Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь королева!

У нее все болело. Висенья ощущала себя как истерзанный кусок мяса, которого били молотками, пока тот не превратился в тонкий полупрозрачный шницель. Она была вся мокрая от пота, конечности не слушались, и дышала как загнанная лошадь, пустым взглядом уставившись ввысь. Висенья не без гордости могла сказать, что была в хорошей спортивной форме, у нее были даже мышцы на руках и ногах, и в тренировках с мечом она была далеко не новичок, но в данном случае, этого кажется было недостаточно. Она совершенно точно сейчас сдохнет, или вырубится от всех этих бесчеловечных пыток. — Вставай, девочка, — рявкнул строгий голос ее истязателя. — Твой враг не будет ждать, пока ты переведешь дыхание!.. Ощутимый пинок пришелся прямо ей под ребра, и Висенья в которых раз прокляла тот факт, что не только она могла касаться некоторых призраков, но и те могли делать это в ответ. Призраков в целом она тоже проклинала. Особенно членов долбанного семейства своего откинувшего арфу белобрысого папаши, которые не оставляли ее в покое!.. — Я не перевожу дыхание, я умираю, — драматично простонала Висенья. Краем уха она услышала, как захихикала одна старая белобрысая мокрая задница. Поворачивать голову тоже было больно, но Висенья преодолела себя и довольно мрачно уставилась на принца Деймона, который разлегся на одном из корней чардрева и весело смотрел на то, как ее мучают. Он предпочитал не вмешиваться. Сам говорил, что это для ее пользы, но лично Висенья думала, что даже великий принц-изгой, несмотря на то, что был мертвым, побаивался их общего родственника. Еще один пинок под ребра заставил ее наконец перевести взгляд на того, кто был виновен в ее муках. Королева Висенья нависала над ней с хмурой миной, уперев руки в бока и выжидающе зыркая на нее из-под серебряных бровей. Она не сомневалась, что если бы та могла держать в руках фактический меч, то ей бы уже всыпали по заднице гардой из-за того, что ее приказ не был выполнен тот час. Нет, та могла, как и его безглазие, на какое-то время касаться материальных предметов, в этом она почти не сомневалась, но это была слишком большая затрата сил. Опять же, даже без фактического оружия в руках, королева Висенья вполне успешно доводила ее до изнеможения, заставляя снова и снова отрабатывать одни и тех же шаги, и могла в любой миг взять и ударить ее. Для тренировки реакции, как она сказала. — Война уже близка и она безжалостна, — авторитетно заявила королева Висенья, вскинув указующий перст в потолок Каменного сада. — Ты должна быть готова к любому удару, даже от тех, кто рядом и в любой момент, даже когда спишь… Висенья с кряхтением села на месте, чувствуя, как протестуют ее бедные мышцы. — Так не долго стать параноиком похлеще незабвенного дедули. Оно вам надо? — пробурчала она, призвав к себе бурдюк с водой, откуда сделала большой глоток воды. Ее тезка замерла. — Нам надо, чтобы ты выжила, продолжила наш род, и вернула наш трон, — сурово отрезала королева Висенья, пронзив ее холодным взглядом сиреневых глаз. — Любой ценой. Это было сказано тоном, от которого по спине невольно пробегал холодок и хотелось отползти от этой страшной женщины от греха подальше. Иногда Висенье было жутко и слегка обидно от осознания, что королева-воительница, что принц-изгой, они оба заботятся о ней как об оружии, способном вернуть их семье утраченное величие, а не о ней самой как… ну, о ней самой. О просто Джоанне, то бишь Висенье. Впрочем, этого стоило ожидать, ведь в этой семье, да и в этом мире, явно не принято заботиться о родственниках, кроме очень уж редких исключений. Что-то язвительное так и рвалось с губ, но тут в проеме Каменного сада появился