Kokoro furuwasu uta "Returns"

Здесь нет. И тут нет. Нигде нет. Пусто! Сквозь грохот пустых бутылок от вчерашней попойки, Венти безуспешно пытался найти хоть одну единственную, где могло быть хоть что-то. Ему не нужно был напиваться, как вчера, ему было бы достаточно совсем немножечко!... Он же не алкоголик, пьёт только если есть повод. «Венти, у тебя каждый день —праздник. День граненого стакана называется.» Очень некстати в голове всплывает ворчащий голос старикана, от которого Венти отмахивается и продолжает не признавать своего поражения. Похоже, всё-таки придётся идти в магазин. На часах около десяти, у него есть ещё целый час на то, чтобы собраться и пулей долететь до ближайшего продуктового. С бутылкой вина прихватит ещё чего-нибудь, будет с важным видом разглядывать закладку с травой-светяшкой и рыскать по интернету в поисках рынка нелегальных книг. Это будет не самой простой задачей, раз он узнал об этом спустя… более половины тысячелетия? Прошло около трех сотен лет между смертью Дилюка Рагнвиндра и переездом всего Тейвата. Если подумать, не так много по меркам Архонтов. Венти часто задумывался о том, что ещё бы немного, и Дилюк увидел бы это собственными глазами. Но почти сразу же приходило осознание того, что это больше, чем три человеческих жизни. Долгих, счастливых, которую доживают в кресле перед камином, а когда приходит момент, то лишь засыпают и не просыпаются. Однако, многие погибали ещё молодыми в сражениях, так что, даже родись Дилюк на парочку поколений позже — не было гарантии того, что он бы точно так же дожил до седых волос. В его, если рассматривать человеческий подход ко времени, долгой жизни сыграли огромную роль друзья и просто случайные знакомства. Сколько бы Рагнвиндр не ворчал о том, что вот он весь из себя и без друзей самодостаточный, один он бы ни за что не справился. Даже если бы у него был только один лишь Венти, нет, Барбатос — всё равно бы не справился. Каждому человеку уготована своя судьба, и как бы Архонты ни хотели её изменить, они были не в праве. У них было достаточно сил для этого, но жизнь должна течь своим чередом. И ни один Архонт не имел права становиться кем-то вроде ангела-хранителя для кого-бы то ни было. Заслони человека от стрелы сегодня – завтра ему топором проломят черепушку. Если у тебя на душе выцарапано «погибнуть молодым в сражении» — то так и будет. И если не в этот день, то в другой. Только вот, скорее, ты просто сойдешь с ума в попытке избежать своей судьбы, а жизнь превратится в существование и побегом от очевидного. Дилюку просто повезло. Повезло, что боги отнеслись к нему с благосклонностью (играло ли здесь роль непосредственное нахождение Анемо Архонта рядом?), что ему в жизни подвернулись нужные люди, какие бы громкие слова в их адрес он не говорил. Венти тоже в какой-то степени повезло. Если можно назвать влюбленностью в смертного везением. Он выиграл лотерею и вытянул человека, прожившего дольше многих других людей, которых когда-то можно было назвать сверстниками. Отставить депрессивный настрой! Нужно успеть добежать в магазин до одиннадцати часов: деньги взял, документы — на месте, дом закрыл. Чудесно. Ценных вещей не берёт — райончик был довольно сомнительным, зато с хорошими ценами на жильё. Он, чёрт подери, Архонт, его какая-то местная гопота напугать не сможет. — Слыш, малой, куда летим? Не сможет. Но постоянно пытается. Низенький, щуплый, так ещё и знаменитость — богатей, небось. Прямо-таки идеальная жертва для любого, кто по ночам ошиватся по переулкам в надежде уловить кусочек. — Ну ты бы как-то это, того самого! Старших слушать надо вщемто, повернулся хоть бы! — «Старшие» вернулись с работы и уже ложатся спать, а бесцельно по улицам в такое время шатаются только придурки вроде вас. — Вот уж с шпаной дворовой он точно не собирался любезничать. — Мне слабо верится в то, что вам тоже приспичило в магазин за палкой колбасы в такое время. — Смотри, борзым сразу стал! — А сестрице моей сегодня утром глазки строил. Чуять границы надо хоть немного, ты так не считаешь? О, теперь всё встаёт на свои места. Местных оборванцев Венти шуганул ещё давненько, дело было ещё до того, как он стал знаменит. Вроде, они даже однажды после этого выпили вместе. Значит, эти были точно не из этой части города. Следовательно, дамочки тоже. Неужели ехали через весь город ради малейшего шанса что-то незаметно вынюхать? Кружились тут день и ночь, чтобы составить какой-никакой график походов Венти в кофейню? — Сестрице твоей личные границы других людей тоже «чуять» надо. А теперь, я бы хотел успеть… — Венти не успевает договорить, как его окружают со всех сторон — два придурка по сторонам и стена за спиной. Как им будет угодно. Венти ещё несколько раз огрызается перед тем, как на него начинают замахиваться. Смешно — даже мелочь под забором Ордо Фавониус и то лучше в войнушку играла. Он ловко уклоняется от каждой попытки удара, но тут в голову приходит восхитительная на первый взгляд идея. Он уже смирился с тем, что сегодня, скорее всего, выпить не получится. Ситуация, со стороны, выглядела просто нелепо. Архонт, повидавший ни одну войну — как между людьми, так и между богами — прямо сейчас смотрит на попытки избить его и чуть ли не начинает смеяться в голос. Но вовремя останавливает себя