тактильно близки

Серёжа сидел напротив Марго в её кровати и бережно наносил розовые тени на веки девушки. Она сонно поджимала губы, было щекотно. — Ты будешь с ним жить, когда закончишь школу? — Воронцова лениво интересовалась, опираясь на руки за спиной. — Я думаю, что да, — он заботливо стирает с её щеки блёстки, — если позовёт. — Позовёт, — девушка наклоняет голову в сторону, задумываясь о своём. — Румяна будем? — Серёжа улыбается довольно её высказыванию. — Давай, — Марго залезает в телефон на секунду, чтобы переключить трек, заслушала за это утро «i wanna be your girlfriend» до дыр, ещё и Разумовского подсадила, игнорируя все его «Я не хочу быть чьей-то девушкой». В комнате было очень уютно. На двуспальной кровати им едва ли хватало места из-за обилия мягких игрушек. Окна были зашторены, несмотря на дневное время. Солнечные лучики нашли небольшую щель, прошли в комнату без приглашения. Они ласково игрались с лицами ребят, то и дело заставляя их щуриться. — Волнуешься? — Серёжа провёл кисточкой по носу Марго, возвращая подругу в реальность. — Мне кажется, что ей нравятся парни, — девушка подавила в себе встревоженный вздох и распустила длинные волосы. — Она мне про какого-то Диму, который заходит к ней каждое утро, рассказывала в смс. — Ну, не думай наперёд и за неё в принципе, — Серёжа беззлобно улыбнулся, заправляя прядь её волос, нагло лезших в лицо, за ухо. — Ты действительно думаешь, что Влада исключительно по парням? — Я пыталась прощупать, — Марго начинает расчёсывать свою копну вьющихся волос, делая вид, что она не выпрямляла их полвечера вчера. Воронцовой казалось, что ещё немного, и она начнёт завидовать Серёжиным прямым и рыжим, хотя свои русые ей тоже нравились. — Дешёвые способы вроде её музыкальных вкусов, любимых сериалов и наличия твиттера. — Как наличие твиттера влияет на ориентацию человека? — Разумовский недовольно ведёт бровью, как Олег это обычно делает. Отбирает расчёску и жестом просит повернуться спиной. — Ну, Волков единственный из всего педсостава, у кого есть тви, — девушка пожимает плечами, смеясь. — Он, кстати, принял твою заявку? — Она выполняет просьбу парня, любит его заботу. — Нет, но всё равно это не так определяется, — одиннадцатиклассник скорчивает недовольную моську, бережно распутывая непослушные кудри. — Ты прав, просто шутка, — она теребит серёжки-вишенки, закусывая губу. — В чём пойдёшь? — Разумовский начинает плести тонкую косичку, пуская её по виску, зная, что Марго обычно нравится, когда он так убирает её волосы. — Я купила чёрную водолазку, — у Воронцовой мгновенно уголки губ вверх подлетают. — Такими способами можно закадрить только меня, но это при условии, что ты красивый брюнет, хорошо говорящий по-французски, — Серёжа кладёт руки ей на плечи, принимая всю степень абсурдности сказанного. — Ну я же шучу, — она не сдерживаясь утыкается от смеха носом в колени. — Джинсы и бежевый свитер, наверное. — Не хочешь юбку надеть? — парень осторожно предлагает, помня, как девушка трепетно относится к тому, в чём выходит на улицу. — Я даже не знаю, — Марго водит кончиками пальцев по губам, — хорошо. Они досматривают фильм, который не успели закончить в прошлый раз, пьют какао, Воронцова пытается накормить парня, но тот отказывается, потому что его ещё Олег своими «произведениями искусства» пичкать весь день будет. Готовит Волков на самом деле вкусно и готовит всё: борщ, плов, блины, попросишь суши — сделает и их. Девушка переодевается в последний момент, чтобы не успеть обляпать одежду. Серёжа пытается тактично выйти из помещения, но она только фыркает и бросает хитрое «не парься». — Вот какие гольфы теперь? — Марго вертит перед парнем двумя парами абсолютно идентичных гольф, которое собирается натянуть поверх колготок. — А в чём разница? — Разумовский, не стесняясь, спрашивает, натягивая голубое худи поверх футболки. — Одни теплее, другие с камушками, — Марго тупит глаза, понимая, что выбор очевиден, учитывая погоду на улице. — Давай те, что теплее, — он хмыкает, ставит её ноут на зарядку, чтобы побыстрее справиться. — Олег подъедет через семь минут и будет бурчать, если задержимся. — Точно не проблема, что вы меня подвезёте? — Воронцова натягивает гольфы на колготки, улыбаясь взволновано и предвкушающе. — Точно, дорогая, — Разумовский проверяет время. — Тогда идём, — она выпихивает Серёжу из комнаты. — Ещё понаставят мне двоек по французскому за твои опоздания.

