Деда много не бывает, или Как Чайльд Моракса совращал

****

– И как это вышло? Сидя на скрипучей лавке, прикрытой древней ветошью, в подвале с низким потолком и полным отсутствием хотя бы узеньких окон под ним, Чайльд честно пытается осознать, с какой стати позволил себя здесь запереть. У обитой железом двери догорает свеча, и уже очень скоро помещение погрузится в темноту. Кандалы с рук пока сняли, зато к ноге прицепили цепь с запястье толщиной – с Глазом Бога или Порчи он бы мгновенно с ней разобрался, а без… можно разве что попробовать разогнуть звено. Кстати, Чжун Ли тоже куда-то увели, причём, под конвоем, но что-то подсказывает: апартаменты архонту выделили не в пример лучше. Неужели он снова собирается лишь наблюдать? И зачем, спрашивается, вмешался? Или наивно полагал, что Дилюк выслушает их и поверит? Чайльд сам-то себе не очень верит, чего уж говорить про этого сурового аристократа, явно успевшего испытать немалый груз ответственности на своих плечах? С таким не договоришься, ибо долг для подобных сухарей значит намного больше голоса разума или личных симпатий. Не говоря уж, что Чайльд ему почему-то сразу не понравился. Однако каков оригинал! Разыграл настоящий спектакль… Если Чайльд не ошибается, ещё до рассвета должно кое-что произойти, поэтому сидит, прислонившись к каменной стене, не смыкая глаз. "Ладно, признаю, я сам виноват, что полез в это дело. Но если бы не полез – это был бы не я." Хотелось бы, конечно, продолжить увлекательное путешествие вместе с архонтом, однако, похоже, как бы дело не повернулось, а им придётся расстаться. По крайней мере, на какое-то время. Свеча догорает, сонливость тяжестью наливает веки… когда за дверью раздаётся приглушенный лязг, и та отворяется. Яркий свет керосиновой лампы заставляет зажмуриться, но даже толком не разглядев гостя, Чайльд здоровается: – Не думал, что так скоро снова тебя увижу, Моко. Как голова? Не сильно болит? – В-вы… Девушка остаётся на пороге, словно прекрасно зная, что цепь не позволит Чайльду к ней приблизиться – разве что на расстояние вытянутой руки. Её лица не видно, опущенная к полу лампа освещает лишь подол, белые башмачки и земляной пол. – Не злись, я всего лишь хотел выиграть немного времени. – Так вы правда собирались поймать похитителей? – Что-то вроде того. Фонарь опускается ещё ниже, девушка нервно перехватывает кольцо на его навершии то одной рукой, то другой, но вдруг поднимает свет на уровень груди, вынуждая Чайльда снова сощуриться. – Если я помогу вам сбежать, вы можете пообещать, что освободите Коннора? – …а на остальное тебе наплевать? – Я… я подумала над вашими словами, господин, и… поняла, что у вас действительно нет причин рисковать ради незнакомого человека. Однако вы единственный, к кому я могу обратиться… прошу вас, найдите Коннора. Приманки и прочие секреты – делайте с ними всё, что хотите. "Разве ты не понимаешь, что Коннор – самая важная часть из всего похищенного? Ибо в его голове хранится рецепт?" – Чайльд вздыхает, но вслух спрашивает о другом: – Кто он для тебя, что ты готова даже предать своего хозяина? Любовник? Брат? – Коннор… он – мой отец. Девушка замолкает, явно ожидая какой-то реакции, но Чайльд лишь молча смотрит на неё. А когда молчание слишком затягивается, в подвале раздаётся звон. Вытащив что-то из складок юбки, Моко позволяет свету лампы упасть на ключи. – Так что? В-вы согласны, господин? – Разве я могу отказаться? – устало улыбается Чайльд. И девушка вздыхает с облегчением. Она приближается к нему и приседает, чтобы открыть замок на цепи. Когда нога наконец-то оказывается свободной, Чайльд закидывает ступню на колено и начинает растирать натёртое металлом место. Да, цепь сковывала его всего несколько часов, но грубый металл успел отбить косточку и оставить уже начавшие синеть разводы. Не страшно, но неприятно. Словно клеймо. – И ещё вот… Не поднимаясь с колен, Моко достаёт из юбки кое-что, что заставляет Чайльда расплыться в ухмылке. Синий Глаз Бога тускло мерцает, но стоит ему оказаться в его руках, как орнамент наливается сиянием стихии. – Пожалуйста, не используйте его сейчас! – вскакивает девушка и сжимает его руку с Глазом обеими ладонями. – Я выведу вас, хорошо? Только, пожалуйста, не поднимайте шум! – Конечно, как скажешь. Переступая порог темницы, Чайльд замедляет шаг и поднимает взгляд к потолку: где-то там сейчас мирно спит бывший Властелин Камня. Всё ещё интересно, почему он не дал Чайльду убежать, и почему Чайльд поддался сиюминутной слабости, уступив проникновенному взгляду… но оставаться здесь и дальше как минимум глупо. Кто знает, что ждёт его