Деда много не бывает, или Как Чайльд Моракса совращал

****

— …господин… господин, прошу вас, просыпайтесь… господин… Назойливый голос жужжит, словно голодный комар, но попытка отмахнуться не помогает — голос лишь слегка отдаляется, но продолжает жужжать. Пока Чайльд не вскакивает. И не запускает в его сторону подушку. Подушка сносит с ещё не убранного после вчерашнего стола тарелку с зеленью, оставшейся от украшения какого-то блюда, а съёжившийся слуга Глазурного павильона прижимается к стене прямо под картиной Драконьего Хребта, затянутого морозным туманом. Практически сразу вспоминается ночное застолье — правда, отрывками: что-то про озеро в пещере, маленьких архонтов, отпуск и золотые глаза. — …господин… — Да-да… я — господин, что дальше? Чайльд сминает покрывало и недоумённо замирает, уставившись на свои ноги. Точнее, на сапоги на них. Как он умудрился лечь спать в таком виде? Не разделся, но при этом укрылся… Или его кто-то укрыл? — За вами пришли, господин Тарталья… — Кто? Кому я понадобился ни свет ни заря? — Уже одиннадцать, господин. И за вами пришёл господин из ритуального бюро. Плох тот день, который начинается с визита подобных людей… — Стоп. Из ритуального бюро? Не Чжун Ли, случайно? — Да, именно так. «Так он успел уйти и вернуться? Почему не зашёл? И чем вчера всё закончилось? Я точно влил в него всю выпивку, что была на столе… хотя и самому пришлось пить за компанию». «…не мог же я свалиться первым?!» — …и он ждёт вас уже несколько часов. — Твою налево! Почему ты раньше не разбудил?! Слуга только рот открывает и тут же закрывает обратно. Но Чайльд догадывается и сам: кто такой Чжун Ли? Служащий ритуального бюро, даже не его глава… и будить ради него уважаемого Предвестника Фатуи, пусть и опального, рискнёт разве что безумный. Так почему же этот слуга всё же осмелился прийти? Потому что настало время уборки арендованного только до утра помещения? Или вид смиренно ожидающего чиновника разжалобил местный персонал? Во всяком случае, Чайльду даже не нужно одеваться. А чаша для умывания уже стоит у постели. Так что спустя десять минут, бросив слуге малый кошель, он выходит на улицу, болезненно щурясь на яркое солнце. Нет, всё-таки в Ли Юэ слишком тепло и солнечно. — Рад, что вы уже встали, Тарталья. Он и правда тут: стоит, словно истукан, соперничая выправкой со стражниками, неусыпно блюдущими покой мирных граждан. — Что привело вас… — голова не то чтобы трещит, но назвать себя здоровым и бодрым Чайльду сложно. — Мне сказали, что вы уже давно ждёте? — Я полагал, что люди отправляются в путешествие с утра, — явно упрекая, но в то же время довольно равнодушно произносит Чжун Ли и склоняет голову к плечу. — Или вы передумали? «Что? Путешествие? …а-а-а… ведь и правда, я такое говорил…» Дискомфорт в теле усиливается, а особенно — в голове. Облизнув губы и изобразив вежливую улыбку, Чайльд мысленно покрывает себя трёхэтажными ругательствами, вслух же просит: — Не могли бы вы подождать ещё немного? Перед тем как отправиться, мне необходимо уладить кое-какие дела… Кроме того, вы правда решили составить мне компанию? Не припомню, чтобы услышал от вас ночью ответ. — Разве ваше путешествие зависит от моего ответа? — чуть округляет глаза бывший архонт, возможно, лишь разыгрывая удивление. — Не то чтобы… В любом случае, мне правда нужно подготовиться. Да и вы ведь не отправитесь прямо так? — Прямо так? — а вот недоумение Чжун Ли выглядит довольно искренним. Одет архонт в точности так же, как и ночью: в коричневый с золотом камзол, чистый и опрятный — но в подобном виде удобно разгуливать разве что по городу, но никак не отправляться в пешее путешествие. С другой стороны, с рюкзаком за спиной Чжун Ли выглядел бы довольно