Одна кровь.

Спустя восемнадцать часов после обнаружения гигантов.

      Ночь была густой, холодной и напряжённой.       Она окончательно вступила в свои права. Холодный ветер гулял по равнине, цеплялся за плащи, рвал их края, заставляя зелёную ткань разведкорпуса вздыматься и трепетать, словно живую. Лошади тяжело дышали, их бока блестели от напряжения, копыта глухо били по земле, иногда выбивая искры из камней.       Солдаты ехали плотной группой. Тёмные силуэты, вытянутые в линию, с ремнями, клинками и приводами, блестящими в редких отблесках огня. У некоторых в руках горели факелы — пламя неровно плясало, освещая лица резкими, рывковыми вспышками. Свет выхватывал сосредоточенные глаза, застывшие челюсти, тени усталости под скулами.       Воздух пах дымом, мокрой травой и лошадьми.       Ханджи шла одной из первых. В её руках не было факела — только поводья и уверенность. Лунный свет ложился на её очки, отражаясь холодным бликом, из-за чего казалось, будто глаза светятся сами по себе. Она ехала ровно, спина прямая, взгляд устремлён вперёд, туда, где в темноте угадывались очертания лесополосы.       — На юго-западе, недалеко от стены, есть старый замок, — произнесла она, не оборачиваясь. Голос её разносился по колонне, перекрывая стук копыт. — С его башни можно будет осмотреть стену. Так что наш путь туда. На Утгард.       Аканэ ехала чуть позади. Плащ бился о её плечи, холод забирался под воротник формы. Она держалась в седле крепко, но пальцы иногда сжимали поводья слишком сильно. В отблесках огня её лицо казалось бледнее обычного.       Если стена действительно была прорвана, значит, за их спинами уже нет безопасного места. И каждая минута могла стоить кому-то жизни.       Лошади ускорили шаг.       Замок Утгард ждал их в темноте.

***

— Живи… для себя… Ж… живи…

      Мысли Йегер пронзили странные, рваные картинки, будто кто-то резко сорвал занавес перед её глазами. Она крепче схватила поводья, пальцы сжались так сильно, что костяшки побелели, выступили под натянутой кожей. Лошадь нервно дёрнула головой, почувствовав напряжение всадницы.       Перед глазами вспыхнули чужие, но слишком яркие образы.       Она рвала титанов на части. Не клинками — руками. Кусала их в шею, отбрасывала тела прочь от каменной стены. Кровь — густая, горячая — стекала по её коже. Она чувствовала тяжесть разрушения… и странное, пугающее ощущение свободы.

