Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь королева!

Риверран. Когда впереди показались стены крепости, окруженной реками, с ее башнями с знаменами Талли и Таргариенов на их шпилях, Джейме был готов выдохнуть от облегчения. Не то, чтобы походная жизнь была не для него. Он давно привык спать в любом положении, в любых условиях и в любую погоду, и отнюдь не растерял этот навык за годы жизни в качестве Хранителя Запада. В каком-то смысле, Джейме был даже рад наконец вырваться из Утеса, который порой все еще ощущался для него клеткой, тюрьмой, где он был вынужден отбывать повинность, ожидая того мига, когда… …когда вновь сможет вернутся в Красный замок. Не потому, что там он ощущал себя как дома, а потому, что там тот, кому будет служить. Тому, кому Джейме хочет служить. Точнее, будет, если нет, когда эта компания завершится победой и триумфальным возвращением Дома Дракона на свое законное место, в Красный замок, на Железный трон. После этой неожиданной встряски от призрака самого принца-изгоя, который впрямь ходил все еще среди живых, Джейме сумел наконец стряхнуть меланхолию и тоску, начавшую укутывать его с головой, и вновь сосредоточиться на его цели. Сосредоточиться на Висенье и возращении ее законного места. Но до этого было еще далеко, а вот перспектива нормальной ванны, полной горячей воды, и кровати более чем близки. Впрочем, Джейме забыл об этом. Едва только окинул более внимательным взглядом и понял, что лагерь, стоящий под стенами замка, и вполовину не такой большой, как уже должен был быть. Лорды Речных земель явно не торопились отозваться на зов своего сюзерена, и своей королевы, которой тот поклялся. И когда осознал, что нигде не наблюдается одной большой, черной, летающей и очень живой печи. Висеньи тут нет. Джейме не нужно было даже ступать за стены Риверрана, чтобы это понять. Он с трудом удержался от громкого стона и вполне справедливых ругательств на тему того, куда в этот раз понесло эту строптивую девчонку. На Север, в Долину, вглубь Речных земель, или вовсе сразу на завоевание столицы в одиночку и без подкрепления? Только со своим молодым драконом и толпой призраков своих предков, которых видит только она. Джейме бы не удивил ни один из вариантов. А вот то, что его во дворе Риверрана встретил никто иной, как подросший с того последнего раза, когда он его видел, Бран Старк, в одежде цветов Талли, немного да. Мальчик явно волновался и выглядел так, как будто хотел быть где угодно, кроме как здесь. Джейме даже мог его понять. Ему самому все еще было неловко и совсем не по себе, видя, как перед ним преклоняют колени. Но когда пришел черед приветствия, мальчик не заикался и его голос не дрожал, а был четким и звонким. Джейме не мог не заметить одобрительный взгляд седого воина неподалеку от мальчика, который не мог быть никем иным, кроме как Черной Рыбой. Бринден Талли довольно сильно постарел с тех пор, как он видел его в последний раз. Но разворот его плеч был все еще гордым, спина прямой, а руки наверняка все также крепко держали меч. — …не желаете ли пройти внутрь, ваша… ваша светлость? — чуть сбивчиво закончил юный Брандон уже под конец своей приветственной речи, когда Джейме спешился и подошел ближе. Он слабо ухмыльнулся. — Ваше высочество, — мягко поправил Джейме мальчика, достаточно понизив голос, чтобы его слышали только ближайшие к ним люди и уже громче добавил: — Единственная «светлость» — это наша дорогая королева и я удивлен, что ее здесь нет. Бран поджал губы. — Ан… Королева сопровождает лорда Блэквуда и его людей до Харренхолла, — произнес мальчик, чуть споткнувшись и едва на назвав кузину именем, которым ее звали, когда он считал ее единокровной сестрой. Джейме хмыкнул. Что-то такое он предполагал и одновременно был горд инициативностью маленькой королевы, и в тоже время раздосадован. Она ведь