и ловко скользит между ними двумя, не сдерживая смеха, когда один из них попадает другому по носу. Глаза задорно загораются — в самом прямом смысле слова, и уже сейчас видно зарождающийся страх на лицах нападавших. Но против девиза «никогда не сдавайся — позорься до конца» не попрешь, поэтому на Венти снова замахиваются. Мгновение, и его нет на прежнем месте. Нет, не переместился, на таких придурков тратить элементальную энергию хотелось бы минимально. Припугнуть, чтобы знали, что не очень хорошо обижать маленьких. Нельзя сказать, что Венти был через чур кровожадным или мстительным, он был самым лояльных среди Семерых. Но вот, с течением времени, когда люди не привыкли видеть обладателей той или иной стихии, было достаточно капли элементальной энергии, чтобы перепугать до смерти кого угодно. Небольшой поток ветра, который лишь приподнял его косы в воздухе, заставил волосы и глаза светиться приятным голубоватым оттенком. Удивительное качество людей — самовнушение. И ещё куча других качеств смертных, которым Венти никогда не перестанет удивляться. — Д… да кто ты такой, чёрт возьми? — Пока один из них в попытке пятиться назад упёрся в стену напротив, второй опустился на асфальт и чуть ли не потерял дар речи. — Твой Архонт, кем же мне ещё быть? — Сверкающие глаза гаснут вместе с кончиками косичек, и Венти опускается на корточки, чтобы быть на одном ровне с собеседником. — Бу! Слишком по-детски Венти «пугает» человека и прыжком становится на ноги. Он даже успевает в магазин до запрета на продажу спиртного, все складывается, как нельзя лучше! Было ли это неправильно? Определённо — с этими мыслями Венти в последнюю минуту оплачивает бутылку вина и бежит домой с «добычей». Но ведь и зажимать людей в переулках тоже неправильно! Однако, это не те случаи, которые можно сравнивать. Да и кто ему поверит в сказки про Архонта? На протяжении десятилетий он чуть ли не ежедневно доказывал каждому пьянице в Доле Ангелов, что те прямо сейчас могут лицезреть перед собой божество, но в ответ слышал только смех. Зато можно сравнить с тем, как Чжун Ли на глазах у Венти в очередной раз забыл кошелёк с морой и засунул руку в карман, чтобы «найти» эту самую мору. «Злоупотребляете полномочиями, господин Моракс.» — лишь ветер доносит шепот Венти до ушей Чжун Ли, на что он только шикнул и толкнул Анемо Архонта в бок, от чего Венти стал смеяться ещё громче. Такие случаи были единичными. Были, глупо отрицать и врать самим себе, но они были. Пусть и единичными. С другой стороны, сейчас Семеро были предоставлены сами себе, поэтому кроме от самих себя выговор они ни от кого не могли получить. Допустим, он отчитал Моракса тогда. Допустим, он сделал выговор самому себе прямо сейчас. Совесть чиста, быдло получило по заслугам, все счастливы! А если попробуют хотя бы заикнуться о существовании Анемо Архонта и магии элементов, то остальные тут же посмеются над пьяным бредом. Нет, план был гениальным. Точно, чёрный рынок. Но Венти абсолютно не знает, откуда ему начать. С каких платформ? Не может же на первой же барахолке лежать книжечка с подписью «Единственный экземпляр, стырил из библиотеки <3». Дилюк, кажется, говорил что-то про онлайн-аукционы. Венти пьёт прямо из горла и открывает первый попавшийся сайт. Не густо. Как только люди не шифруют названия, но суть была одна, достаточно расшифровать первое название — и следом за ним пойдут остальные. Перепечатанные книги в новых переплётах с кучей ошибок и неточностях при копировании. Но двадцать штук на всю площадку… Может, были ещё способы шифра. А, может, люди просто не доверяли интернету. В этой эпохе у Венти было достаточно денег, чтобы выкупить их все. Что он будет с ними делать — хороший вопрос. «Книгами» это было сложно назвать из-за неверного толкования многих вещей, но смысл оставался прежним, из-за чего всё равно нужно было собирать их. Нет, это невозможно. Книги продают по одной, тираж, наверняка, огромен. На пришедших посылках Венти будет надеяться увидеть контакты продавца и, возможно, поговорит с ним о чем-то большем, а в самой книге найти контакты типографии. Наивно, но надежда умирает последней. Всю оставшуюся неделю Венти с головой ныряет в поиск нелегальщины. Он даже заглянул в библиотеку при Фавонии — к счастью, многие экземпляры старых книг оставались на полках. — Ах, я лишь недавно пришла на эту должность, а после меня оставили такой бардак! — Лиза была всё так же увлечена своей библиотекой с головой. Раньше Венти не обращал внимания, но с очередным появлением Дилюка в его жизни в глаза стали бросаться реинкарнации других людей той эпохи. Ему же на руку. Он знает, как найти подход к этим людям, и Лиза не оказалась исключением. Архонт сначала предложил свою помощь в организации библиотеки — скучная работа, представляющая собой перекладывание книг с полки на полку. Но в перерыве, за чашечкой чая (он всё ещё такой же чудесный, каким и был тысячу лет назад), Венти якобы случайно роняет несколько фраз о том, что известно лишь ему, как Архонту. Естественно, это подкупает нового главного библиотекаря, и они обмениваются ценной друг для друга информацией. Венти рассказывает бытовые, но довольно интересные истории о минувшем времени, Лиза же в обмен на бесценные знания позволила ему покопаться в документации