Одна кровь.

      Прошёл месяц с того, как Эрвин взял новобранцев в разведкорпус. За это время нас учили многим вещам: драться, убивать, выживать и умирать. Но я считала, всех учили свыкаться с этим. Небрежно хранить мысль в голове о скорой собственной смерти. Смириться со скорой гибелью людей окружающих тебя. Видели когда-нибудь пожилого из разведкорпуса? Вот и ответ.

Что из этого было страшнее всего? Смерть?

Мне кажется, умереть намного проще в нашем мире.

И кажется, что сегодня на покой уйти могут многие.

***

      В данный момент мы размеренно направлялись от района Караниза на секретную операцию. Никто из старших не посвящал нас в дела, лишь только иногда раздавались приказы.       Я внимательно всматривалась в стены, или пытаясь запомнить их, или мысленно прощалась с этим городом. За этот месяц моё желание жить всё больше и больше тухло, на фоне общих проблем. Казалось, именно моя смерть сможет всё решить, конечно, это не так. В любом случае, меня бы уже ничего не волновало.       — 57-я экспедиция во внешние земли на старт! — столько экспериментов, столько времени, отдельная группировка людей, но мы совсем ничего не знаем об этом мире и каждый раз находим только больше вопросов. — Открыть ворота! — Главнокомандующий был вовлечён больше всех, интересно, что им так движет? Он никогда не сдаётся?

Мы на лошадях поскакали вперёд. И многие даже не представляли, что их ждёт.

***

flashback.

      Аканэ, провалившись в свои мысли, совсем не слушала, что говорят солдаты отряда разведки.       — Что сказал тебе главнокомандующий?       Вопрос проскочил сквозь её воспоминания, но не привлекал к себе внимания. Девушка по-прежнему витала в облаках, пытаясь разобраться в своих чувствах. Отсчитывая минуты, она готовилась к встрече с друзьями, новобранцами разведки, жаждавшими разгадать тайны этого мира. Сильно ли они боятся смерти? Или им всё равно? А как чувствуют себя майоры, главнокомандующий? Каждый день рискуя жизнью, за звание, среди народа, «сумасшедшего».       — Ты идёшь? — Эрен мягко потянул девушку за руку, словно перед ним находится хрустальная ваза. Порой задумывался: он боится, что мир причинит ей вред, или боится, что сам станет для неё причиной боли?       — Да, извини... Я задумалась, — немного погодя, оба прошли вперёд, где их уже ждали новоприбывшие. — Микаса, Армин! — Йегер с улыбкой приметила родные макушки. Чуть не снеся друзей, она мигом заключила их в объятия, с надеждой, что это не сон. Солдат совсем забыла, как это — проявлять настоящие, искренние эмоции счастья. Часто ли можно было увидеть её такой? Совсем нет. Очень давно девушка посчитала проявление данных эмоций собственной слабостью. Ей казалось, для выживания требуется ощущение тревоги, жажды мести, злости... Но счастье? Ощущая его, вся броня спадала и появлялось чувство дискомфорта. Ей это стало чуждо. Девушка совсем изменилась за время обучения.       — Ощущение такое, словно я вас сто лет не видел, — криво улыбнувшись, Эрен осмотрел обоих друзей. В его глазах читались: безразличие, страх, тревога и усталость. Смесь странных чувств, парень хотел проснуться от этого едкого кошмара.       — Вы в порядке? — Микаса, приобняв подругу, мельком глянула на старшего Йегера. — Этот коротышка слишком много о себе возомнил, с вами ничего не делали? — Тепло разлилось по телу Аканэ, она всё больше расслаблялась в окружении друзей.       — Нет, всё хорошо, — чуть отпрянув, произнесла девушка, — мы сейчас не на столе для опытов, только благодаря Эрвину и Леви. — Аккерман выдохнула, немного успокоившись. Она притянула к себе подругу чуть ближе, поправляя красный шарф. — Я не знаю, радоваться ли мне, что вы здесь, — голос Йегер дрожал. С горечью и виной девушка смотрела на людей, давно ставших для неё семьёй. Даже спустя столько лет разлуки, они ничуть не изменились, как ей казалось. — Простите меня, что вам приходится быть здесь с нами. Я бы хотела лучшей жизни для вас.       — Не говори так, Аканэ, — дрогнув, Армин поспешно подошёл ближе, положив тёплую ладонь на плечо подруги. Заглянув в стальные глаза, парень видел снова маленькую девочку, мечтающую освободиться от оков и запретов родителей, — это наш выбор тоже.       — Отлично, ты даже не можешь контролировать свою силу, — Кирштайн смотрел на «чудо-мальчика» с презрением. — И совсем не помнишь, как чуть не убил Микасу.       — Жан, хватит, — отойдя от друзей, девушка резко оказалась рядом с братом. Эрен бегал глазами по земле, солдат и без того обвинял себя во многих вещах, которые совсем его не касались.       — Марко мёртв, — бросил через плечо, наклонив голову вбок. Йегер оцепенела от информации. — Думаю, ты бы хотела это знать, ведь нравилась ему, точнее, Бодт был влюблён в тебя, — Кирштайн словно смотрел свысока. Блеснув карими глазами, он отмахнулся, приняв ступор девушки за личный выигрыш в диалоге.       Неправильно сказать, будто Жан ненавидел Йегер. Неправильно сказать, что она ему симпатизировала. В глубине души ему было жаль причинять боль сказанными словами, но больше всего парень желал сказать то, что не успел Марко. Обида за друга, горечь, принятие его смерти с одновременным отрицанием. Молодой человек сам не понимал, что ощущает, не понимал, что будет правильным, а что нет.

