Деда много не бывает, или Как Чайльд Моракса совращал

****

Всю дорогу до винокурни Дилюк выглядит слишком спокойным для человека, что мчался через леса и поля несколько дней, выслеживая воров. Разве можно вот так вот просто взять и потерять весь запал? И ради кого? Случайных встречных, которым по ошибке нанёс материальный и моральный ущерб? Чайльд с таким сталкивается впервые. Чутьё подсказывает, что на винокурне может ждать западня… но Чжун Ли, как обычно, невозмутим, и рядом с ним совсем не хочется суетиться. Хотя то, как строго Дилюк потребовал прибрать за собой поляну перед отправлением в путь, вызвало не слабый такой зубовный скрежет. И всё же Чайльд послушно собрал остатки палатки и прочую утварь обратно в супер-рюкзак искателя приключений, чтобы выкинуть потом в каком-нибудь неприметном месте. Но пока места им попадаются всё больше приметные и обжитые, с любопытными обитателями, ровными заборами и тяжёлыми лозами винограда, оплётшими не менее ровные опоры. – Виноделие – это ваше семейное дело, господин Рагнвиндр? – Да. "Ты для кого слова экономишь?" Нет, это правда удивительно: они идут уже три часа, а провожатый соизволил проронить лишь одно слово! А как же типичные взаимные вопросы по типу: "Впервые ли вы в наших местах?" или "Как вам мои виноградники?" Так и хочется пнуть гада по заду и хотя бы слегка его растормошить. Правда, в таком случае существует весомая вероятность, что всем этим виноградникам придёт хана… ну да чьи это проблемы? На самом деле Чайльд бы уже давно возобновил прерванную схватку, будь на то его воля, но присутствие Чжун Ли действует отрезвляюще. Да и не такой уж Чайльд и задира – просто нынче довольно трудно найти приличного противника, а тут вот, пожалуйста, на тарелочке с голубой каёмочкой. – Я попрошу вас воздержаться от излишнего общения с работниками, – Дилюк вдруг добровольно подаёт голос. – Они могут быть напуганы, если узнают, кто вы. – А кто мы? – хмыкает Чайльд. – Всего лишь путешественники. – Я всё сказал. Дорога поднимается в гору, и на горизонте вырастает холм с венчающим его особняком. После Ли Юэ здание кажется довольно необычным с точки зрения архитектуры, однако намного ближе к тому, как строят на родине – у Чайльда даже дух захватывает. "Может, вместо Ли Юэ стоило напроситься на миссию в Мондштадт?" Пыль под ногами сменяется каменной плиткой, судачащие о чём-то служанки в симпатичных передничках мгновенно замолкают при их приближении, а филонивший с метлой парень начинает активно подметать на одном месте. Дилюк важно проходит мимо них, как и положено отпрыску знатного рода, и толкает массивные двери. – Господин, наконец-то вы вернулись! Вы нашли Кон- – С возвращением, господин, – перебивает было бросившуюся к хозяину милую служанку другая, постарше и построже. – Аделинда, гостям нужны комнаты и сменная одежда. – Я поняла вас, господин. Хилли, Моко… Похоже, эта Аделинда – главная горничная. А ещё, что слуги в курсе, почему их хозяин отлучался, и тоже в панике. А значит… дело не только в украденном вине, а в чем-то, что касается их лично. Что такое "Кон"? Или лучше будет сказать: "Кто такой Кон"? – Прошу вас, следуйте за мной. Чайльду приходится унять любопытство и принять блага чужого гостеприимства. Их с Чжун Ли поселяют в соседних комнатах второго этажа, а спустя какое-то время Чайльду приносят серую рубашку и такой же невзрачный камзол – похоже, что из гардероба самого хозяина усадьбы. – Я заберу ваши вещи, чтобы постирать… – девушка краснеет, но не спешит уходить. А ведь Чайльд уже начал переодеваться. Или в её обязанности входят не только хозяйственные дела? – Буду премного благодарен, – с улыбкой он вручает ей то, что уцелело от любимого костюма после знакомства с огненной птичкой. – Кстати, а когда подадут ужин? – Хозяин ужинает один в кабинете, так что мы можем накрыть для вас в гостиной в любое удобное время… – Неужели, мистер Рагнвиндр даже не составит компанию гостям? – …н-не знаю… не думаю. Девушка хоть и заикается, но похоже, уверена в нежелании хозяина усадьбы делить трапезу с гостями. Странный он, конечно. Пожав плечами, Чайльд ещё раз осматривает свою комнату, довольно добротную, с тяжёлой кроватью и плотными шторами, а потом подходит к стене, чтобы постучать: – Господин Чжун Ли, вы там? – Я здесь, – отзываются с той стороны слегка удивлённо. – Если вы готовы, я жду вас внизу. На этот раз ответа не доносится, но когда Чайльд выходит в