библиотеки. Имена людей, которые в последний раз брали книги, а также даты, в которые они должны были их вернуть. Руководитель по Тейвату уже пару сотен лет не видел родных стен библиотеки, в то время, как другие книги были нагло украдены лишь недавно. Он настоятельно попросил Лизу давать оставшиеся экземпляры лишь людям с хорошей историей в библиотеке, оставил свои контакты на случай, если вдруг появятся проблемы, и пообещал вернуть хотя бы часть из утраченного. Наверняка, Лиза в тот день поверила в Бога. Потому что после выхода из библиотеки Венти почувствовал себя так, будто бы несколько дней отлёживался под дубом в Долине Ветров. Сегодня в Архонтов верили лишь священнослужители, допустим, церковь Фавония или храм Наруками. Естественно, люди, зачитывающие до дыр книги о прошлом тоже входили в их число, но редко кто из них хоть раз был на служении. Остальные же считали Семерых не более, чем выдумками для детей. У него в руках были имена и адреса всех подонков, из-за которых люди узнали слишком много. То, от чего Семеро заботливо оберегали своих людей, стало потихоньку возвращаться. Из благих намерений было решено оставить частичку сказки в новом, скучном мире, и это сыграло против самих Архонтов. Конечно, никто не будет выпрашивать Глаза Бога силой, но та трагедия должна была остаться в прошлом. Об этом не сохранилось никаких записей, но Венти боялся, что каким-то образом люди рано или поздно всё поймут, и тогда уже снова сбежать не получится. К сожалению, со временем книги утратили элементальный след, который принесли с собой из прошлого, поэтому точно найти местоположение не удавалось. Не исключено, что даже то, что было украдено недавно, уже было продано. Поэтому Венти подумал, что стоит решать этот вопрос непосредственно через разговор с людьми, просрочившими сроки сдачи. В общении с большинством он прикидывался покупателем или же просто единомышленником. Ни единой моры он не отдал этим мошенникам — точно так же украл с полок драгоценные экземпляры, подменив их искусной иллюзией. До пятницы, в которую они должны были встретиться с Дилюком, он вернул Лизе две книги. Это всё ещё было мало, но та уже была готова рассыпаться в благодарностях и дать Венти доступ к абсолютно любому архиву. Вместо этого Венти лишь рассказал ей о том, как искать негодяев и что им говорить. А так же попросил Лизу сообщать о своих успехах, но пока что кроме возвращения учебников она не могла ничем похвастаться. barbawho 8:47 дилюк. дилююк.. ты ведь помнишь какой сегодня день недели? настало время вернуть мне мои же глаза и выпить в твоем баре Венти чуть было не оговорился, быстро исправив «таверну» на «бар». Вроде бы, в этом времени питейные заведения уже давно так не называют. Divindr 9:23 Венти, я всё прекрасно помню. Но ради всего святого, сейчас только лишь утро. barbawho 9:23 мы так и не договорились о времени я знаешь ли человек занятой поэтому мне всего лишь нужно знать время и точный адрес потому что если не ошибаюсь у тебя несколько точек по городу Divindr 9:27 Действительно, ставить тебя перед фактом было бы некрасиво. [Геолокация] Подходи к восьми часам. Уже за полчаса до назначенного времени Венти тёрся вокруг заведения. Конечно, в этом времени не принято называть подобные заведения тавернами, но именно эта точка осталась неизменной с течением лет и это место Анемо Архонт со всей уверенностью мог назвать не иначе, как таверной. Доля Ангелов, сохранившая весь свой интерьер, выбивалась среди остальных зданий в округе. Внутри Венти что-то треснуло. Как только у него появилась достаточно моры для того, чтобы покупать выпивку в магазинах и распивать дома, он перестал ходить в бары. Долю Ангелов Венти не видел уже сотни лет, поэтому такие привычные стены не могли не вытащить наружу старые воспоминания. Он, будто бы не веря собственным глазам, обошёл каждый уголок, даже привычно залез на крышу и пролежал там ровно до момента встречи. Наверняка, после подобного его пиджак был весь в пыли, но дуновение ветра быстро это исправило. Стоило переступить порог бара, как в айдола вселились самые разнообразные эмоции. Он метался от абсолютной растерянности сначала к ярости — да как смертные могут позволять себе такое на глазах Архонта, который ясно дал понять, что это запрещено! — потом к радости от того, что он казалось бы, попал домой, затем к тоске по этому самому дому. И так по кругу. Пока он почти что на несгибаемых ногах дошёл до небольшой кучки людей в центре, пытающихся одеваться так, будто бы время в этом месте остановилось тысячу лет назад. У кого-то даже было театральное оружие — Венти замечает «Небесный Атлас» в руках одной девушки. Довольно неумело выполнен, но стоило отдать ей должное за проявленную смекалку. — Дилюк, что… что это такое? — В изумрудных глазах исчез привычный блеск. Венти казалось, что он одновременно и расплачется, и обнимет каждого, и прибьёт абсолютно всех за этот бардак. За игру с чувствами Архонта и за халатное отношение к запретам. — Я думал, ты это хочешь увидеть. Ребята иногда собираются здесь, чтобы сыграть в Подземелья* и обменяться раритетами. — Кажется, растерянность Венти заразительна, потому что Дилюк смотрит на него так же. Рагнвиндр специально выбрал эту дату и это время, выгнал из бара всех, кто не имел отношения к