Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь королева!

Утро выдалось удивительно прохладным. Висенья была почти рада этому, потому что в своих пусть и кожаных, но доспехах и плаще, она вся взмокла. Спасибо за охлаждающие чары, которые у нее уже получались, или уже бы вся извелась. Хотя, она и так извелась. Покидать место, которое впрямь стало домом, и возможно навсегда было грустно. Какая-то часть нее даже малодушно думала о том, что зря они это затеяли. Лучше бы она действительно осталась здесь, через пару лет вышла бы за Джейме, став настоящей леди Утеса, и родила ему целый прайд львят. Или драконоволчат. Но на самом деле, это просто блажь, ведь она никогда не могла бы жить такой жизнью. Не потому, что не хотела бы, или считала, что у них с Джейме не получилось построить более или менее реальный брак, даже если думать об этом было несколько странно и неловко. А потому, что этого ей бы не дали. У Висеньи было ощущение, что так или иначе ее все равно бы втянули войну. Даже не Смерть, а случай, судьба или еще что-то. Просто с ее «удачей» иначе и быть не могло. Поэтому она быстро выкинула эти мысли из головы, собралась с силами и приготовилась к тяжелому походу. Спала она мало, всего час или около того. Не собираясь бить баклуши, Висенья призвала слуг, чтобы ей помогли собраться и облачить в доспехи из кожи. Позавтракала она в своих покоях, и каким-то образом все равно умудрилась одной из самых первых явиться во двор. Там кипела жизнь, но из высоких чинов там была она и еще пару лордов, которые тут же рассыпались в любезностях и пустых словах о победе. А ведь они еще даже не вышли из Утеса!.. Висенья бесконечно сильно была благодарна за то, что вскоре появился и Джейме. Он тоже был уже при полном параде: в немного помпезных, но все же практичных доспехах, с золотыми элементами и в черном плаще с красной подкладкой. Видимо, тем самым показывая, что ее дом для него теперь в приоритете. Черный Огонь на его бедре и корона на голове завершала его величественный образ. Правда ее немного удивил, и опечалил тот факт, что в какой-то момент между избиванием чучел под утро и сейчас он успел обрезать волосы. Свои красивые золотые волосы. Остался только темно-русый ежик, из-за которого Джейме выглядел старше и серьезнее. Висенья вдруг поняла, что не только она прощается с домом и какой-то важной вехой свой жизни. И что таким образом ее муж — как это все еще странно осознавать! — тоже прощался с Утесом. А может еще и со своей сестрой, по которой не мог носить официальный траур, так как Джейме уже отрекся от нее и занял сторону тех, свергнет ее мужа и детей с трона. Наверное, Висенья должна злиться или как-то его одернуть, но не собиралась делать ни первого, ни второго. Она не бралась понимать всю глубину его запутанных отношений с его близнецом, но осознавала, что Джейме хоть и выбрал сторону, но с корнем вырвать из себя Серсею не может. Она просто часть него, как ни крути. Мерзкая, тщеславная, сучья, но часть. Они развивались в одной утробе, родились друг за другом, и росли вместе. Боги, у них есть даже общий ребенок! Поэтому Висенья собиралась игнорировать то, что Джейме носит траур по Серсее, пока это не вредит их планам, и ему самому больше, чем это может быть здраво. Если вообще в данной ситуации это возможно. К тому же, не хотелось напрягать их без того ставшие натянутыми отношения. Впрочем, кажется, наметилось потепление. Джейме едва появился во дворе, решительным шагом направился к ней и, положив руку ей на плечо, просто сказал, что у них всё будет хорошо и что он будет рядом, чтобы ни случилось. Эти незначительные по своей сути и даже в большинстве случаев пустые фразы в устах Джейме звучали неожиданно утешающе. Даже воодушевляюще. Висенья волей-неволей воспряла духом и на какое-то время дорога, ждущая их за этими воротами уже не казалась такой страшной, а тоска по Утесу