Деда много не бывает, или Как Чайльд Моракса совращал

****

Ночь выдалась жаркой. Сколько раз они спускались к озеру, чтобы ополоснуться? Чайльд вновь почувствовал себя подростком, впервые получившим доступ к чужому телу и раскрывшим в себе тягу к неуёмному удовольствию. Только в отличии от тех же девочек-подростков, Чжун Ли не пытался зажиматься и строить из себя недотрогу. Он был честен. И это возбуждало даже сильней, чем его пылающий взгляд и словно отлитое из гипса тело. Но ближе к рассвету Чайльд совершенно измучился. А измочаленный член и вовсе перестал подавать признаки жизни. Стоя сейчас в утренних лучах по пояс в воде, он внимательно изучает синяки у себя на животе, дорожкой уходящие вниз, к бёдрам. С его сосками тоже играли, и их пощипывает на ветру. Что же до архонта… вон он, чуть дальше, омывает свои плечи с прилипшими к спине длинными волосами, чем-то похожий на девушку с этого ракурса. Почему у архонта такая изящная, хоть и мускулистая, фигура, Чайльд до сих пор не понимает. Лично он от своей худощавости всю жизнь пытался избавиться. Плесь. Плесь. Плесь. – Помочь? Похоже, пока Чайльд тупо пялился в собственное отражение, Чжун Ли уже помылся и успел подойти. – Да, нет… я сам. Истина в том, что у него банально нет сил, но не раскисать же перед архонтом? И Чайльд наклоняется к воде, заходя глубже… Под пятку тут же попадается острый камешек. Дёрнувшись и попытавшись нащупать другую опору под ногами, Чайльд чувствует, что начинает заваливаться в бок, а плотная толща воды не даёт быстрее переместить ноги. Но его ловят поперёк живота. При этом к пояснице прижимается прохладный влажный живот, а сквозь кожу чувствуется идущий изнутри Чжун Ли жар. Бедра касается нечто твёрдое… – Только не снова… я больше не могу. – Да, ты устал. Тебе надо отдохнуть. Подхватив его на руки, словно девицу, Чжун Ли идёт на глубину, пока вода не доходит им обоим до горла. – А теперь неси меня обратно… я хочу спать. – Хорошо. Когда они перешли на "ты"? Чайльд как-то упустил этот момент в возбуждённом угаре, но сейчас он не ощущает смущения или дискомфорта, словно для них это самый обычный способ общения. Ковёр в палатке тоже неплохо бы постирать – видимо, Чжун Ли тоже об этом подумал и именно поэтому застыл на пороге, не спеша опускать Чайльда. Но тот всё-таки взбрыкивает и оказывается на ногах. Нехитрые манипуляции с рюкзаком превращают тот в подобие не самого мягкого покрывала, однако по сравнению с ковром, оно хотя бы не пропиталось потом и спермой. – Я всё. Вытянувшись и уткнувшись носом в сгиб локтя, Чайльд отключается, как по мановению волшебной палочки. Хотя, перед тем как окунуться в сонную тьму, он успевает почувствовать шевеление рядом, но не осознать его. Когда же Чайльд просыпается, на виднеющемся сквозь приоткрытый вход куске неба ярко светит полуденное солнце, к которому поднимается столб сизого ароматного дыма: на костре снова что-то жарится, правда, габаритами поменьше кабана… Зато в количестве двух штук. "Лисы?" Чайльд всегда питал слабость к этим рыжим зверькам, но проснувшийся голод заставляет его сглотнуть наполнившую рот слюну и побыстрее выбраться из палатки. – Как спалось? Чжун Ли сидит на тряпичной табуретке у так же фиг откуда взявшегося походного столика. Неужели, тоже воспользовался телепортом? Или пока Чайльд спал, научился не только призывать каменные стулья, но и творить мебель из дерева и ткани? – На мягкой постели было бы лучше, – зевнув, Чайльд усаживается на вторую складную табуретку и подхватывает из миски кусок мяса на кости. У него и правда ноет всё тело, но вряд ли дело в твёрдой земле. – Задержимся здесь ещё