совсем не знала этого лорда Блэквуда! Как и его людей. А ведь Висенья девушка. Одна. Без верных охранников и людей рядом. Только с одним лишь драконом, который точно не сможет защитить ее в ближнем бою. О чем она думала вообще? Почему не дождалась его и армию Запада? Явно ведь улетела утром или вчера днем. Что вот ей все не сидится на одном месте?.. Вопрос был, конечно же, риторический. Как выяснилось позже, Висенья уже успела не только лорда Блэквуда подрядить на занятие позиции в Харренхолле, но и отправила лорда Бракена и лорда Дарри занять позиции в Каменной септе. Оттого перед Риверраном и было так мало солдат и палаток. Более того, она была той, кто, кажется, уговорила старика Талли отказаться от своего титула в пользу ближайшего к нему внука, вместо того чтобы ждать, пока на эти земли ступит пока еще совсем маленький Рикон Старк. Гордость за свою подопечную, королеву и жену все росла, стремясь перевесить неодобрение, за которое он цеплялся изо всех сил, потому что ему точно надо с ней серьезно поговорить о ее безопасности и импульсивных решениях. Но Джейме честно признавал и понимал, что это будет трудно сделать, если его будет распирать от самодовольной гордости за то, что маленькая королева именно под его крылом выросла такая решительная и смелая. И тактически подкованная. Ведь занять самый большой замок в Речных землях, который чаще всего становился камнем преткновения, когда война приходила в эти земли, и сделать это раньше Узурпатора, и укрепить оборону самого крупного города в этом регионе было очень умно. На ее месте Джейме сделал бы то же самое. Строго говоря, сейчас они приняли тактику выжидания, поскольку все возможные границы верных им земель были укреплены, и оставалось только ждать войска Севера, чтобы идти дальше. Нет, солдат Запада было предостаточно, чтобы нанести удар по тем же Королевским землям хоть сейчас. Можно было взять столицу, куда еще не стянулись войска Роберта, и взять его измором. Только это не пойдет на пользу Висенье. Джейме не хотел, чтобы она участвовала в боях вообще, и был уверен, что Старк с ним согласен. Но ей нужно проявить себя. Показать нечто большее, чем в прошлом сделала королева Рейнира, за которую больше воевал муж, сторонники, и даже ее сыновья, чем она сама. Нужно по возможности завоевать сторонников Узурпатора без уничтожения их земель и их же смерти. Особенно это касалось тех, в чьем окружении ей предстояло жить после того, как она вернет себе трон. Разоренные Королевские земли станут слишком большой проблемой в будущем, куда как большей, чем даже они были сейчас, когда наверняка выступят за Узурпатора. Три дня. Он пробыл в Риверране целых три дня, с взглядом, обращенным в небо, где все никак не появлялся дракон с его всадницей, и все больше от этого тревожась, когда пришла весточка из большого мира. К сожалению, совсем не так, какую Джейме хотел бы получить. Это была короткая записка, пришедшая из одной из башен, в Северной марке, откуда велось наблюдение за границей с Простором. И видимо не зря они туда разделили войска Запада и отправили дополнительных людей и наблюдателей в старые башни. — Плохие новости? — аккуратно спросил Аддам Марбранд, который был его ближайшим другом, а теперь и одним из самых главных войсковых командиров. Они в этот ранний час устроили себе спарринг во дворе замка, пока его еще не заполнили люди. Точнее, его инициатором стал Джейме, который плохо спал и жаждал сбросить пар, чтобы немного очистить голову перед новым длинным днем. Именно тут его нашел местный мейстер и передал сообщение. Аддам не входил в Малый совет, который еще не был толком собран, но Джейме ему доверял и часть него хотела озвучить вести, чтобы разделить ее с кем-то и, возможно, выслушать второе мнение, которое может быть полезным. Но это была маленькая часть. — Пошли всадника в