сир Корлис и доложил, что принц-консорт прибыл и хочет ее видеть. За то время, что он и его брат служили ей, еще в те времена, когда она только сюда приехала, Корлис привык ее видеть в таком виде: растрепанном и в мужской одежке, поэтому совсем не был удивлен. Хотя его любопытный взгляд, брошенный на Темную сестру, лежащую рядом с ней, она не могла пропустить. Но, опять же, это уже не удивляло ее саму. Каждый раз, когда Висенья появлялась с фамильным мечом, который теперь носила в ножнах на поясе почти всегда, и короне Завоевателя, обязательно находился хотя бы один вот такой любопытствующий. Висенья махнула рукой, давая понять, чтобы сир Корлис впустил ее муженька. Это было так нелепо. По сути, она и Джейме были у себя дома, но даже тут должны передвигаться с охраной, и входить друг к другу после объявления и по разрешению. Вот так запросто ей уже не ворваться в его кабинет, чтобы поныть на уроки леди Дженны, или ему зайти к ней. Многочисленные ухи, как их не искореняй, тут же будут слушать и гадать, через сколько недель после такого визита, они уже объявят о том, что она на сносях. Она с пыхтением встала на ноги, подобрав с пола Темную сестру, и почти бессознательно отмечая, что призрачные родственники вновь заныкались. Ни тебе здрасти, ни тебе до свиданья. Висенья уже привыкла к тому, что они вот так приходят и уходят без объявления, и прощания. Но все же бесить их такая привычка ее меньше не стала. Особенно, когда они делали это на полуслове. Хотя, сейчас она была даже рада этому. Еще одну лекцию о важности ее победы и возращение Железного трона, с последующими родами ребенка, которым сама еще до конца быть не перестала — ей, мать его, только еще четырнадцать будет! — Висенья просто не выдержит, как и эту адову тренировку. У нее были и другие заботы. А еще толпа лордов Запада в замке и вокруг него, все еще прибывающие солдаты, и военный совет, который, по сути, пока топтался на месте. Висенья не собиралась выступать куда бы то не было, пока не придет ответ от ее старика с Севера о том, как идет созыв знамен, и не будет уже ясного ответа от Талли: за нее они, или пора уже брать дракона и устраивать второй Харренхолл на месте Риверрана. Опять же, Лорас еще не подал признаки жизни, и не прислал ей отчета о том, за кого его семейство. Дорн тоже молчал, что было ожидаемо с самого начала, как и, естественно, Долина, куда письма от ее «гостей», преклонивших колено, были отправлены только на днях. Но самое главное, пьяный Боб все еще не требовал ее голову и не было вестей о движение войск Штормового Предела и Королевских земель, которые были однозначно в его подчинении. Висенья ведь разослала письма каждому дому в Вестеросе, объявляя о себе, об истинной истории восстания, и свои претензиях на Железных трон. Смысла-то молчать больше не было. Момент неожиданности и тайны больше хранить едва ли удастся. Ведь трудно было не заметить сбор войск на Западе и утаить сплетни о быстро растущем драконе. Она больше даже не пыталась скрыть Анка, теперь свободно летающего вокруг Утеса, Ланниспорта и вдоль берега. Особенно ему полюбился тот скрытый пляж, где он устроил себе нечто вроде лежбища. Висенья давно и твердо решила, что не будет держать его в цепях, как делали ее предки. Анк будет летать свободно. К тому же, она всегда знает, где он, и была уверена, что он отзовется на ее зов в любой момент. Опять же, слухи о свадьбе королевских масштабов, совмещенной с коронацией, могли уже пролететь по всей стране и дойти до Боба. Боба, чей караван, отправившейся на Север, по ее информации, так и не покинул Королевских земель на сей момент. Все это подозрительно, короче. Еще и Варис молчал. И Мелисандра куда-то свалила. Не так давно