комично. «Может, и правда отправиться налегке?» — Нет, ничего. Чтобы убедить начальника штаба, что они способны потренировать новобранцев и без него, у Чайльда уходит не менее часа. Давно он не позволял себе развлечься, не считая того замута с Итэром... "Если бы знал, в какой жопе окажусь, отвёл бы душу заранее!" После полудня Чайльд наконец прибывает к выезду из города, где договорился снова встретиться с Чжун Ли, но видит архонта не одного, а с компанией: в тени у арки ворот прячется телега, гружённая ящиками, и её рикша. Мужчина в деревенском наряде о чём-то беседует с консультантом ритуального бюро, причём выглядит обеспокоенным. — Что-то случилось? — О, Тарталья, славно, что вы уже пришли. Познакомьтесь, этого уважаемого человека зовут Мун Хёк, и ему требуется некоторая помощь. Раз уж нам в одном направлении, я подумал, что мы сможем ему помочь. — Вот как? — Чайльд умудряется посмотреть на рикшу без враждебности. — С чем именно вам требуется помощь? От взгляда не укрывается, как мужчина слегка раздражённо кривится, но тут же берёт себя в руки и глубоко кланяется: — О, господин! Беда какая! Я должо́н доставить товары в Ваншу. Это двор гостёвый, далече отсюдава… но люди грят, что все дороги сейчас стерегут бандюги… и я боюсь высовываться один. Сам я, быть может, убежать и сумею, но товары вряд ли уберегу… а они денюх стоют! Моя семья по миру пойдёт! Помрут все мои пятеро ребятушек с голодухи-та… — Так вам нужна охрана? А нанять её… — Мун Хёк стеснён в средствах, — перебивает его Чжун Ли. Никак перенял эту привычку вчера. — А нам как раз по пути. Похоже, кое-кому не терпится оказать милость простому человеку. Только вот этот простой человек почему-то опасается ворюг, но не случайных попутчиков… Хотя, может, они знакомы с Чжун Ли? — Ах, вот как. Ну конечно же, я не против помочь ближнему своему, тем более хорошему знакомому моего друга. — Вот видите, я же говорил, что мой спутник согласится. — Ох, счастье-та какое! Как я рад, что к вам подошёл! Хотя мы и не знакомы ещё, спасибо вам очень большое! «О, так вы видите друг друга впервые? …что ж, это уже интересно.» Мун Хёк уж слишком как-то расцветает и поспешно впрягается в свою телегу. Чайльд же поднимается на мост. Но дойдя до середины осознаёт, что рикша за ним не поспевает. Проблема. Такими темпами они не то что к вечеру, к концу недели до Ваншу не доберутся. — Кхм… Однако Чжун Ли не выказывает ни малейшего недовольства и бредёт рядом с Мун Хёком с довольно расслабленным видом. — Тебе не приходило в голову купить слаймовый аэростат? — решает поддержать беседу Чайльд и равняется с ними, когда мост остаётся позади. — Аэростат и летит сам, и груза может унести больше. Вместо ответа Мун Хёк глубоко и горестно вздыхает. И бросает несчастный взгляд на Чжун Ли. Кажется, этот взгляд должен означать, что у него нет средств на такой аппарат. Но Чайльд и сам родился не в богатой семье, и среди его друзей не было богачей, однако никто с голоду не помер — как-то выкручивались… Если бы этот рикша занял деньжат и купил аэростат, наверняка очень быстро вернул все вложения. «Впрочем, это не моё дело». Чайльд мотает головой и продолжает путь молча. Приближаются горы. Природа вокруг становится всё более шумной: стрекочут кузнечики, жужжат пчёлы, через дорогу проносятся мелкие лисы, а в кустах мелькают коричневые бока кабанов. Сколько раз Чайльд уже бывал здесь? Но никогда особенно не смотрел по сторонам: всегда спешил, всегда думал о чём-то важном… но сейчас думать особенно не о чем, и его раздражает скрип телеги. А мерный разговор за спиной не спешит становится более интересным: — …неужели Цисин решили повысить налоги? — Ну конешна, господин. Народ, ессна, разделяет стремления Воли Небес Нин