Харренхолл, — вместо ответа сказал он, свернув записку. — Нашей королеве давно пора вернуться. Джейме отошел от Аддама, не дожидаясь, пока тот ответит, и торопливо направился в свои временные покои, чтобы привести себя в порядок, хотя его мысли все были обращены к записке и тому, что там было написано. Простор им отказал. Границу Северной марки пересек новоявленный сир Лорас, которого задержали солдаты Запада, и именно он прислал записку, адресованную королеве Висенье и принцу-консорту, явно понимая, что на месте мог быть только один из них. Младший Тирелл сообщил, что его отец даже слушать не стал. Более того, Мейс Тирелл, кажется, решил как можно быстрее освоить освободившееся место королевы, посадив на него свою единственную дочь. Или так решила его мать. Даже скорее всего, но это неважно. Они остались без обширной и самой плодородной области, которая также граничит с Штормовыми землями и имеет достаточно большой ресурс людей. Вестерос официально расколот. Запад, Север, Речные земли и потенциально Долина, или хотя бы ее часть, против Штормовых земель, Простора и, быть может, Железных островов. Хотя последние скорее будут проблемой всех. Как и возможно Дорн, который скорее всего займет позицию нейтралитета, ведь с одной стороны тот, кто стал виновником смерти их принцессы и ее детей, а с другой девочка, которая родилась от союза мужа их принцессы и его второй жены. Это было почти ожидаемо, но Джейме знал, что Висенья надеялась все же на другой исход. И был уверен, что весть о том, что девочка, которую она считала подругой станет женой человека сгубившего ее семью расстроит ее едва ли не больше, чем потеря всего Простора. «Ну, хотя бы мальчик выбрал свою сторону, и одного друга она не потеряет», — подумал про себя Джейме, ворвавшись во временные покои, технически выделенные для него и Висеньи, куда она видно даже не заходила. Он быстро умылся, провел рукой по волосам, и переодел новую рубашку. Увидела бы его тетя Дженна, то уже надавала бы ему подзатыльников, как будто ему вновь десять и он ворует пирожные с кухни, и прочла бы лекцию, что в его новом положении ему нужно выглядеть безупречно и царственно, а не как межевой рыцарь только с тренировки, не знающий что такое ванна и шелковые камзолы. Но ее тут нет и Джейме был этому безумно рад. Он мимоходом велел прибывшей служанке принести ему легкий завтрак прямо сюда, и собирался после этого написать сообщение для Висеньи. Но его прервали. В дверь громко постучали, явно говоря, что там не какой-то мнущийся паж или просто солдат. Джейме нахмурился и громко велел войти прибывшему. Его бровь едва заметно приподнялась, когда он увидел, что был сам Черная Рыба, который в кой-то веки покинул юного Брандона, за кем бдил как коршун даже ночью, кажется, тоже понимая, что мальчик не был в безопасности в стенах своего нового дома и все еще есть те, кто может захотеть смены молодого Старка на куда более взрослого, но глупого Эдмура. — Сир Бринден?.. — многозначительно начал Джейме, и прищурился, заметив, как тот был мрачен. На миг сердце замерло. Он тут же подумал о Висенье и что ее долгое отсутствие имело трагичную подоплеку. Что на нее могли напасть или того хуже, убить. Об этом даже думать не хотел, ощущая, как только от мыслей о ее смерти начал задыхаться. Потому что этого не могло случиться. Эта девочка была слишком особенная, чтобы умереть так рано. Она предназначена для величия, это Джейме знал с того мига как увидел это бойкое вредное создание!.. — В замок старого Норберта Вэнса этой ночью прибыло трое нежданных визитеров, — сухо сказал сир Бринден не ходя вокруг да около, и от этих слов от сердца Джейме немного отлегло. Он даже не стал обращать внимания, что тот не стал упоминать никаких его титулов и обращался далеко не как к мужу своей королевы, а скорее как к своему побратиму. — И? Если среди них