Деда много не бывает, или Как Чайльд Моракса совращал

****

– У меня не так много времени, чтобы тратить его на подобные глупости. "Вот как? Таков твой ответ?" Даже обвинение в воровстве не заставило кровь этого парня вскипеть, а ведь совсем недавно он хватался за меч по любому поводу и без. Или так только казалось? – Испугался? Отказавшись даже от намёков на вежливую речь, Чайльд продолжает играться с мечом в опасной близости от двух всё ещё сидящих за стойкой людей. Но клинок довольно лёгок – даже легче, чем того бы хотелось – и имеет отличный баланс, так что когда лезвие задевает отполированный край барной стойки и оставляет в гладком дереве с красивым узором глубокий след – происходит это явно не из-за недостатка у Чайльда внимательности или мастерства. В баре мгновенно сгущаются тучи. Даже немногочисленные посетители перестают стучать стаканами, обратив взгляды к группе у стойки. – Если у вас имеются какие-то подкреплённые доказательствами обвинения, вы можете обратиться с ними в ваше посольство, – медленно проговаривает Дилюк ледяным тоном. Его рук не видно из-за стойки, но от чего-то кажется, что сейчас они сжаты в кулаки. – Посольство же, в свою очередь, может обратиться с претензией к Действующему Магистру. Повисает тишина. Чайльд уже загорелся предстоящей схваткой, и все эти отговорки вызывают у него лишь презрение, однако он не в том состоянии, чтобы угрожать силой и рисковать репутацией посольства, которое, вполне возможно, Действующий Магистр давно мечтает разогнать. "С каких пор я стал таким благоразумным? …старею, наверно". – Но вы действительно взяли то, что вам не принадлежит, мистер Рагнвиндр, – проносится вдруг над стойкой голос Чжун Ли, до сих пор прикидывавшегося предметом обстановки. Чайльд не в курсе, чем занимались эти двое, пока он игрался с Моко, отсиживался в подвале и лазал по Драконьем Хребту, однако ещё перед подвалом показалось, что между ними сложились уважительные отношения. Вряд ли архонт рассказал всю свою подноготную… но Дилюк тогда, в кабинете, назвал его "консультантом", а значит, имеет какое-то представление о мирской жизни бывшего архонта. Вероятно, как консультанта, Чжун Ли знают не только в пределах Ли Юэ, и ценят, как специалиста, знающего всё и обо всём: от способов заваривания чая и методов добычи ценных ископаемых до ориентирования в бюрократической иерархии древних семей и на чёрном рынке похитителей сокровищ. Интересно, что может связывать главу винокурни с таким специалистом? И с чего бы ему столь уважительно относиться к нему? Вот и сейчас Дилюк не бросает на архонта презрительный взгляд и не хмыкает пренебрежительно, а довольно спокойно отвечает: – Я всего лишь позаботился, чтобы ваш спутник вёл себя скромнее. Или вы не в курсе, чем обычно заканчиваются его визиты в соседние государства? А я вот наслышан. Премного наслышан. Звучит так, словно Дилюк лично видел, как Чайльд пускался в разгул. Но кто виноват, что Фатуи вечно пытаются действовать исподтишка? А душа Чайльда требует открытых и дерзких действий? – Ах, оставьте… проклятая слава бежит впереди меня, – словно смущённый похвалой, Чайльд прикрывает губы тонким белым клинком. – Но кто знает, что именно взбредёт в голову мне, раздосадованному несправедливым отношением? – "Несправедливым"? Дилюк сплетает руки на груди. В этот момент из подсобки выскальзывает какой-то человек в фартуке и бандане, но хозяин бара удостаивает его настолько тяжёлого взгляда, что работника буквально втягивает обратно. – Не я ли нашёл вашу пропажу? – напоминает Чайльд. – Как будто бы вы искали её для меня. Тик-так. Словно маятник от часов, взгляд Кэйи перетекает то к Чайльду, то к Дилюку. Кажется, одноглазому интересно, о чём идёт речь, но вместо того, чтобы спросить, он пытается самостоятельно разобраться в подсказках. – Что вы, – улыбается