этой небольшой встрече. Даже он сам — Архонты милостивы — оделся так, как одевался в своей прошлой жизни. Разве что меча за спиной не было видно. — Не так часто я позволяю им собираться здесь, но лучше места не найти. Действительно, внутри заведение выглядело так же, как и несколько веков назад. Вон на той сцене Венти с лирой в руках и бокалом в зубах пел пьяной публике, за тем столом он поделился со Стэнли своим секретом, а на этой ступеньке он, будучи невероятно пьяным, споткнулся об собственные ноги и полетел кубарем вниз. Ах, если бы Венти заранее знал, куда он идёт, то и оделся бы подобающе. Хотя, кто знает, возможно, он ещё раз посетит такое мероприятие. Может, Венти тоже стоило влиться в игру? — О благодарная публика, позвольте же барду, что три раза подряд был удостоен награды «лучший бард Мондштадта» воспеть в балладе Анемо Архонта и дракона Востока, что зовётся Двалином, которые охраняют этот город на протяжении тысячелетий! — Венти вытаскивает из вазы цветок сесилии, кладёт его за ухо и с разбегу влетает к людям, по пути превращая Глаз Бога в лиру. Наверняка, никто не заметил. Разве что Дилюк, но Венти надеялся, что он отвлёкся на какие-то свои дела. Он распугивает людей своим появлением. Во-первых — так делать попросту неприлично. Во-вторых, Венти был здесь чужим. Конечно, для людей, что так скрывали свою деятельность, знакомство с новичком таким образом… Ой, да хватит, вот уж кто, а Венти точно новичком здесь не был. Даже на лире играть умеет и знает старые баллады. Навряд ли хоть кто-то здесь настолько же хорошо знает историю о четырех драконах и их храмах, как её когда-то знал каждый житель Мондштадта. Старые баллады Венти поёт как-то иначе, и Дилюк не может обратить внимания на это. Венти, с лирой в руках и пиджаком, что лежал на плечах — как его только не сносит? — кружился вокруг каждого из посетителей этого небольшого мероприятия. Его голос кардинально отличался от того, что можно услышать на концертах, он был более… живым? И дело вовсе не в том, как звук проходит путь от микрофона до динамика. Сама интонация была ярче, Венти действительно жил этой песней. Перед последним куплетом он подходит к сцене в центре таверны. Здесь, много лет назад, он под пьяный смех пел о всякой ерунде, посвящал баллады Дилюку — так, что лишь хозяин таверны знал, что речь ведут о нём, ругался с пьяницами. Венти готов расплакаться и делает небольшой перерыв в песне, чтобы привести чувства в порядок — так было задумано, честно — и заканчивает балладу. Поёт о путешественнике из далеких земель, о добром и справедливом магистре Ордена, о прошлом Дилюке Рагнвиндре. Естественно, он не называет имён. Но поворачивается спиной к публике, чтобы взявшийся из ниоткуда сквозняк смог унести слёзы с глаз. Он разворачивается и… видит полнейшее недоумение в глазах людей. Ах да, конечно, он был не только Барбатосом, но и популярным айдолом. Наверняка, каждый из его сегодняшней публики хоть раз видел выступления Венти по телевизору. Неужели только это заставило людей так странно отнестись к его выступлению? Или… или речь о его «представлении»? Если быть уж совсем честным, то он ни разу не соврал. Баллада была, вполне себе, о Барбатосе и Двалине; Венти был удостоен наград, о которых упоминал. И бардом он был столько, сколько себя помнит — только лишь со временем это стало называться иначе. А если немножечко приврать и вспомнить, что он прикидывается смертным, то это его «образ» для сегодняшней игры. — Анемо Архонт в одиночку спас Двалина! — Нет, ты гонишь! Баллада, в целом, довольно правдива, только действующим магистром всегда был мужчина! И откуда там взялся винодел? Небось, и меча ни разу в жизни не держал в руках. — А, по-моему, вышло неплохо… — Эй, ребят, это же Венти! — И правда! Вот уж кого, а тебя не ожидала встретить здесь! Венти, пытаясь отдышаться, бегает глазами по толпе людей. Немного другой реакции он ожидал после того, как попытался излить душу, пусть и в такой форме. Конечно, дело в том, что у людей была немного другая информация о том времени, но даже сёстры при соборе так жестоко не осуждали его тексты. Могли лишь сказать, что творчество Венти порочит честное имя Барбатоса и, наверняка, были выдумками, но не более того. Здесь же он встречает полный анализ своего текста и ссылки на, будь они прокляты, неверное содержание книг. Оставались бы они в библиотеках и не копировались — не было бы этих ошибок. Пьяницы и то относились к его песням благосклоннее. — Дорогие друзья, это произошло тысячу лет, никто из нас не может знать наверняка!... — Венти отговаривается заученной фразой, но и здесь его не воспринимают всерьёз, тут же перебивая. — Почему же? Легенда о двух упавших звёздах! — Чокнутые фанатики. Спроси, что было на третьей строчке семнадцатой страницы — наверняка, ответят без запинки. Только вот они слепо верят каждому слову. — Но твоя баллада поразительна, а игра на лире заслуживает уважения. — Мужчина называется именем, которое тут же вылетает из головы Венти и протягивает руку для знакомства. Видимо, он был главным среди всего сборища — легкий меч за спиной, что-то напоминающее доспехи и, да, попытка самостоятельно сделать Глаз Бога. Только вот у Венти вышло лучше. Бе. Венти просят рассказать о своём персонаже, и он рассказывает. Только