Глава 5
22 июля 2021 г., 12:50
~Нефрит~
— Он классный, — толкает меня локтем в бок Ван Цзяэр и подмигивает. — Теперь понятно, почему ты так помешан на нём. — Кто это сказал? — я стараюсь выглядеть хоть немного уязвлённым клеветой, но губы так и норовят растянуться в улыбке. — Пф, мы что, слепые? А в телефоне у тебя уйма его фотографий просто так, да. — Нехорошо в чужие телефоны пялиться. — Тогда смени заставку в WeChat-е. Хочется стукнуть Цзяэра по голове, но понимаю, что сам спалился. Невольно смотрю влево. В этот момент меня буквально распирает от гордости и иррациональной ревности. Я же сам привёл сюда Чжаня, а теперь, наблюдая, как он весело что-то обсуждает с другими, хочется заслонить его собой, оградить, дать понять, что он только мой. У него просто феноменальный талант притягивать к себе внимание людей. — Эй, расслабься. Не съедим мы его, — хихикает Цзяэр и хлопает меня по плечу. — Это кто тут кого есть собрался? — оборачивается к нам Чжан Исин. — Я тебя съем, если будешь влезать в чужие разговоры, — огрызаюсь я, изо всех сил стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение. — У-ух, наш ди-ди завёлся! Перенервничал, что ли? — склоняет голову к плечу Цзяэр, украдкой поглядывая в сторону Чжань-гэ. — С чего нервничать, когда столько классных девчонок ему глазки строили? Вот зря Исин думает, что моё терпение не имеет границ. — Да-да, я всё видел! — радостно подтверждает Чун Ханьлян. — Я уж думал, они его прям на месте раздевать начнут. А я-то считал, что он в нашей компании самый зрелый... Невольно цепляюсь взглядом за Чжаня, но его лицо совершенно нечитаемо. Скулы стали словно острее, глаза у́же, а губы вытянулись в тонкую линию. Таким я видел его лишь однажды — во время игры в Happy Camp. Ему ещё Юй Бинь что-то втолковывал, а Чжань-гэ словно завис в пространстве, даже руку опустить забыл. И смотрел на меня точно таким же взглядом. Я тогда ничего не понял, да и сейчас, если честно, не особо. — Ой, Исин, ты не чувствуешь запах? — притирается к собеседнику Цзяэр. — Запах? — непонимающе косится на него Исин. — Ага, уксусом запахло, — поясняет Цзяэр, глядя сначала на меня, а потом на Чжаня. Ханьлян просто закрывает лицо ладонью и качает головой. — Эй, я даже близко к ним не подходил! — почему-то мне кажется, что я должен как-то оправдаться. — Хорошо, когда даже ходить никуда не нужно, — поднимает большой палец вверх Исин. — Ты это нарочно? Чего вообще жалуешься? К самому не только девушки, но и парни подкатывали! — решаю не оставаться в должниках. — Мм, так у вас тут танцы или свидания вслепую? — меланхолично потирая подбородок, интересуется Чжань-гэ, однако от его пронизывающего взгляда у меня по затылку мурашки бегут. — А давайте-ка в бар сходим? — спасибо, хоть Чун Ханьлян решил разрядить обстановку, а то вокруг Чжань-гэ скоро даже воздух искрить начнёт. — Хорошая идея, — поддерживает его Исин, подняв указательный палец. — Сяо-гэ, скажи, он всегда такой? — шёпотом спрашивает Цзяэр, но до меня всё равно долетает его голос. Мельком бросаю на них взгляд и сжимаю губы, подмечая как непозволительно близко тот притёрся к плечу моего гэ-гэ, да ещё и голову наклонил. Ещё чуть-чуть — и губами до уха дотронется. — Какой? — Ревнивый, — уточняет Цзяэр и стреляет в меня глазами. Гавнюк. Гэ-гэ пожимает плечами и просто отвечает: — Да. — Сочувствую, — вздыхает Цзяэр и трогает его за запястье. — Тяжело тебе, наверное. Проглатываю стремящиеся соскользнуть с языка острые ругательства. Если б не знал, что Ван Цзяэр по девушкам, то подумал бы, что он пытается заигрывать с моим Чжань-гэ. — Я уже привык. — Можно подумать, ты сам меня не ревнуешь, — сообщаю я своей руке, на которой, оказывается, можно найти много чего интересного. — Из-за одной фотографии с фанаткой как-то чуть душу