на денёк? – Если хочешь. Чжун Ли прячет улыбку за глиняной чашей, отпивая что-то подозрительно похожее на чай. "Не хочу возвращаться…" Чайльд вонзает зубы в мясо, даже не подсолив его, но ленивая расслабленность вдруг улетучивается, мешая даже прочувствовать вкус. Всё внутри напрягается. Чжун Ли же лишь скашивает взгляд на кусты, за которыми нарастает шуршание. "У нас гости?" Постепенно сквозь зелень начинает проступать что-то красное, а спустя пару минут на полянку выходит парень постарше Чайльда и с огненными волосами, собранными в приличный такой хвост на затылке. На юноше надет камзол, свидетельствующий о его принадлежности как минимум к знати… однако почему он один? И весь в пыли и крови, словно пробивался с боем через толпы врагов? – Что вы здесь делаете? – требует строгий голос, обводя их стоянку пристальным взглядом. – Почему мы должны отвечать? – в свою очередь интересуется Чайльд, отбрасывая под ноги гостя обглоданную кость. Тот брезгливо дёргает уголком рта и берётся за эфес огромного меча за спиной. – Повторяю вопрос. И поверьте, я не в том настроении, чтобы терпеливо ждать ответ. – Отлично, я как раз подумал, что хорошо бы размяться. Чжун Ли еле слышно вздыхает, когда Чайльд вскакивает с табуретки и призывает лук. – Хорошо, значит, будет по-плохому… Пришедший совсем не пугается, а выхватывает двуручный меч и опускает к земле, но явно не потому, что тот слишком тяжёл для его рук, ибо кажется, орудует парень этим мечом, словно пушинкой. – Отлично, отлично. Мы даже можем стать друзьями! На полянке не так много места, однако они некоторое время кружат, не спуская друг с друга глаз, когда Чайльд заявляет: – Не опасайтесь моего спутника, он вряд ли вмешается в бой, так что смело начинайте… или начну я! Отпрыгнув на последнем слове, Чайльд выпускает град стрел, которые гость беспощадно превращает в крошево, однако это не помогает ему избежать метки. Но даже метка не останавливает напор смельчака – тот бросается на Чайльда, словно таран. От взмахов его меча оказывается довольно трудно уклоняться. Перейдя на кинжалы, Чайльд позволяет себе больше манёвренности, но пока не использует козыри: у противника на поясе болтается огненный Глаз Бога, так что для начала неплохо бы заставить его показать всё, на что способен. Бой продвигается медленно, они оба осторожничают, хотя огненный гость продолжает наседать – впрочем, вполне ожидаемо для представителя этой стихии. Однако вода очень хорошо взаимодействует с огнём, и когда красная птица таки вспархивает с широкого меча, почти застав Чайльда врасплох, лишь благодаря посланцу Селестии удаётся потушить загоревшуюся траву, а заодно и собственные подпалённые волосы. Кроме того Чайльд как-то совсем забыл, что не одет… ну кроме лениво натянутых брюк, на которых он даже забыл застегнуть ширинку. – Айн момент. Отпрыгнув на гору валунов с рубашкой, со вчерашнего дня сушившейся на дереве, Чайльд с немалым огорчением обнаруживает, что от неё осталась едва ли половина. Однако он всё равно её надевает. И уставившись на свой голый живот, вздыхает: – Нет, такой фасон мне идёт… – Ещё раз спрашиваю, кто вы?! – напоминает о себе огненноволосый гость, притормозив у подножия кучи камней. – И что тут делаете?! – А кто ты такой, чтобы нас спрашивать? – Дилюк Рагнвиндр, – тут же представляется противник. – Я владелец этих земель. – Ой. Чайльд медлит пару секунд, а потом спрыгивает вниз и протягивает руку: – Чайльд. Тарталья. Но Дилюк смотрит на его руку с таким подозрением, словно она может быть заряжена током или даже отравлена. – Чайльд? – повторяет он медленно, словно вспоминая о чём-то. – О? – Чайльд