коридор, Чжун Ли тоже как раз закрывает дверь. Одет он, как и прежде, только костюм кажется очень чистым и словно бы новым. Неужели слетал в Ли Юэ? Но тогда ему пришлось бы активировать телепорт и по возвращению снова зайти в особняк… наверняка ответ намного проще. – Ваш костюм почистили? – Почему вы кричали через стену? Вопросы они задают одновременно. И одновременно же косятся на проскользнувшую между ними горничную. – Прогуляемся? – начинает Чайльд заново, но уже совершенно другим, не таким официальным тоном. – Кажется, здесь происходит что-то интересное. – И вам обязательно нужно в это влезать? – тоже уже не настолько серьёзно интересуется в свою очередь Чжун Ли, приподнимая бровь. Однако, они снова вернулись на "вы". – Мне просто любопытно, не подумайте ничего такого. Наверное, так даже лучше, учитывая ситуацию – демонстрация излишней близости к Фатуи точно помешает Чжун Ли сблизиться с их гостеприимным хозяином, а ведь архонт обожает распивать чаи и вести светские беседы с новыми людьми. И вообще… лишним не будет. Но пока хозяин держится особняком, почему бы и не прогуляться по его территории? Спустившись на первый этаж, Чайльд первым делом направляется к виноградным лозам, возле которых крутится какой-то старик, но попытка заговорить с ним не приводит ни к чему стоящему: тот отделывается дежурной фразой о количестве работы и углубляется в ряды винограда. Похожим образом ведут себя и остальные рабочие, шушукаясь и разбегаясь при их приближении. – Занятно, – заключает Чжун Ли спустя какое-то время совместной прогулки. – Это место – словно отдельный мир с минимальной иерархией и очень тесными связями. – Как вы это поняли? Про тесноту связей? – В стрессовой ситуации люди тянутся к тем, кому доверяют. Чайльд многозначительно кивает и словно невзначай оборачивается вокруг себя, заодно окинув взглядом работников: те и правда свободно шушукаются между собой, не особо разделяясь на группы, а значит… да, у них дружный коллектив. – Но что-то случилось, что-то вызвало этот стресс. И вряд ли дело только в нашем появлении. – Согласен. Постепенно начинает темнеть – с холма открывается прекрасный вид на постепенно заливаемые оранжевым светом виноградники, озеро вдалеке и холмы за ним. Люди расходятся по домам. Чайльд же улучает момент и подкрадывается к буквально только что открывшемуся погребу. – Хей, так вот где хранятся все богатства! – Простите, но вам сюда нельзя, – тут же заявляет полноватый мужчина с соломенными волосами, всем своим телом преграждая путь вниз. – Неужели нам нельзя даже выбрать бутылочку к ужину? – притворно ужасается Чайльд, распахнув пошире глаза. – Это вино на продажу и вряд ли удовлетворит ваш изысканный вкус… для гостей молодой мастер хранит всё самое лучшее в доме, поэтому уверяю вас… Лебезить его явно не учили, но гнева этот лепет тоже не вызывает, и Чайльд пока что отступает, оставляя на памяти засечку. Сегодня он не зря такой весь послушный, да и прогоняют его сегодня отнюдь не впервые. И из всех полученных наблюдений складывается интересная картина: словно это место не винокурня, а наркозавод… ну, или оружейный, ибо слишком уж рьяно местные работники блюдут конспирацию и защищают отдельные локации, где точно хранится что-то нелегальное. "Или нас приняли за шпионов, охотящихся за секретными рецептами?" В любом случае, Чайльд не намерен сдаваться, и отужинав с Чжун Ли, он бросает многозначительный взгляд на девушку, что приходила к нему днём с новой одеждой. Та снова мгновенно заливается краской и опускает глаза, но Чайльд уверен, что сегодня ночью к нему непременно придут. – Если желаете, я могу предложить вам шахматы в качестве развлечения, – появляется старшая горничная. Но Чайльд мотает головой: – Я устал и хотел бы отправиться спать. – Как пожелаете. Уже поднимаясь на лестницу, Чайльд ловит на себе взгляд оставшегося внизу архонта. Взгляд, в котором мерцает вопрос и странное волнение. – Господин Чжун Ли, я уверен, что вам удастся подружиться с нашим гостеприимным хозяином намного лучше, чем мне, так что не сдерживайте себя. Эти двое почти одинаково немногословны, к тому же Чжун Ли не имеет никакого отношения к Фатуи, и Чайльд уверен, что Дилюк с удовольствием сыграет с ним в шахматы. А пока… Да, он пока займётся другим делом. Избавившись от камзола, Чайльд заваливается на кровать, приготовившись ждать. И ждать приходится довольно долго – он даже успевает задремать, когда у