утром? Экстрадиция? Эшафот? Конвой до Мондштадта? "Я найду вас потом. Ведь от вас я совсем не хочу убегать." – Прошу вас, следуйте за мной, – подав ему одежду с ящика у входа, Моко уже спешит вперёд. Как удачно, что и перчатки тоже возвращаются к нему. Заканчивая застёгивать пояс, Чайльд позволяет провести себя мимо лестницы в ещё более тёмный и глубокий коридор, чем предыдущий, и коридор этот через некоторое время упирается в грубую стену из булыжников. – Никак тупик? – Нет-нет, сейчас… Девушка поспешно нажимает на выступающие камни, однако пока её усилия не приносят никакого результата. Время, словно песок, буквально сочится сквозь пальцы, Чайльд потихоньку начинает нервничать… но вот в глубине стены что-то щёлкает, в неровной кладке появляется такая же неровная щель… Моко наваливается на стену – только сил ей явно не хватает, и Чайльд тоже упирается в холодные камни рукой – лишь тогда огромная дверь наконец-то сдвигается с места. – Забавный у вас особняк, – хмыкает Чайльд. – Идите же! – горничная подталкивает его в спину. – Скоро рассвет, нельзя, чтобы вас обнаружили! – Конечно-конечно. Широкий проход за потайной дверью быстро сужается, и отданная девушкой лампа подсвечивает свисающие с потолка корни деревьев, а так же блестящую плесень и прочие прелести земляного туннеля, никак не укреплённого изнутри и явно готового в любой миг обвалиться. Чайльд невольно ускоряет шаг. Под землей душно и жарко, пот начинает катиться уже через десяток шагов, а туннель всё сужается и сужается, так что очень скоро ему приходится не просто согнуться, но поползти на карачках, переставляя фонарь перед собой. Чтобы выбраться из какой-то барсучьей норы в берёзовом лесу. "Приятное место…" Вдохнув утренний воздух полной грудью, Чайльд призывает кинжалы, подбрасывает их в воздухе пару раз, а потом забирается на верхушку ближайшего дерева: звёзды уже почти успели погаснуть, но самые яркие ещё видны, и сориентировавшись по ним, Чайльд направляется в сторону Драконьего хребта. Сам он ни разу там не был, но кое-что слышал: а именно о схронах и лагерях, разбитых для контрабанды. Конечно, путь из Мондштадта в Ли Юэ через хребет довольно суров, но и риск наткнуться на стражу или всяких там путешественников значительно ниже. Жаль, что телепортами могут пользоваться лишь избранные, да и переправлять грузы через них невозможно, но с другой стороны, будь всё иначе, мир бы стал намного опаснее и сложней. – Э-эх. Потянувшись, Чайльд продолжает шагать, щурясь на восходящее солнце. Постепенно воздух начинает свежеть, и пропитанная потом одежда уже неприятно холодит кожу, а ведь впереди ждёт настоящий мороз. Почему-то вспоминается теснота палатки и жаркое тело, чья близость не оставляет в голове места для мыслей. – Нехорошо… нехорошо… Ему правда не стоит зацикливаться на произошедшем у озера, словно какому-то мальчишке, впервые вкусившему прелести взрослой жизни, но вот беда: "не зацикливаться" не получается. И даже пытаясь заставить себя сосредоточиться на другом, Чайльд постоянно возвращается мыслями к Чжун Ли. "Да кто ты такой?! Властелин Похоти или всё-таки Камня?" Виноват в том архонт или нет, но когда из-под земли неожиданно выныривает попрыгунья и запускает в Чайльда поток ледяных снарядов, он оказывается совершенно к этому не готов. Острые ледышки рвут рукава позаимствованного камзола и оставляют глубокие раны на плечах, ещё одна впивается в бедро, а вот почти вонзившуюся в живот Чайльд всё-таки умудряется отбить. Его родная стихия не особо дружит со льдом… так что приходится перейти на Глаз Порчи, силу которого он пока никому здесь не демонстрировал, кроме Итера. Потому что посторонним не стоит знать, что ему подвластен ещё один Глаз, а свои и так в курсе – на то они и свои. Попрыгунья быстро испускает дух, но на шум сбегается кучка хиличурлов, а ещё прилетает пингвин в шаре. Тот самый маг Бездны, которых в Ли Юэ днём с огнём не сыщешь. И пусть Чайльда кое-что связывает с Бездной, конкретно этому магу он ничего не должен. Впрочем, среди указаний Фатуи существует один, касающийся этой организации, и гласит он: "Не связывайтесь". Но почему? Вряд ли они союзники, иначе бы Фатуи не предлагали бы Мондштадту помощь в убийстве Двалина, оказавшегося в лапах магов Бездны. "Плевать, я здесь инкогнито!" Оставляя за собой дорогу из трупов, Чайльд постепенно продвигается всё дальше к хребту. Он понятия не имеет, где именно располагается ближайший телепорт, но если побродить тут подольше, какой-нибудь точно отыщется, а там уже можно будет сгонять в штаб, свериться с картой и вернуться. Только вот холод, хоть и напоминает о родине, мешает