Висенья все же вырвалась из Утеса и тайком хотела навестить Красную жрицу, но в гостинице ее не было. Хозяин сказал, что та выехала еще во время Фестиваля. То бишь прямо перед ее свадьбой. Висенья боялась, что это не к добру. Та ведь так твердо и уверенно заявляла, что ее место здесь, рядом с ней. И смылась. Эх, надо было ту сразу переселить в Утес, чтобы не бояться, что та уплывет на поиски нового «избранного». Но что уж теперь?.. Появление Джейме отвлекло ее от размышлений. Висенья с трудом подавила смех от вида его недовольного лица и пальцев, то и дело нервно дергающих воротник черного с золотом сюртука или поправляющих малиновый плащ на его плече. Судя по немного растрепанным волосам и съехавшему чуть на бок обручу, он ещё и чесался, пока никто не видел. По личному заявлению Джейме, леди Дженна сделала все, чтобы заказать самые неудобные и плотные одежды, чтобы подчеркнуть его нынешний королевский статус, а от короны древних королей Утеса у него потела голова и развилась чесотка. Он явно преувеличивал. И ворчал потому, что ему больше был мил статус королевского гвардейца, а не вот это все. Хотя сама Висенья тоже ненавидела свои нынешние наряды, и корона была жутко неудобной. Так что они оба страдали в этой ситуации. Но выбора особо не было. Все моменты мира, какие у них были, они уже потратили. Впереди только битвы, только войны до победного конца. Поворачивать назад машину восстания было поздно. — Если ты уронишь и погнешь корону своих предков, твой очень живой предок в лице леди Дженны откусит тебе голову, — «миролюбиво» сказала Висенья, сделав пару шагов в его сторону и хлопнув его по руке, когда та потянулась к голове. Джейме скрипнул зубами. — Иногда мне кажется, что Лоррен Ланнистер преклонил колена перед Завоевателем не потому, что проиграл, а потому, что просто ему надоело носить эту неудобную штуку, — проворчал он, все же опустив руку, и с прищуром посмотрел на нее. — Кстати, о коронах. Прошу меня поправить, если я ошибаюсь, но ведь не мне, а тебе дорогая тетушка обещала откусить голову, если ты появишься на людях без своего венценосного символа, а? Висенья поморщилась. — Ну, сейчас здесь, кроме тебя, никого нет, — возразила она, бессознательно провела по волосам, которые, в кои-то веки, свободны от этих неудобных причесок и короны Завоевателя и собраны в привычные удобные косы. Джейме закатил глаза. — Не думаю, что тетю Дженну устроит это объяснение или твой растрепанный вид, — парировал он и нахмурился, кажется, только сейчас заметив, что она была в тренировочной одежду и вся в поту. — Ты что, тренировалась? Одна? Если бы Висенья не знала лучше, то подумала бы, что он обиделся, что она тренировалась в «их» месте без него. Но зная Джейме, тут скорее было дело в том, что она оставила охрану у входа, а в саду была в одиночестве. Как будто ее тут кто-то мог тронуть! Вход-то только один. Но внутренний гвардеец Джейме всегда жил и упорно бдел. — Близнецы были у входа, а здесь, со мной, был Призрак, королева Висенья и принц Деймон, — небрежно произнесла Висенья, махнув рукой в сторону лениво потягивающегося волка, все это время дремавшего в корнях чардрева, даже не став умалчивать о мертвых предках. — Так что я была совсем не одна, расслабься. Джейме изумленно моргнул. Потом он настороженно огляделся, пару раз открыл и закрыл рот, будто хотел что-то сказать, а потом тяжело вздохнул и покачал головой. — Я не хочу знать, — пробормотал он, и вместо этого протянул ей пару маленьких свернутых в трубочку писем. — Давай-ка лучше, прочти вот это, а потом прими ванну и на совет. Судя по тому, какие на этих сообщениях печати, сегодня мы наконец обсудим что-то кроме будущей стратегии, в которой нет смысла, пока