Глава 6
30 июля 2021 г., 10:02
~Восстающий из пепла~
С закипающей внутри злостью швыряю на рабочий стол распечатки, которые мне преподнесла Юй Ванцинь. Сунувшая было голову в кабинет помощница, пискнув, испаряется из поля зрения. — Что это за бред? Сидящая напротив Ванцинь переплетает пальцы рук и бросает сдержанный взгляд на бумаги. — Наши юристы уже их проверили и связались с Yuehua Entertainment. Там подтвердили, что это фальшивка. — Я знаю, что всё это фикция. Чем я это заслужил, менеджер Цинь? Почему? Ванцинь вздыхает, смотрит на свои руки, а потом тычет в меня указательным пальцем. — Потому что ты конкурент номер один в сфере развлечений. И остаёшься им, несмотря на возникшие трудности. Теперь это не просто кучка недовольных фанатов, которые притихли, как только мы отследили их и пригрозили судом. Ты мешаешь продвижению звёзд других агентств, поэтому они хотят избавиться от тебя. И избавиться так, чтоб ты больше не поднялся, вычеркнуть из этой индустрии. В идеале, конечно, убрать вместе с Ван Ибо. Кто бы за этим ни стоял, они явно рассчитывают занять лидирующее место, пока ты будешь вести войну с ним. — Да кто в это поверит? Ты читала? — беру со стола несколько листов и встряхиваю ими в воздухе. — Можно подумать, что Ван Ибо директор Yuehua Entertainment и распоряжается её ресурсами. Им что, больше деньги деть некуда, кроме как вливать их в «наш конфликт»? В последнее слово вкладываю столько презрения, сколько вообще могу. — Три сотни миллионов йен, чтоб утопить меня в помоях? Да у Yuehua прибыль меньше в пять раз! — Проблема в том, что люди действительно верят, — хмурится Ванцинь. — Эта информация распространяется по сети и обрастает новыми подробностями со скоростью болида. Яростно отшвыриваю бумаги на стол с такой силой, будто они неимоверно горячие и жгут пальцы. В каком-то смысле так оно и есть. — Ван Ибо ненавидит Сяо Чжаня, — сквозь зубы цитирую написанное в статье. Отвратительные слова разъедают язык, словно яд, впечатываются в мозг и светятся там неоновыми иероглифами высотой с Шанхайскую башню*. Примечание: * Шанхайская башня — сверхвысокое здание в районе Пудун города Шанхай в Китае. Высота здания составляет 632 м, общая площадь — 380 тыс. м² — Сяо-гэ, я знаю, что у тебя на Ван Ибо особая реакция, но не нужно впадать… — Они могли написать что угодно, могли выбрать кого угодно, но почему именно его? — прерываю её, хлопнув ладонью по столу. Жалеть о своей бестактности буду позже. — Как я уже сказала, — разводит руками Ванцинь, — двух зайцев одним выстрелом. Внезапно весь запал, вся ярость, бушевавшая внутри, испаряется. Тяжело опускаюсь в кресло, чувствуя себя безмерно уставшим. И если говорить честно, я действительно истощён. Бороться с ветряными мельницами слишком утомительно. Как бы я ни старался не втягивать в свои проблемы Ибо, с этим успешно справляются другие. Потерев лицо ладонями, зачёсываю пальцами волосы назад и упираюсь локтями в стол. — Я слышал, одно агентство хочет повторить успех Ибо и обучает стажёров в той же манере, — начинаю говорить только после того, как полностью успокаиваюсь. — Мм, да, я тоже что-то такое слышала. — Начни с них. Только не копай слишком глубоко, не стоит привлекать к себе внимание. Пока посмотрим на них издалека. — Поняла. Сделаю, что смогу, — кивает она, отмечая что-то в своём планшете. — Кстати, у тебя через полтора часа благотворительная встреча. — Да-да, я помню. Со мной Ши Суиин поедет. — И ещё не очень хорошие новости, — Юй Ванцинь отводит взгляд в сторону окна. Невесело усмехаюсь, постукивая пальцами по бумагам на столе. — Есть что-то хуже этого? — Ещё несколько брендов отказались продлевать с тобой рекламные контракты. Если так пойдёт и дальше, то наше и без того шаткое финансовое положение может усугубиться. Может быть, стоит отказаться от пожертвований в благотворительные