не такой удушающей. Ей хватило этих чувств, чтобы дождаться остальных своих союзников, попрощаться с домочадцами, остающимися здесь, и произнести перед солдатами небольшую речь, чьи слова позже бы в жизни не вспомнила, кроме как-то, что вещала что-то о победе, справедливости для Дома Дракона и так далее. Главное было не в этом. Главное было в том, что это дало заряд воинственной энергии ее солдатам, судя по реву, к которому присоединился и Анк, на ком верхом она сидела в этот момент. Этого душевного подъема от слов Джейме и ощущения, что пропасть между ними может исчезнуть, хватило еще на то, чтобы подняться в воздух и последовать за своей великой армией, начавшей свой марш. А потом тоска по Утесу вернулась, и ей страстно захотелось обернуться, чтобы еще хоть раз увидеть этот великолепный замок на скалах, выглядящий также неприступно, каким он по сути и был. Но Висенья сдержалась. Она знала, что если обернется, то сделает себе только хуже, и поэтому решительно смотрела только вперед. Их путь лежал к Оксроссу, деревне в трех днях пути от Утеса, а там к Речной дороге, прямиком к Золотому Зубу и к Риверрану. В общей сложности путь должен занять где-то дней двадцать плюс-минус. Примерно к этому времени войска Севера во главе с папаней должны были достигнуть Рва Кайлин, а то уже и покинуть его, так как их марш начался раньше. В любом случае, даже если им ничего не помешает и погода будет благоволить, под стены Риверрана они прибудут еще примерно через месяц после того, как его достигнет она и армия Запада. И Висенья не собиралась это время сидеть без дела. За это время она намеривалась заполучить Харренхолл, пока это не сделал Боб, поставить гарнизоны в Каменной септе, самом крупном городе Речных земель, который не собиралась отдавать на разграбление этому оленю уже второй раз за его отвратительно долгую для пьяни и обжоры жизнь, и усилить охрану в Падучем Водопаде. Один из разработанных планов захвата столицы, включал в себя сплав по Черноводной до самой столицы, и эта деревушка была ключом для его осуществления, если планы не поменяются. В конце концов, как поведет себя Боб еще не ясно. Вероятно, он уже в столице и созывает знамена, из которых лорды Королевских земель откликнутся быстрее всего. По их примерным расчетам, лорды Штормовых земель смогут мобилизоваться и собрать солдат примерно через месяц-полтора. То есть у них примерно одинаковое время на сборы, прежде чем начнется «горячий» акт этого восстания. Знать бы еще наконец на чьей стороне Простор и сколько лордов Долины будут также благоразумны как лорд Графтон, то вообще был бы шик. Впрочем, Висенья не забыла о Железных островах и Дорне. Эти две области точно будут занозой в ее заднице, и она скорее ждет, когда, не если, когда, кто-то из них нанесет ей удар в спину. По канону пираты сунулись на Север, когда Теон Грейджой ступил в родные края. Но в этот раз, Висенья не собиралась спускать с крючка кальмара и уже предупредила батю, чтобы он взял этого осла с собой и усилил дозор за Каменным берегом. Охрану Западных берегов они тоже организовали, но этого может не хватить, так как значительную часть солдат она забрала с собой. Походная жизнь была не такой уж плохой. Условия явно были лучше, чем тогда, когда пришлось шляться по лесам, когда искала крестражи Волды Морды, и комфортнее, чем когда Джейме вез ее в первый раз в Утес. Хотя Висенья не знала, что больше удивляло лордов и солдат, которые все чаще косились в ее сторону: то, что она не изнеженная дева, готовая потерпеть любые неудобства в пути, и даже пару раз уже отказывалась от того, чтобы делать ненужные остановки и занимать время установкой шатра, или то, что она не видела ничего зазорного в том, чтобы поесть простой еды с простыми солдатами, которые в первые пару раз были то ли напуганы, то ли растеряны, не совсем понимая, что делать с юной королевой в своих