он рассказывает о себе из прошлого. Что он — бард без единой моры за душой, поёт в таверне за выпивку и ночует, где получится. Ругается с сёстрами при церкви и ворует яблоки на винокурне. О совместной жизни с хозяином этой самой винокурни решает умолчать. — Бард, спой ещё что-нибудь! — Бесплатно я работать не собираюсь! — Венти хихикает и снимает с головы берет, укладывая его на барную стойку. Когда он успел туда подобраться? — Ну так налейте барду вина! — Так уж и быть, заработал. — Слишком привычные слова эхом отдаются в голове барда. Тот же немного раздражённый голос, даже если это и было частью образа. Ноги в белых чулках, что всё так же не достают до пола, болтались из стороны в сторону, иногда попадая носом туфли по дереву старой мебели, и тут уже Венти ловит ни разу не наигранный угрюмый взгляд Дилюка. Он лишь принимает бокал одуванчикового вина и, извиняясь, пожимает плечами. Даже рецепт вина с годами ни разу не изменился. Пока Венти заканчивает с бокалом, он придумывает очередную песню, которую посвятит хозяину таверны. Раз уж сегодня он совершил небольшое путешествие во времени, значит, может себе позволить своё привычное поведение. На этот раз тому, кто начал заново проживать человеческую жизнь. Он всё так же сидит за стойкой, разворачиваясь боком одним боком к Дилюку, а другим к остальным посетителям. Если ты вдохнёшь, то почувствуешь нежный аромат От бессмертного цветка, который всегда цветёт рядом. [1] Венти делает секундный перерыв для того, чтобы снять с себя сесилию и, в этот раз, уже положить за ухо Рагнвиндру. Цветы были срезаны совсем недавно, а поэтому до сих пор пахли так, как могли пахнуть только те цветы, которые выросли в дикой природе. На краю высокого обрыва, где постоянно дует сильный ветер. Куда приходят парочки, чтобы скрыться от лишних глаз и побыть наедине. Откуда этот цветок Венти когда-то принёс барду, чей облик он потом возьмёт себе. Помимо собственного аромата, эти цветы пахли ветром и свободой. Были спутниками Анемо Архонта всю его жизнь. Дилюк удивлённо раскрывает глаза, но этот жест был настолько быстрым, что ни один из слушателей не смог его уловить. Всё, что мне дорого, сверкает здесь. Наши узы рисуют наши самые прекрасные моменты. Дорогие мне тёплые чувства… [1] Чуть позже Венти объяснит, что эта песня была о двух возлюбленных. Наплетёт что-то про то, что родители были против их отношений, и они могли видеться лишь ночью у Утеса Звездолова, который полностью усеян сесилиями. А Дилюку про свой "подарок" ни слова не скажет. Пусть оставит это для своей фантазии. В отличие от Дилюка, Венти был безумно влюблён. Нет, он полюбил его давным давно, продолжал любить все эти годы и принёс свои чувства в эту эпоху. И, чуть позже, споёт эту песню одному лишь юному Рагнвиндру, вложив в неё все эмоции, намекая на то, от кого и для кого эта песня на самом деле. В отличие от Дилюка, значит... Венти же не мог достоверно знать о чувствах хозяина винокурни к Архонту. Но предпочитал думать, что никакого намека на отношения там и быть не может. В конце своей песни Венти, под громкие аплодисменты, принимает ещё один бокал вина. Игра в настолку была в самом разгаре, но ни Венти, ни Дилюк в ней не принимали участия. Дилюк слишком редко появлялся на сессиях, поэтому его персонаж давно стал отставать от остальных, а Венти не собирался сюда приходить без Дилюка. Ему всё ещё тяжело дается местная обстановка, просто необходимо, чтобы под бочком был кто-то свой, кто-то родной. И раз Дилюк отказывается от игры, то и Венти, пожалуй, тоже останется в стороне. — Это что ещё было? — Успокойтесь, господин Рагнвиндр. — Венти разворачивается, говорит эту фразу как-то слишком серьёзно и смеётся со своего же серьезного тона. — Здесь было слишком скучно! А вот сейчас это звучало так, будто бы Венти говорил с Дилюком из прошлого. Но ведь, он придерживается образа своего персонажа! И говорит с персонажем Дилюка. Здесь можно. — Концерты будешь давать в концертных залах, Венти. — Дилюк забирает пустой бокал и выхватывает из рук лиру. — Что здесь начнётся, если люди узнают, что ты приходишь сюда давать концерты бесплатно? — Барды бесплатно не работают, это было в качестве исключения! Отдайте мне мою лиру! — Ты когда её достать успел? — Лира маячит перед самыми глазами, но Дилюк держит её слишком высоко. Это могло плохо кончиться, если она превратится в Глаз Бога в его руках. И лишь легкий ветерок в последний момент вырывает её из чужих ладоней и возвращает обратно владельцу. Вроде бы пронесло. — Большой-большой секрет! — Венти делает вид, будто бы прячет инструмент в небольшой рюкзак, но на самом деле превращает лиру обратно в безделушку. Да и цель его визита была немного другая. Как в старые добрые времена опрокинуть в себя такое количество спиртного, и с половиной которого ни один смертный не сможет справиться. И у Венти выходит. Наверняка, Дилюк хотел его угостить бутылочкой. Может быть, двумя. Но то, что выпил Венти, сложно назвать угощением за счёт заведения. А вино Рагнвиндров всё такое же безумно дорогое. Пока Архонт был в состоянии говорить, люди уже закончили с игрой и начали обмениваться своими богатствами. Золотая жила! — Пойдем торговаться! — Венти чуть не падает с барного стула, пока произносит эти слова, но довольно уверенно