Обещала поцеловать, если расстанусь с Олегом: 12:14 Она привела меня библиотеку. Влада берёт томик со стихами Цветаевой! Вроде всё хорошо, ей понравилась моя юбка

Мой маленький и рыжий*: 12:17 Возьми себе тоже книгу Я же говорю, юбки тебе очень идут! Вы решили? Пойдёте всё-таки в кино?

Обещала поцеловать, если расстанусь с Олегом:

12:30

Да.

Я пошутила про последний ряд, а она серьёзно на него билеты взяла

Мой маленький и рыжий: 12:34 Следи с Владой за своим языком. Особенно, когда целоваться будете) Серёжа распластался рядом с Олегом, усердно читая пьесы Чехова, пока мужчина что-то монотонно печатал, заливая в себя кофе с молоком. Они сидели так уже полчаса. — Интересно? — Волков откидывается на спинку дивана, ставя ноутбук рядом с собой. — На самом деле да, — парень сразу замечает освободившееся место и кладёт голову на колени Олега. — Но тут больше дело в олимпиаде по литературе в понедельник. Если с терминами у меня ещё куда ни шло, то количество произведений, которые могу использовать как аргументы, очень мало. — Ты уверен, что хочешь участвовать? Мне прошлый раз тебя откачивать совсем не понравилось, — Волков гладит его по щеке правой рукой, пока левую забирает Серёжа. Разумовский играется с ней, как с какой-то игрушкой, делая всё то, что в голову придёт, пока Олег просто наблюдает. Серёжа начинает с банальных жестов: закатывает рукав, трогает подушечки пальцев, водит ими по своим скулам, периодически задевая губы. Процесс завораживающий, дальше идти едва ли не страшно, но Волков с таким интересом наблюдает. — Мы же обсуждали, — парень краешек губ приподнимает, — я уступил твоему Вознесенскому первое по французскому, не хочу так оставлять. Разумовский целует медленно, потом ещё раз, слюнявит пальцы, не сдерживается, обхватывает губами. Посасывает, ухмыляется вздрогнувшему под собой Волкову, прикусывает его палец, наслаждаясь моментом и тому, как Олег несдержанно тянет его за волосы. — Что ты делаешь? — мужчина поджимает губы, пытаясь утаить своё неровное дыхание. — Хочешь сказать, что тебе не нравится? — Серёжа не думал, что может звучать так по-блядски пошло, но он сам ловил дикий кайф с происходящего и видел, что хорошо не одному ему. — Хочу сказать, что если будешь продолжать в том же духе, — у Олега голос подрагивает, задумывается на секунду, придумывая угрозу, — то в ближайший час книга тебе не понадобится, — это даже не угрожающе звучит, Волков уступает с самого начала игры. — Думаю, что не против, — парень по кругу обводит языком его палец несколько раз, постепенно беря глубже. — Иди ко мне, — Волков вырывает свою кисть из цепких рук, потому что когда и без того очень чувствительные пальцы заглатывают с таким усердием, контролировать себя почти невозможно, а ему так не хочется. Узел в животе отвлекал. Он старательно пытается отобрать доминирующую позицию в одну секунду, посредством смены позы. Хочет перехватить и держать крепко-крепко. По-другому не умеет. — Тебе нравится? — Разумовский знает ответ, но всё равно хочет, чтобы сказали вслух, не торопится послушно пересаживаться, потому что там его ждёт только Олег, боящийся поделиться контролем над ситуацией. — Тебе не кажется, что у нас были другие планы? — Волков 6ыстро сводит тему, рассчитывая сбить и смутить. — Тебе не кажется, что закончить с работой, испечь блины и пойти разбирать твой хламовник на балконе не совсем романтично? — Он седлает Олега, залезая ему на колени. Сразу тянется к ремню, не скрывает этого «стыдного» любопытства. Серёжа загадочно улыбается, вытягивая из шлёвок ремень мужчины и кладя рядом с его бедром. — Зато подрочить друг другу посреди дня охуеть как романтично? — Волков театрально невинно улыбается. Олег пронзительно и с опаской смотрит в потемневшие глаза напротив, делая вид, что не замечает действий своего молодого человека. Ему страшно. — Если бы ты не матерился и не называл бы мастурбацию «дрочкой», — Серёжа приближается к его лицу и собирается сказать что-то прямо в губы, но Волков с силой сминает его ягодицы, вырывая громкое «Ах». — N'essaie pas de prendre mon contrôle, ** — Олег шепчет тихо и спокойно, гладит Серёжу