из меня не вынул. Внезапно Чжань поднимает руку, подносит указательный палец к губам и тихонько шикает. И кого он тут стесняется? Ребята всё равно уже догадались. А потом он кивком указывает куда-то вправо, только тогда я замечаю, что за нами наблюдают две девушки, тихонько перешёптывающиеся между собой и бросающие в нашу сторону такие взгляды, будто мы не разговариваем, а, как минимум, одежду друг с друга сдираем. Жестом показываю, чтоб он не волновался, они всего лишь сотрудницы, да и заснять нас нечем. Может, Чжань-гэ не обратил внимания, но на него здесь все так смотрят, даже наши операторы. Хорошо, что рабочий день закончился и оборудование давно выключено. Незаметно подталкиваю Чжаня к выходу из студии, хватит уже на него глазеть. Заметив это, Исин посмеивается в кулак и отворачивается.***
Наверное, в сотый раз заглянув в новостную ленту, сжимаю зубы до скрипа и кладу телефон обратно в карман. Стремительно вылезаю из машины, оставив Джан Юна разбираться с моим багажом. Мне сейчас не до возни с вещами. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Сколько ещё эти люди будут использовать имя Чжаня для своих грязных игр?! Это уже переходит всякие границы! После его возвращения нападки участились, более того, его имя стали использовать, чтоб снизить популярность других людей, работавших с ним. И сейчас по всему интернету гуляет статья, гласящая о бурном романе моего Чжаня с Ян Цзы, подкреплённая слитыми со съёмок фотографиями. В первую минуту я даже поверил, рассматривая изображение целующейся парочки, но потом заметил пальто, в котором не раз видел его во время съёмок, и причёску. Гэ-гэ никогда не укладывает так волосы в повседневной жизни, чаще всего они свободно спадают ему на лоб. От бессильной ярости я едва не разбил телефон, но сдержался буквально в последнюю секунду. В лифте несколько раз жму кнопку нужного этажа, но чёртова машина категорически отказывается двигаться быстрее. Когда двери, наконец, разъезжаются в стороны, стрелой несусь по коридору, спотыкаясь о собственные ноги. А ещё через минуту я испытываю острое чувство дежа вю, поскольку на пороге квартиры меня неожиданно встречает дядя Сяо, определённо находящийся в отвратительном настроении. Сердце пропускает удар, мне кажется, что дверь сейчас снова захлопнется перед моим носом. Однако дядя Сяо отходит назад и кивком приглашает зайти внутрь. Стряхиваю с плеч охватившее меня оцепенение и делаю шаг вперёд, возвращаясь домой. — Здравствуйте, дядя. Простите, Чжань-гэ не говорил, что вы приехали. — Мы и не планировали, — с лицом чернее грозовой тучи произносит он и приглашает в гостиную. — Мм? — Сегодня всю ночь не могли уснуть, кто-то всё время стучал в двери и убегал. Я лишь мельком видел кого-то в капюшоне, но в моём возрасте в догонялки уже не поиграешь. От слов дяди Сяо у меня по спине пробегает холодок. Если эти люди выяснили, где живут родители Чжань-гэ, то вполне могут узнать и этот адрес. Мысли в голове начинают роиться с бешеной скоростью, а пальцы уже набирают сообщения Лей Ле, чтоб он тщательно проверил округу на наличие подозрительных лиц. Из гостиной навстречу торопливо выходит мать Чжаня, однако при виде меня её улыбка быстро спадает, а на лице моментально проступает усталая бледность и синие круги под глазами. — Тётя Сяо, — приветственно наклоняюсь. — А, здравствуй, — как-то потеряно говорит она, рассеянно блуждая взглядом в сторону входной двери. — Ты один? — Да. А где Чжань-гэ? — Его ещё нет. Странно. Насколько мне известно, он должен был сегодня прилететь после заключения контракта с Roseonly. Смотрю на наручные часы и хмурюсь. Но почему он до сих пор не дома? Его самолёт приземлился почти два часа назад — он сам об этом написал — а из аэропорта сюда ехать не больше двадцати пяти минут. Мне