фонды? — Нет, — категорично заявляю я. — Такой вариант я даже рассматривать не буду. Как бы ни было мне сейчас нелегко, есть люди, которым в разы тяжелее, которые нуждаются в поддержке. А я могу её дать. И я пока ещё в состоянии платить зарплату своим сотрудникам. — Что ж, как скажешь. Я лишь предложила. — Кстати, не планируй ничего на следующую неделю. Я лечу в Шанхай. — Мм, понятно. Боишься, что твоего ненаглядного украдут прямо со сцены? В прошлую твою поездку чуть эфир не сорвался, потому что кто-то так громко кричал ваши имена, что на все микрофоны было слышно, — говорит Ванцинь таким будничным тоном, словно речь идёт о сортах чая. — Но на этот раз я тебя понимаю, мокрый Ван Ибо — нелёгкое испытание для глаз и сердца. Прошлое выступление действительно было горячим, никакая вода не затушит. Так что можешь лететь спасать свою сердечную занозу от чужих посягательств. Чувствую, как от слов Ванцинь начинают гореть уши. — И передай Чжан Исину, что он прав, в выступлении правда был большой минус: надо было раздеться! — Менеджер Цинь, у тебя муж есть! — я даже с кресла привстаю, подавшись вперёд. — А он тоже так считает, — невозмутимо отвечает она и поднимается из-за стола, прихватив планшет. Проводив до двери взглядом стройную фигуру, прикусываю нижнюю губу и неудержимо улыбаюсь, чувствуя в душе гордость за своего Бо-ди. Но в одном я согласен с Ванцинь — выступление на водяной арене действительно было жарким. Ван Ибо даже на расстоянии может сводить с ума. Кажется, хроническая тахикардия — теперь мой диагноз.***
— Что ты там так внимательно изучаешь? Я настолько увлёкся, что не заметил, как сзади подошла мама и теперь недоумённо всматривается в монитор моего ноутбука. — Ты… Хочешь купить дом? Согласно мычу, поджав губы. Внезапно мне становится страшно, потому что я понятия не имею, как она отреагирует, когда узнает, для чего именно мне нужен дом. — Да, для… — пару мгновений колеблюсь, но, в конце концов, решаю, что отступать уже поздно: — Нас с Ибо. С замиранием сердца жду гневной отповеди. Родители хоть и стали более лояльно относиться к нашим отношениям, но я знаю, что они хотят для меня совсем другого. Потому, когда мать опускает руку мне на макушку и нежно отводит со лба волосы, невесомо целуя над правой бровью, я боюсь, что мог в корне неверно истолковать её жест, но и спросить прямо не решаюсь. Она смотрит на меня с толикой грусти, а потом мягко улыбается, взлохмачивая волосы пальцами. — Это хорошая идея. — А? То есть ты не против? — такого я однозначно не ожидал. — А должна? Ты взрослый человек, тебе нужна собственная семья. И можешь не переживать, отец скажет то же самое. Скептически приподнимаю брови в многозначительном молчании. — С чего такие перемены? Она подтягивает к себе ближайший стул и садится рядом. — Этот мальчик дважды возвращал тебя нам. К тому же, мы с папой совсем не слепые и видим, как ты меняешься, когда он рядом. И как он смотрит на тебя. Думаешь, после того, что Ван Ибо сделал, мы не примем его? Даже среди твоих друзей я не припоминаю никого настолько преданного. От последней фразы мне становится грустно. С некоторых пор тема друзей стала несколько сложной и острой. В тот момент, когда в мою жизнь внезапно ворвалась популярность, многие люди, которые давно не давали о себе знать, вдруг решили вспомнить былые времена, но как только меня накрыла чёрная полоса, они снова пропали. В принципе, я был готов к такому повороту, однако это всё равно оказалось довольно болезненно. — Посмотри-ка вот этот, — мама показывает пальцем на привлёкшее её внимание изображение на экране. — По-моему, вполне неплохой вариант. — Спасибо, — благодарю я за принятие наших с Ибо отношений. Это действительно много для меня значит. Я кладу голову на родное плечо, совсем как в детстве, и закрываю глаза, чувствуя умиротворение и облегчение, разливающееся