Не тот Герой

      Вольдо покусывал нижнюю губу по двум причинам: во-первых, он был голоден, и сейчас сожрал бы целую лошадь (Белка, прости), во-вторых, он был раздражён. Маг-наёмник и лучник из хранителей были для него обузой. По дороге в деревушку он всё-таки придумал, как от них избавиться, хотя бы на время. Параллельно он попросил привязавшихся к нему агорцев поговорить, копируя драмарский акцент. Вот Мод смело можно будет принять за местную! Она моментально перестроилась: правильно произносила «р», «а» и «е» и в некоторых случаях, как и все ненасытные драмарцы, глотала их — больше и не надо. Внезапно в голове Тёмного Властелина вспыхнула идея переманить её на свою сторону, — Мод была бы полезна на какой-нибудь из служб. Однако, когда он стал рассуждать на эту тему, идея сразу стала казаться невыполнимой. Он не хотел калечить девчонку, так что талантливую Мод придётся оставить агорцам.       — А тебе немота была очень даже к лицу, — Вольдо подмигнул хранителю. Тот сделал вид, что не услышал колкость.       Они достигли деревни, а местные жители уже шли на работы. Вольдо без стеснения постучал по калитке одного из немногих двориков. Рябая сероглазая женщина испуганно подпрыгнула, быстро поняла, что имеет дело с путешественниками, и успокоилась. С ней разговаривал Тёмный Властелин. Ни его голос, ни его лицо жительница отдалённой деревушки не узнала. Впрочем, это было даже к лучшему. Из разговора, путники выяснили несколько деталей. Здесь жили лесорубы, отправлявшие по кривой дороге на юго-восток древесину в окрестности Орпа. Услышав название деревушки и конкретно города, куда везли товар, Вольдо сориентировался на местности моментально, но смолчал.       Вступила Мод и спросила, не могут ли они здесь купить припасов. Женщина ответила, что вполне могут, и сама предложила путникам картофеля, сухарей и сушёного мяса не так уж и дёшево — двести каппов или же два шира. Если прибавить ещё сто каппов получатся те деньги, за которые Тёмный Властелин брал быстроногую Комету — достаточно дорогое удовольствие. В обычных условиях всё, что она предлагала, можно было бы купить за один шир. В крайнем случае — полтора. Судя по блестящим глазам и раскрасневшимся щекам женщины, она это прекрасно понимала.       Вольдо поджал губы. Если он начнёт торговаться, то сразу же выдаст местного перед агорцами. Если не начнёт, то женщине сойдёт с рук эта нечестная сделка. Он нехотя протянул кривые пальцы к застёжке на сумке, как тут раздался голос Мод:       — Полтора.       — Полтора шира? Нет, дочка! Дёшево!       — У нас всего полтора. Нам далеко ехать. Мы должны выжить на полтора шира, — в руках Мод держала кошель, который, наверное, лежал до того у неё в подсумке. Глаза девушки были очень печальны. Она медленно прикрыла длинные ресницы и тяжело вздохнула.       Женщина растаяла:       — Ну-у-у… дочка… думаю, я смогу отсыпать вам чуть меньше… если получится… да-а-а…       Она что-то ещё промямлила и удалилась. Вскоре она появилась вновь, притащив с собой всё, что обещала, только цену назвала иную:       — Пятьдесят каппов.       Мод отсчитала ей десять драмарских монет по пять каппов, загрузила на Хейда припасы, и три путешественника направились вглубь деревни пешими, ведя под узды лошадей. Того, что они выручили, им, к сожалению, не хватит.       Побродив по другим дворам, они смогли теми же уловками до копеек сбить цену продуктам у местных жителей. Мод проявляла чудеса актёрского мастерства. Её тёмно-каштановые струящиеся по плечам волосы, длинные ресницы и большие печальные глаза производили впечатление на любого. Вольдо даже удивился: «Неужто все женщины так хорошо врут?»       В какой-то момент они решили «идти дальше», то есть — идти к остальным: свою численность путешественники не называли при местных.       Вольдо остановился и, переминаясь с ноги на ногу, сказал:       — Я нагоню.       — Что так? — на него обернулась Мод.       — Прижало… — неловко улыбнулся Вольдо и повторил: — Я нагоню.       