нет королевы, то… — начал Джейме, на всякий случай все же решив проверить, что это не Висенья во что-то опять вляпалась. — Двое мужчин и девочка, — коротко бросил сир Бринден и многозначительно вскинул кустистую седую бровь. — Один старик, под чьим потрепанным плащом были хорошие доспехи, и добротный меч, который уложил пяток молодых рыцарей, когда его пытались запереть под замок, а другой лысый толстяк… Джейме вновь застыл. Описание были не совсем точным, но что-то ему подсказывало, что это не были просто бродяжки. Старик искусно владеющий мечом и лысый толстяк?.. Какова вероятность, что это могли быть его бывший побратим и некий Паук? Но девочка… Его сердце невольно заколотилось быстро, а горло сдавило. — А девочка? Сколько ей лет? Как выглядит? — хрипло спросил он, старясь не замечать робкой и наивной надежды, что вдруг заскреблась где-то под грудиной. Сир Бринден поджал губы. — Маленькая блондинка, которую они, видно, пытались замаскировать под мальчика, — грубовато ответил он, все еще пристально глядя на него, и вдруг добавил: — Послушай, парень. Мы тут все в виду обстоятельств и разных взглядов наших семей друг друга недолюбливаем и не доверяем. Но сейчас мой дом стоит за королеву Висенью и даже связан с ней узами по браку моей племянницы и ее дяди. И если ты внезапно переменишь свое мнение из-за племянницы, которую каким-то чудом принесло к нашему порогу… Джейме вскинул руку. Его сердце все еще быстро билось, а уже не сдерживаемая радость и облегчение от того, что боги все же пожалели его дочь и она сейчас была буквально в часах езды от него, а не в руках своего лже-отца, так и кипели под кожей. Но он взял себя в руки и надеялся, что ему удалось сохранить нейтральное выражение лица. Он был так полон эмоций, что вновь решил пропустить мимо ушей явное неуважение старого рыцаря и его очередное опущение титулов. — Моя жена всегда на первом месте, — твердо сказал он, хотя внутри уже привычно покоробило от того, как пришлось называть свою королеву и подопечную женой. — А моя племянница… Сир Бринден вдруг поджал губы еще сильнее, да так, что их почти не было видно под бородой, чем неуловимо внезапно напомнил жену Старка. — Ей мейстер нужен, — прямо заявил рыцарь. — Вот чего сир Барристан, который, как я понимаю, тоже давно знает про королеву и теперь хочет примкнуть к ней и ее делу, приволок девочку твоей сестры и Паука, кажется, тоже сменившего сторону, к Вэнсам, а не сюда, куда, видно, они и направлялись. Хворая она. У Норберта в замке мейстер помер еще месяц назад, да новый так и не прибыл еще. Джейме стиснул зубы. Нет, нет, нет!.. Он не мог, едва вернув Мирцеллу, которую уже мысленно похоронил, понимая, что жертвы будут, и от него это была одна из самых больших, потерять ее из-за какой-то болячки! Джейме смутно понимал, что единственный мейстер в зоне его доступности был мейстер Риверрана, который редко покидал умирающего лорда Талли. И забрав его к Вэнсам будет все равно, что добить старика. Но Мирцелла была еще совсем ребенком, девочкой, которая жизни-то за пределами Красного замка толком не видела, а лорд Талли все равно умрет!.. Джейме видел по светлым, уже выцветшим от возраста глазам сира Бриндена, что он догадывался, о чем он думает. И как бы это ни было жестоко, но он в кои-то веки был рад тому, что у него был такой высокий титул и возможность им воспользоваться не ради какой-то мелочи, а ради того, чтобы спасли девочку, его девочку, которую Серсея не давала ему прежде толком узнать, но теперь могло все измениться, девочку, чья жизнь сейчас была в опасности. Джейме не сомневался, что Висенья его не осудит и не будет злиться. Она уже выжала из старика Талли все, что он только мог дать их делу, и его смерть всё равно была неизбежна. Так что если Хостер Талли не переживет пару дней без мейстера… Что ж, значит его время уже пришло.