Сейчас ему стало легче.

      — Знаешь, Жан, - Аканэ вцепилась взглядом в парня. Внутри был хаос чувств, она надеялась, Марко ушёл в военную полицию, это не то, что девушка собиралась услышать. До сих пор не научилась прощаться с людьми, принимать смерть такой, какая она есть. Особенно в их мире, особенно сейчас, — ты можешь говорить про меня гадости, можешь пытаться задеть через смерть Марко, — прыснув, она подошла ближе к Кирштайну, — но не смей трогать моего брата, не смей называть его выродком, — с каждым словом её тон становился громче, — не смей пытаться уличить его в том, что он не делал. Не его вина, что мы находимся здесь, но его заслуга, ведь мы смогли отбиться, — мотнув головой, она ощущала внутри себя огромный ком ярости, собиравшийся из всех негативных эмоций.       — Не все готовы вот так просто умереть за твоего брата, — немного погодя Жан взглянул в стальные глаза, — я только хочу гарантии, хочу умереть не просто так. Это всё, что я хочу.

***

Наше время.

Мысли поглощали.

      Йегер смотрела вперёд, обдумывая смерть Бодта. Милый, веснушчатый мальчик, таким она его и запомнит.       «Самое глупое — умереть в первый день встречи с титанами после выпуска», — эти слова принадлежали ему. Марко говорил их без волнения, парень считал, что это его не коснётся.       Прошёл уже месяц, и со стороны казалось, девушка смирилась со смертью друга. Внутри себя Аканэ понимала, что это не так, когда по привычке могла задуматься, как у него дела. Йегер тепло относилась к Бодту, порой обвиняя себя в том, что не могла дать ему ответные чувства.       Мотнув головой, постаралась выбросить мысли. Сейчас не самое удачное время, чтобы копаться в себе, не хотелось затуманить взгляд воспоминаниями. Не хотелось испытывать какие-либо эмоции, это может навредить операции – голова должна быть холодной.       Девушка устремила взгляд, сильнее сжимая поводья.       — Быстрее! — голос Эрвина был груб и отрезвлял. На миссиях главнокомандующий становился совсем другим. В его глазах не было и капли задумчивости, озорства, только решимость. Его взор давал надежду и уверенность, парень был готов на всё, возможно, из-за этого в столь ранний возраст он был на таком почётном месте.       Хотя, для кого-то это место, пожалуй, наоборот, было равносильно суициду. Для многих людей ты являешься героем, поступая в разведку, но также имеешь статус глупого или сумасшедшего. Представьте, что они думают о Главнокомандующем? Возможно, при встрече народ испытывал совсем не радость или гордость, а просто облегчение, ведь не им тащить эту ношу на плечах.       Послушавшись, Аканэ немного наклонилась вперёд, смещая вес для удобства. Коней для разведки выбирали самых лучших, в этом тоже была заслуга Эрвина.       Впереди виднелись высокие кроны деревьев, еле пропускающие солнечный свет. Они были чрезмерно крупными, даже на фоне титанов. В голове возник вопрос: зачем они бегут в эту гущу?       — Передайте мой приказ: в лес может войти только центральная колонна, — солдат беспрекословно выполнил поручение, резко замедлившись, — всё-таки моя теория оказалась верна, — словно невзначай произнес блондин.       — Что происходит? — Йегер старалась говорить громче. Топот заглушал все посторонние звуки. Девушка понимала, что лезет не в своё дело и, возможно, нарушает правила, ведь нельзя задавать лишние вопросы и также нарушать приказы. В данный момент она проявляла неуважение, ведь даже более высокие по статусу люди стойко слушались своего Главнокомандующего.       Эрвин, не обращая на неё ни доли внимания, ускорился. Через пару секунд парень обернулся, сверкнув глазами.       — По приказу, спрыгиваем с лошадей и следуем за мной, — Смит не слушал отговорок, всё, что он говорит, нужно было выполнять беспрекословно, быстро схватывая на лету.       Чувство волнения странно кольнуло. Йегер явно ощущала: должно случиться что-то страшное. Набрав больше воздуха в лёгкие, она старалась успокоить себя, выбрасывая лишние чувства. Но за волнением последовал страх... Страх за жизни людей, смерть брата, смерть Армина, Микасы, странные картинки начали мелькать перед глазами.       — Вперёд, — сказал Эрвин. Его голос, словно протянутая рука для тонущего. Аканэ мысленно поблагодарила Смита, немного расслабляясь. Самое последнее, что хочется сделать, это подставить кого-то в данный момент. Сосредоточившись и последовав примеру, она быстро спрыгнула с лошади, тут же использовав УПМ. — За мной, Йегер, — устремляясь ввысь, парень зацепился за огромную ветвь, мягко приземлившись на ней.       Солнечные лучи дотронулись до щёк. Девушка улыбнулась краем губ, ощутив тепло, на мгновение забывая обо всех проблемах. Будь она маленькой, то посчитала бы это за свободу: огромные деревья, тёплый ветер, лучики, так старательно пробивающиеся в самую глубь.

То, что в детстве казалось настоящей свободой.

      Откидывая от себя мысли, Аканэ осмотрела местность, понимая, как вокруг стало тихо. Страх снова мурашками пробежался по телу, оставляя неприятный привкус. Лес начало трясти. Земля дрожала, раздавая звук тяжёлых шагов по всей округе.       — Что... — Йегер, держась дрожащей ладонью за рукоять клинка, посмотрела в голубые глаза, внутри которых играл огонёк, — что происходит?       — Возможно, вы с братом — наш ключ ко всем загадкам.

***

      План Эрвина удался, женская особь была перед ними, полностью обездвиженная. Кровь стекала по ногам и рукам, суставы были травмированы. С таким набором ранений, тяжело сдвинуться с места. Штыки торчали, впиваясь в кожу, раздирая на куски, оголяя мясо и вызывая жгучую боль. Йегер с ужасом смотрела на происходящее, внутри бушевали вопросы: неужели он готов использовать их, как приманку? Смит тоже их... ненавидит Настолько?       Девушка выискивала глазами брата, хотелось забрать его и вернуться обратно за стены. Убежать... Теперь поступление в разведотряд казалось ошибкой.       «А если бы его убили?» — Аканэ, заметив знакомую макушку, тут же двинулась вперёд, но рука Эрвина её остановила.       — За ним присмотрят.       Хотелось ослушаться и использовать привод, чтобы догнать брата, но...       «Что бы сделал Эрен?» — Йегер устало вздохнула. Вдруг она сделает только хуже? Вдруг разочарует брата? Ведь он им верит, никуда не убежав, он был готов ко всем страхам и поворотам. Смирившись с ситуацией, девушка продолжила стоять на месте, с безразличием рассматривая титана.       Эрвин объяснил свою теорию, и она полностью совпадала со словами Хиро, с мыслями самой девушки, о чем Аканэ не стала упоминать. Неужели в их мире есть те, кто управляет этими существами? Это ждёт и Эрена? Может, он уже является чьей-то игрушкой?