это не нравится. Совсем не нравится. — Вы ему звонили? — Конечно! Его номер недоступен, — дрожащим голосом сообщает тётя Сяо. — Сейчас вокруг него столько всего происходит, а вдруг что-то случилось?! Меня пробирает страх. И хотя Чжаня окружают надёжные люди, случиться действительно могло всё, что угодно. Набираю номер, который смогу сказать даже во сне, но получаю лишь ответ оператора о недоступности абонента. Какого дьявола происходит?! Ещё два часа назад всё было в порядке! Дрожащими пальцами сбрасываю вызов и набираю другой номер. Тётя и дядя смотрят на меня с хрупкой надеждой в глазах, поэтому я слегка киваю им, стараясь не выглядеть, как паникующая дева. Каждый длинный гудок ожидания равносилен вонзающемуся под рёбра ножу. На четвёртом, наконец, слышу голос Джан Юна, от звучания которого я едва не возношусь на небо. — Свяжись со своими людьми из охраны Сяо Чжаня, пусть доложат, что у них там происходит? Они давно должны были приехать. — Понял. — Придётся немного подождать, — обращаюсь я к родителям Чжаня, и они понимающе кивают. А потом тётя Сяо говорит совершенно невероятные слова, остающиеся висеть в воздухе гигантскими иероглифами: — Ты, наверное, устал с дороги. Иди, отдохни в гостиной, а я пока приготовлю успокоительный чай. Проходя мимо ещё и кладёт свою узкую ладонь на моё предплечье. Всего на мгновение, простое утешительное касание, но мне кажется, будто через тело прошло не меньше гигаватта электричества. — Пойдём, пойдём, — подталкивает меня дядя Сяо, и я машинально следую, куда мне велят. Мы садимся на диван, и его тихий скрип — последний звук, раздающийся в комнате. Я немногословен с малознакомыми людьми, а родителей Чжаня, к своему прискорбию, знаю далеко не так хорошо, как хотелось бы, поэтому не могу придумать ничего толкового, о чём можно было бы поговорить. Да и сам дядя Сяо, похоже, столкнулся с той же проблемой, судя по тому, как блуждает его взгляд по стенам. Неловкое молчание нарушает звонок телефона, за который я хватаюсь с такой скоростью, что он чуть не улетает в другой конец комнаты. — Господин Ван, я нашёл господина Сяо, — сообщает в трубке Джан Юн. — Из-за скопления фанатов они едва смогли выехать из аэропорта, но машину постоянно блокируют и преследуют. Им пришлось выехать из города, чтоб сбросить хвост, но пока безрезультатно. — Что? Какого хрена вообще творится? — сердце сначала проваливается куда-то в желудок, а потом начинает бешено колотиться в грудную клетку. — Как связаться с Чжань-гэ? — Я пришлю номер его охранника. — Давай. Через пару секунд на экране высвечивается новый номер, и я жму на него несколько раз. — Бо-ди? — от звука родного голоса я чуть не плачу. — Что с твоим телефоном? — изо всех сил стараюсь держать себя в руках. — Прости, разрядился, а ещё за нами... — Я знаю, знаю! — быстро перебиваю я его, самое главное, что с ним всё хорошо. — Возвращайтесь в город. Постарайтесь уйти из поля зрения хотя бы ненадолго. Я пошлю навстречу такую же машину, пусть попробуют поехать за двумя сразу. — Ладно, понял, — тон Чжань-гэ звучит решительно и твёрдо, значит, вся эта ситуация не смогла его сломить, а потому и я не должен терять равновесие. — Чжань-гэ. — Да? — Я вытащу тебя оттуда. Быстро отнимаю телефон от уха и жму на «сброс», пока есть на это силы, иначе ещё немного — и я не смогу заставить себя прекратить разговор. Потому что, пока я слышу голос Чжань-гэ, с ним всё в порядке. — Что с Чжань-Чжанем? — срывающимся голосом спрашивает тётя Сяо, нервно теребя пальцами кромку своей блузки. — Не волнуйтесь, я поеду за ним. Не позволяя себе больше медлить, почти выбегаю из квартиры, оставив родителей Чжаня, так ничего толком не объяснив. Не исключаю, что после этого они снова запретят мне приходить, но сейчас главное спасти их сына от тех