рядах, а потом попривыкли. Начали сначала неуверенно, а потом все более смело говорить и иногда шутить. Все-таки, ее старик местами был мудр. И его совет быть ближе к народу, а особенно к солдатам во время похода, когда битвы и войны на носу, это дело верное. Хотя с некоторыми из них было трудно. Ее приказ не трогать деревни на своем пути и ее твердое напоминание о том, что для спуска пара есть походные шлюхи, и за изнасилования можно и башки лишиться, а не только своего похотливого друга в штанах, вызвало некое недовольство. Особенно у тех, что постарше. Тех, кто некогда еще служил лорду Тайвину и, быть может, был среди тех, кто с удовольствием разграбил столицу в конце восстания пьяного Боба. Хотя Призрак, всегда сопровождающий ее, и Анк, то и дело парящий в небесах и порыкивающий на краю лагеря, не давал им раздухариться и исходить возмущением. Впрочем, это все равно было скучно. Тягомотно и скучно. Висенья как никогда сильно заскучала по магическим способам перемещения, когда поняла, что их многотысячная вереница преодолевала примерно сорок пять километров за два дня. В то время как без магии, только на одном Анке она могла долететь до самого Риверрана всего за день, а то и меньше. В общем, именно так она решила сделать. Только полетела не до Риверрана, а до Золотого Зуба, чтобы побеседовать с уж заждавшимся ее лордом Эдмуром и узнать, за какое время Речные лорды и их армии присоединятся к ним. Джейме был не очень доволен, но больше потому, что его не будет рядом, чтобы ее защитить, а не оттого, что она закончит эти переговоры как можно скорее. Хотя ее так радовало, что они, кажется, вернулись к тем отношениям, какие у него были до смерти Серсеи, что он вновь с ней говорил не только по делу, что Висенья могла хоть раз в жизни сделать так, как ее просят. То есть осталась бы, если бы Джейме попросил. Но он этим шансом не воспользовался, и вот так Висенья оказалась в небесах, поднявшись куда выше, чем за все это время. Сейчас ей не нужно было сосредотачиваться на патруле, которые взяла на себя из-за лучшего обзора, чем у любых разведчиков. Она просто летела вперед и наслаждалась моментом мира. Висенья чувствовала, что Анк тоже немного расслабился и просто лениво нырял в потоки воздуха, видимо, чувствуя, что сейчас они оба вне опасности и не нужно скрываться. К сожалению, Золотой Зуб впереди появился слишком быстро по ее личному мнению. Это был небольшой замок, даже крепость, причем очень мощная и непреступная, стоявшая прямо на перевале, между Западом и Речными землями. Помнится, в народе говорят, что для того, чтобы напасть на Западные земли с востока, нужно овладеть замком Леффордов и только Робб из канона догадался обойти крепость ночью, по козьей тропе, найденной Серым Ветром. Но она здесь не для захвата или в поисках обхода, а как гость. Анк приземлился около небольшого озера, у подножья Золотого Зуба, и, покинув его спину, Висенья немного размялась и пошла вперед, не дожидаясь эскорта. Причем сколько не из-за того, что ей не терпелось войти в замок и, быть может, поесть, а наоборот, чтобы прогуляться и подготовиться к разговору с лордом Эдмуром. Его она не боялась, но сам факт того, что ей нужно иметь дело с Талли ее раздражал. Все же его дурная сестра, даже сестры, принесли ей уже слишком много проблем и головной боли, чтобы спокойно иметь дело со всей этой чокнутой семейкой. Потомство рыжей грымзы к ним она не причисляла. Только может Сансу, но и то, совсем чуть-чуть. Сестрица вроде делает успехи и уже не такая сводящая с ума дуреха, верящая в светлых пони и радужных рыцарей. Или наоборот. Не суть важно. Прогулка, к сожалению, была недолгой, а леди Алисанна, та самая мадам, которую в свое время безуспешно сватала за Джейме леди Дженна, была очень расторопной, и эскорт выехал в кратчайшие сроки. Ее со всеми почестями и расшаркиванием спровадили внутрь крепости, где она