Деда много не бывает, или Как Чайльд Моракса совращал

****

Сначала Чайльду показалось, что он ослышался. Но уже в следующий миг в его голове созревает целая схема. Схема, которая… кажется интересной. Однако сначала требуется уточнить пару моментов: — Разве отвары не принимают внутрь? Сжав в кулаке расстёгнутые края рубашки, Чайльд разыгрывает смущение, хотя особенно стараться не приходится. Удивительно, но кажется, он действительно смущён. — Это особый отвар, — терпеливо поясняет Чжун Ли, заложив руки за спину и спокойно глядя на него сверху вниз. — А у вас — особая травма. — Неужели? Чайльд слегка двигает плечами, прислушиваясь к ощущениям, но ничего, кроме тянущей боли в мышцах вроде не чувствует. Хорошо, что он не успел принять Форму духа — вот тогда бы его телу точно не поздоровилось. Впрочем… кто знает, вдруг урона от метеорита удалось бы избежать? И их увлекательная схватка не закончилась бы так скоротечно? Он не зол, но разочарован исходом. И до сих пор не может поверить, что отключился. Это последствия похода в «Исследовательский институт игрушек»? Чайльду тогда пришлось принять Форму духа, несмотря на ещё незажившие раны… Кажется, он снова и снова повторяет те же ошибки. — Вы едва не превратились в камень. Навечно. «Что?!» Самобичевание мгновенно сменяет тихий ужас. Так вот каковы силы архонта, отдавшего своё Сердце Бога и приспособившегося к Глазу? — Ха-ха… — Это совершенно не смешно. Мне правда не стоило заходить так далеко, однако наше противостояние напомнило мне о былых временах… И вновь чистый взгляд Чжун Ли затуманивается воспоминаниями, словно мутнеет янтарь. — Может, хватит жить прошлым? — вздыхает Чайльд. — К тому же я напал на вас со всей серьёзностью, и продолжи вы сдерживаться… пожалуй, ранили бы меня таким отношением не в пример сильнее. — Это действительно так? Наконец-то краешек улыбки смягчает выражение лица Чжун Ли, и Чайльд, глянув на таз с отваром, продолжает: — …однако я не против воспользоваться вашим предложением. Может, заключим контракт? — Контракт? — На время нашего путешествия… позвольте вызывать себя на бой всякий раз, как мне того захочется. А взамен я позабочусь о вашем досуге, ведь господин Чжун Ли, кажется, не умеет по-настоящему отдыхать. Бывший архонт не пытается оспорить предположение Чайльда, но судя по сдвинувшимся бровям, он и не то чтобы согласен. — Насколько я знаю, последнее время вы проводили в беседах с купцами и исследователями в порту или праздно прогуливались по улицам Ли Юэ, однако разве вам не было скучно? — Хм-м… — Вряд ли исследователи смогли чем-то вас удивить, а уж купцы и подавно. Разве что принесли несколько сплетен из-за морей, но и только. Я прав? На этот раз Чжун Ли и вовсе не отвечает. Зато берёт кусок ткани с края таза, подозрительно похожий на платок, и, поправив засученные рукава рубашки, аккуратно опускает тряпку в отвар. Он кажется задумавшимся. Но разве Чайльд предложил что-то из ряда вон? Над чем стоило бы серьёзно размышлять? Запах трав в комнате усиливается, когда Чжун Ли выжимает платок. Под его взглядом Чайльд послушно расстёгивает и снимает с себя рубашку. Смотреть прямо в золотистые глаза у него почему-то не выходит, и опустив голову, он молча подставляет плечи. Тёплая ткань легко касается кожи — и по спине пробегает озноб. — Зачем вам это, Тарталья? — А? Эм? Что именно? — Сражаться со мной. — Хотите сказать, что мне не победить, как бы я не старался? И поэтому даже пытаться не стоит? Вспыхнувший огонёк раздражения помогает справиться со смущением, и Чайльд задирает голову. И едва не растворятся в глазах цвета жидкой магмы, оказавшихся так близко, что страшно дышать. «Определённо, его присутствие заставляет меня чувствовать себя странно…» — Вы хотите победить, Тарталья? — Хочу. — Даже если не можете пробить мой щит? — Я смогу. Что-то происходит в глубине этих завораживающих глаз, что заставляет их переливаться плавящимся металлом и мерцать. Затаив дыхание, Чайльд следит за чарующей красотой, и даже когда тёмные ресницы затеняют внимательный взгляд, он всё ещё не может заставить себя перестать пялиться так открыто. А платок тем временем снова отправляется в отвар. И возвращается Чайльду на грудь. Влага стекает по животу, просачивается сквозь ткань брюк и всё настойчивее наводит на неприличные мысли. «Мне надо выпить… и чего-то покрепче.» — Допустим, я соглашусь, — вдруг снова подаёт голос Чжун Ли. Взяв Чайльда за запястье, он заставляет его поднять руку и начинает протирать её, ведя влажной тканью от чувствительной подмышки вверх, к локтю. — Какого рода досуг вы предложите