Всё это звучит как безумие.

      — Я попрошу Вас, Эрвин, — прошипела Йегер, стараясь сдерживать злость: — больше не использовать нас с братом как приманку.       — Вы не были приманкой, — резко оказавшийся на дереве Леви покачал головой. — Эрен полностью доверял тому, что мы делаем. Это была миссия, солдат, — последнее слово прозвучало довольно грубо.       Смит понимал её чувства, знал, что всё это воля случая, понимая также, насколько сильно он подорвал доверие. Шанс смерти её брата был высок, но Главнокомандующего это волновало меньше, чем поимка такого ценного экспоната. Только рискуя можно добиться большего. А эти двое имели особый интерес, причем не только для людей за стенами...       — Отличная работа, Леви, но расслабляться нельзя, — Эрвин сложил руки на груди.       — Всё благодаря отряду прикрытия, они пожертвовали собой ради этой миссии, — Аккерман глянул в сторону. Аканэ стояла неподвижно, лицо было пустым. Парень вздохнул, методы друга порой поражали, но всегда были верны. Капитан доверял ему, хоть и понимал, насколько это тяжело для новичков.       Хиро учил её сдерживать эмоции, сейчас девушка ощущала ужасающий гнев, перемежающийся со страхом. Внутри всё кипело и выло, сжимая рукоять клинка, девушка боролась с желанием убить титана. Мысль маниакально летала вокруг, подслащивая и подталкивая к убийству. Было всё равно, назовут ли её предателем, отдадут на опыты или что ещё хуже, Йегер устала от всего. Не хватало, чтобы брата использовали как наживку.

Всё из-за этого чертового титана.

      Тёплое касание вызвало мурашки.       Серо-голубые глаза смотрели на неё, полные сочувствия.       Леви мягко сжал плечо солдата.       Йегер, стиснув зубы, расслабила ладонь, отпуская рукоять лезвия. Выдохнув, она постаралась сосредоточиться. Всё, что сейчас хотелось – поговорить с Эреном. Внутри девушка надеялась, что он согласится с ней о риске их нахождения в разведотряде, об ужасной идее Эрвина, забравшей многие жизни. Да, это сработало, но какой ценой... Возможно, риск даст им ответы на вопросы, только чаша весов перевешивает. Девушка не готова отдавать столько жизней за глупые разгадки. Казалось, иногда лучше забиться в тёмном углу, чем привлекать внимание.       «Боже... сколько у нас жертв», — вдыхая холодный воздух, Аканэ внимательно проследила за капитаном. Леви резким движением оказался возле шеи титана.       Молодой человек что-то говорил, уловить звук было тяжело, да и Йегер это мало волновало. Рядом стоящий Эрвин всё больше раздражал своим присутствием. Но за что его ненавидеть? Он ведь был её героем... Все они... Все, кто погиб...       — Аканэ, прости, — Эрвин мягко улыбнулся. Совсем не понимал, что делать в такие моменты. Уговорить любого полицейского было легче, чем попытаться собрать разбитый хрусталь души этой девушки. — Порой, чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать.       — Я знаю, – отрезала, резко обернувшись, — но человеческая жизнь... Слишком большая цена для меня. Не могу жертвовать другими, — вздохнув, Йегер прикрыла глаза, в попытках найти в себе каплю спокойствия, — не могу жертвовать Эреном.       Смит многозначительно кивнул.       Разговор прервал душераздирающий крик. Титан, продолжая стоять на месте, издавал истошный крик, заглушая любые звуки. Аканэ прикрыла уши руками, настолько громким и противным он был. Внутри стало совсем неспокойно, что-то идёт не так.       Всё же в этом механизме была деталь, которую Эрвин не смог заметить. Нельзя быть готовым ко всему, он знал это, поэтому всегда рисковал.       Как и сейчас.       — Вонь усиливается, — блондин продолжал смотреть на титана, — они нас окружают.