Гуан отстроить заново Небесный Дворец… но мора-та больше-та не чеканится, и торговые люди поднимают цены, страшась, что денех скоро совсем не останется. — Вот как? Понимаю… — Я не самый башковитый, но даже я разумею, что теперь много чего поменяется. Однако, как? В какую сторону поворотится? Страшно за дитяток. Может, тоже надо меняться? А тут ещё и эти бандиты… — Искатели сокровищ решили переквалифицироваться в обычных воришек? — Ах, ежели бы только искатели сокровищ… Господин Чжун Ли, вы слыхали про застрельщиков Фатуи? На этом моменте Чайльд невольно сбивается с шага и начинает прислушиваться более внимательно. — Застрельщики? — тем временем переспрашивает Чжун Ли странным тоном. — Примерно представляю. А что? Неужели они тоже вышли на дорожный промысел? Судя по протяжному вздоху Мун Хёка, так оно и есть. Не то чтобы Чайльд удивлён: в конце концов, богоподобного защитника Ли Юэ не стало, Итэр уплыл в Инадзуму, а Цисин ещё не успели установить контроль над умами людей, чтобы внушить им безопасность — естественно, что те, кто до сих пор таился в тени, опасаясь демонстрировать удаль в злых делах, подняли головы. А среди новобранцев Фатуи тем более полно маргиналов, кичащихся силой и совсем не стремящихся защищать сирых и убогих — скорее наоборот: использовать и принижать. Иначе бы они просто не пошли в услужение к агентам чужой страны. — Как хорошо, что вы с нами, господин Тарталья, — прилетает в спину от Чжун Ли с явно завуалированным подтекстом. — И-и правда, — оборачивается Чайльд, растягивая не желающие двигаться губы в вежливой улыбке. И, словно на зло, именно в этот момент дальше по дороге что-то происходит, потому что Мун Хёк вдруг застывает. Телега по инерции ударяет его в зад, заставив пройти ещё пару шагов, однако рикша этого словно не замечает, продолжая пялиться Чайльду за спину. А вот Чжун Ли не выглядит даже удивлённым. Именно поэтому оборачиваться обратно не очень-то хочется. Но приходится. Чтобы столкнуться взглядами с двумя молодцами: у одного специальность Электро, у другого — Пиро. Отличная синергия… Глаз Бога у них нет, конечно, нет — лишь устройства, запрограммированные на имитацию, так что эти парни лишь расходный материал, но убивать их… «Мда, задачка». — Сложите все ценности в кучку и, так и быть, можете топать дальше! — нахально приказывает электро молотобоец Фатуи, выступая вперёд и угрожающе покачивая своим дрыном. — П-пажалуйста-а, не губите! — тут же бросает свою телегу рикша и прячется за спину Чжун Ли. Но пиро-мушкетёр уже схватил товарища за плечо и что-то негромко тараторит ему на ухо, косясь на Чайльда. Постепенно у электрического идиота всё сильнее округляются глаза, а молот опускается всё ниже к земле. — Эм-м… то есть, — пробует тот замямлить, но неожиданно рожает: — Чтобы мы могли помочь вам их донести! С одной стороны, возникает желание похвалить идиота за сообразительность, а с другой… не менее острый порыв наградить таким подзатыльником, чтобы звон от него достиг Селестии. «Мудачьё, вот на кой вы нам сдались?! Мун Хёка и одного больше, чем нужно… хотя, постойте… если впрячь вас в телегу… то до Ваншу, возможно, получится добраться уже к обеду!» — Вот спасибо! — всплеснув руками, практически аплодируя, Чайльд вновь оборачивается к рикше: — Правда, здорово, что мы встретили этих добрых людей? Мун Хёк, не в обиду, но они выглядят посильнее тебя, может, уступишь им место? — Шо? Я? …телегу? Надо сказать, Мун Хёк сейчас вполне способен посоревноваться с электро-идиотом в размере глаз. — А чего? Телега у тебя тяжёлая, но если один будет тянуть спереди, а второй подталкивать сзади, ни один бандит за нами не угонится! Чжун Ли спокойно кивает, подтверждая. Слишком спокойно. Тоже почуял подвох? Или