мы не будем знать все свои боевые единицы и реакцию врага. Висенья почти пропустила последние слова мимо ушей, едва заметив, что на одном из писем была печать в виде волка, а на другой форель. От бати пришло сообщение и от тестя его. Она быстро выхватила письма из руки Джейме и, сломав печать, развернула то, что было с Севера. Дядя-отец был как всегда лаконичен и краток, а его новости были относительно хорошими. А относительно нет. Тут с какой стороны посмотреть. Он призвал знамена, но не все торопились откликнуться. Мандерли, Флинты из Кремневого Пальца и Флинты из Вдовьего Дозора, Риды, Хорнвуды, Мормонты, Сервины, Карстарки, Гленморы, Гловеры и Толхарты отозвались, и некоторые из них, те, что ближе к Винтерфеллу, уже были там, а те, кто был ближе ко Рву Кайлин, начали собирать свои войска в этой точке под предводительством сира Вендаля Мандерли. Горные кланы тоже откликнулись на зов, но они были еще далеко, как и Амберы, посему не прибыли к точке сбора. А вот Болтоны, Слейты, и лорды Курганов пока помалкивали и это не есть хорошо. Впрочем, как раз от первых и последних Висенья и ждала наибольших проблем. Болтоны всегда были говнюками, а помня книжно-сериальный канон, то будь ее воля, она бы вообще выжгла к херам весь этот дом и их замок вместе с ними. И не исключала, что именно так и сделает, если те только дыхнут не так. А вот лорды Курганов… Правит над ними леди Барбри Дастин, урожденная Рисвелл. Мадам, которая, как говорят, подарила свою девственность Брандону Старку, дядюшке то бишь, и думала, что станет ему женой. Но облом. И стала она женой Виллема Дастина, который через полгода или около того погиб у подножья Башни Радости, где родилась Висенья, да и похоронен был там же, вместе с остальными павшими. Короче, эта баба ненавидит Старков и ее в частности. Канон Мартина это также подтверждает. Она отправила одних только стариков вместо сильной кавалерии в помощь Роббу Старку во время Войны Пяти Королей, а потом встала на сторону Болтонов, даже несмотря на то, что к тому моменту ее сестры, жена Русе, и их общий сын, ее племянник, давно почили в бозе. И то было не из страха, а именно потому, что Барбри Дастин хотела нагадить семье Старков и чуть ли не поплясать на их костях в отместку за свои унижения и потери. Как будто ее силком заставляли спать с дядюшкой до свадьбы, а ее мужа специально убили где-то в Дорне и не стали тащить через всю страну его кости, которыми она тоже была бы недовольна, как недовольна сейчас тем, что батя-дядя их не вернул. И эти двое, Русе и Барбри, владели в совокупности второй по численности армией на Севере. «Лично на Анке их навестить, что ли», — подумала Висенья, закончив читать сообщение. Она испытала прилив небольшого предвкушения, когда в самом конце ее старик упомянул, что как только прибудут оставшиеся знаменосцы, они двинутся в сторону Рва Кайлин, чтобы соединить там все силы. А дальше путь будет лежать в сторону Близнецов. Едва она подумала об этом замке, как помрачнела и отметила про себя, что нужно с Фрееями тоже что-то делать. В этой жизни им хрен, а не жених. Ни северный, ни из речников. Много чести родниться с этими хорьками больше, чем косвенно Висенья уже породнилась из-за брака леди Дженны на одном из этих утырков. Протянув уже прочитанное сообщение Джейме, чтобы он сам его прочел, она вскрыла письмо от Талли, заранее не ожидая ничего хорошего. Благодаря леди Кейтилин едва ли лорд Хостер или его сын особо ее жалуют. Но, с другой стороны, если учесть то, что их дом, дом, возвысившийся до правителей Речных земель с легкой руки Эйегона Завоевателя, по сути, предал ее кровного отца, переметнувшись на другую сторону во время восстания, им бы сейчас молить ее о