теплом в груди. Но долго наслаждаться спокойствием не даёт завибрировавший на столе телефон. — Менеджер Цинь? — Доброе утро, Сяо-гэ, у меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать? — Давай с хорошей. — Тебе предлагают одну из главных ролей в сериале с военной тематикой. Предупреждаю сразу, что это большая ответственность, сюжет основан на реальных событиях, а это означает, что в твой актёрский талант верят на правительственном уровне. Однако прежде чем соглашаться, советую ознакомиться со сценарием, его я сейчас вышлю. — А какая плохая? — Выход отснятых лент снова откладывают на конец года, если не на следующий. — Что ж, это вполне ожидаемо, — смиренно вздыхаю я и открываю почту. Бегло просматриваю вложенный файл, но даже так понимаю, что роль будет сложной. Это настоящий вызов, потому что таких персонажей я ещё не играл. И если мне предлагают такую роль, не боясь нападок со стороны нетизенов*, то я не могу отказаться, какой бы трудной она ни была. В любом случае это шанс выйти из застоя, и я не должен его упускать. Примечание: *Нетизен — в целом означает активного жителя интернет-сообщества. Нетизены формируют общественное мнение по определенному кругу вопросов. — Когда кастинг? — Сяо-гэ, ты хорошо подумал? — в голосе Ванцинь слышно сомнение, но решение всё же за мной, и я его уже принял. — Более чем. Это хорошая возможность, которую глупо упускать. Или ты сомневаешься в моих актёрских способностях? — Я вовсе не это имела в виду, — возмущённо цокает она языком. — Ладно, все подробности сообщу после того, как свяжусь с организаторами. И, Сяо-гэ… — Мм? — Будет непросто. — Я знаю. С некоторых пор «непросто» стало постоянным спутником в моей жизни.***
— Чжань-гэ… — вырывается хриплое из горла, вибрирующего под моими пальцами. — Что ты там делал, а?! Ван Ибо, я откушу твой чёртов язык! Он тут же, явно назло, открывает рот и проходится упомянутым языком по верхнему ряду зубов, задержавшись в уголке губ. Паршивец! Подхватываю его за бёдра и усаживаю на гримёрную столешницу, столкнув на пол пару флаконов. И чёрт с ними. Меня больше волнует бешено пульсирующая жилка на шее, которую я просто обязан поцеловать. Бо-ди цепляется пальцами за пуговицы моей рубашки, бестолково дёргая их в страстном порыве, а я тем временем свободной рукой пробираюсь под майку, поглаживая напрягшийся пресс. Живот Ибо дёргается и слегка втягивается, будто хочет сбежать от прикосновения, но я прижимаю ладонь сильнее, слегка царапаю ногтями кожу, с наслаждением слушая последовавший за этим гортанный стон. — По правилам… — хрипло выдавливает Бо-ди, но я не даю договорить, заглушая слова поцелуем. — К чёрту ваши правила, — резко выдыхаю в приоткрытые припухшие губы. — Они мне известны. Вслепую расстёгиваю пряжку его ремня и тяну за язычок, раскрывая молнию. Ибо тут же подаётся бёдрами навстречу, а корпусом отклоняется назад, едва не упав на зеркало. — Я выпорю тебя твоим же ремнём, если ещё раз так сделаешь, — рычу в подставленную шею и прикусываю выступающий кадык. — Это баттл. Я должен был ответить, — задыхаясь, шепчет Бо-ди, вцепляясь в мои бока и прижимая к себе. — Сяо Бао сам виноват. Тлевшая до сих пор в сердце ярость единым толчком выплёскивается наружу, вынуждая больно укусить Ибо в основание шеи. Сцепив зубы, он шипит мне в ухо ругательства и бьёт пяткой по голени. — Не смей говорить о другом мужчине! Ибо усмехается, сверкая глазами из-под отросшей чёлки, и снова облизывает губы. Точно так же, как делал это на сцене, чтоб его! Рывком спускаю с него штаны до колен, когда он приподнимает зад, уперевшись ладонями в столешницу. — Люблю, когда ты ревнуешь, — почти мурлычет он, зарываясь носом мне в волосы за ухом. Моё сладкое наваждение. Провожу пальцами по плечу и опускаюсь на колени, оказываясь лицом прямо напротив его паха. Твёрдая плоть натягивает ткань