Чайльд его отражению в натёртой до блеска бутылке. – Я всего лишь откликнулся на отчаянную просьбу милой девушки… хотя и знал, что её ко мне послали вы. Кстати… я так и не узнал, как меня выследили на хребте? – Понятия не имею, о чём вы говорите. И снова устанавливается тишина. Чайльд продолжает разминать запястье, поигрывая мечом, табурет между Кэйей и Чжун Ли – пустовать, а посетители – беспокойно коситься на их компанию. – Так они будут драться или нет? – доносится из-за спины шепоток караульных. – Но разве так честно? У мистера Дилюка ведь есть Глаз Бога, а у этого что-то не видать… – Может, прячет? – Или просто дурак? Обидно слышать подобное. Есть у него Глаз Бога или нет, Чайльд не сомневается, что сможет победить – хоть и предстоит поднапрячься. Только вот Дилюк на редкость упёрто стоит на своём. Попробовать разозлить его сильней? – У вас был при себе Глаз Бога, когда вас выследили? – вдруг интересуется Кэйа, задумчиво покусывая нижнюю губу. – Да, а что? – косится на него Чайльд. – Тогда, наверное, с помощью компаса. Вроде того, с помощью которого ищут сокровища, но более точного, если настроить на один единственный уникальный камень. "Я не пойму, вы – заклятые враги?" Этот рыцарь из Ордо Фавониус с такой готовностью выдаёт секреты гражданина Мондштадта чужаку, что кажется, его рыцарство под угрозой. Или в городе Свободы настолько свободные нравы? Так или иначе, но Кэйа удостаивается гневного взгляда – вокруг Дилюка даже вспыхивает несколько искорок, словно раззадоренная огненная стихия так и рвётся продемонстрировать, насколько её хозяин недоволен гостями. – Ах, вот оно как… значит, компас? Дилюк косится на бормочущего Чайльда, но не отвечает, лишь прикрывает глаза. Чайльд же вонзает меч в пустой табурет перед собой. Табурет держится пару секунд – а затем всё-таки распадается на две равные половинки. Что до меча, то он вдруг испаряется. В воздухе повисает вуаль из оседающих снежинок. – Запишите на мой счёт. Я оплачу ущерб, когда загляну сюда позже. С этим заявлением Чайльд разворачивается к выходу. Караульные было заслоняют дверь, но приказа о задержании не поступает, и Чайльд спокойно выходит на улицу. Снаружи, кстати, всё ещё жарко, и если подумать: драться в такую жару – довольно сомнительное удовольствие. – Жаль, – раздаётся за плечом. – Я так хотел угостить вас "Полуденной смертью"… – Не расстраиваетесь: полдень, вечер или ночь – я всегда буду рад составить вам компанию, мистер Кэйа. – Вы остановитесь в посольстве? – Вероятно. Хотите нас проводить? – Вас проводят мои подчинённые. Я же предпочёл бы составить вам компанию вечером, когда отдохнёте и снова соберётесь выйти в город. "Боишься оставить меня без надзора?" – Тогда так и поступим. Кивнув, щёголь действительно их покидает, а вот новый эскорт сопровождает Чайльда и Чжун Ли до самого посольства. По дороге туда на глаза попадается знакомая вереница парней в кожаных доспехах, бредущая в сопровождении стражи. Наёмников Дилюка решили-таки допросить? "Посмотрим, что вы споёте…" Дежурящий на входе в посольство агент Фатуи смешно округляет глаза при виде Чайльда и тут же сгибается в глубоком поклоне. Чайльд кивает ему, дожидаясь, когда тот откроет дверь. Агент проскальзывает внутрь следом, перехватывает спешащего навстречу дворецкого и что-то быстро сообщает ему шепотом. – Приветствую Предвестника, – пожилой мужчина во фраке тоже склоняется. – Мы уже приготовили для вас комнату… – А для моего спутника? Кажется, вопрос вызывает недоумение. Не похоже, что тут когда-либо принимали гостей не из Снежной. На шее старика даже выступает испарина, как и на запястьях, виднеющихся под краями белых перчаток. – Ещё одну комнату сейчас же приготовят, господин… – дрогнувшим голосом сообщает старик, не поднимая головы. – Хорошо. Рядом с дворецким материализуется служанка