Все мысли мои — о тебе одном

      Промозглость родного Питера навевала на Олега тоску, уныние и ломоту в костях. Это то, о чем он уж точно не скучал. Большую часть своей взрослой жизни он провел в местах с если не более приятным климатом (сложно назвать приятным раскаленную сковородку пустыни или душную парилку джунглей), то уж точно с менее противным. От питерской сырости он страдал сейчас точно так же, как страдал будучи пацаном, в драных кедах и тонкой ветровке спешащим в условное тепло детдома под моросящим дождем. Сейчас Олег одевался по погоде, даже не смотря на то, что большую часть времени передвигался по городу в тепле автомобиля, в их с Серым квартире не дуло из окон и исправно работало отопление, но мерзкая промозглая сырость все же добралась до него. Олегу казалось, что у него болит весь Олег, каждая мышца, каждая косточка, каждая часть тела, даже та, что ни разу не ломалась, не была бита, порезана или прострелена. Горячий душ не помог, сил шевелиться не было и он просто лежал, вытянувшись поперек кровати, и молча ненавидел все вокруг. Серега соизволил отлипнуть от монитора и сейчас заглядывал в комнату к Олегу с отвратительно обеспокоенным выражением лица. — Совсем плохо? В ответ Олег промычал что-то страдательно-утвердительное. Серый еще немного потоптался на пороге комнаты, прежде чем бросить: — Давай раздевайся и на живот, я быстро, — и унестись куда-то вглубь квартиры. Олег со стоном сел на кровати и хмуро уставился Серому вслед. Сейчас у него ни на что не было ни сил, ни желания и непонимание Серым этих простых вещей несколько выбешивало. Серый вернулся действительно быстро, и в руках у него, на удивление был не тюбик смазки, а чего-то другого. — Это что? — Массажное масло! Ну, Олег, я же сказал, давай раздевайся и ложись на живот, — Серый быстро скинул с кровати обе подушки и теперь нависал над сидящим Олегом, выжидательно глядя на него. Олег посмотрел в ответ. С таким Серым — с горящим и немного дурным взглядом, с предвкушающе прикушенной губой, — спорить было совершенно невозможно. Серый, загоревшийся какой-то идеей и решивший ее реализовать был похож на катящийся с горки бульдозер с отказавшими тормозами - остановить практически невозможно, да и попросту опасно. Не то чтобы Олег пытался его когда-либо останавливать, скорее наоборот, но в том, благодаря чему Серега смог заработать свои миллиарды (а потом и докатиться до всего остального), никогда не сомневался. Олег со вздохом стянул с себя футболку. Потом, под излишне внимательным взглядом Серого — домашние штаны. Повел плечами, пытаясь хоть немного разогнать кровь, и вытянулся на кровати, уткнувшись лицом в матрас — все, как просил раскомандовавшийся Серый. — Не ворчи, — они все-таки слишком хорошо знали друг друга. Серый плюхнулся на кровать рядом, потом перекинул ногу через Олега и уселся на него сверху пониже задницы. Щелкнул крышкой тюбика, растер масло в ладонях, согревая, и начал разминать основание шеи, — Начнем мы отсюда, но даже не думай, что я оставлю хоть что-то без внимания! — Он чересчур удачно надавил на какую-то мышцу, и Олег в ответ смог только негромко простонать.