уже лично встретилась с леди Алисанной, сейчас являющейся управляющей замка, пока ее брат был среди лордов, двигающихся со своими людьми к Речным землям в составе армии Запада. Она была очень любезна, но взгляд был более чем холодным. Леффорды, поди, все еще не только не простили той истории с несостоявшимся сватаньем к Хранителю Запада, но и до конца не проглотили свое возмущение тем, что они склонились перед Таргариеном, против кого еще не так давно воевали, да еще и перед девчонкой. Ну, это их проблемы. Висенья признавала, что неприятелей, особенно среди консерваторов и мужиков в целом, у нее много. Но она и не алкоголь, чтобы всем нравиться, верно?.. Внутри крепость была куда более богатой, чем снаружи. Гобелены, статуи, картины и изящные подсвечники, кажется, тоже из золота, как и в Утесе. Эта семья была не бедной. Оттого и странно, зачем одна из сестер лорда Лео и леди Алисанны вышла замуж за одного из Фреев. Кажется, Лотара, двенадцатого или тринадцатого, по счету сына старика Уолдера. Хотя, их тетушка была хитрее и вышла замуж за лорда Стаффорда Ланнистера, одного из дядюшек Джейме, о чем ей ее дорогой муж напомнил перед отбытием, и велел на это напирать, если возникнут склоки. В конце концов, лорд Лео и его дорогая все еще незамужняя сестра не хотят же вдруг получить на иждивение уже старого и ворчливого лорда Стаффорда, его жену и их выводок, которых сейчас содержит Утес, вдруг решивших переехать в дом юности леди Миранды? Без вышеупомянутого содержания. Висенья хотела принять предложение о ванне и немного отдохнуть в покоях, которые уже ждали ее, но вместо этого, она пожелала как можно скорее увидиться с лордом Эдмуром, чьих рыцарей, слоняющихся во дворе и, кажется, сопроводителей в лице кого-то из Пайперов и Маллистеров, чьи гербы видела у пары мужчин в коридорах, когда леди Алисанна пыталась провести для нее экскурсию по крепости, все время что-то ворча о том, что они ждали ее только через неделю, и еще не закончили готовить крепость к наплыву гостей. Хотя ясно было видно, что среди слуг нет суеты, которой, по ее словам, тут должно было бы пропитано все. Он впрямь был рыжий. Леди Алисанна провела ее в кабинет своего брата, куда приказала слугам принести закуски, после чего ушла, пообещав, что немедленно сообщит лорду Эдмуру о том, что она его ждет. И вот он пришел: рыжий, напыщенный и почти сразу всем видом давая понять, что в его глазах Висенья все еще где-то на уровне того бастарда, которого ему расписывала старшая сестра, а не королева. Висенья едва заметно вскинула бровь, но не стала комментировать этот немой демарш. Присесть она тоже ему не позволяла. И ничего не говорила, только не мигая — а она долго этому тренировалась, не в последнюю очередь, пытаясь подражать профессору Снейпу — смотрела на этого рыжего засранца. «На актера похож, но он явно моложе», — также отметила про себя Висенья, с темным удовлетворением смотря, как лорд Эдмур потихоньку начал терять спесь. Видимо, он думал увидеть испуганную девочку-марионетку, которой руководил Джейме Ланнистер и его родственники. Думал, что она смутится, заметив его неуважение, или зальется краской. А может думал, что она захочет закончить как можно скорее, пригласить его за стол и согласиться на все, что ему нужно. В любом случае, Висенья не могла сказать, что он думал, но была уверена, Эдмур Талли явно увидел что-то, что не совсем ожидал. Когда на его щеках начли расплываться уродливые алые пятна, она наконец сжалилась. — Присаживайтесь, лорд Эдмур, — милостиво сказала Висенья и небрежно махнула рукой на стул напротив, сама вальяжно развалившись в хозяйском кресле. Удобном, кстати. Надо забрать. Рыжий Талли вскинул голову и твердым шагом направился к стулу. Не удержавшись от мелкой пакости, Висенья наслала на него легкое заклятие подножки, которое у нее уже получилось и без палочки. Лорд Эдмур споткнулся