продолжает держать ладонь протянутой, словно совершенно не уязвлённый таким отношением. – Вы слышали обо мне? – И что вы забыли на моей земле? – поднимает взгляд Дилюк, но меч пока не отпускает. – Мы не знали, что это ваша земля, – разводит Чайльд руками. – Если вам жаль кабана и пары лисиц, я с готовностью покрою ваши убытки. – Кабана? – тупо переспрашивает хозяин земель. – Пару лисиц? На что Чайльд кивает в сторону вертела. – Хм… – широкий меч отправляется за спину гостя и растворяется в воздухе. – Кажется, произошло недоразумение. Чайльд тоже отзывает оружие. – А за кого вы нас приняли? Разве не за браконьеров? – Что-то вроде того… Дилюк ещё раз обводит взглядом их стоянку, теперь несколько подпалённую, и наконец останавливается, уставившись на всё ещё попивающего чаёк архонта: – Кажется, я должен извиниться. – Ваши извинения приняты, – кивает тот. – Присаживайтесь. По вашему виду можно сказать, что вы устали и, должно быть, проголодались? – Немного. Гость действительно принимает приглашение, и единственная свободная табуретка оказывается занята. Но Чайльд пока решает прикрыться высохшим и почти не задетым огнём камзолом. А вот палатку жаль… кажется, её теперь придётся выбросить. – Что привело вас сюда? – интересуется Чжун Ли, пока Дилюк рассматривает куски мяса на столе. – Еда не отравлена, уверяю вас. – Подтверждаю, – подходит Чайльд и взяв один из кусков, показательно вгрызается в него. Сесть некуда, но отойти к дереву за спиной архонта тоже нормально. – Хм-м… что привело меня сюда? Это моя земля… но на ней завелись паразиты. – Да что вы говорите? – шумно удивляется Чайльд. – Эти паразиты мешают моему бизнесу и досаждают работникам, поэтому я решил выследить их, – невозмутимо продолжает Дилюк, бросив лишь один недовольный взгляд исподлобья. Кажется, он не любитель много говорить, но чувствует вину, и потому объясняет своё поведение. – И долго вы их выслеживаете? – продолжает поддерживать беседу Чжун Ли. – Несколько дней. Мне удалось обнаружить пару лагерей, однако ни в одном из них… – У вас что-то украли? – догадывается Чайльд. Дилюк кивает, но почему-то отводит взгляд. – Что именно? – не отстаёт Чайльд. – То, что не должно попасть в руки бандитов или Фатуи, – зыркают на него в ответ на бесцеремонность. – Похоже, дело серьёзное, – отставляет Чжун Ли в сторону чашку, но тут же доливает в неё из такого же глиняного чайничка и снова подносит к губам. – Надеюсь, вы не станете надолго задерживаться, – не особо учтиво отзывается Дилюк, а потом вновь поднимает взгляд к Чайльду. – Я бы пригласил вас к себе и предложил одежду взамен испорченной, но… – Но предрассудки не позволяют вам проявить элементарную вежливость? – Предрассудки? – Не все Фатуи такие уж негодяи. Чайльд слегка кривит душой, но ему действительно не нравится репутация, которой обросла его организация. Только что тут поделаешь? Приказы Царицы неоспоримы… да и методы иногда выбирать не приходится. – Что ж, вы правы, – вдруг уже иным тоном, не настолько враждебным, произносит Дилюк, что кажется подозрительным. – Я не должен слепо верить слухам. В таком случае, прошу вас, не откажите в любезности посетить мой дом. – А где вы живёте? – Ближе всего отсюда до винокурни "Рассвет", вам знакомо это название? "Вот повезло-то, я же как раз хотел туда заскочить!" – Знакомо, ещё как знакомо… в Ли Юэ очень ценится ваше вино из одуванчиков. – Не сомневаюсь, – опять с какой-то странной интонацией отзывается Дилюк. И это уже начинает вызывать нешуточный интерес. Что же у него такого украли, настолько опасное, что не должно попасть в руки Фатуи? И как оно связано с безобидным вином?