Чайльд тут один развлекается? В общем, электро-идиоту приходится впрячься в телегу. При этом Мун Хёк косится на него, словно на готовую взорваться бочку. А ведь есть ещё мушкетёр — пытаясь уследить за обоими, бедный рикша рискует заработать косоглазие. — А путешествовать пешком довольно занятно, — делится своими мыслями Чжун Ли, когда они возобновляют движение по дороге. — Раньше я не мог позволить себе просто отправиться куда-то… всегда была какая-то цель, какое-то важное дело, но сейчас я чувствую, что наслаждаюсь каждым мгновением. «Рад за тебя… удивительно, но кажется, мы с тобой не так уж отличаемся друг от друга.» Чайльду все ещё не по душе наличие посторонних, однако движутся они сейчас не в пример быстрее. Правда, следить за окружением при такой спешке уже нелегко… но кого тут бояться? Другие застрельщики Фатуи точно разглядят собратьев издалека и сто раз подумают, прежде чем лезть на глаза, а монстры… разве в Тейвате остались такие, которых Предвестнику стоит опасаться? Так что когда на широкую тропу посреди дикого поля вдруг выскакивает шайка каменных слаймов, Чайльд лишь радостно выхватывает лук из-за спины. Наконец-то хоть какое-то развлечение! Однако он внезапно обнаруживает преграду в виде барьера: прозрачного, с золотистым узором, окружившего и телегу, и людей. Бедные слаймы наскакивают на кажущуюся эфемерной преграду и отлетают, словно мячи. Правда, и урона по ним никакого не проходит. Покосившись на Чжун Ли, скрестившего на груди руки, Чайльд примерно минуту любуется его невозмутимым лицом, игнорируя все прочие, менее невозмутимые, и наконец интересуется: — А вы знаете, господин Чжун Ли, что с монстров всё ещё падает мора? Просто, если вам вдруг наскучило ходить с пустыми карманами… — Хм-м… Кажется, бывший архонт об этом не думал. И всё-таки странно, он же вроде как работает консультантом, неужели бесплатно? Иначе как объяснить тотальное отсутствие у него денег? Дрожащий Мун Хёк, которому и до этого было не по себе от впрягшихся в телегу застрельщиков, не перестаёт трястись, теперь ещё и постоянно поглядывает на нежелающих отставать слаймов… а когда барьер вдруг пропадает, бедняга мгновенно становится похож на покойника — так сильно бледнеет его лицо. Но Чжун Ли небрежно пинает выхваченное из-за спины копьё, и попавший под удар слайм улетает в высокую траву. Если честно, урон этого копья не то чтобы впечатляет… но Чайльд решает понаблюдать ещё. Кажется, застрельщики порываются тоже вступить в бой, однако глянув на вышестоящего по званию, остаются на месте. А Чжун Ли тем временем продолжает пинать копьё и махать им, словно не копейщик, а жонглёр. Чайльд слышал, что Архонт Камня владеет всеми видами оружия, но разве мастер не должен относиться к своему инструменту с большим пиететом? Слаймы подыхают один за другим, оглашая поле звоном монет. Мелочь, на которую даже нормального вина не купишь, но теперь у Чжун Ли есть хоть что-то на чёрный день. Было бы печально однажды обнаружить божество, побирающееся милостыню или, что скорее, помирающее с голодухи. Последнего слайма Чайльд сам добивает метким выстрелом. И встречает озадаченный взгляд золотых глаз не менее вызывающим: «А что? Разве кто-то сказал, что я не буду вмешиваться? Если что-то не устраивает, мы можем выяснить это силой.» Жаль, но провокация не проходит. Даже более того: когда из-под земли неожиданно выпрыгивает попрыгунья, архонт лишь возводит барьер, игнорируя монстра… или предоставляя Чайльду заняться им? — Этот барьер… вы всегда прячетесь за ним? От всего мира? Телега следует чуть позади, и Чайльд совсем не опасается, что его тихий вопрос могут подслушать. Удивительно, но Чжун Ли отвечает так же тихо: — Но вы же сейчас по эту сторону, верно?