сумасшедших, которые его преследуют. Пока жду лифт, успеваю дать указания Джан Юну насчёт второй машины. Надеюсь, это сработает. С парковки мы выезжаем под жалобный визг успевшей остыть резины. Джан Юн оставил телефон на громкой связи, поэтому теперь я слышу всё, что происходит в машине Чжань-гэ. С силой сжав дверную ручку, напряжённо смотрю вперёд, боясь упустить нужный автомобиль. — Кажется, оторвались, — звучит из динамика. — Клюнули на подлог. — Отлично. Я вас вижу. Прижмись правее, — отзывается Джан Юн. Вскоре рядом с нами останавливается тёмно-серая Ауди, Лей Ле оперативно открывает дверь и в салон вваливается Чжань-гэ в маске и нахлобученной на глаза кепке. Джан Юн жестом что-то показывает водителю соседней машины, тот кивает и трогается с места. Нахожу руку Чжаня и стискиваю в своей, наверняка причиняя боль, но он только поджимает губы и накрывает наши сцепленные ладони своими длинными пальцами. — Как ты? — исторгает моё пересохшее от волнения горло. — Всё нормально, — он пытается улыбнуться, но выходит нечто неубедительное, к тому же, я чувствую, как его трясёт мелкой дрожью, которая грозит перебраться и на меня. — Твои родители волнуются, позвони им. — Но мой телефон… Без слов протягиваю ему свой. — Как они узнали про твой рейс? — Понятия не имею. Сам понимаешь, свои перелёты я не афиширую. — Это уже просто… — поднимаю ладони вверх и хлопаю ими себя по коленям. — Без комментариев. Следующие несколько минут Чжань-гэ посвящает разговору с родителями, убеждая их, что ничего страшного не случилось. Не случилось, как же. Он либо слишком легкомысленно относится к своей безопасности, либо не хочет лишний раз волновать родных, однако они и так уже втянуты во всё это. И лучше бы им не появляться дома хотя бы какое-то время. Всё зашло слишком далеко. Когда мы тормозим возле знакомого здания, я уже собираюсь прощаться, потому что наверху мне вряд ли будут рады, но Чжань ничего не желает слушать, он просто берёт меня за запястье и вытаскивает из машины. Джан Юн как-то очень быстро извлекает из багажника мой чемодан, и мы все вместе поднимаемся в квартиру гэ-гэ. Когда дверь открывается, мы всё ещё держимся за руки, а в следующую минуту я втянут за порог в крепкие объятия тёти и дяди Сяо вместе с Чжанем. — Глупые дети, — тихо ворчит дядя Сяо, сжимая нас ещё сильнее. — А если бы с вами что-то случилось? — поддерживает мужа тётя Сяо, вытирая скользнувшую по щеке слезу. От этого «с вами» меня пробирает до костей, под рёбрами что-то больно колет, но такая боль несёт в себе противоестественное облегчение. Через плечо тёти Сяо я наблюдаю, как Джан Юн неуверенно протискивается внутрь и оставляет у стены мой чемодан. Впервые я вижу на лице этого человека, всегда готового к любым нестандартным ситуациям, смущение и некоторую растерянность. Избавившись от багажа, он просто уходит, осторожно прикрыв за собой входную дверь. Надо будет ему зарплату поднять, что ли. — Мам, пап, — глухо бурчит Чжань из глубины общих объятий, — ничего же не случилось. — Это сегодня не случилось, — всхлипывает тётя Сяо, — а что будет завтра? — Кажется, моих мер по усилению безопасности было недостаточно. Дядя, тётя, простите, это я виноват, — решаю я покаяться, выпутываясь из чужих рук, и склоняю голову. — Боже мой, он ещё и прощения просит, — восклицает тётя Сяо, а потом подходит, обнимает за плечи, встаёт на цыпочки и легко касается губами щеки. Я чуть в обморок не падаю, стою, будто ватой набитый, не зная куда деть руки, что делать с ногами и с собой. А ещё кажется, что усталость, накопившаяся за последние дни, решила навалиться на меня вся разом прямо сейчас. — Да он на ногах еле стоит, — поддерживает меня за спину дядя Сяо, потому что меня вдруг качнуло в сторону. — Сынок, ты когда спал в последний раз? — Не