и, полетев вперед, едва не расшиб об стол лоб, но вовремя успел ухватиться за край. Он резко выпрямился, демонстрируя не местами красное, а уже полностью алое от смущения лицо, и недовольно дернул головой, чтобы откинуть волосы назад. Лорд Эдмур впился на миг в нее взглядом, как будто знал, что это ее вина, чем стал очень похож на свою сестру, прежде чем вспомнил, перед кем находится, и попытался совладать с собой. — Вы не ушиблись, милорд? — фальшиво-участливо спросила Висенья, театрально сведя брови на переносице. — Может вам позвать мейстера… — Нет! — резко рявкнул лорд Эдмур, и, вновь одернув себя, более спокойно добавил: — Прошу прощения. Я в порядке… И замолк. Назвать ее «ваша светлость» ему явно было все равно, что зубы рвать, но и не назвать нельзя. Висенья не исключала, что это не его внутренний джентельмен и приличия заставляли себя пока относительно хорошо вести, и ограничиваться только недовольными взглядами, а не едкими словами, а старый Хостер ему полную панамку напихал, веля вести себя как подобает и не позорить их дом больше, чем опозорила его уже Лиза и Кейтилин своим паршивым поведением. Впрочем, упрямства в нем явно было больше. Или дурости, тут как глянуть, ведь он все молчал и молчал, оставляя в воздухе висеть незаконченное предложение, так и не выказав ей достойного ее положения уважения и учтивости. Висенья мысленно вздохнула, надеясь, что Эдмур Талли это исключение, а не то, что все остальные лорды, с кем ей придется иметь дело, были такими… тягомотными. — Давайте перейдем сразу к сути, милорд, — твердо начала Висенья, первой нарушив тишину. — Ваш отец заверил меня, что вы прибудете, чтобы дать мне клятву верности… — При определенных условиях, — прервал ее рыжий пентюх, кажется, наконец поверив в себя. Висенья вскинула бровь. — Да, верно, — протянула она и елейно улыбнулась. — Вы можете мне их напомнить? Лорд Эдмур открыл было рот, но быстро поподздулся. Как Висенья и думала, он не знал точно, что потребовал за их верность его батюшка. Только в общих чертах. Пекло, этот парень впрямь тупица? Прерывать королеву, указывая на какие-то условия, пытаясь ее уязвить и поставить в неловкое положение, но при этом сам не зная сути того, во что хотел ее ткнуть! Другая бы его уже казнила. Серсея точно. Как и женщины из рода Таргариенов прошлого, когда они еще седлали драконов. — Ах, да, я сама все вспомнила, — продолжила Висенья, сложив перед собой руки домиком, и все больше желая отделаться от этого как можно скорее. — Муж для вашей сестры, и… — Лиза хочет вернуться в Орлиное гнездо, — вновь беспардонно прервал ее лорд Эдмур, и желание свернуть ему шею возросло сразу на несколько пунктов. «Тебе нужны Речные земли, тебе нужны Речные земли», — как мантру про себя пробормотала Висенья, смерив ряженого грубияна мрачным взглядом, достойным профессора Снейпа. — И кем же, служанкой? — с тенью насмешки спросила она, откинувшись на спинку кресла. — Лорд Аррен отрекся от нее как от жены, уличив в измене. Тут лорд Эдмур выпрямился, как будто проглотил шомпол и раздулся как индюк перед нападением. — Это все ложь! Наветы неприятелей, — оскорбленно заявил он. — Моя сестра прекрасная женщина. Верная до самого конца своему мужу и никому более. Висенья не знала, что можно вскинуть нос к потолку еще выше, чем это уже возможно, но Эдмур Талли явно был рожден, чтобы удивить ее не только свое недалекостью. — …и она беременна, — с гордостью добавил он, как будто это его личная заслуга. — От лорда Аррена. После стольких лет мучений и ожиданий! Поэтому я считаю, что если вы претендуете на роль милостивой королевы, то должны отменить этот нелепый развод, незаслуженно запятнавший репутацию Лизы, и позволить моей сестре вернуть то, что причитается ей и ее ребенку. Будущему наследнику Долины. Висенья недоверчиво подняла брови. Нет, она могла поверить, что Лиза Талли могла быть беременна. Но