идёт к толпе людей. На самом деле, Анемо Архонт пришёл не с пустыми руками. У него были с собой, действительно, сущие мелочи — фотографии тех мест города, которые сохранили за собой старую архитектуру. Но немного магии в виде фотомонтажа, искусственного состаривания и невероятного таланта вешать лапшу на уши превратили самые обычные фотокарточки в старинные раритеты, копии которых найти невозможно. А так же стекляшки, сделанные по типу тех, которые он вставил в Глаз Бога. — Это самый настоящий осколок бирюзы Вайюда, больше вы нигде такого не отыщите! Чувствуете? Если вы возьмете его в ладонь, то можете ощутить легкое дуновение ветерка! — Естественно, он не стал рисковать и пользоваться элементальной энергией и в этот раз. Но очень хорошо сыграло самовнушение — торгаши были готовы чуть ли не драться за цветное стекло. Может, сыграло его обаяние всеобщего кумира, но Венти получил книгу с оригинальными печатями, не потратил ни единой моры и даже вышел в небольшой плюс. Проходя от одного стола к другому, обменивая одни вещи на другие и просто прекрасно торгуясь, он получил невероятное удовольствие от процесса. — С чего Вы взяли, что это может называться ритуальными бусами Магов Бездны? Они даже не носили ничего подобного! У каждого из них в кармане была веточка Артерий Земли, но никак не бусы. Я дам за него осколок нефрита Шивада, если доплатите мне пять тысяч мора! — Три тысячи! — По рукам, приятно иметь с Вами дело! — Нет, ну Вы только посмотрите — самые настоящие ритуальные бусы Мага Бездны! Грубо обработанные камни, как и подобает хиличурлам, но если к ним прикоснуться, то можно почувствовать небольшой холодок. Наверняка, они принадлежали Крио Магу! Я дам Вам осколок аметиста Ваджрада и эти бусы в обмен на третий том Меланхолии Веры. — Сынок, ты что-то путаешь. Перед тобой старейшая Меланхолия Веры во всём Тейвате, идеальное состояние, а ты мне предлагаешь за неё какие-то камни на веревочке и кучку стекляшек? Иди гуляй, малой! — Это Вы что-то путаете. Страницы жёлтые, не спорю, книга выглядит старой, но сами страницы слишком хорошо сохранились. Эту книгу люди зачитывали до дыр, на страницах просто обязаны быть заломанные уголки и какие-то пометки карандашом! Да ещё и год издания не соответствует, что Вы мне впариваете? Я и за пятерку такое не возьму, тем более — не буду отдавать свои бусы! На них много боевых отметин, наверняка, Маги Бездны отмечали количество жертв на них. Если Вы верно читали книги из Сумеру, то должны знать, что незадолго до… — Ладно, малёк, я возьму бусы и заплачу тебе десятку сверху. Одна девушка чуть ли не взвизгнула от счастья, когда протянула айдолу книгу в обмен на парочку осколков. Эх, красавица, знала бы ты, что на самом деле держишь в руках!... Но ведь это всё точно так же было получено обманом, так что Венти ни разу не чувствовал хоть какого-то угрызения совести. Через его руки сегодня прошли дюжины вещей, но самое ценное он оставил у себя. Кто-то даже согласился на автограф или на билет на ближайший концерт вместо подделок исторических ценностей. Люди уже начали расходиться, а Венти до сих пор не допил. Снова слышит до боли знакомые слова про огромный счёт — во всяком случае, сейчас Венти может его оплатить, поэтому нисколько не волнуется. Ровно до того момента, пока не встречается лицом со столешницей и не засыпает. Он просыпается от того, что его нежно пытаются разбудить. Что-то про то, что бар закрывается — да-да, знаем, проехали. Но когда Венти открывает глаза, то не сразу понимает обстановку вокруг себя. Бар? Нет, таверна. И Дилюк, натирающий стаканы с грозным видом. Венти хватает лиру в руки и поёт уже старые песни о Рагнвиндре, которые посвящал ему давным давно. Песни, пока что, вполне приличные, но всё равно заставляют Дилюка покраснеть до кончиков ушей. Кстати про уши... Он до сих пор не убрал сесилию. — Т-ты знаешь, поочему я подарил тогда тебе сесилию? — Язык пьяно заплетается и не дает возможности выговаривать слова четко. Зато минуту назад он спел песню просто идеально. — Не знаешь! Хха... Эти цветы всегда следовали за Анемо Архонтом. И были с теми, кто ему дорог. Можешь считать это благословением. — Венти пьяно смеется и отмахивается рукой, мол, ничего мне не отвечай, я от своих слов не откажусь. — Венти, ты выпил почти что тридцать бокалов вина. Ты невероятно пьян. Как в тебя вообще столько влезло? — Дилюк поднимает берет и опускает его на темную макушку. Следом достает очки из кармана и тоже кладет Венти на нос. — Иди домой. — Ну и ну, т... тридцать... Мы с тобой и больше пили! Точнее, пил то я, ты лишь выставлял счёт. Неужели не помнишь? Вроде бы, это я здесь выпил вина больше, чем может поместиться в любого смертного, но помню вс.. всё! — Архонт резко перегибается через стойку, притягивая Дилюка за одежду. — Ну да, выпил я. Раз уж мы говорим об очевидных вещах, то ты, к слову, безумно красивый. Хотя ты слышал это от меня уже кучу раз. В любом другом случае, Дилюк бы взорвался. Откинул от себя чужие ладони, на руках вынес Венти за дверь, молча закрыл заведение и пошел домой, а при следующей встрече высказал бы всё, что думает об этих пьяных выходках. Только вот раньше они вместе не пили. Дилюк раньше не слышал комплиментов от Венти. И такой наглости тоже не видел. Его просто застали