помню, — честно отвечаю я, на всякий случай оперевшись рукой о стену. — Пусть дети отдохнут, а мы пока обед приготовим, — предлагает тётя Сяо и подталкивает меня и Чжаня в сторону спальни. Они что, не против, чтоб мы в одной комнате находились? Наедине?! И как там меня дядя Сяо назвал? Видимо, я каким-то образом в параллельную вселенную попал. Пора отказываться от съёмок в костюмированных сериалах, пока совсем с катушек не съехал. Померещится же всякое! — Чжань-гэ, — зову, когда мы оказываемся в его комнате. — Мм? — он с глубоким вздохом падает на кровать, раскинув руки в стороны и уставившись невидящим взглядом в потолок. — Ты как? — Нормально, — он поддерживает слова взмахом руки. — Просто устал. Я себя героем какого-то боевика ощущаю. — Пару дней назад со мной было то же самое, — решаю признаться я. — Что? — Чжань тут же подскакивает на кровати. — И ты молчал? — Ну, всё было не так серьёзно. После съёмок мы не могли долго уехать, потому что какая-то девушка пыталась позагорать на капоте моей машины. Чжань пытливо смотрит на меня нечитаемым взглядом, а потом прыскает со смеху и падает обратно на покрывало. Невольно я и сам улыбаюсь, чувствуя, как начинает уходить напряжение из тела. Мы дома. Вдали от всех остальных людей. И мне совершенно нет дела до чужого сумасшествия. Я не знаю, что со мной происходит, возможно это влияние момента опасности или разомлевший, растянувшийся на постели Чжань-гэ, а, может, всё вместе, но... — Давай купим новый дом? — выпаливаю я неожиданно даже для себя самого и тут же возникает желание зашить собственный рот. — Что? — взгляд Чжань-гэ медленно, как древесная смола, перетекает с потолка на меня. — Н-ничего, — делаю вид, что ничего не говорил, но, к сожалению, у Сяо Чжаня проблем со слухом нет. — Дом для нас с тобой? — Мгм. — Ван Ибо, — он приподнимается на локте и неотрывно смотрит на меня своими тёмными безднами глаз, в которых легко потеряться, — ты снова пытаешься сделать мне предложение? — Когда это я пытался его делать? — Допустим, в больнице. — Э-э, тебе показалось. Я наклоняюсь, стряхивая со штанин несуществующую кошачью шерсть, крепко зажмурив при этом глаза и костеря себя на чём свет стоит. — Бо-ди, — тихо зовёт Чжань-гэ таким ласковым голосом, что не поддаться ему невозможно. Наблюдаю, как он садится на кровати, запускает руку в карман лёгкой ветровки и достаёт на свет маленькую коробочку тёмно-синего цвета с золотым ободком по периметру. — Иди сюда, — Чжань манит рукой к себе, и я, как бычок на верёвочке, иду вперёд. — Это тебе. Забираю с протянутой ладони подарок, снимаю крышку. На обтянутом чёрным бархатом дне лежит странного вида подвеска на серебряной цепочке. Осторожно вытягиваю звенья из креплений и разглядываю крошечную молочную бутылочку*. Какой странный подарок. Честно говоря, ничего, кроме недоумения, пока не ощущаю. Чжань-гэ хочет сказать, что я ещё ребёнок? Обидно, знаете ли. — Тебе известно её значение? — спрашивает он, заметив моё очевидно кислое выражение, которое я не смог удержать. Отрицательно качаю головой. — Это мой ответ. — Ответ на что? — что-то я не вполне осознаю, к чему он клонит. — Сам поймёшь, — хитро прищуривается Чжань-гэ, кивая на кулон. Покрутив в пальцах бутылочку, кладу её обратно в коробку и лезу в великий источник информации — интернет. Через пару минут поисков мне открывается истина, от которой на миг перехватывает дыхание, после чего я судорожно пытаюсь вспомнить, как работают у человека лёгкие. Примечание: * В Китае молочную бутылочку дарят друг другу влюблённые. Но это происходит тогда, когда их отношения по-настоящему крепкие, и они полны решимости вступить в брак. — Ты… — сглатываю оттого, что в горле совершенно пересохло, и пробую снова: — Ты… Хочешь сказать, что… В уголках выразительных глаз