— Живи…

      Голос Имир резал слух, словно кто-то говорил прямо в черепной коробке. Голову прострелило тупой болью, виски запульсировали.       Аканэ сглотнула, пытаясь сосредоточиться. Лес, холодный ветер, топот копыт, факелы — она цеплялась за реальность, как за канат над пропастью. Видения начали расплываться, но ощущение осталось.       Будто прямо сейчас происходит что-то важное.       Для мира.       Для чьей-то жизни.       — Ты в порядке? — прозвучал рядом голос Армина.       Он был мягким. Светлым. Чистым — словно колокольчик в тумане. Его голос всегда звучал так: осторожно, будто боялся задеть.       Аканэ моргнула. Мир снова стал обычным.       — Я… Да, спасибо, Армин, — она попыталась улыбнуться.       Улыбка вышла чуть растерянной. И немного виноватой.       Она почувствовала лёгкий стыд — за то, что дала ему это заметить. Надеялась, что он не станет спрашивать. Не скажет Микасе. Не расскажет Эрену.       — Что… что там происходит? — Ханджи резко подалась вперёд в седле.       В темноте силуэт башни замка Утгард качнулся.       Каменная кладка треснула.       И в следующую секунду часть башни рухнула, осыпаясь вниз грохочущим каскадом камней.       С вершины, сквозь облако пыли, спрыгнул титан.       — Микаса, вперёд! — резко скомандовала Ханджи.       Аканэ ахнула.       Она уже видела это.       Только что.       В видении.       Микаса рванула вперёд, не колеблясь ни секунды. Привод свистнул, тросы выстрелили в каменную кладку, и она взмыла вверх, клинки блеснули в свете факелов.       Она успела в последний момент — лезвие разрезало шею гиганта, который уже тянулся к Кристе.       Кровь брызнула тёмным веером.       — Микаса!? — воскликнула блондинка, отшатываясь. — Ты… почему ты…       — Криста и остальные — назад! — резко бросила Микаса, не оборачиваясь.       Аканэ уже спрыгивала с лошади.       Ботинки ударились о землю, она рванула к стене замка, зацепившись тросами за выступающие обломки. Камень крошился под ногами, пыль забивалась в лёгкие.       Ветер ударил в лицо.       Титан повернул голову в её сторону, вытянул руку. Слишком медленно. Аканэ резко изменила траекторию, ушла под его локтем, обогнула корпус. Она чувствовала — каждое движение сейчас кристально чёткое. Никакой растерянности.       Она ускорилась.       Клинки вошли в плоть шеи с сухим, влажным звуком. Сопротивление — плотное, упругое. Девушка провернула рукояти, разрез расширился.       Тело гиганта дёрнулось.       Пар хлынул ей в лицо, горячий, обжигающий. Йегер вырвала клинки, оттолкнулась ногой от плеча титана и отлетела в сторону, приземляясь на выступ камня. Гигант рухнул.       Она тяжело выдохнула, чувствуя, как адреналин разливается по телу.       — Мы разберёмся с ними, — сказала, немного запыхавшись.       — Получилось! Первый пошёл! — радостно крикнул Эрен.       Его голос прозвучал слишком ярко, почти ликующе, будто это была тренировочная вылазка, а не бой среди рушащихся стен старого замка. В свете факелов его силуэт мелькнул между обломками — плащ развевался, тросы УПМ ещё дрожали после манёвра. Микаса и Аканэ одновременно резко повернули головы на звук.       — Эрен, назад! — закричала Ханджи, голос её разрезал ночной воздух, но в нём звучала не злость, а тревога.       Эрен уже приземлился, выпрямился, тяжело дыша, с клинками в руках. Пар поднимался от только что поверженного титана, окутывая его ноги густым облаком. Он выглядел взволнованным, глаза блестели — смесь адреналина и гордости.       Йегера это, похоже, волновало меньше всего.       — Неугомонный ребёнок, — фыркнула Аканэ сквозь зубы.       Она в тот же момент ушла в манёвр. Тросы рванулись в сторону, зацепившись за треснувшую башенную кладку. Её тело резко поднялось вверх, ветер ударил в лицо, плащ распахнулся, словно крыло.       Очередной гигант уже тянулся к солдатам у входа в замок. Его пальцы были грязными, с обломанными ногтями, кожа — сероватая, в складках.       Аканэ ускорилась.       В ушах свистел ветер, сердце отбивало чёткий ритм. Она обогнула титана по дуге, ушла под его подбородком, почувствовала, как горячий пар касается лица. Момент — и клинки вошли в шею.       Резкий рывок. Поворот корпуса. Разрез — точный, выверенный.       Пар вырвался наружу, гигант захрипел и рухнул, едва не задев её плечом. Камни под ногами дрогнули от удара.       Аканэ мягко приземлилась на обломок стены, выдохнув сквозь зубы. Ладони дрожали, но взгляд оставался острым.       — Кретин! Тебе же сказали, чтобы ты не лез на рожон! — раздался голос одного из солдат, стоявшего неподалёку.       Эрен, будто только сейчас осознав, где находится, резко спустился вниз, тормозя приводом, и приземлился рядом с друзьями. Пыль поднялась из-под его сапог.       — Так точно! Простите! — выкрикнул он, но на губах всё ещё играла едва сдерживаемая улыбка.

***

      Наконец всё стихло.       Не сразу — сначала гул падения, потом тяжёлое дыхание солдат, скрип тросов, шипение пара от поверженных титанов. Но постепенно даже это растворилось в ночи.       Старый замок Утгард больше не выглядел крепостью. Его башня лежала сломанной костью на земле. Каменные блоки были раскиданы повсюду, словно гигантская рука смяла строение и бросила его в сторону.       Пыль ещё висела в воздухе тонкой дымкой, оседая на волосах, плащах, ресницах. Лунный свет пробивался сквозь разломы, освещая острые края камней и неровные провалы.       Некоторые солдаты стояли на остатках стен, переводя дыхание, проверяя округу. Их зелёные плащи медленно оседали, больше не развеваясь в бою. Лица были измазаны пылью, глаза напряжённо сканировали темноту.       — Серьёзно? Имир — гигант? — Армин стоял чуть в стороне, его глаза были широко раскрыты, полны растерянности и беспокойства. Он словно пытался сложить новую, невозможную деталь в и без того треснувшую картину мира.       Аканэ, услышав это, покачала головой и нервно хихикнула.       Звук получился неестественным.       Внутри неё что-то сжималось, скручивалось, как тугой узел. С каждым разом, с каждым новым откровением, с каждым «он — титан», «она — титан», её разум будто отставал от происходящего. Что это? Почему она всё это видела? Почему те образы — кровь, ярость, башня — были не просто фантазией?

Почему она видела глазами Имир?