врасплох, от чего Рагнвиндр не мог даже пошевелиться. Он затаил дыхание и даже немного... испугался? Кого? Пьяного айдола? Нет. От Венти, который пытался с ним заигрывать, исходила та самая божественная аура. Дилюк не понимал, что дело в присутствии Архонта рядом, но не на шутку перепугался. Испытывал тот самый страх смертного перед богом и просто не мог сопротивляться попыткам раздеть взглядом. А ещё он чувствовал странное дежавю. И почему-то это тоже стало одной из причин, почему он не обматерил Венти и не выставил за дверь. Архонт говорит ещё что-то о прошлой жизни Рагнвиндра, а он, естественно, не может понять, о чем речь. Отпускает рубашку только для того, чтобы рывком перескочить через мебель и прижать Дилюка к стойке. Красные глаза смотрят на Венти снизу вверх, но ничего не понимают. Смотрят, как он развязывает ленту на своём воротнике. Как ладонь скользит по чужой рубашке, как тонкие пальцы обводят каждую пуговичку, но не решаются расстегнуть ни одну из них. Венти берёт чужое лицо в руки и внимательно рассматривая с каждой стороны, крутит туда-сюда, будто бы пытается найти что-то новое. И лишь когда решается придвинуться за поцелуем, винодел решает придти в себя: — Венти, с тобой всё в порядке? Скажи, какой сегодня день и где ты находишься? — Глупый вопрос от кого-то настолько умного вроде Вас, Мастер. Две тысячи шестьсот... какой-то там после свержения Декарабиана. — Венти немного отстраняется из-за такой глупости. — Я сейчас в... — Неправда. Вспоминай. — Ты думаешь, что я способен напиться так, чтобы забыть собственный возраст? — Я думаю, — Дилюк вытаскивает из кармана телефон и показывает на нём время. И дату с годом. — что ты можешь напиться и до настолько бредовых идей. И причём тут твой возраст? Или мне каждую твою попойку контролировать? — Вот же блять. Венти мгновенно протрезвел. Похлопал себя по одежде — действительно, он не спал и во сне не вернулся в прошлое. Дилюк и таверна выглядели так же, как и тысячу лет назад, пьяной голове сложно было заподозрить неладное. Напиться и броситься на смертного, с которым они знакомы чуть меньше недели. Гениальный план, просто замечательный, если он правильно понимает. Самое главное — надежный. Он поднимает лиру с бара, обходит стойку вокруг и направляется к выходу, напевая себе под нос очередную песню: На пути, по которому мы идём, может быть Больше тяжёлых моментов, чем счастливых. Но даже так я разделю с тобой судьбу [2] — Столько раз, сколько потребуется. — Последнюю строчку он допевает уже в одиночестве, на улице, под дверью заведения, и быстро заставляет лиру снова стать Глазом Бога. Венти не посчитал нужным объяснить своё поведение, просто молча вышел из здания. Если быть честным, он даже самому себе не мог объяснить произошедшее, что уж говорить о том, чтобы сказать другим. Оправдание "ну я, так-то, твой Бог, и когда-то мы с тобой спали" Дилюку навряд ли понравится. Убедившись, что вокруг нет лишних глаз, с помощью потока ветра Архонт поднимается на балкон второго этажа и присаживается на перила. Отсюда открывался неплохой вид на ночной Мондштадт, и, даже за высокими многоэтажными домами, можно было разглядеть ладони его собственной статуи. Венти крутит в руках Глаз Бога, который минуту назад был лирой, и снова прокручивает в голове произошедшее. Навряд ли Рагнвиндр захочет снова с ним видеться, да и у Венти не хватит духу попытаться наладить отношения после такой наглой выходки. — Ты как туда забрался? Давай спускайся вниз. О, надо же, не так уж и хорошо он знал этого человека. Хотя, наверняка, он просто пришел за объяснениями. Дилюк не на шутку пугается, когда Венти прыгает с перил второго этажа, и пребывает все в таком же шоке, когда айдол приземляется на землю легко, подобно пëрышку. Венти вместо ответа продолжает петь песни, но уже без музыкального сопровождения в виде лиры. — Будь добр объяснить, что ты только что вытворял в моëм баре. — Дилюк грубо перебивает, заставляя замолчать. Взгляд Венти сначала бегает по хозяину заведения, а как только встречается с ярко-красными глазами, так тут же решает переключиться на рассмотр плитки под ногами. — Ты впервые видишь пьяниц? Соболезную. — Венти грустно улыбается и снова переводит взгляд, присаживаясь за один из столиков, что стояли на улице перед баром. — Я не собираюсь учить тебя пить, Венти. Ты нëс полнейшую околесицу до того момента, пока не закрыл за собой дверь. Что-то про то, что мы с тобой раньше виделись, про возраст — я не спрашивал, сколько тебе лет; да и причём тут Дер.. Деаб... — Декарабиан. Анемо Архонт, предшественник Барбатоса. — Венти грустно смеëтся, проводя пальцем по столешнице. — Почти три тысячи лет Барбатос охранял эти земли, а потом этот мир лишился всякой магии. — Я всë ещë не вижу связи. — Не бери в голову, я напился, уснул, а как проснулся — не вышел из образа, который натянул перед толпой фриков, которые собрались у тебя. — Наспех придуманное враньё, в которое Дилюк навряд ли поверит. В правду, к слову, он не поверит тоже. — Ты мне зубы не заговаривай. — Только сейчас Дилюк садится напротив, в какой-то попытке быть на одном уровне с Венти, думая, что сможет этим разрядить обстановку между ними. — У каждого из нас есть свои секреты, Дилюк Рагнвиндр. — Венти поднимает взгляд на собеседника и снова замечает