прощении. Конечно, не будь у нее дракона и такой уже великой силы в лице армий Запада и Севера, пусть и не всей, то они могли бы и плюнуть. Но это же не так. Более того, лорд четвертого по численности города в стране, и самого крупного города в Долине, добровольно поклялся ей в верности. Висенья видела, что он делал это искренне, а не от страха, и всерьез думала отпустить его домой, чтобы лорд Герольд закрыл порт и отрезал тех лордов Долины, кто будет упрямиться, от продовольствия, поступавшего через Чаячий город. Если отрезать их еще и со стороны Речных земель, то Долина будет в блокаде и лишена главы, который мог бы хоть что-то предпринять. Главы, который был под ее опекой. — Ну, мы ожидали, что эти вассалы твоего дяди будут доставлять проблемы, — озвучил Джейме то же самое, о чем подумала сама Висенья. — И, в принципе, не особо потеряем в численности, если они так и не явятся. Но позже их стоит наказать. Старина Нед Старк с ними был довольно мягок. Он свернул письмо дяди и кивнул на то, что было у нее в руках. — А что рыбы? Стоит ждать от них проблем? — спросил Джейме, заинтересованно подняв бровь, но не пытаясь заглянуть ей за плечо, чтобы прочесть самому все новости. — Да, да, накажем, — рассеянно пробормотала Висенья, слушая его только в пол-уха, погрузившись в то, что читала. Само сообщение было коротким. Хостер Талли готов преклонить колени, и послал уже своего сына Эдмура, чтобы тот сделал это за него, ибо ему здоровье не позволяет покинуть отчий дом, обещая, что уже сейчас его знаменосцы получили весть о призыве. Это… была хорошая новость. Висенья даже не ожидала этого, искреннее ожидая того, что ей придется двинуться к Риверрану с армией и осаждать его. Но у старикана было пару условий. Отдать ему на воспитание либо Рикона, либо Брана, чтобы те стали его наследниками и получили Риверран, когда он богам душу отдаст. И найти мужа для опозоренной дочери, которая в отчем доме ему явно была не нужна. Хостер Талли слыл гордым стариком, и держать дома дочь, которая не только дитя мужа не родила за столько лет, так еще и «прославилась» тем, что изменяла ему, и вполне себе именно это свело уважаемого лорда Аррена в могилу. Строго говоря, не самые невыполнимые условия. Бран, скорее всего, будет следовать за мечтой и станет рыцарем, а вот Рикон… Он — третий сын, и его мало что ждало в будущем, кроме небольшой крепости, где мог бы основать кадетский дом Старков, хотя этого и не случалось уже очень давно. А так, станет верховным лордом. Висенья была уверена, что их старик будет не против такой перспективы. Мужа Лизе тоже можно найти. Лорд Талли не уточнял, какого именно мужа, а стариков благородного происхождения, кто не прочь еще обзавестись женой, пусть и не первой свежести, найти можно было. А уж если прикрепить это все королевским указом, то и с такой репутацией возьмут. Куда уж деваться?.. Висенья отдала и второе письмо Джейме, думая о том, что все гладко идет. Даже как-то слишком гладко, ведь… Уже почти четыре королевства в ее руках за такой срок и без битв? Это было подозрительно и заставляло ее нервничать. Ох, чуяла она, что вот-вот какое-то дерьмо точно попадет на вентилятор и все это затишье обратится какой-то херней. Висенья попыталась себя успокоить тем, что у Боба нет никаких по-настоящему весомых рычагов против нее и ее близких, которыми он мог бы воспользоваться. А война… Ее она скорее ждет, чем страшится. Висенья и Джейме покинули Каменный сад, а Призрак тихо потрусил следом. Ей впрямь нужна была ванна, а потом необходимо созвать совет и сообщить последние новости. Они были не совсем тем, что хотелось бы наконец услышать, но уже что-то. Север и Речные земли, их силы, были готовы присоединиться к силам