мне первым? «Себя…» — Кхм… вам правда не обязательно это делать… я имею в виду, обтирать меня. — Ваши кости пока ещё слишком истощены, Тарталья, так что будет лучше, если вы не будете слишком напрягаться. — Зовите меня «Чайльд»… «Но можно же было попросить служанку, а не делать это самому?» — …стоп! Мои кости?! Чжун Ли прикрывает глаза, вздыхает и просит: — Лягте на живот, пожалуйста. Так же мне потребуется доступ к вашим ногам, поэтому… «Он ведь совершенно не догадывается, чем это всё может закончится?» — Так что там с моими костями? Попытавшись сосредоточиться на чём-то одном, а именно — разговоре, Чайльд расстёгивает ширинку и стаскивает брюки, чувствуя себя, как на приёме у врача, только врач этот смотрит холоднее, чем того бы хотелось. — Окаменение и вибрация, — коротко поясняет Чжун Ли, словно этих двух слов достаточно. — И насколько всё плохо? За разговором действительно проще спрятать смущение. Но улёгшись на живот и не имея больше возможности видеть архонта, Чайльд отчего-то нервничает намного сильней. — Я приведу вас в порядок. И опять неудовлетворительный ответ, однако он наталкивает на мысль, и прислушавшись к своему телу, Чайльд начинает ощущать приятное тепло, идущее от скользящей по телу руки… тепло, которое сложно списать лишь на температуру отвара. Если подумать… бывший архонт всё ещё не потерял власть над стихией, а значит способен не только вредить с её помощью, но и исправлять нанесённый ущерб? Но Чайльд ни разу не слышал о лечебных навыках Гео. Все хилы, которых он знал, были владельцами Глаза Бога Воды. И кстати, разве будет не быстрее позвать кого-то из них, а не мучиться с этими тряпками и отварами? Хотя, вряд ли кто-то в этой гостинице захочет помочь Предвестнику Фатуи — странно уже то, что его вообще сюда заселили. К тому же… в исполнении Чжун Ли эти лечебные процедуры довольно своеобразны. Вероятно, больше возможности испытать подобное Чайльду не представиться. Занятно. «Чего бы такого предложить для начала, чтобы не отпугнуть? Пригласить девушек, раз вместе мы уже пили? Нет, это я уже делал… Или всё-таки сводить искупаться в ледяных водах Драконьего Хребта? Ах, ещё нужно не забыть посетить знаменитую винокурню…» Когда мокрая ткань касается бедра, Чайльд вздрагивает. И ёжится, сбившись с мысли. — Я всё ещё не услышал ваш ответ, — напоминает Чжун Ли. — Я… как раз думаю о нём, — косится Чайльд через плечо. Но вид архонта, практически склонившегося над его задней точкой, заставляет снова резко уткнуться в подушку. — Господин Чжун Ли, вы уверены, что должны протирать и там тоже? — Конечно, — следует невозмутимый ответ, и влажная ткань проходится по сжавшимся ягодицам. — Вас что-то смущает? — Что? Кого? Меня? Чайльд замечает, что вот уже почти минуту грызёт ноготь на большом пальце, хотя вроде бы избавился от этой привычки ещё в детстве. А тем временем тепло от руки Чжун Ли продолжает проникать в его тело, смягчая мышцы, сгущая кровь и заставляя голову наполняться воздухом. Чувство, похожее на предвосхищение схваткой, окутывает Чайльда, и лежать спокойно становится всё трудней. — …не обращайте на меня внимания, — пытаясь справиться с волнением, тихо просит он. — И, прошу вас, продолжайте. — О, так вам нравится? — Что-то вроде того… Какой-то странный получается разговор. А за окном становится всё темней. Похоже, эта комната находится довольно высоко над землёй, и внизу уже царит ночь, но сюда ещё достигает свет заходящего солнца. Достаточно скудный свет. Однако архонту его явно хватает. Плеск воды нарушает тишину, затем еле слышный скрип пола, и вот ступни Чайльда уже касается тёплая мягкая ткань. Это прикосновение будоражит не слабее, чем недавние поползновения в сторону ягодиц. «Я схожу с ума?» — Странно, — словно услышав его мысли, вдруг останавливается Чжун Ли. — По идее, вы должны были расслабиться, однако ваши мышцы… неужели отвар был слишком слаб? — Кхм… боюсь, дело не в этом. — А в чём? Чайльду требуется собрать все чувства в кулак, чтобы повернуться на бок и взглянуть на Чжун Ли в лучах заходящего солнца: — Вы уже закончили? — Думал, что да, но- — Но? Кажется, архонт наконец-то заметил, к чему привели его действия. И теперь стоит, глядя на низ живота Чайльда. Слишком открыто глядя, чтобы назвать этот взгляд невинным. Но и заинтересованным его тоже не назовёшь. — Не хотите протереть и это место тоже? — Но тазобедренная кость- Чжун Ли опять осекается посреди фразы, словно в его мыслях так же воцарился бардак. — Это всё вы виноваты, — понизив голос, сообщает Чайльд. — Я? — Да, вы. — Значит, я должен с этим что-то сделать?