Все мысли мои — о тебе одном

      Не то, чтобы Олег ревновал. Ему просто не нравилось здесь примерно все - слишком вычурная обстановка вокруг, слишком дорогой костюм на нем самом, слишком увлеченная болтовня Серого с каким-то лощеным хлыщем. Последнее не нравилось особенно сильно, но Олег молчал в стороне, цедил свое игристое из высокого бокала и держал морду кирпичом. Он не мог отрицать, Серый был рожден для этого — богатства, популярности. Он был на своем месте в этой роскоши вокруг, среди этих людей. Серый, но не Олег. Вообще, Олег никогда не испытывал каких-либо комплексов и не сомневался в себе. Он был хорош собой — любая из этих чересчур дорогих женщин и часть мужчин в этом зале сами с удовольствием залезли бы к нему в штаны только из-за одной его внешности, — он был умен и эрудирован (вопреки брошенному университету и благодаря одному рыжему рядом бОльшую часть жизни), он не испытывал нужды в деньгах, с тех пор как перестал работать на государство и ушел к частникам, — но все же не настолько, как собравшиеся здесь. Не настолько, как Серый — самый молодой миллиардер, общепризнанный гений. Он был самым красивым здесь, с горящими глазами, с чарующими улыбками, что так легко дарил всем вокруг. Он легко очаровывал и, похоже, сейчас сам очаровывался своим собеседником, каким-то мажорчиком, родившимся с золотой ложкой в заднице, не имевшим с Серым ничего общего, кроме принадлежности к этому дохера богатому миру, куда Серый так стремился и наконец-то попал. Олег старательно медленно вдохнул и выдохнул, отставляя бокал. Мысль о том, что здесь он — единственный, кто знает настоящего Сергея Разумовского, немного ободряла. До тех пор, пока не пришла следующая — он здесь единственный, кто знает, из какой помойки Серый вырвался в эту блестящую богатую жизнь. А это то, о чем сам Серый явно хотел бы забыть. И не хотел бы, чтобы об этом знал и помнил кто-то другой. Возможно даже лучше для него будет вычеркнуть из жизни последние напоминания о паршивом прошлом, он даже не останется один — вон, с каким интересом и восторгом смотрит на него его визави. Настроение, и так не особо хорошее, испортилось окончательно. Олег нащупал в кармане сигаретную пачку и вышел на террасу в летнюю ночь. Он отошел подальше от людей, в тень, закурил. Подумал о том, что стоит, пожалуй, сократить отпуск. И согласиться на тот, слишком долгий, контракт в Южной Америке. — Тебе здесь совсем не нравится, да? — Серый подошел как-то совсем неслышно, закинул руку на плечо, прижался щекой, — Дай мне еще полчаса и мы уедем домой. Олег выдохнул дым, повернулся к Серому, накрыл его ладонь на плече своей. Серый улыбался ему с особой нежностью, как не улыбался больше никому, и в глазах его был весь мир. — Как скажешь, — ответил Олег, улыбаясь тоже. Отпуск можно продлить. Да и тот контракт того не стоит.