собираются морщинки веселья, которое также затрагивает и губы, рисуя на них очаровательную улыбку. — Что хочу быть с тобой, да. Меня порывисто относит к Чжаню, и, захлёстываемый эмоциями, я падаю прямо на него. Внезапно Чжань глухо стонет, зажмурившись, и хватается за бок. — Что такое? — я тут же поднимаюсь, визуально пытаясь определить, что произошло, ведь я не мог его случайно ударить. Чжань-гэ выдыхает и отрицательно качает головой, но мне этого недостаточно, поэтому я осторожно убираю его руку, которой он продолжает зажимать место чуть ниже талии, задираю подол футболки и замираю, рассматривая изображение на ещё воспалённой коже. — Чжань-гэ? — Мм? — его взгляд выжидающе блуждает по моему лицу. — Ты сделал татуировку? — И как ты догадался? — саркастически хмыкает он, закатывая глаза. — Там написано, что ты меня любишь, — с сомнением говорю я, потому что не вполне уверен, что понял всё верно. — Именно, — шепчет Чжань, обвивает мою шею руками и тянет вниз, чтоб мягко соприкоснуться губами. — Зачем? Тебе ведь не нравятся татуировки, — выдыхаю между поцелуями, от которых кровь горячо бьёт в голову. Чжань-гэ вздыхает и отстраняется, хотя руку с шеи не убирает, продолжая нежно перебирать волосы пальцами. — Однажды я спросил у Хайкуаня, что мне сделать, чтоб ты перестал ревновать. — Мм, какие интересные разговорчики у вас, — меня мгновенно охватывает беспричинная ревность, и я ловлю себя на том, что поводов для неё действительно нет. — И что же он сказал? — Что я сам должен найти ответ на этот вопрос. А в свете последних событий в сети я подумал, что сделать такую символичную татуировку — неплохая идея. Теперь ты точно будешь знать, что я думаю только о тебе. Вряд ли кто-то захочет иметь дело с человеком, на теле которого несмываемое признание другому. — То есть тебя на это сподвигли дурацкие слухи? — Зная твой взрывной темперамент… Кстати, а почему ты до сих пор ничего не спросил про Ян Цзы? — Чжань подозрительно косится на меня, приподняв одну бровь. — Наверное, потому что незачем. — Уверен? — с сомнением говорит Чжань исподлобья. — Теперь да, — не скрывая удовольствия в голосе, сообщаю я и наклоняюсь к его уху: — На тебе фактически стоит печать о том, что ты мой. Чжань издаёт мурчащий звук, поворачивает голову и прихватывает зубами мою верхнюю губу, а после втягивает её в рот. Осторожно кладу ладонь на бедро, тщательно проследив за тем, чтоб ненароком не коснуться травмированной кожи и только после этого позволяю себе погрузиться в поцелуй. Под напором требовательных губ мысли постепенно растворяются в тихой радости от близости самого главного человека в моей жизни. И мне тоже хочется сделать в ответ что-то такое же сумасшедшее. Хотя… Почему бы и нет? Думаю, гэ-гэ понравится, если я сделаю аналогичное тату. Чжань неразборчиво что-то мычит, разрывает поцелуй и напоследок чмокает меня в кончик носа. Он закрывает глаза и опускает голову на покрывало. — Хочу немного полежать, — едва слышно произносит он, накрывая свой лоб согнутой в локте рукой. — Так хорошо, когда ты со мной. Ложусь рядом, лицом к Чжаню, и любуюсь его профилем, буквально сияющим на фоне солнечного света, падающего из окна. Удивительно, что усталость от стресса одолела его только сейчас. Через пару минут понимаю, что он уснул, и, похоже, я вскоре последую за ним. Убаюканный размеренным дыханием Чжаня, погружаюсь в лёгкую дремоту, сквозь которую слышу негромкий стук в дверь. Однако сейчас меня даже пушечный выстрел не заставит открыть глаза. Ещё через пару секунд раздаётся щелчок открываемой дверной ручки и едва различимое шушуканье, из которого я могу различить лишь «...мои мальчики» и «пусть поспят». А потом меня укрывают тонким пледом, который пахнет уютом и Чжанем, отчего я окончательно проваливаюсь в мир грёз.