по волосам, перетягивая ведущую роль обратно на себя, не привык быть в чьей-то власти. — Расслабьтесь, Олег Давидович, — Серёжа целует, чтобы Волков никак не комментировал больше происходящее и не пытался вывести его на смущение. Разумовский за это время успел изучить все привычки Волкова — если Олег завладеет доминирующим положением, то вернуть его обратно и заставить играть в равную игру не получиться. Вечное лидерство Волкова наскучивает, особенно, когда знаешь, какой Олег, если не давать ему вести. — Будешь говорить со мной на «вы», потому что думаешь, что это может мне дать возможность не волноваться? — Волков откидывается на спину и закидывает голову назад, безуспешно притворяясь равнодушным. — Нет, Олеж, мне просто так нравится, доверься мне, пожалуйста, — он легонько касается чуть покрасневшей горячей щеки мужчины. — Как я могу помочь тебе? Они оба понимают. Разумовский знает, что если вслух проговорит пару, то только сделает хуже, вызовет у Олега отторжение. Водит пальцами по острым скулам мужчины терпеливо выжидая ответ. Волков боится, дёргается снова от прикосновения. — Сигареты во внутреннем кармане моего пальто, — Олег смотрит пусто, но внутри какой-то странный комок смеси предвкушения и напряжения. — Сейчас, — парень оставляет прикосновение влажных искусанных губ на виске Олега, прежде чем слезть. Он делает вид, что не удивлён. Где-то внутри надсмехается над собой, потому что за всё время ни разу не чувствовал запаха дыма от мужчины, не замечал его за каким-то отлучками на балкон или улицу. Либо Волков курит слишком осторожно, либо слишком редко. Волков не понимал, хочет ли остановить всё происходящее между ними сейчас. Ему не нравилось. Всё некомфортно, неправильно, сейчас последняя возможность поставить точку во всей этой недосказанности, пока парень не вернулся в комнату. — Я в душ, — Олег кидает фразу, подрываясь, чтобы скрыться за дверью ванной. — Ты мне доверяешь? — Разумовский становится на пути, смотрит чистыми глазами. Олега поймали, у него ком в горле болезненный застревает. Что сказать? Соврать? Будет ложью. Волков не знает, доверяет ли он, но если ответить «да», то придётся этому «да» соответствовать. — Доверяю, если речь о моём теле, — он выёживается, подбирает каждое слово, чтобы ответить честно, но умолчать важное. — Пока что мне хватит, — Серёжа давит на грудную клетку Волкова, заставляя сесть, залезает на него, приковывает своим весом к дивану. — Puis-je t'embrasser? *** — Да, — Олег наблюдает за тем, как тонкие пальцы его парня достают сигарету из пачки. — Необычные такие, — парень читает по слогам название, — Gi-ta-nes. Французские? Волков кивает. Разумовский с первого раза поджигает и делает быструю первую затяжку. Целует своего преподавателя французского, отдавая дым прямо в губы. Давится почти, но проносит, потом ещё одна. Олег закидывает голову назад, выдыхает дым в потолок. Волков поджимает губы. Разумовский отдаёт сигарету в руки мужчине, усаживается удобнее. Чувствует на себе контролирующий каждое действие взгляд, но сам не поднимает глаз. Слышит, как Олег затягивается, в этот момент уязвимости расстёгивает его ширинку, касается через ткань белья твёрдого члена. Волков напрягается. Разумовский поднимает взгляд, водит кончиками пальцами, чувствуя реакцию мужчины: дыхание сбивается, тело судорожно сжимается, бёдра подаются навстречу рукам почти не ощутимо. Олег затягивается, глазами просит поцеловать. Серёжа не отказывает, принимает дым, проносит через свои лёгкие перед тем как выдохнуть. Начинает набирать темп, свободной рукой ведёт по щеке мужчины параллельно. — Нет, — Разумовский резко останавливает Волкова, который тянется к его бедрам и паху. — Нет, mon cher. Серёжа расстёгивает ширинку Олега, спокойно глядя в его глаза. — Хочешь ещё одну? — он в глаза смотрит, нежно мажет по щеке ртом. — Нет, скорее нет, — Волков губы поджимает, чувствуя осторожные пальцы, расстёгивающие его ширинку. — Привстанешь? — Серёжа улыбается лукаво, но сдержанно, сдёргивает брюки с Волкова, как только он после секундой заминки немного поднимается. — Ты уверен в том, что делаешь? — бровью в своей манере