёт счастливо со свой рыжей тварью, пока ты будешь гнить в Мунго. Убей его. — Нееет! - Драко застонал, давясь слезами. — Я не могу!.. — Драко, послушай! Но Драко устал слушать. Драко хотел наконец проснуться, вынырнуть из кошмара, в котором увяз, раствориться, умереть - неважно, главное, чтобы это закончилось. — Заткнись! - прорычал Малфой, всё так же держа Поттера на прицеле. — Заткнитесь оба! - его била лихорадка, соль в глазах размывала реальность, а он причитал в бреду: — Я не могу, не могу, не могу! Не могу это выносить! - но вдруг услышал шаги над головой. — Что за?.. Воспользовавшись его секундным замешательством, Поттер метнулся рукой к карману и выкрикнул: — Экспеллиармус! Палочку выбило из дрожащей влажной ладони и отбросило в угол, но Драко будто и не заметил этого. — Ты позвал Авроров?! - взревел он. — Ты, сука, позвал авроров?! Убей его! Что-то хрустнуло внутри, что-то важное, сдерживающее, и тьма вырвалась, разлилась вулканической лавой, выжигая внутренности, испепеляя остатки человечности, совести, здравого смысла. С диким воем Драко бросился на Гарри, сбивая того, растерянного, с ног. Палочка выскользнула из пальцев и укатилась к стеллажам с зельями, Поттер забарахтался на полу, пытаясь скинуть с себя Малфоя, но тот вцепился в него клещом. Драко рычал и тянулся к шее Гарри, но тот отбивался и наконец вскочил на ноги. Драко, прокатившись по полу, поднялся за ним следом. Он дышал часто-часто, его взгляд судорожно метался по лицу Поттера; он был зверем, приготовившимся к прыжку, бешеным безжалостным зверем. На лестнице послышались голоса, и Драко запаниковал. Сейчас эти люди придут и отберут у него Гарри. Сейчас они придут и разлучат их навсегда. Драко не мог допустить этого. На ходу вынимая клинок из ножен, Драко рысью кинулся на Поттера, взмахнул рукой, со свистом разрезая воздух, не помня себя от вибрирующей в груди ненависти, застилающей глаза, и осознался только тогда, когда горячая кровь брызнула ему на лицо из рассечённого горла. Гарри упал на колени, закрывая руками рану, алая река неукротимым потоком лилась сквозь пальцы, пропитывая рубашку, унося жизнь. Жизнь самого дорогого и близкого. Великая магия, что же он натворил... — Гарри! - вскрикнул Драко, рухнув на пол перед захлёбывающимся в крови Поттером. Тот смотрел на него, застыв в предсмертном ужасе, хрипло хватая воздух. Сходя с ума от раскаяния, наполненный страхом и болью, Драко сжал его в объятьях, разразившись рыданием. Сквозь слёзы он выстонал: — Любимый мой!.. И тут же чужие руки оттащили его от обмягшего Гарри, тут же гомон голосов наполнил пространство, сузившееся до размытой красной точки. Но только голос в голове оставался ясным: Ты сделал это, Драко. Молодец, мой мальчик. Драко забился в истерике, Драко завыл истошно, Драко вырывался из крепкой хватки Авроров. Не видя лиц, не слыша звуков, он кричал и звал Гарри, своего Гарри, единственного родного человека. Кричал, пока боль разъедала его кислотой изнутри. Кричал, пока осознание одиночества не заполнило до краев истерзанную душу. Кричал, пока не сорвал голос. Кричал, пока не провалился во тьму.