в чёрно-белой форме с кружевами, и когда Чайльд проходит мимо, направляется следом: – Я покажу вашу комнату, господин Одиннадцатый Предвестник! Чжун Ли идёт по коридору, поглядывая по сторонам, как и Чайльд: особняк хоть и построен местными, внутреннее убранство организовано так, что он практически чувствует себя дома – мебель, занавески, ковры и люстры… всё напоминает убранство дворянских усадьб. Сам он вырос отнюдь не в таком роскошном доме, но за время службы Царице успел привыкнуть к высшему свету. Пусть и старался поначалу его избегать. – Хотите выпить? Зайдя в комнату и отпустив служанку, Чайльд безошибочно подходит к комоду напротив одноместной, застеленной кружевом кровати, и вытаскивает из-за широкой дверцы бутылку с прозрачной жидкостью. – Нет. "Тц…" Остановившись напротив портрета пышногрудой красавицы, Чжун Ли рассматривает её, Чайльд же пока наливает себе стопарик. Потом подходит к архонту. Он тоже какое-то время лишь молча рассматривает иссиня-чёрные смеющиеся глаза девушки, покатые плечи и два полушария, прикрытые рюшками. Но всё-таки не выдерживает: – Вам такие нравятся? – Да, – Чжун Ли отзывается, снова не повернув головы. Неприятно. Весьма. – Больше, чем я? На этот раз к нему всё-таки оборачиваются. – Что ты имеешь в виду? – Сущий пустяк. Произнеся это, Чайльд делает шаг и прижимает ладонь к паху Чжун Ли. Нагло и беспардонно. Чжун Ли весь день вёл себя очень отстранённо и к тому же стал свидетелем провалившихся переговоров – совсем не таким Чайльд хотел себя показать. А когда они подходили к посольству, архонт снова уставился на огромную статую, возвышающуюся над домами, и у Чайльда возникло ощущение, что тот сейчас откажется заходить внутрь и отправится дальше по каким-то своим делам. – Зачем ты это делаешь? – опустив взгляд, Чжун Ли поднимает его обратно, уставившись Чайльду прямо в глаза. – Разве вам не нравится? – склоняет тот голову к плечу. – И вы не хотели бы продолжить? – Ты… так пытаешься меня удержать? – Ха? Дёрнувшись, Чайльд отступает. И возвращается обратно к комоду. Рюмка наполняется в спешке, и запах спирта усиливается в комнате из-за пролитых на чёрный, расписанный под хохлому, поднос капель. – Да кто вас держит? Ха-ха… – … – А вы хотите уйти? – обернувшись с рюмкой в руках, Чайльд кивает на дверь: – Скоро вам приготовят комнату. Я думал, вы хотите отдохнуть и как минимум принять ванну… ну или пообедать. Но если моё общество стало вам в тягость, не стоит принуждать себя оставаться со мной. – Наше путешествие ещё не окончено. Пытаясь не смотреть в золотые глаза, Чайльд скользит взглядом по портретам на стенах и по узорам обоев: – Бросьте, мы не подписывали контракт. И вообще, ваш последний вы уже исполнили, так? А значит, никаких больше обязательств. Делайте, что хотите. Жидкость в рюмке немного дрожит. Пальцы намокли. Но Чайльд не спешит опустошать её, словно опасаясь пропустить тот момент, когда Чжун Ли всё-таки решит выйти. Но Чжун Ли делает шаг не к двери, а к нему. – Иногда ты неприлично честен, а иногда утопаешь во лжи. Все люди такие? Или только ты? И снова Чайльд вздрагивает, потому что щеки неожиданно касается рука. Второй же у него отнимают рюмку. Чжун Ли ставит её на поднос, и вот уже обе ладони обхватывают лицо с двух сторон – испуганно глядя перед собой, Чайльд старается унять сердцебиение. Нет, он – не мечтательная девушка юного возраста, затаившая дыхание в предчувствии первого поцелуя, так куда же делась вся решимость? Та самая, с которой он пару дней назад первым потянулся к губам архонта? Почему сейчас это действие кажется настолько интимным? Но Чжун Ли не целует его. Кто-то стучит в дверь, и мужчина отступает назад. – Простите, господин Предвестник, на кухне интересуются, куда подавать обед: в комнаты или в столовой? – … – …господин? Господин Предвестник, вы здесь?