трусов, совершенно лишних в данный момент. Оттягиваю резинку, выпуская наружу возбуждённый член, мягко шлёпнувший по животу. Наклоняюсь, оставляю короткий поцелуй на внутренней стороне бедра, у самого паха, отчего Ибо шире раздвигает ноги и хватается за край стола. Я бы с большим удовольствием помучил его, но у нас не так много времени. Гримёрка общая для всех капитанов, и сюда в любой момент могут вернуться её работники, поэтому, пройдясь губами от основания до влажной головки, вбираю её в рот. Новый стон эхом отражается от стен, а на мою макушку ложится широкая ладонь, заставляющая опустить голову ниже. Бёдра Ибо бесконтрольно вздрагивают, стоит мне обвить языком упругий ствол и сглотнуть. Внезапный стук в дверь сопровождается доносящимся из-за неё голосом Исина: — Ибо, ты там? Тебя режиссёр Лу потерял. — Вот зараза! — выплёвывает Ибо, зажимает рот рукой, но не успевает вовремя, и с его губ слетает чувственный стон. Я выпускаю плоть изо рта, но сие действие сопровождается настолько звонким звуком, что мне кажется Исин и его мог услышать без проблем. И почему здесь такие тонкие стены? — О, чёрт, я этого не слышал, — доносится по ту сторону двери. Ибо чуть не падает на пол, запутавшись в оставшихся на щиколотках штанах, но я успеваю вовремя его поймать и поставить на ноги. Паника в его расширившихся глазах постепенно сменяется весельем, а потом переходит в неудержимый хохот, который он пытается приглушить, спрятав лицо на моей груди. Со своими ощущениями я пока не определился, но смех Бо-ди настолько заразителен, что я не могу не присоединиться. — Прости, Чжань-гэ, — скулит он, отсмеявшись, — я правда забыл, что ещё нужно ретроспективу снимать. Он смотрит на наручные часы и снова матерится, после чего быстро начинает приводить себя в порядок. То же самое делаю и я. Хотя возбуждение постепенно утихает, от выступившего предэякулята в штанах теперь сыро и неприятно. — Мы ещё не закончили, — угрожающе показываю на него пальцем. — О нет, Чжань-гэ, совсем не закончили, — улыбается этот дьявол во плоти. — Я заберу тебя после съёмки. — Опять будешь играть в конспиратора? — А ты хочешь, чтоб я тебя с фанфарами забирал? — Меня уже все, кому не лень, подкалывают, что мы с тобой в тайных агентов играем. — Ага, ролевая затянулась, — скептически хмыкаю. — Это только здесь камеры запрещены, а на улице каждый встречный снимает. — Ладно, ладно, как скажешь. Он поднимает руки в жесте капитуляции, а потом делает шаг ближе и обнимает за шею, почти ткнувшись носом в щёку. — Постараюсь закончить с работой побыстрее. — Кстати, совсем забыл, — восклицаю я, застёгивая пуговицы рубашки. — Мама предложила на следующих выходных приехать на ужин. Как ты на это смотришь? — Что, мне тоже? — он с сомнением косится на меня. — Тоже. Ай, да перестань, Бо. Они давно тебя приняли, я ведь тебе уже сто раз говорил. — Я знаю, знаю. Но мне всё равно непривычно, — отмахивается Ибо, хмуря брови. — Тогда тем более эту привычку надо искоренять. — Его тут нет, я уже проверил, — внезапно доносится из-за двери слишком громкий голос Исина. Боже, он что, всё это время нас караулил? Ибо делает круглые глаза, наклоняется к зеркалу и пальцами пытается вернуть волосам приличный вид. Я же быстро заправляю рубашку в брюки и осторожно открываю замок. — Спасибо, — благодарю я Исина, который закусывает губы и делает несчастное лицо, глядя на нас. — Нет проблем, но не вынуждайте меня делать такое снова! — Ты настоящий друг, — хлопает Ибо его по плечу.***