Запада перед лицом нового восстания и уже это выглядело весьма весомо. Даже если бы у них не было в распоряжении дракона. А уж с Анком, несмотря на то, что он еще далеко не так велик, как драконы прошлого… Леди Дженна выросла на их пути настолько неожиданно, что Висенья невольно вздрогнула. Ей почти стало стыдно за свою реакцию, да и вид, но то, что Джейме сам отшатнулся чуть назад при виде любимой тетушки, Висенье стало смешно настолько, что она забыла о любой неловкости. Но смеяться она не стала. Смущать Джейме не хотелось, да и мрачное лицо леди Дженны не располагало к смеху. Она даже не бросила на нее неодобрительный взгляд, как частенько делала, особенно в последнее время, а сразу, едва они затормозили, резко протянула им еще один знакомый сверточек. — Я вроде все забрал у мейстера Крессена, — хмуро произнес Джейме, протянув руку, чтобы забрать письмо. Но леди Дженна отвела руку в сторону. — Это пришло только что, — процедила она. Висенья тоже попыталась забрать письмо, собирая возмутится, когда заметила, что печать сломана, хотя герба разглядеть ей не удалось. Но и ей леди Дженна его не отдала. Вместо этого, она вдруг опустила руку, развернула его зачитала сама. «Предателю и Цареубийце. Я должен был казнить тебя все эти годы назад. Оторвать тебе руки и разможить твою золотистоволосую голову. Точно так же, как я уже сделал с твоей шлюхой-сестрой, посмевшей меня опозорить и родить этих ублюдков, к которым я не имею отношения. Я раздавлю и их головы, как тыквы голыми руками! Точно так же, как сделаю с драконьим отродьем, которое ты приютил. Которое посмел укрыть предатель Нед Старк! Я казню его и казню тебя. Казню эту девку. Я приду на Север, Запад и куда угодно и убью каждого мужчину, женщину и детей, кто посмеет назвать ее королевой и укрыть предателей короны. Я размажу им головы молотом, как раздавил грудину папаше этой лже-королевы. Помяни мои слова, Цареубийца. Так и будет. Железный трон мой, а вы все умрете!.. Роберт Баратеон, истинный король Вестероса» Леди Дженна опустила руки, кажется, с трудом удерживаясь от того, чтобы не скомкать письмо. Если бы его держала Висенья, то уже бы так и было. Наверное, именно поэтому леди Дженна решила прочесть его сама. Повисла тишина. Это было ожидаемое в общем письмо, кроме пары деталей: Висенья не ожидала, что пьяный Боб узнает о том, что Серсея ему изменяла и что дети не его. Она не ожидала, что тот уже предпримет меры и убьет ее. И может быть, Джоффри и Мирцеллу, хотя в письме и было указано, что Боб только собирается их убить. Первого было не жаль, он та еще тварь, но Мирцелла… Она же милая невинная девочка, которая совсем не заслужила смерти. Но хуже всего то, что она дочь Джейме. Висенья покосилась на мужа и увидела, что он был бледен как полотно, а его кулаки были плотно сжаты по бокам. Это было неправильно, наверное, но она надеялась, что тот переживает только из-за Мирцеллы, а не из-за смерти Серсеи. Сейчас было многое поставлено на карту, и если он расклеится или усомнится в их целях, вдруг опять вспомнив о былой любви к близнецу, которая в сериальном каноне толкнула его свалить в столицу и глупо там умереть, оставив позади любимую женщину и любой шанс на новую жизнь без клейма Цареубийцы. Из-за этого многое действительно может пойти прахом. «Вот оно то самое говно на вентиляторе, о котором я только что думала», — совсем не весело подумала Висенья и, сделав неглубокий вздох, выпрямилась. — Ну, дамы и господа, вот теперь мы точно официально на войне, — мрачно произнесла она, первой нарушив тишину. Никто ей не возразил. Да и нечего было возразить, ибо это была чистая правда. Затишье было окончено, а восстание перешло из фазы ожидания в фазу огня и крови.