сесилию, лепестки которой успели немного помяться. Он осторожно разглаживает их пальцами. — И, я надеюсь, этот ты никогда не узнаешь. — Не думал, что у людей могут быть секреты от тех, кого они зажимают и говорят о том, что любили тысячу лет назад. — Дилюк немного растерялся от жеста Венти, но продолжил так же твердо вести диалог. — Это всего лишь образ, забудь. Тысячу лет назад бард-бродяжка глупо влюбился в хозяина винокурни и посвящал ему песни, которые исполнял в его же таверне. Венти в очередной раз грустно смеëтся, но как только понял, что только что выпалил, под удивленный взгляд Дилюка начинает смеяться ещё громче. — И что было дальше? — Первый вопрос Дилюка, который не нëс в себе упрëка. — Ох, дитя ветра, возможно, я расскажу об этом позже. — Несмотря на заинтересованный тон Дилюка, Венти решил отложить эту историю на потом. Они молча сидят в компании друг друга. С одной стороны, тишина давила на них, но с другой — никто не решался встать и уйти домой. Значит, не так уж сильно и напрягала. — Ты умеешь играть на лире? — А? Вопрос, резко прервавший тишину, заставил Венти растеряться. Точно, никто в этом времени не играл на лире, Архонт же безупречно владел инструментом. — Лира. Я никогда раньше не видел людей, которые могли бы на ней играть. Я и лиру то никогда не видел. А ты делаешь это так, будто бы с рождения держишь её в руках. Венти душит в себе желание глупо рассмеяться. Да, с рождения — он взял внешность барда. Внешность существа, у которого были руки, что могли перебирать струны и держать инструмент. Так что, действительно, с самого рождения и на протяжении тысячелетий Барбатос с ней не расставался. Венти приподнимается со стула и заходит Дилюку за спину, чтобы незаметно превратить Глаз Бога в инструмент. — Это не так сложно. — Он ставит её перед Дилюком и кладёт свои ладони поверх чужих, беря лиру руками Рагнвиндра. Венти не издает ни слова. Чужими руками он играет какую-то детскую песенку, с которой дети Мондштадта начинали знакомство с музыкой. Он так же стоит за спиной Рагнвиндра, наклоняясь к самому уху, чтобы тихонько напеть стихи для этой мелодии. Что-то незамысловатое. Постепенно, он ослабляет собственные руки, тем самым отпуская Дилюка играть самостоятельно. Чуть позже полностью убирает собственные ладони, завороженно наблюдая за чужой игрой. Дилюку в макушку прилетает легкий, совсем невесомый поцелуй, который был едва ощутим – с его то пышными волосами. Увлечённый игрой, Рагнвиндр не замечает этого, и Венти улыбается собственным мыслям в попытке не расхохотаться. На самом деле – отвратительно. Вот теперь уже можно было сказать точно, что дороги назад не будет. Это был какой-то порыв, не то, о чём обычно думают. А стоило бы подумать, когда целуешь того, с кем, если быть честным и откровенным, знаком меньше недели. На самом деле, Венти правда старался воспринимать Дилюка, как совершенно нового в его жизни человека. Но он проваливался по всем фронтам, стоило только услышать эти до жгучей боли знакомые упрёки в голосе. После смерти Дилюка Венти десятой дорогой обходил и таверну, и винокурню, у которых уже успел смениться хозяин. Но вот видеть никого из них Венти не хотел ещё несколько десятков лет, и если к походам в таверну он хоть как-то примирился, то на винокурне ноги его не было со дня похорон и до сих пор. За всё то, ничтожно малое для Архонта, время, каждый уголок здесь стал родным. Венти безумно дорожил этими воспоминаниями, но решил, что им нужно остаться глубоко в памяти и не возвращаться. Судьба, подкинувшая ему реинкарнацию Дилюка, распорядилась иначе. Как бы Венти не сопротивлялся, он не мог перестать видеть в нём того, с кем прожил человеческую жизнь. И поцелуй этот, скорее всего, предназначался кому-то там из прошлого. Возможно, ему бы стоило извиниться. Но только в том случае, если Дилюк обратит внимание или сам об этом напомнит. Видимо, не напомнит. barbawho 23:07 слушай сюда старый я понимаю прерывать твой сон грешно и все такое но что ты мне сделаешь я в другом городе да и ты не мой архонт чтобы говорить о том что грешно а что нет к слову о грехах и архонтах . .. это правда важно чжун ли чтобы ты там себе не думал я уважаю тебя и не стану будить посреди ночи ради какой-то ерунды [Исходящий вызов 63:37] Чжун Ли, впервые за долгое время, внимательно слушает ночные истерики и успокаивает друга. Он почти ничего не говорит, только лишь со всей серьëзностью вникает в рассказ и лишь иногда просит Венти успокоиться, перевести дыхание и обдумать всë это получше. Удивительно, что Венти удалось сохранить отношения с Дилюком, но он понимал, что Рагнвиндр не настолько глупый, чтобы так просто всё забыть. Скорее всего, Венти уедет на недельку погостить к дедуле и выпадет из жизни Дилюка на это время, а по окончанию своего путешествия привезëт что-то из Ли Юэ. Не то, чтобы он пытался купить самого богатого человека в Мондштадте. Это больше будет знаком внимания, чем попыткой откупиться и забыть сегодняшние приключения. Перед тем, как заснуть, Венти снова превращает Глаз Бога в лиру и медленно наигрывает ту песенку, которую разучил сегодня с Дилюком. Он нарочно слишком медленно перебирает пальцами струны, будто бы пытаясь попасть в тот ритм, в котором сегодня играл Рагнвиндр. Засыпает Венти с лирой в руках.