Небоскребы

      Избегать Тома было просто — я не видел его остаток недели, и даже стал переживать, что не увижу вовсе. Разговор с Римусом меня не на шутку взволновал, и мысленно я не раз возвращался к нему. Почему о Томе ходили дурные слухи и к чему эта скрытность, я так и не узнал. Еще более странным было то, что Люпин попросил не распространяться о нашей беседе, в первую очередь — не говорить о ней самому Тому.       За то время, что я не видел моего нового знакомого, произошло еще несколько знаменательных событий. Во-первых, мой текст впервые ушел в печать. Да-да, я был так счастлив, что захватил из редакции несколько экземпляров! Знали бы вы, с каким самодовольством я вручил газету Симусу — моему соседу по комнате. Гипнотизируя заметку, подписанную моим именем, я не мог поверить, что, возможно, ее прочитали уже тысячи человек. Конечно, Сириус слегка отредактировал текст, потом его вычитали корректоры, но, тем не менее, большая часть написанного принадлежала мне. «Родители гордились бы тобой», — сказал мне Блэк, отчего я едва не расплакался.       Во-вторых, я заметно сблизился с коллективом. Однажды после работы мы с Роном и Гермионой сходили в бар. Оказалось, что моя однокурсница вовсе не зануда, а весьма искренняя и интересная. Парочка стажировалась в «The Wizarding Time» уже несколько месяцев. У Гермионы, насколько я понимал, писать получалось лучше, чем у Рона, но из-за волнения ей было тяжело обращаться к экспертам за комментариями. Рон страдал той же проблемой, но писал при этом просто отвратительно. Гермиона рассказала, что его первый лид состоял из одного предложения, в котором было девять (!) запятых. Я долго смеялся, а Рон, похоже, на нас обиделся.       Близнецы тоже оказались классными. В один из вечеров они пригласили меня в гости, в загородный дом. Семья Уизли сразу пришлась мне по душе — их непосредственность, уют и то, как они были близки друг с другом. Миссис Уизли напоила меня мятным чаем и угостила выпечкой, много расспрашивала про семью, учебу, и планы на будущее, а потом мы с близнецами и Роном ушли в гостиную играть в шляпу.       А вот Снейп, который порой заглядывал в наш отдел, меня невзлюбил. Он нещадно раскритиковал все мои тексты, особенно тот, который пошел в печать. «Мы не можем публиковать некачественные заметки», — вот что он сказал Римусу. Вскоре я понял, что у него натянутые отношения не только со мной, а вообще со всеми. Люпин меня успокоил и посоветовал не принимать слова Северуса близко к сердцу: у того, мол, свое видение.       И все же Том появился — в самый неожиданный момент. Был вечер субботы, за окном смеркалось. Мы с Симусом и Дином — Дин живет в комнате напротив — играли в видеоигры, прислонившись к спинке кровати, и обсуждали всякую ерунду. Услышав писк телефона, я отложил джойстик. «Я случайно оказался в твоем районе. Не хочешь прокатиться? Том». Я усмехнулся.       — Что там? — Симус поставил игру на паузу.       — Том случайно оказался в нашем районе и предлагает прокатиться.       Мои друзья переглянулись и обменялись хитрыми улыбками. Да, меня распирало от счастья, и, да, это было слишком очевидным.       Дин вскинул брови:       — Не ты ли жаловался нам, что вы не обменялись номерами?       — Мы не обменивались, — констатировал я, видя, как на их лицах медленно проступает понимание. Я тем временем тоже кое-что вспомнил: «Мистер Поттер, вам просили позвонить в восемь». Он знал обо мне все уже тогда.       — Поедешь? — спросил Дин, не скрывая разочарования.       — А что, по нему не видно? — усмехнулся Симус. — Ах, Том! Ох, Том! — Он театрально вскинул руку ко лбу, изображая девицу из женского романа девятнадцатого века. Дин расхохотался.       — Идите к черту, — улыбнулся я, уже набирая Тому ответ: «Полагаю, адрес тебе сообщать не нужно?».       Том отреагировал мгновенно: «Это было несложно. Буду через 30 минут».       На вопросительный взгляд Симуса я ответил:       — Через полчаса приедет.       — О-хо-хо, — подтрунивал Финниган. — Ты же понимаешь, что теперь мы обязаны увидеть твоего папочку?       — Никакой он мне не папочка! — возмутился я, сокрушаясь, что прежде во всех красках выложил друзьям обстоятельства рандеву (Симус обожал меня дразнить, потому что знал, что я не обижаюсь на его шутки).       Пока друзья сражались в Mortal Kombat, я стоял в душе, прикидывая, что из моего скромного гардероба еще не в стирке.       В назначенное время я спустился вниз — Дин и Симус, разумеется, увязались следом. У входа собралась куча народу — естественная картина для конца августа. Одни курили и оживленно болтали друг с другом, другие сидели на лавочках, уткнувшись в телефоны. Я узнал среди них Невилла и Полумну, которые, заметив нас, сразу подошли.       — Привет, Гарри, — сказала Лавгуд. — Прекрасная сегодня погода, правда?       — Ага, — выдавил я, доставая дрожащими руками пачку сигарет из заднего кармана джинсов.       — Господи, Гарри, какая малышка! — вдруг сбито пропищал Дин. Его голос исказился до неузнаваемости. Я обернулся и обомлел.       — А-а-а, — простонал я, закрывая лицо руками. — Только не это! — К воротам общежития со всей блистательностью приближался черный матовый Aventador. И в этом районе он выглядел как алмаз на свалке.       — Черт возьми, Гарри! — выругался Томас. — Можно я поеду с вами?       Я продолжал наблюдать за разворачивающимся представлением с открытым ртом, и не один я, кстати: взгляды всех присутствующих приковало к спорткару. Том неспешно припарковался, так сказать, без лишнего пафоса, вышел из машины и очаровательно махнул мне рукой. Я на секунду прикрыл глаза. Он всего лишь приехал на Ламборгини, не на вертолете же прилетел!       — Ну, я пошел, — бросил я друзьям напоследок. Меня прожигало с десяток взглядов, и я чувствовал себя моделью на подиуме, боясь споткнуться или оступиться.       Том умеет располагать к себе, Том опасен. Эти слова набатом стучали в сознании, но я их игнорировал. В какой-то момент я решил: если игра зайдет далеко, у меня будет возможность из нее выйти. Ведь так?       — Вижу, ты любишь внимание.       Я неловко сунул руки в передние карманы и встал перед Томом, который фривольно устроился на капоте.       — Такое случается, — беспечно сказал он. — Не самая лучшая моя модель.       — Да ну? Том, твоя машина настолько дорогая, что я боюсь к ней прикоснуться. Мне кажется, я оскверню ее одним своим присутствием.       — Ты слишком самокритичен, Гарри, — улыбнулся Том и легко коснулся моего плеча. — Садись. — Он кивнул в сторону переднего сидения.       Салон авто пах натуральной кожей. В этой машине было идеально все — начиная от плавного изгиба кресел и заканчивая продуманным дизайном консоли. Не машина, а зверь. Я чувствовал себя страшно неловко, но мои глаза горели восторгом. Том потянулся за ручкой, и дверь плавно опустилась вниз.       — Она… безумная! — Я не смог сдержать восхищение.       — О да. Если хочешь, подбери музыку на свой вкус, — сказал Том, доставая из бардачка кабель USB.       Я удивленно уставился на него:       — Серьезно?       — Я говорил, что она не самая лучшая: обзор отвратительный, не говоря уже о расходе.       — О, перестань! — Том ответил мне легкой улыбкой, заводя мотор.       Aventador громко рыкнул и рванул вперед.       Я изредка поглядывал на Тома, пока мы колесили по жилым кварталам и останавливались на светофорах. Расслабленная поза, рука на руле, он сам — все это завораживало.       Едва выехав за черту города, Том перевел машину в режим гонки. Стрелка на спидометре планомерно переваливала за сто. Из открытых окон хлестал ветер, а моих венах кипел адреналин. Aventador мчался со всем своим великолепием, ловко лавируя в рядах других автомобилей. В колонках глухо рычал 808 бас, мое сердце выскакивало из груди и разрывалось от накрывающих меня эмоций. Когда Том стал выжимать 160 км в час, меня прошибло дрожью.       — Страшно? — невозмутимо поинтересовался он, слегка убавив звук.       — Нет, — соврал я.       — Тогда держись, — предупредил он, и машину резко толкнуло. Взгляд Тома стал более сосредоточенным, и он сел поудобнее. Это пугало. Еще больше я испугался, когда увидел впереди поворот, причем Том не снижал, а напротив, набирал скорость. Я вцепился руками в край кресла, думая, что это последние секунды моей жизни. А потом мой очаровательный спутник резко закрутил руль, и машину с громким визгом занесло в дрифте. Это длилось от силы пару секунд, но мое сердце сделало не один кульбит.       — Вау, — выдохнул я бессознательно, когда Том выровнялся и пошел на снижение. От волнения я прокусил собственную губу.       — Ты как? — хитро спросил он, сворачивая в сторону автобана.       — Кажется, я словил сердечный приступ, — признался я полуживым голосом. Том рассмеялся.       Вскоре мы остановились на пустой заправке.       — Ух, — сказал я, выходя из авто. — Ты водишь просто потрясающе!       — Хвали меня больше, и мое эго разрастется до космических пределов. — Том криво усмехнулся. — В пятнадцати километрах отсюда есть небольшой каньон. Днем там, конечно, красочней, но...       — Поехали, — с ходу согласился я. Приблизившись, Том заметил мою окровавленную губу, которую я неустанно облизывал.       — Трусишка, — заключил он, приподняв мою голову за подбородок. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.       — Поцелуй меня, — прохрипел я.       Том хмыкнул:       — Я не подчиняюсь чужим приказам.       Меня окатило волной возбуждения.

***