какова вероятность, что это ребенок старикана, а не Бейлиша? И почему лорд Хостер об этом не упомянул в письме? Не знал? Тогда откуда знает Эдмур? Сестра тайком напела, надеясь, что он ей вымолит у новой власти Долину? Что-то Висенья сомневалась, что Лиза настолько умна и хитра. А даже если и так, то это невозможно. Выкидыш устраивать ей не хотелось бы, но этот ребенок не мог родиться. Он мешал всем ее планам! Висенья только сумела предпринять шаги, чтобы обеспечить будущее маленькому Джону и заполучить Долину. И левый ребенок от этот дуры, в ком с очень маленькой вероятностью, но все же могла течь кровь Арренов, тут не к месту. — Отчего ваш отец мне об этом не написал? — как можно спокойнее спросила она. — Более того, если… Случилось подобное недоразумение, то почему одно из его условий было в том, чтобы я нашла ей достойного мужа? Лорд Эдмур поджал губы так же, как делала его старшая сестра, когда, по ее мнению, тогда еще маленькая Анна делала что-то не так. Например, дышала. — Мой отец… болен, — многозначительно протянул он. — И стар. Некоторые вещи, он уже не может воспринимать адекватно. Поэтому как его наследник… — Кажется, что вторым условием вашего отца было сделать наследником Риверрана либо Брана Старка, либо его младшего брата Рикона, вы тоже не знали? — с притворным удивлением спросила Висенья, без сожалений продолжив этот круг перебиваний. Губы лорда Эдмура сжались так, что совсем исчезли с лица. Видимо, об этом он знал. А лорд Хостер знал о беременности дочери и ни на йоту не верил, что она носит дитя почившего мужа. Оттого и хотел спихнуть ее подальше как можно скорее. Как там говорят: ни мой пруд, ни моя тупая бесполезная икра? — Он стар, — с нажимом произнес лорд Эдмур, сжав руки на коленях в кулаки. — И вздорен. Я его наследник. Я. Висенья прищурилась. — Но пока лорд Речных земель он, — холодно сказала она и, медленно встав из-за стола, уперлась кулаками в деревянную столешницу, чуть наклонившись вперед, вновь вперив в рыжего немигающий взгляд. — И договариваюсь я с лордом Хостером, а не с вами. А условия вашего отца меня устраивают. Неважно, от кого беременна там ваша сестра. Я уже нашла ей мужа, и Долину получит признанный лордом Джоном наследник. А Риверран унаследует Рикон Старк. И если вы не хотите остаться не просто без наследства, но еще и с голым задом на улице, то советую перестать уже мне дерзить, беря дурной пример с леди Кейтилин. И дать уже мне клятвы, ради которых вас сюда и прислали. Ни больше, ни меньше. В этот раз рыжий покраснел от ярости, и надулся при этом как жаба. Он вскочил на ноги, но только когда открыл рот, чтобы явно опозориться еще больше, за окном раздался достаточно громкий рев Анка. Лорд Эдмур тут же стушевался, его взгляд метнулся к окну, мимо которого как раз пролетел Анк, отчего в кабинете на миг стало темно. Он побледнел и даже затрясся. Висенья про себя отметила, что использовать дракона для устрашения немного подло. Но эффективно. Ведь иначе пришлось бы еще попотеть, чтобы этот упрямый осел Эдмур Талли, а заодно еще и наследник лорда Маллистера, лорда Вэнса и лорда Пайпера, и молодой глава дома Гудбрук дали ей уже клятвы верности, ради которых Висенья сюда и приперлась раньше, чем ее армия успела покинуть Запад. Конечно, нарисовалась еще проблема с Лизой и ее пузатостью, но она не волновалась и вполовину так сильно, как должна была бы. В конце концов, чтобы это впрямь стало проблемой, Лизе нужно не только родить живого дитенка, но хотя бы доносить того до приемлемого срока. А у нее в этом плане вообще все было плохо. Может, Висенье даже делать ничего не придется, и хилое здоровье да фиговая наследственность сделают все за нее. Поэтому, временно отодвинув эту проблему на задний план, Висенья решила порадоваться своему небольшому, но успеху, надеясь, что дальше все пройдет не менее гладко. Эх, ну разве не чудесный день?...