недоверчиво ведёт, обхватывает руки Разумовского, останавливает. — Всё, тихо, нет, — у него зрачки ещё шире становятся, чем были, теперь всю радужку закрывают. Олег хочет, ему нравится, член упирает в бельё, дыхание подрывается, но что-то не так. Неправильно, когда Серёжа делает это, Волков привык отдавать, а не принимать. Встанет на колени, вылижет всего, поцелует в губы, в висок, потом в плечо, в спину, в задницу, сам даже не всегда разденется. Разумовский за ним это уже уловил, сейчас выбрал момент, чтобы показать, что можно чуть иначе. — Что с тобой? — Серёжа легонько шлёпает его по рукам, перехватывает возмущённый вздох губами. Сам поцелуй превращается в игру, в охоту. Лис и Волк бегут за зайцем, обгоняют друг друга по очереди, азартом горят. Заяц — ведущая роль. Олег привык побеждать, привык, что заяц только его, борется отчаянно, идёт напролом изученными давно приёмами. Серёжа привык слушаться, быть ведомым, видит счастье не только в контроле и власти, но сейчас дело интереса. Сам затеял, полез на рожон, хочется веселья и победы. Свечи за свои покупал. Игра должна стоить свеч. Олег кусает, Серёжа стискивает свои зубы на его губах. Волков тянет за волосы, Разумовский стягивает с плеча край футболки. Обнажённая поясница. Грубый укус в шею. Засос на ключице. Невесомый поцелуй за ухом. Руки, сжимающие бёдра. Тонкие пальцы, обводящие скулы. Снова поцелуй в губы. Трахающий рот язык. Чей ход? Серёжа поднимает руки Олега вверх, прижимая их за кисти к стене над диваном. Волков передёргивается, дышит рвано, едва ли пытается вырваться. — Серёж, всё, идём на кухню… Разумовский не реагирует, знает, что если Волков захочет, то легко освободится и свалит, но не делает же этого. — Расслабься. Волков вжимается в мягкую спинку дивана от обжигающего ушную раковину и шею дыхания. Этот диван повидал многое с момента, как Олег переехал сюда от Игоря. Разлитый морковный сок, измазанные смазкой подушки, потому что Серёжа не контролирует свои действия, без лишних смущений извивается и елозит, тем самым ещё больше искушая Волкова. — Расслабься, — парень нащупывает банку с лубрикантом, параллельно затыкая Волкова поцелуем. — Не убирай руки, хорошо? — разводит уголки губ в полуулыбке. Олег молчит, смотрит глупыми глазами. Пытается сбежать, уйти, но его тело как будто иначе хочет. Остаться, держать руки над головой, принимать любовь, которую пытаются всунуть всеми силами. — Хорошо, — Волков в знак согласия ещё и кивает, почти давится тяжёлым вздохом, бегает внимательными глазами, следит. Вот Серёжа откручивает крышку, обмазывает пальцы в смазке, тянется за поцелуем, свободной рукой спуская с Волкова бельё. Но Олег отворачивает голову, так не хочет, хочет видеть и контролировать. — Прекрати, — Разумовский другого мнения. Сжимает член, безбожно не собираясь отодвигаться. Водит кончиками пальцев снизу вверх, останавливается на голове, чтобы бросить пару бережных поглаживаний. Разумовский набирал свой по-издевательски медленный темп. Видел, как Олег держит в себе просьбу ускориться, с особым наслаждением смотрел за поддающимся навстречу бёдрами Волкова. — Как дела? Хочешь что-то? — Серёжа водил кончиком носа по уже израненной его же зубами шее Олега. Пара часов — без водолазки с высоким горлом из дома не выйдешь. — Серёж… — Да, mon cher? — Пожалуйста. Этого достаточно. Олег попросил, сам. Разумовский резко убыстряется, пьяно улыбаясь сбивавшемуся дыханию Олега. Он тоже улыбнулся. Расслабленно улыбнулся на выдохе. Нежно перебирающие Серёжины волосы пальцы Олега. Те же холодные пальцы на скулах, шее, плечах. Волков не властвовал, не брал, нет. Роется, шарится по телу в поисках защиты, любви. Созидает всё прекрасное в Серёже, наслаждается им. — У тебя очень нежная кожа, чувствительная, пара минут и след ярко-алый, — Волков осторожно сцепляет зубы на ключице, глуша в этом касании отголоски оргазма. Серёжа гладит его по волосам и спине, успокаивая. Для Олега это явно был не просто секс, но он никогда этого не скажет, потому что и без этого знает, что они оба всё понимают. — Хочешь ещё сигарету? — парень, резко вспомнив, предлагает. — Если ты хочешь.