двери раздаётся что-то похожее на шуршание коготков по дереву. – Заходи. – Господин… Девушка мнётся, но переступает порог и тихонько прикрывает за собой дверь. – Не бойся, я тебя не обижу. Иди сюда. – Я- …то есть… обычно я такое не делаю, но… – Всё в порядке, малышка. Как тебя зовут? – Моко, господин. – Очень милое имя, – Чайльд садится и хлопает по кровати рядом с собой. Горничная приближается маленькими шажками, словно в любой момент готовая сорваться с места и убежать. При свете свечи её волосы золотятся, словно спелая пшеница, а глаза влажно поблёскивают. Усевшись, она скромно складывает руки на широком подоле и втягивает голову в плечи. Чайльд приобнимает её за талию и осторожно притягивает к себе, убеждаясь, что не действует против воли девушки. – Г-господин, вы ведь из Ли Юэ? Р-расскажите, какой он? Правда ли, что жители Ли Юэ лишились архонта? То ли девушка слишком боится, вот и пытается потянуть время, то ли её сюда и правда привело любопытство, но Чайльду это только на руку. Если честно, Моко хоть и кажется привлекательной милашкой, сейчас его тело желает совершенно другого. – Правда. А как дела обстоят у вас? Я слышал, вы своего уже сто лет как не видели, так что особой разницы нет: жив он или мёртв. – Как вы можете! Девушка почти вскакивает, возмущённо оттолкнув Чайльда, но он притягивает её к себе обратно. И даже пересаживает на колени: – Не сердись, Моко, я же чужак и ничего не знаю о вашем архонте. Он добрый? – Ну-у… наверное… – Но ты молишься ему? – Конечно! – И он помогает? – Ах, если бы только у господина Барбатоса хватало времени на всех… – Моко тяжело вздыхает, и её мягкое тело прижимается плотнее. – Если бы только… – Если не помогают молитвы, всегда можно обратиться за помощью к людям, – мягко отзывается Чайльд, ловя на палец завитушку волос возле её маленького ушка. – Например, я очень хотел бы тебе помочь. – Помощь требуется не мне, – снова вздыхает девушка. – А Коннору… – Коннору? Я сегодня со многими познакомился, но этого имени что-то не припомню. А что у него случилось? – Мне, наверное, нельзя об этом вам говорить… – Почему? Разве это какая-то тайна? И нельзя даже попросить о помощи со стороны? – Ах, вы не понимаете, Коннор, он- Она прикрывает рот ладошками, словно слова рвутся из него против воли, но Чайльд аккуратно обхватывает её ручки и разводит в стороны, а потом прижимается щекой к щеке и мягко просит: – Расскажи мне всё, Моко. Девушка вздрагивает и затаивает дыхание, а всё потому, что его руки уже забрались под её пышный подол. – А-ах, ч-что вы… о-ох… – Коннор? – подсказывает Чайльд. – Винодел… недавно они с мастером придумали опасное зелье… случайно… туманные цветы в вино… и оно превратилось в приманку для монстров… – Как интересно, продолжай. Кажется, движения его пальцев между мягеньких бёдер отнимают у Моко последние силы, но она довольно сильно сжимает ноги, и Чайльду приходится приложить некоторые усилия, чтобы продолжить доставлять девушке удовольствие. Даже если она сейчас не в состоянии говорить. Наконец, её тельце выгибается дугой, содрогаясь от мелкой дрожи, и пальцы Чайльда становятся совсем мокрыми и липкими. – Хорошая девочка, – шепчет он в раскрасневшееся ушко. – Ах, господин, мне было так хорошо… Но вы ведь не получили никакого удовольствия? Она разворачивается вполоборота и обвивает его шею руками. Чайльд хмыкает и падает на спину, увлекая её за собой. Но когда шаловливые пальчики пытаются добраться до его ширинки, ловит их и прижимает к своей груди. Сидящая верхом девушка озадаченно моргает: – Я- …вы не хотите меня, господин? – Ты прелестна, Моко, но я не кривил душой, когда говорил, что очень устал. Может, поболтаешь со мной перед сном? – Ох… – Ты говорила про Коннора и приманки, но я не вижу проблемы, с которой мог бы помочь. Девушка опять картинно прикрывает рот ладошками, однако на этот раз Чайльд даёт ей время решиться самой. И она решается: – Коннора похитили, господин. Видимо, он прихвастнул, когда ездил в Мондштадт… бандиты нагрянули на винокурню, когда молодого мастера не было, и забрали всю приманку и самого Коннора. Мистер Дилюк, как только узнал об этом, сразу же бросился в погоню… но вернулся с вами. Скажите, вы не знаете, что случилось с Коннором? Он в порядке? Чайльд не отвечает, а прикрыв глаза, восстанавливает события последних дней. Слышал ли он что-нибудь о приманках? Эта штука и правда опасная, и с ней можно натворить тех ещё дел…