      Нарастающая истерика поднималась волной — сначала тихой, потом всё сильнее. В голове звенело. Мысли путались.       Я схожу с ума? Или это что-то другое?       Она сцепила зубы. Ногти впились в ладонь через ткань перчаток.       Хотелось рассмеяться. Или закричать.       Обратиться к Хиро.       К Леви.       К Эрвину.       Попросить, чтобы её заперли. Чтобы обследовали. Чтобы проверили, не треснула ли её голова окончательно.       Ханджи украдкой бросила на неё взгляд. Но ничего не сказала. Потому что сейчас было важнее другое.       Из-под груды обломков послышался слабый звук. Камни начали осторожно разбирать.       Несколько солдат работали быстро, но аккуратно.       И вот Имир вытащили.       Её тело всё ещё было окутано лёгким паром. Он медленно поднимался от кожи, растворяясь в холодном воздухе. Она выглядела измождённой. Дыхание было слабым, но ровным.       Криста сорвалась с места.       Она подбежала к Имир и опустилась на колени рядом, не обращая внимания на пыль, на кровь, на взгляды остальных. Осторожно взяла её голову в ладони, приподняла.       — Имир… — её голос дрожал.       Секунда.       Вторая.       — Моё настоящее имя… Хистория.       Слова прозвучали тихо, но отчётливо, будто камень, брошенный в воду.       Имир медленно открыла глаза.       На её губах появилась слабая, довольная улыбка.       И она закрыла глаза снова.

***

      Разведотряд медленно поднимался на стену, забрав с собой Имир.       Её тело несли осторожно, но даже сквозь аккуратность движений было видно, насколько всё плохо. Одна рука отсутствовала полностью, от ноги остался лишь изуродованный обрубок. Кровь уже почти не текла — тело титаноперевёртыша быстро затягивало раны, но внутренности были буквально смяты, как тряпичная кукла, брошенная с высоты.

Если бы она не была человеком… Если бы не обладала этой силой…

      От неё всё ещё поднимался лёгкий пар — слабый, едва заметный в утреннем свете.       Аканэ поставила ящик с припасами на камень стены и медленно опустилась на колени. Дерево глухо стукнуло о кладку. Она упёрлась ладонями в холодный камень и подняла взгляд.       С высоты открывался вид на окрестности.       За стеной — поля, рваные пятна леса, вдалеке — маленькие деревни, кажущиеся игрушечными. Некоторые дома стояли целыми, другие были разрушены.       Ветер мягко трепал её волосы, уносил пыль и запах крови. Солнце уже поднялось, но не грело. Его свет был бледным, словно усталым после ночи.       Резкий вздох.       Аканэ повернула голову.       Неподалёку стоял Конни. Он смотрел вверх — в небо.

Он боялся опустить взгляд.

Боялся увидеть землю.

Боялся увидеть направление, где находилась его деревня.

      — Ох, Конни… прости, я как-то… не заметила, что ты тут, — тихо сказала она.       — Ничего, — ответил он, даже не повернувшись.       Его голос был странно пустым.       — Соболезную, мне… Я… Сказали, что…       Она запнулась. Слова казались чужими и бесполезными.       — Спасибо, знаешь… — он вдруг резко повернулся к ней. В глазах мелькнуло что-то живое, отчаянное. — А, хотя нет.       Он снова уставился в небо.       Тишина повисла между ними.       — Что? — Аканэ осторожно присела рядом с ним, подтянув колени к себе. Она посмотрела туда же — на светлые облака, плывущие медленно и равнодушно.       — Просто… я, наверное, сумасшедший, — он нервно усмехнулся, но смех быстро сорвался. — Придумываю себе всё это, лишь бы сохранить рассудок. Идиот.       Его голос начал дрожать. Он облизнул сухие губы, словно пытаясь вернуть контроль. Плечи оставались прямыми, будто он всё ещё играл роль солдата.       — Все мы сумасшедшие, — Аканэ легонько толкнула его плечом, пытаясь хоть немного разрядить воздух. — Но я не буду тебя заставлять говорить. Знаешь… ты всегда можешь со мной поговорить. Я не пастор, конечно…       Она чуть запнулась на этом слове, невольно вспомнив их ночного спутника и его молчание.       — …но если тебя что-то тревожит, я бы хотела знать. И помочь, если смогу.       Конни опустил взгляд.       И впервые за всё утро посмотрел на неё.       — Я просто идиот, Аканэ… — его голос сорвался. — Моя мама…       Глаза наполнились слезами.       — Я надеюсь, она жива. Надеюсь, что вернусь и увижу её. Но знаешь… в моей деревне… гигант… он был слишком на неё похож.       Аканэ замерла.       — И… когда мы уходили… — он сглотнул, голос почти исчез. — Я услышал, как он сказал мне «с возвращением».       Тишина.       Ветер зашумел в ушах.       — И после Эрена… после Имир… я… — слова окончательно распались.       Конни заплакал.       Он пытался сдержаться — сжимал зубы, морщился, отворачивался, но слёзы всё равно стекали по щекам. Плечи его дрожали, а руки безвольно опустились на колени.       Аканэ не думала. Она просто придвинулась ближе и обняла его. Крепко. Тепло. Её ладонь легла ему на затылок, пальцы осторожно провели по волосам.       — Ты не идиот, — тихо сказала она. — И не называй себя так больше.       Конни уткнулся ей в плечо, дыхание сбивалось.       Аканэ чувствовала его боль. И, как бы ужасно это ни звучало… ей стало немного легче.       Ветер стал мягче.       Солнце поднялось выше и наконец коснулось их тёплыми лучами. Свет лёг на лица солдат, согревая после тяжёлой ночи. Камни стены перестали казаться такими ледяными. Где-то позади слышались голоса, скрип ремней, шаги.       Жизнь продолжалась.       Аканэ смотрела вперёд — туда, где за лесом находилась деревня Конни.