изрядно. Это не просто какой-то там морозец, а самая настоящая погибель для всего живого, незащищённого огнём. Так что Чайльду приходится позаимствовать факел на одной из стоянок хиличурлов и пробиваться дальше с занятой рукой, ибо воткнутый в снег, тот гаснет быстрее, чем кончается бой. Однако Чайльду наконец улыбается удача: очередной костёр приводит его в лагерь Фатуи. Только вот он и правда решил остаться инкогнито, поэтому ребятушки вырубаются, не успев понять, что произошло. – Упс, я же хотел спросить… Не приводить же их в сознание обратно? Чайльд в очередной раз вздыхает и, ощущая себя довольно странно, начинает обшаривать карманы товарищей, а также тюки и рюкзаки в палатках на предмет указаний из штаба. Однако про приманку и винодела не находит ни слова. Но что тогда получается? Действует какая-то отдельная группа? Или… Почесав затылок, а заодно задев сдвинутую набок маску, Чайльд ещё раз оглядывается по сторонам, примечает кусок пёстрой ткани и решает замотать ею лицо: так в чужой одежде его вряд ли опознают, а если ещё и придерживаться только электро-стихии, то разоблачения точно получится избежать. – Тра-ля-ля… Чувствуя себя каким-то шутом, Чайльд спустя несколько часов блужданий по засыпанным снегом камням среди хвойных, промёрзших насквозь деревьев наконец-то обнаруживает вход в приличных размеров пещеру. Интересно, это та самая? С озером на дне? Или какая-то другая? Отбив откуда ни возьмись рухнувшую сосульку с медведя размером, Чайльд вдруг обнаруживает телепорт. А ещё – даму в митре и в чёрных чулках, виднеющихся через высокий разрез длинной юбки. Леди чем-то смахивает на монахиню, но Глаз Бога, закреплённый над копчиком, угрожающе отливает голубизной, да и общее впечатление скорее складывается, как об умелом бойце. "Да мне прям везёт!" Жаль, конечно, но для драки сейчас неподходящее место и время: Чайльд предпочёл бы сразиться в открытую. К тому же за полдня практически непрерывного использования Глаз Порчи уже порядком нагрузил его тело даже без Формы духа… Всё-таки подделке не сравниться с оригиналом. Поправив перчатку с кроваво-красным камнем, он молнией переносится к телепорту, и раньше, чем псевдо-монахиня успевает среагировать, прикасается к механизму, активируя. Копьё со свистом уже несётся прямо в лицо, но в следующий миг Чайльд переносится в Ли Юэ. Точнее, не в сам город, а на скалу над хижиной «Бубу». Зачем же посреди дня мозолить людям глаза? Тем более, что будет лучше, если никто лишний не узнает про его возвращение. Спрыгнув со скалы и пробежавшись по крышам к банку, Чайльд проникает в здание через окно третьего этажа. – Мамочки! Кто вы?! – Тише-тише, это я… Стащив повязку, Чайльд спрыгивает с подоконника в маленькую, но уютную комнату, где буквально только что лежала на кровати девушка, но та уже приникла к полу с кинжалом в боевой стойке. – Тарталья?! Ваши руки! Ваша нога! С кем вы сражались?! Екатерина ниже рангом, но это не мешает ей начать возмущаться, словно её ненаглядный сынок вернулся с улицы весь в грязи и синяках. – Ни с кем, просто попрыгунья застала врасплох. – Вас?! Брови, взлетевшие к линии волос, явно выражают её недоверие, но Чайльду не до уговоров и объяснений. – Я не натворил ничего, о чём стоило бы докладывать наверх. Поэтому, будь добра, распорядись-ка принести мне обед и набрать горячей воды. – Ах, да, сейчас… вы пойдёте в свою комнату? – Нет, останусь в твоей, – не моргнув глазом, мотает Чайльд головой, уже начав стягивать с себя одолженный камзол. – Вот как… Девушка уходит, несколько раз бросив на него странный взгляд, но вряд ли она догадалась, почему Чайльд выбрал её комнату. А ведь именно здесь Екатерина хранит копии документов, среди которых он ранее и видел разведданные о Драконьем Хребте. Правда, подземное озеро заинтересовало его тогда больше, чем расположение лагерей и схронов, но сейчас дело приняло именно такой оборот. Когда Екатерина приносит поднос с едой, а несколько работников – глубокую кадку и начинают таскать в неё нагретую воду, Чайльд уже успевает вернуть все свитки обратно на полки. После ванны он позволяет себе поспать пару-тройку часов, потом надевает неброскую, самую обычную для Ли Юэ одежду, набрасывает на плечи утеплённый плащ с капюшоном и закрывает половину лица чёрной повязкой. Когда же Чайльд телепортируется на Драконий Хребет, к его горлу мгновенно приставляется копьё, словно с момента их последней встречи прошло не больше пяти секунд. – Так кто же ты такой? – сужаются рыжие глаза под чёлкой цвета выцветшего винограда. – И зачем вернулся? – Леди, будете слишком много знать – быстро состаритесь…