Мод закатила глаза и, ничего не сказав, действительно пошла дальше. За ней поплёлся Хейд. Вольдо провожал их взглядом. Потом он обернулся по сторонам, быстро, между домами, прошмыгнул к лесу и там, устроившись меж двумя кустами орешника, привязал к разросшемуся ясеню Белку. Сам он сел на землю, скрестив ноги, убедился, что из-за кустов его плохо видно, и только тогда решился на стволе ясеня вывести пальцами несколько символов — руны засияли, приобрели объём. Вид магии, который Бернхард назвал устаревшим, позволил ему сейчас же без помех, в прямом эфире, установить связь с Ной-Шварцштадтом.       В образовавшемся в дереве круге Вольдо отчётливо видел комнату Кёльген, выглядевшую так же, как боевые действия времён Драконьей войны… то есть как обычно. Розовое постельное бельё было всклокочено. Шкафы с одеждой распахнуты. Одежда — везде, где только можно, но не в шкафах. На пыльном зеркале лишь одна очищенная полоса, проведённая ладонью. Под зеркалом на столике самый разный хлам, много бумаг с печатями и подписями, образовавших уже даже не стопки, а целые башни; самую большую из них венчала тарелка с фруктами. На спинке кресла — каскадом платья и юбки. Возле кресла стопки книг. На книжной полке лишь пара брошюрок, какое-то тряпье, безделушки, блестяшки и сувениры, которые могли бы и должны помещаться в шкафах. И везде, везде висят, лежат, пылятся бесконечные платки, из которых она вертит тюрбаны.       Кстати о самой Кёльген. Она, не глядя в зеркало, стояла посреди комнаты, уперев одно колено в стопку книг у кресла, и завязывала на затылке платок. На ней была только ночная сорочка, не доходившая и до колена. Развязанный воротник открывал ключицы и плечи. Кёльген, напевая какую-то мелодию, медленно обернулась и тут же вскрикнула, сама испугалась своего крика, замолкла, побледнела и сквозь зубы выругалась на эльфийском.       Насколько Вольдо понимал, он находился сейчас во входной двери.       Кёльген подошла, открыла дверь, выглянула, пока её правитель созерцал стену, потом вновь закрыла и, пялясь на образовавшийся портал связи большими округлившимися глазами, выругалась ещё раз.       — Кёльген, ты девушка, — строго заметил Тёмный Властелин. Так как он плохо понимал суть фраз, которые его помощница бросала на ветер, то, скорее всего, ругань была отборной и весьма изощрённой. — И застегнись, будь добра…       Эльфийка опустила глаза на распахнутую ночнушку и тут же потянула за два шнурочка, лежавших у неё на груди. Воротник стянулся и покрыл всю шею, когда его завязали. Вольдо, терпеливо переждав её неловкую возню, заговорил серьёзно:       — А теперь по делу…       — Где Вы, мёссир? — обеспокоенно воскликнула Кёльген.       — Не перебивай. Всё по порядку.       Врать Кёльген смысла особенно не было, поэтому Тёмный Властелин рассказал всё, как было, но очень кратко. Похел, мол, через Гонторг в Орп, оттуда вышел в Серые Земли и двигался вдоль Выжженной Дороги. Затем задержался в определённом селении и направился обратно в Дамар немного другим путём. Нынешнее местоположение он тоже назвал чётко и ясно и добавил:       — Не ищи, что меня записывали на пограничных пунктах. Оба раза я пересёк границу Драмара незаконно.       — Вас арестуют, мёссир? — Кёльген невинно хлопала глазёнками.       — Пускай попробуют, — хмыкнул Тёмный Властелин.       Фыркнула Белка. Подул ветер. Скрипнул ясень.       Вольдо обернулся по сторонам, убедился, что его никто не слышит и не видит и только тогда вернулся к порталу связи и продолжил:       — Кёльген, напряги то малое скопление разума, что есть у тебя в голове, и послушай меня внимательно и не перебивай. Поняла? Это приказ.       — Да, Ваша милость, — кивнула Кёльген и закрыла рот руками.       — Я возвращаюсь в столицу обходным путём через Пентурский лес. Я бы поехал напрямик, но не могу. Со мной едут шестеро агорцев. Трое рейдеров и трое служащих по типу наших голубей. Все они — подготовленные войны и убийцы, а их цель — я. Кёльген вылупилась в портал связи. Сквозь пальцы, как бы она не пыталась зажать рот, донеслось глухое мычание.       