Что происходит с этим миром?

И что происходит с ней самой?

***

      Йегер стояла у края стены, крепко упершись сапогами в неровный камень. Она помогала солдатам подниматься наверх, протягивая руки, перехватывая запястья, подтягивая за ремни. Она подавала руку одному за другим, чувствуя, как ноют мышцы после ночной схватки.       Эрен стоял рядом, тоже подавая руку. Его лицо всё ещё хранило следы усталости, но глаза горели упрямым огнём.       — Райнер, кабан, блин, — Аканэ театрально схватилась за спину, когда Браун, наконец, окончательно перевалился через край стены.       Он приземлился рядом, стряхивая пыль с формы, и широко улыбнулся.       — Да уж, титан пытался сожрать пару моих килограммов, — поддержал он, похлопав себя по боку и указывая на перевязанную руку. — Мне уже дважды свезло остаться в живых.       Аканэ мягко улыбнулась в ответ. Ей стало легче — пусть на мгновение, но смех рассеял густую тяжесть, повисшую над отрядом.       Несколько солдат рядом покачали головами, но уголки их губ всё равно дрогнули. После ночи, полной крови и криков, даже такой глупый каламбур звучал как глоток воздуха.       — Кстати… — начал Эрен, будто внезапно что-то вспомнил. — Недавно мы прошли через вашу деревню…       — Точняк, Райнер! — резко перебил его Бертольд, чуть громче, чем нужно. Он словно вздрогнул от собственных слов. — Наш дом! Теперь мы можем туда вернуться!       Несколько человек обернулись к нему, нахмурившись. Его возбуждённый тон странно резонировал с общей усталостью.       — Верно, — кивнул блондин, уже спокойнее. — К тому же нам надо найти место, где передохнуть.       Аканэ и Армин переглянулись.       — Вы вообще о чём? — осторожно спросила девушка.       Слова Бертольда повисли в воздухе слишком неуклюже, слишком не к месту.       — Все здесь? — резкий голос Ханджи оборвал разговор.       Она стояла чуть поодаль, уперев руки в бока, очки поблёскивали в солнечном свете.       — С Имир разберёмся потом. Нам нужно довести план до конца. Я думала, что тут будут толпы гигантов, но…       Она замолчала.       В самом низу, у подножия стены, на лошади показалась знакомая фигура.       — Ханнес… — тихо произнесла Микаса, нервно касаясь шарфа.       — Должно быть, хочет что-то сообщить нам, — отозвалась Ханджи, заметив её взгляд. — Например, о дыре в стене.       Ханнес ловко запустил УПМ, тросы вонзились в камень, и он быстро поднялся наверх. Когда он оказался на стене, на его лице не было паники. Только усталость.       — В стене нет пролома, — произнёс он.       Тишина.       — Что? — выдохнул кто-то.       — Мы всю ночь прочёсывали местность. От Троста до Хорбы — нигде нет даже намёка на брешь. И за всё это время мы не встретили ни одного гиганта.       Шок словно прокатился по ряду солдат.              — А вы уверены? — осторожно подхватил Армин.       — Да, — мягко, но уверенно ответил Ханнес. — За кого ты меня принимаешь?       Эрен вдруг, с абсолютно спокойным лицом, сказал:       — Может, у вас ещё похмелье?       Тишина сменилась неловкостью.       Подзатыльник прозвучал сухо и чётко.       — Ай! — Эрен схватился за голову.       Аканэ смотрела на него укоризненно, слегка цокнув языком.       — Думай, прежде чем говорить.       — Тогда… — начала Ханджи, проводя рукой по подбородку. В её глазах снова закрутились шестерёнки мыслей. — Нам делать тут нечего.       Она посмотрела вдаль, на спокойный горизонт.       — Останемся в Тросте.       Солнце поднялось выше. Свет заливал стену, освещая усталые лица.       Но облегчения не было.

Если стены не были пробиты… То откуда пришли гиганты?