Сцена All Star Night вызывает во мне тихий ужас. Тереблю манжеты, проверяю, все ли застёгнуты пуговицы, не сместился ли воротничок. Мне просто катастрофически нужно занять чем-то руки, иначе сойду с ума от ожидания. Кажется, воздух здесь неимоверно спёртый, нечем дышать. Там, за ширмой, тысячи глаз обращены на сцену, на которую мне предстоит выйти всего через несколько минут. Такое давление в последний раз я испытывал, наверное, когда впервые вышел выступать на шоу X-Fire, но даже тогда не было настолько тяжело. Поворачиваю кольцо на безымянном пальце и чувствую некоторое облегчение, будто рядом со мной стоит Ибо, поддерживая через этот маленький подарок. Внезапно спохватываюсь, снимаю его и надеваю на указательный. Фух! Чуть не забыл. А в следующую секунду делаю первый шаг на сцену, чтоб присоединиться к Ян Цзы. Внутри всё холодеет от темноты, лишь небольшой участок освещается тусклым светом узконаправленных софитов, но он не разгоняет панику в моём сердце, пока неожиданно на зрительских местах не начинают загораться красные баннеры. Один за другим, с этажа на этаж. Насколько мне известно, они были запрещены, а охрана тщательно проверяла всех входящих. Но красные огни всё загораются и загораются, и в каждом я вижу слова поддержки и любви. Их становится так много, что вскоре весь зал превращается в красное море и уже не софиты освещают сцену, а свет бесчисленных баннеров. Я едва не забываю слова песни от переизбытка эмоций, вставших в горле тугим комом. Боже, как они это сделали? Сердце греется от осознания, на что пошли все эти люди, чтоб показать свою поддержку. Глаза начинает щипать от подступающих слёз, которых я не имею права проливать на сцене, только не на ней. Возможно, позже я в полной мере осознаю весь спектр чувств, которые меня обуревают, но сейчас стоит думать только о том, как допеть песню. Когда Ян Цзы уходит, я остаюсь наедине с залом, буквально кожей чувствуя энергию, которой зрители со мной делятся. Кто-то даже встаёт со своих мест. Я стараюсь прочесть каждую надпись, пока не натыкаюсь… Ибо любит Чжаня? Серьёзно? Я чуть не улыбаюсь, глядя на это безобразие. Бо-ди это точно понравится. Он столько раз рассказывал, что вытворили фанаты с баннерами во время финала Уличных танцев, что иногда мне казалось, будто я видел их собственными глазами. Несколько лет назад — кажется, это было так давно — я был на концерте одного из своих кумиров и наблюдал, как зрители поддерживали его. Та атмосфера, царившая вокруг сцены, настолько тронула моё сердце, что в тот момент меня одолела жуткая зависть. Ведь я сам тогда о подобной популярности мог только мечтать. И никогда не думал, что смогу почувствовать то же самое на себе. За кулисами я вспоминаю, как нужно дышать. Рядом что-то успокаивающее щебечет Ян Цзы, но я даже не понимаю, что именно она говорит, пока её, будто невзначай, не оттесняет неизвестно откуда взявшийся Ибо. — Что ты здесь делаешь? — только и могу я произнести заплетающимся языком. — К тебе пришёл. Нельзя? — Ты же должен своё выступление репетировать. — Уже закончил, — коротко отвечает он и бросает стальной взгляд на Ян Цзы, которая всё ещё стоит неподалёку и что-то увлечённо рассказывает своей помощнице. М, ясно откуда ветер дует. Закатываю глаза к потолку. Кругом снуют люди, персонал постоянно что-то проверяет, носит оборудование, настраивает осветительные приборы, и мне не особо хочется давать лишний повод для сплетен, поэтому незаметно трогаю Ибо за локоть и жестом показываю, что хочу уйти отсюда. — Знаешь, Бо, я кое-что понял, стоя на сцене и глядя на те послания, — задумчиво сообщаю я, наблюдая, как он забирает у Лей Ле пакет и два стаканчика кофе. — Мм? В комнате отдыха никого, кроме нас, больше нет, поэтому можно расслабиться. Закидываю ногу на ногу и опираюсь на спинку дивана, покачивая носком туфли. — В нашей работе трудности будут всегда, но я больше не хочу останавливаться. — Давно бы так, — Ибо улыбается и протягивает мне упаковку с моими любимыми чипсами. — А тебе перед выступлением разве можно? — киваю на принесённые покупки. — До моего выхода ещё минимум пара часов, — фыркает он. — Даже переварить успею. Я поднимаю свой стакан и салютую им Ибо прежде, чем отпить.