Тёмный Властелин дал помощнице время оправиться от шока и продолжил:       — Диверсия. Я возглавляю отряд диверсантов. Я хочу узнать, на что сейчас способна Агора. Для этого мне им надо немного подыграть.       — Но как Вы можете возглавлять отряд, который хочет убить Вас же? Это нелепо!       — По-моему, я приказывал заткнуться, нет? — Вольдо изогнул бровь, смирив Кёльген холодным взглядом. Когда та ойкнула и притихла, он пояснил: — Агорцы меня не узнали. Роль лидера выпала мне, скажем так, случайно. Изначально я этого не планировал. Но я просто не могу не воспользоваться таким шансом. Так, а теперь твоя очередь… У меня для тебя будет задание. Я правильно помню, что послал Пересмешницу в Пентурский лес?       — Возможно… Я… простите, я сама уже забыла…       — Уточни. Если нет, то пускай сию секунду выдвигается туда. Другой вопрос: Инфанта всё там же, за своими опытами?       — Да, мёссир.       — Точно?       — Чтоб у меня уши отпали, если я солгу!       — Обещаю обеспечить, — Тёмный Властелин сменил тон на более суровый: — Остальные генералы, где бы они ни были, к завтрашнему полудню обязаны быть в столице в полной боевой готовности и ждать моих указаний. Ежели кто-то опоздает хотя бы на одну минуту, я, передай им, буду очень зол и расценю это как неповиновение приказу. А наказание за подобное у нас известно. Всё ясно?       — Как солнце над будущим Драмара!       — Не зарекайся… Теперь слушай, что ещё тебе надо сделать. Всё должно быть выполнено в точности, как я скажу! И бросай это «мёссир», поняла меня?       — Так точно, мёссир!       — Кёльген!       — Простите, мёсс… Ваша милость!       — Так-то лучше.       И Тёмный Властелин стал сыпать указаниями, вполне спокойно выливая на Кёльген тонны информации, ведь был уверен: ей не нужно повторять дважды. Когда разговор подошёл к концу, Вольдо протянул худую землистого цвета руку в портал связи, и та оказалась в комнате его помощницы.       — Кёльген, — сказал он мягче и как-то проще. — Угостишь яблоком?       — Конечно, Ваша милость! — подхватилась девушка, в один прыжок сняла с башни из бумаг тарелку с фруктами, в другой — уже протянула её своему владыке. — Может, денег Вам ещё переслать?       — Нет, не нужно, — Тёмный Властелин спрятал пару ярко-красных с позолоченными бочками яблок в сумку, одно сразу же надкусил. — Просто хочу чем-то перебить аппетит. Не важно. Я пойду, иначе агорцы заподозрят неладное. Среди них есть те, с кем нужно вести себя аккуратно… увы. Вольдо щёлкнул пальцами — портал закрылся. Теперь оставалось играть в Героя и надеяться на исполнительность Кёльген. К счастью, хотя бы последнее никогда не давало сбоев.       Тёмный Властелин поднялся с земли и вскочил верхом. Ему ещё надо нагнать агорцев, которые, кстати говоря, ушли уже далеко.       По дороге Хейд и Мод практически не разговаривали. Лучник боялся выдать себя неправильным произношением, а его прекрасная спутница банально его игнорировала. Мод занимало одно: скорее вернуться домой живой и здоровой и, если всё выйдет хорошо, то получить вознаграждение. Она завидовала Менарду и его побратимам, так как те толком не были обременены во время опасного путешествия. Конечно, упиваться в лоскуты маг не горела желанием, однако уж лучше это, чем слоняться невесть где и терпеть хранителей. «Побыстрее бы всё закончилось!» — она временами возводила глаза к небу с этой мыслью.       Дом. У неё ведь такой прекрасный дом! Целых две комнаты в одном многоэтажном строении напротив Столичного Парка. Внутри всё увешано занавесками из голубой и розовой полупрозрачной ткани, по углам стоят цветы. Вечером Мод усаживается на балконе и с чашкой чая молчаливо провожает закат. Она сидит долго, даже когда последние лучи скроются между домами, и о чём-то думает. Или не думает ни о чём. Однако на душе так спокойно!.. Сейчас же она в жёстком седле, на ней брюки и чёртовы сапоги, в которых она уже успела запариться, она грязная, и всё, чего ей хочется, — это прилечь и протянуть ноги. А отряд даже середины своего пути ещё не достиг! Прибавьте к этому обратную дорогу, и просто взвыть можно!       — Вы не злитесь? Ну… на нас из-за слов Бернхарда… — внезапно спросил Хейд, прервав череду размышлений своей спутницы.       Та, скривив губы, выдавила из себя ответ:       — Нет… возможно…       — А Ваши товарищи?       — А! Так ты это ко мне на «Вы»? — Мод приподняла бровь. — Не утруждай себя этими любезностями. Сейчас мы с тобой более чем равны, — и девушка заглянула в опалово-белые глаза Хейда, но отнюдь не с нежностью. — Давай на чистоту: мы с вами люди очень разные. И мы… нет, лично я ненавижу вас и терплю вас только по приказу императора. Я клянусь тебе самым дорогим, что у меня есть: я буду сражаться с тобой бок о бок, закрою тебя на поле боя собственным телом, но никогда не посчитаю тебя достойным своей заботы и своего прощения.       Хейд приоткрыл рот, чтобы хоть что-то ответить, в лучшем случае — возразить, и не нашёл слов. В речи девушки струился самый настоящий искренний чистый гнев. Она обнажала перед ним обиженную чем-то душу.       Тем временем Мод дёрнула Маркизу и двинулась быстрее. Хранителю пришлось последовать за ней, но теперь на его плечи давил неподъёмный камень. «И почему она взъелась? — думал Хейд и сверлил взглядом её спину. — Мы ведь такие же слуги светлейшего императора Адалара, как и она, и её товарищи. А на вид — умная девушка, казалось бы!»       Лагерь они нашли не сразу. Вольф увёл путешественников в лес, оставляя для Мод определённые пометки, однако чтобы их заметить, надо было включить наблюдательность: по краям Вольф обламывал ветки. Обнаружив поляну, где находился лагерь, Мод и Хейд спешились. Их товарищи весьма обрадовались раздобытым вкусностям. Отто тут же нырнул в кущари за хворостом, говоря, что неплохо бы и подкрепиться. Идею единодушно поддержали.       — Постойте! А где Герой? — внезапно воскликнул Бернхард, и всеобщее хорошее настроение тут же пропало.       — Эм-м… Он задержался, — издала Мод. — Но он обещал нагнать нас.       — Надеюсь, мы его потеряли! — донёсся из кустов голос Отто.       — Надо его искать, — нахмурился Вольф. — Где вы его последний раз видели?       — В деревне. Он должен был пойти за нами и… — Хейд дёрнул головой и обеспокоенно спросил: — Он сам найдёт дорогу к лагерю?       Ответом на его повисший в воздухе вопрос послужил раздражённый и от того ещё более дребезжащий голос:       — Твою налево — сказала королева! Гоблин бы вас побрал! — Вольдо тянул лошадь, выбираясь из густых зарослей. Белка запуталась в ветках и, только приложив усилия, смогла прорваться. Её хозяин был всклокочен сильнее обычного и, выбирая и из своей, и из лошадиной гривы репьяхи да ветки, быстро нашёл взглядом Мод и Хейда: — Ах, вот они где, голубки! Накурлыкались? Наворковались? — он упёр руки в боки и нахмурился: — Я сказал, что я вас нагоню, но, чёрт, я думал, вы подождёте меня у леса! Спасибо за заботу! Я заблудился!       Из кустов вынырнул Отто, поднял голову, увидел Героя, и охапка хвороста выпала из его рук.       — А-а-а! Леший! — с диким криком он попытался спрятаться за Вольфом, чуть не сбив того с ног.       Поляну наполнил простой добродушный смех. Мод почти что по земле валялась! Хранители смирили гордость. Особенно громко хохотал великан Сигмунд с каменным лицом.       Вольдо молча изогнул бровь. Его пихнула в плечо фыркнувшая Белка, требуя, чтобы с неё содрали колючки. А кто с Тёмного Властелина их будет отдирать?       Тем временем агорцы устраивались на отдых.       Перекусив, вздремнули. Потом, по полудню, всех опять поднял Бернхард.       — Встаём! Мы теряем время! — гудел он. — Теряем время! Встаём!       — Да не убежит твой Тёмный Властелин из Ной-Шварцштадта! — раздражённо отозвался Вольдо, сонно потирая глаза. — Делать ему больше нечего на старости лет! Хранитель что-то буркнул под нос и направился к лошадям, не обратив на слова Героя внимания.       — А кто его, этого Тёмного Властелина, знает? — хихикнул Отто, каким-то неизвестным образом, оказавшийся за спиной Вольдо. — Вдруг он с помощью некромантии призовёт призрак съеденной нами картошки, и та расскажет ему, что мы уже на подходе?       — Некромантия не так работает! — откликнулась Мод.       — Ладно, может быть, и не так… — Отто отступился, — но для своего коллеги духи смерти могут же сделать скидку?       — Несмешная шутка, — холодно отозвался Тёмный Властелин.       — Почему это? Очень даже смешная!       — Ну, неужели Тёмный Властелин — настолько кровожадный тиран, что ты его за духа смерти принимаешь?       — Не знаю. Но Вольф рассказывал…       Его прервал строгий голос Мод:       — При мне о войне даже не упоминайте! Я тысячу раз это говорила!       — Ладно-ладно… — промямлил Отто.       Когда мартышкоподобный наёмник смолк, внимание Вольдо перешло на старшего хранителя, смотревшего в карту, как коза на новые ворота.       — Куда мы сейчас? — к нему приближался Вольф, затягивая ремни наручей.       — Секундочку, — хранитель хмурился. — Я не совсем ещё… сориентировался…       Вольф заглянул в карту, хмыкнул и ткнул грубым пальцем:       — Вот Выжженная Дорога, вот лес, вот пролесок, вот деревня и путь, по которому они возят дерево. Мы, значится, здесь. И теперь нам надо двигаться… — наёмник втянул носом воздух, облизнул губы и указал рукой: — Вот туда нам надо двигаться. На северо-восток. Эй, ребят! — гаркнул он. Отто и Мод подняли на него головы. — Шевелитесь! Хранитель прав: чем дольше мы здесь, тем больше вероятность того, что нас обнаружат. Вы хотите с драмарцами поздороваться, я понять не могу?       — Ага! Щас! — буркнул Отто.       — Как-то нет желания! — выпалила Мод.       — То-то. Чего языками чешете тогда?       Вскоре отряд уже двигался дальше.       Вольдо пребывал в подозрительно хорошем настроении.

***

      — Ого! Луна — полная! — воскликнул Отто, ткнув пальцем в ясное ночное небо.       — Такая… большая, — вздохнула Мод и подпёрла лицо ладошкой.       — И, к несчастию, жёлтая, — пробормотал Вольф. Глядя на небесный диск, он поднял лицо, вытянул шею и, казалось, должен был сейчас взвыть, как хищник, однако всего лишь фыркнул: — К сухости…       Потом северянин опять согнулся и длинной палкой поворошил хворост в костре.       Отряд сейчас отдыхал перед очередным рывком. Огонь они развели без опаски, ведь в такой глуши, в которую они забрались, даже драмарцы не встретятся.       Отто откинулся назад и лёг, заложив руки за голову. Пожёвывая кончик зелёного колоска, он поднял глаза ввысь и протянул со вздохом:       — Э-эх! А Тёмный Властелин сейчас, наверное, на Лысой Горе с чертями шабашит да кровью девственниц напивается!       — Староват он уже для такого, — заметил Вольдо и тоже как-то печально взглянул на луну: — Но вот лет триста назад…       Наёмники рассмеялись. Заулыбались хранители. Только вот Вольдо остался серьёзен и даже опешил от такой реакции.       — А если быть серьёзными, — сказала Мод, — то сколько Тёмному Властелину лет? — и, задумавшись, предположила: — Где-то сто-двести?       — Тыща! — гаркнул Отто, отчего сам Тёмный Властелин поперхнулся. «Обидно», — про себя насупился он.       — Да нет… Лет пятьсот… — Вольф успокоил пыл товарища. Сам он в это время выкапывал запечённую в костре картошку. Его глаза слезились от дыма, и он периодически утирал их рукавом.       Своё слово вставил Бернхард, подняв вверх указательный палец:       — Вольф прав. По нашим источникам, Тёмный Властелин ровесник Драмара. То есть ему чуть больше пятисот пятидесяти лет.       — Значит, нам предстоит бить пенсионера, — Вольдо присвистнул. — Вот те на!       — Я же говорил: он маг и, следует признать, весьма могущественный, — занудно отозвался хранитель. — Однако святой меч Лей-Ла тебя поведёт и направит. Магия зла тебя не коснётся…       Он говорил ещё что-то о заключённой в мече силе света и о благословлении императора Адалара, но Вольдо не слушал. Он глядел на всех трёх хранителей и, нахмурив брови, пытался понять, что же так мозолит ему глаза, что же не даёт ему покоя уже несколько дней путешествия к ряду.       — Главное — не святость, а сноровка, — глухим голосом Вольф прервал затянувшуюся речь. — Если у парня рука крепкая, то никакие заклинания ему не страшны.       — Поспорила б! — Мод цокнула языком и сложила на груди руки. Она сидела ближе всего к Вольфу, и желтоватые блики от костра плясали по её милому лицу. — Магия — очень-очень хитрая вещь! Есть множество уловок. Например…       Вольф не дал ей договорить:       — Хитрость хитростью, а против лома нет приёма. Знаешь, так говорят?.. — он прервался: шикнул, поджав губы, и уронил наземь горячий картофель, который до этого попытался взять в руки. — Я видал драмарских магов. Ничем они от наших не отличаются. Метод прост. Можешь — бей. От неожиданности они не успевают читать заклинания и…       — И? — потребовала продолжения девушка.       Вольф провёл большим пальцем у горла, мысленно рисуя место пореза. Отто хихикнул. Мод отпрянула. Хранители поморщились. А Вольдо неосознанно потёр шею: невозмутимость северянина могла и испугать.       Созданное им волнение Вольф сам же свёл на «нет», сказав:       — Что ж, теперь поговорим о важном. Припасов не так много осталось. Ближайший город мы проехали два дня назад, а больше их, если верить хранителям и их карте, не планируется. Придётся изворачиваться как-то.       Отто наклонился к Мод и шепнул ей на ухо:       — Предлагаю в случае нехватки провианта зажарить кого-то из хранителей…       Девушка хихикнула, дала ему щелбан и оттолкнула.       Они поговорили ещё немного. Вольф сказал, что при случае придётся охотиться — лес густой, живности много. Это хранители встретили с брезгливо скрученными губами и бормотанием: «Возможно, возможно…»       Чуть позже решили ложиться спать.       Сидеть на стрёме оставили Мод — её очередь.       Пока остальные укладывались, она выбралась из низины, в которой расположился отряд, и уселась на поваленное бревно. Жара давно ушла, и сейчас синеватый воздух наполняла прохлада. Недалеко журчала речка. Не на горизонте, а уже совсем близко чёрной стеной возвышался Пентурский лес, будто бы отделявший мир простой, понятный и человеческий от мира загадочных духов и ночных кошмаров. Над ним висела мистическая жёлтая луна. Мод вглядывалась в чёрные дыры между деревьями и не могла ничего разглядеть. Лес дышал — она чувствовала это. «Всё. Мы добрались. Теперь можно домой?» — гудело внутри неё, отчего она изредка подрагивала — словно от холода.       — Можно присяду?       Мод взвизгнула и подпрыгнула от неожиданной фразы. Обернувшись, она увидела Хейда. Лучник стоял за её спиной и, спокойно глядя на неё, ждал ответа.       — А если нельзя? — огрызнулась девушка и отвернулась.       — Ну, я всё равно присяду, — пожал плечами тот.       — Тогда зачем спросил?       — Из вежливости.       Хейд опустился рядом с ней. Мод от него отодвинулась: не лучшая компания по её мнению. Уж лучше бы она оставалась наедине с призрачным лесом и внутренней тревогой. Теперь в ней бушевало раздражение.       — А всё-таки ты — злая, — заговорил лучник. — Нет, не в обиду. Я, понимаешь ли, до сих пор не знаю, чем же мы тебе не угодили? Твои товарищи на нас реагируют спокойно. А ты даже к этому чужаку из Серых Земель дружелюбнее…       — Тебе скучно что ли, я понять не могу? — девушка оскалила зубки. — Так я могу тебе наколдовать диарею, чтоб веселее было!       — Зачем же так грубо? Я просто хотел…       — Поговорить?       — Да…       — К бесам твои разговоры! Я уже всё, что могла, сказала! — Мод подорвалась. — А ты, если из тебя так энергия и хлещет, потрать её лучше не на болтовню, а на то, чтоб сменить меня.       И она зашагала к остальным, оставив Хейда в одиночестве. Тот тяжело вздохнул, провожая её печальными глазами.       Однако долго без компании он не оставался. Вскоре Хейд заметил приближавшуюся фигуру, согнутую и шатавшуюся, как от ветра. Перед ним оказался Вольдо. В лунном свете его лицо казалось ещё более худым, а кожа — абсолютно серой.       