***

      Сколько титанов убила Аканэ? Она не сочла нужным считать, но их точно было больше пяти. Быстро двигаться не получалось, тело не слушалось. Тяжесть чувствовалась сильнее, каждый вдох был трудным. Девушка не понимала, что с ней происходит, куда делась ярость и сила?       Рухнув на землю, Йегер закашляла, отмахиваясь от пыли. Проведя ладонью по лбу, старалась осмотреть окружение. Грохот с каждой секундой был всё больше, раздаваясь звоном в ушах. Земля горстями поднималась в воздух, создавая заслон. Возможно, это последние секунды её жизни. В данный момент быть размазанной мерзкой ногой титана были слишком высоки.       Опираясь на руки, девушка постаралась встать. Не получилось.       Подняв глаза, мысленно приняв свою столь глупую кончину, она вцепилась взглядом в бегущего гиганта. Он был далеко, по крайней мере, так казалось.       — Что же, Марко, — Аканэ усмехнулась, вспоминая слова друга. Интересно, что видят люди после смерти? Возможно, ничего, а возможно лучшие моменты жизни. Тогда какие они для неё?       Что увидит Йегер?       Расслабившись, девушка выдохнула жгучий, лёгкий воздух.

Мама ждёт.

Папа ждёт.

      Улыбка. Самая искренняя и настоящая за долгое время.       Резкий порыв ветра неприятно ударил по лицу. Леви крепко прижал к себе солдата.       — Соплячка, — начал он, приземляясь на более далёкий от происходящего камень, — вздумала мне тут умереть?       Улыбка пропала с лица. Аканэ намертво вцепилась в его плечи.       Может, уже мертва?       — Эй, Йегер, — Аккерман двинул бровями, щелкнув пальцами перед её глазами, - ты как? Шок что ли...       — Я не чувствую ног, — голос дрожал.       — Ты сейчас чуть не погибла, — парень резко поднял её на руки, — даже не пытавшись бороться, — он неодобрительно помотал головой.       Йегер опустила взгляд. Сказать было нечего, глупо спорить о том, чего она не делала. Не пыталась выжить любой ценой. Она даже не старалась отползти в сторону. Не смогла сделать видимость страха смерти. Желания жить.       Девушка чувствовала себя полной идиоткой. Некоторое время назад она с осуждением отнеслась к их операции, объясняя это тем, что не хочет быть приманкой, не хочет, чтобы брат был приманкой. Что же сейчас?       Она сразу опустила руки, даже не задумываясь об Эрене.       — Простите... Я...       — Не надо, – Леви уверенно направлялся к рядом стоящим лошадям. — Смотри, они жрут эту титаншу, вот зачем она так разоралась. Эрвин приказал отступать. Ехать сможешь?       — Ну... Думаю, да, — было неудобно перед капитаном. Йегер чувствовала стыд и уязвимость. Какой же она тогда солдат, если с ней нужно нянчиться?       — Значит поедешь со мной, — Леви мягко поставил девушку на землю, — держись за меня, тебе ведь тяжело стоять, — поправив седло, парень помог ей подняться.       — Извините...       — Боже, Йегер, — недовольный взгляд прожигал. Девушка мягко улыбнулась, почему-то он виделся забавным в данный момент. — Ты стоять-то нормально не можешь, думаешь я тебя пущу на лошадь? Угробишь скотину, отвечать буду я. Не хочу лишний отчёт составлять, — улыбка тут же слетела с её лица. Теперь недовольный взгляд прожигал уже Аккермана. Он хмыкнул, ощущая, как девушка начала расслабляться.       Сбросить напряжение. Это было ему нужно.       Йегер понимала и была благодарна.       Тяжесть продолжала покрывать всё тело, добираясь до головы.

Тьма.

      Тьма ощущалась сильно, она была чёрной и липкой, оставляя следы ладоней ко всему, к чему притрагивается.       — Что-то мне... Не хорошо.       Серо-голубые глаза, последнее, что она увидела.