Без единого слова он сел рядом с лучником.       — Ты почему не спишь? — шепнул Хейд.       Вольдо криво усмехнулся:       — Так вы вдвоём меня и подняли своими криками. А сплю я чутко: любой шум слышу…       — Я не кричал… вообще-то… — хранитель смято, не к месту оправдался.       — Я знаю, — и Вольдо, продолговато свистнув, пробросил: — Вот это цаца…       — О чём ты?       — О девчонке. Она симпатичная, хотя… — Тёмный Властелин сам себя прервал: — Нет… Нет!.. Ох, дрянная порода…       — Мод — «дрянная порода»? — нахмурился хранитель.       — Ну, да. Она самоуверенная… и мужиковатая. Поверь моему опыту, лучше с такими не связываться.       — Я и не планировал…       — Ой, да кому ты лечишь! — Вольдо сморщился.       Хейд подскочил, его лицо раздражённо подрагивало.       — Попрошу Вас, уважаемый, сменить тон! — процедил он, стискивая зубы, чтобы не закричать. — Не знаю, как обстоят дела на Серых Землях, однако в моей родной стране подобное выходит за рамки приличия!       — Уймись, — кратко отозвался Вольдо и прикрыл глаза. — Все мы устали…       И хранитель осёкся. Он ещё раз окинул взглядом всю скрючившуюся в более-менее удобной позе фигуру собеседника и про себя выдохнул, подумав: «А ведь действительно… Дорога длинная, скучная, впереди — куча опасностей. Неудивительно, что все на взводе… и она тоже».       Тёмный Властелин заметил перемены в его светлых глазах и решил, что отступился вовремя.       Хейд вновь сел рядом с ним.       — Боюсь я… — сознался лучник.       Вольдо вскинул бровь:       — Тёмного Властелина?       — Нет. Я боюсь дороги. Всё настолько зависимо от мелочей, что любая неожиданность может стать… концом, — он поднял глаза в небо и помолчал. — Что мы будим делать, если что-то пойдёт не так?..       — Когда что-то пойдёт не так, — поправил его Тёмный Властелин. — Когда!..       — А ты хоть раз в жизни уезжал так далеко от дома? — внезапно спросил Хейд, видимо, надеясь найти в Вольдо поддержку. Тот ему не стал отказывать: обвёл взглядом дугу и задумчиво и очень тихо произнёс:       — Очень и очень давно… С тех пор, как у меня был дом, даже звёзды успели поменять своё расположение…       В этих словах Хейд услышал что-то печальное, однако эта печаль была искренней, и даже показалась ему настоящей природой человека, сидящего перед ним.       Хейд ещё раз взглянул на худое землистое лицо Вольдо и попытался как можно аккуратнее сказать:       — Ты говоришь так, будто в твоей жизни случилось какое-то горе…       — Ну… Плохое было — не соврёшь. Но было и хорошее. Правда, плохого — больше, чем хотелось бы…       — Плохого всегда больше, чем хочется.       — Уж точно!..       Вольдо хмыкнул. И вдруг, прищурившись, уставился на Хейда. Тот неловко отпрянул:       — Что-то не так?..       — Погоди… — Тёмный Властелин приблизился к нему и поднял его волосы с затылка. — Что-то есть. Какая-то дрянь… — быстрыми движениями он пару раз провёл по коже на затылке хранителя, якобы струсив мусор. — Вот и всё.       — Что это было?       — Грязь. Не суть… — затем с внезапной заботой произнёс: — Мне кажется, ты как-то неладно выглядишь…       — Всё в порядке, — Хейд отмахнулся.       — Да нет! Поберёг бы силы!       — Я привык не спать ночами. Иногда мне приходилось бодрствовать несколько суток, сидя в засаде, чтоб выполнить приказ. Так что подобное для меня — мелочи…       — Ну, смотри сам. А себя убивать не надо… — Вольдо пожал плечами, потом едва заметно спрятал руку за спину и щёлкнул пальцами. Руна, которую он успел вывести на затылке Хейда, засияла призрачным тусклым светом. Хранитель стал клевать носом, а потом и вовсе рухнул на землю, провалившись в глубокий сон. — Правильно, — усмехнулся Вольдо, — отдыхай...       Он встал и оглянулся. Весь мир этой ночью прибывал в своеобразном трансе. Вдали, на холмах, мелькнула какая-то тень и скрылась. «Привиделось», — подумал Вольдо и направился к лесу. Дорога пешком заняла у него всего несколько минут. Он вновь зарылся в ближайших зарослях, убедился, что его не видно, и с помощью хитрого ритуала открыл портал связи с Ной-Шварцштадтом.       — Кёльген, — позвал он.       Помощница сидела за столом и что-то писала. Услышав голос своего правителя, она подскочила и шустро подошла к порталу. Её глаза были расширены. Она ломала пальцы.       — Беда, мёссир, беда! — внезапно она вскрикнула.       — Тише, — Тёмный Властелин обернулся. — Не так громко. Что за беда?       — Голуби, — шепнула Кёльген.       — Что «голуби»?       — Голуби! Мёссир, голуби!       — Да что, чёрт возьми, случилось? — он нахмурился. — Ты можешь говорить чётче?       — Голуби…       — Это я понял.       — Голуби едут проверять западную границу. Отряд ведёт Мантана.       — Мантана? Старший или младший?       — Оба.       Вольдо обхватил пальцами подбородок и задумчиво пробросил:       — Вот так новость…       Тем временем Кёльген, эмоционально размахивая руками, болтала:       — В тот же день, как Вы со мной связались, он явился ко мне. Ну, старший — в смысле. Младший — не такой наглый. Да, сам явился! Где, спрашивает, его милость? А я ему говорю: его милость занят. И так, это, аккуратненько намекаю: катись, мол, в бездну. А он не уходит! Не уходит! Пришёл, видите ли, отчитаться, что он отбывает к западу, границы проверять! А я ж знаю, что Вы там, — она подмигнула, — и пытаюсь его отослать куда подальше. Говорю ему: староват ты, устал ты, возьми отпуск, отложим, не к спеху… А он ни в какую! Рогами упёрся! Говорит, сам его милость мне это поручение дал! Я его милость не подведу! Я ради Драмара! Ради всеобщего блага! А под конец как-то так ещё глазками стал сверкать, мол, а чего это ты, Кёльген, меня отговариваешь? И напрямую спросил!.. Я его отпустила… — Кёльген понурила головку.       — Старший Мантана работает хорошо. Даже слишком хорошо. В этом ты права, — произнёс Вольдо. — Однако мы уже под Пентуром. В чаще затеряться будет проще простого. Он за нами не поспеет. Но свяжись на всякий случай с Пересмешницей… — затем он переменил тему: — Возникли ещё проблемы?       — Нет! Все генералы готовы! Только скажите — от агорцев даже воспоминаний не останется!       — Не обязательно. Скажи ждать там, где я назначал. Ещё?       — Ну… — она почесала затылок. — По поводу последнего Вашего поручения… Слишком глобально. Потребуется больше времени.       — Ладно… Оно у тебя есть. Ещё что-то?       — Нет, Ваша милость, — Кёльген заглянула ему в глаза как-то печально: — Только вот я… я… я не знаю, как сказать это Вам… — она замялась. — Просто, как это слово по-вашему, я не помню. Однако мы называем это «манше ках’ора».       — Плохое предчувствие, — перевёл Вольдо.       — Верно!.. И это съедает меня изнутри!       — Уймись. Нашла из-за чего себе нервы трепать, — Тёмный Властелин ухмыльнулся. — Немного встряхнуться и мне, и генералам, и даже старику Мантане не помешает. А теперь — свободна, — приказал он. — Свяжусь с тобой, когда пересечём Пентур.       — Хорошо, мёссир…       Вольдо щёлкнул пальцами. Портал связи закрылся.       «Какая же Кёльген шумная! — думал он, вздыхая. — Шило в одном месте не даёт покоя».       Затем Тёмный Властелин ещё раз осмотрелся и, затаив дыхание, прислушался. Всё было тихо. Собственное сердцебиение казалось слишком громким. Даже ветер не трепал густые кроны деревьев. Тогда Вольдо подошёл к дубу и четырежды ударил согнутым пальцем по его мощному стволу: «Тук-тук-тук! Тук!»       Ему ответили.       «Тук-тук-тук! Тук!» — определённый ритм, тот же, что отбивал Вольдо, донёсся глухими ударами откуда-то из глубины леса. «Тук-тук-тук! Тук!» — повторилось ещё раз, будто бы подтверждая: Тёмному Властелину не послышалось. «Тук-тук-тук! Тук!» — донеслось в третий раз, и Вольдо тихо усмехнулся:       — Мы прибыли в Пентур… — прошептал он.       Некто невидимый продолжал отбивать ритм в своём призрачном барабане: три быстрых удара, один через паузу. А Вольдо уже возвращался к лагерю. Ночи летом короткие. Скоро начнёт светать.