Обратная сторона ненависти

      К воплощению своего «плана» в жизнь Сафронов приступил на следующий же день. Смущаясь и робея (возможно, даже сильнее, чем в прошлый раз) и отчаянно стараясь не думать о том, что будет, если госпоже Ванг не понравится его «просьба» и победная «рука» «некстати» окажется у нее под рукой, Сергей решительно надавил на уже знакомую кнопку звонка.       Дверь распахнулась до обидного быстро.       Картина, представшая его глазам, поистине поражала воображение и сводила живот в приступе дикого, неконтролируемого смеха.       Перед ним стояла мисс Бездна, неподражаемая Дочь Люцифера, гроза всего сущего и нетленного и просто Дух Хаоса… в подаренной им вчера футболке!       Едва ли поверивший её вчерашним словам мужчина, как оказалось, был совсем не готов увидеть это воочию. Он ощутил, как все тщательно заготавливаемые реплики превращаются в кашу, а губы лепечут какой-то лютый бред: — Джулия вы… в футболке? — последнее слово и вовсе прозвучало глухо, невнятно, словно бы он набрал этой самой каши полный рот. — А что, было б лучше, если бы я была без неё? — откинув назад прядь своих шикарных волос, игриво произнесла девушка, заставляя скептика побелеть и покраснеть от пят до самых кончиков рыжих кудряшек.       Впрочем, покраснели бы и они, если бы имели такую возможность. — Нет-нет-нет! — испуганно затряс головой Сергей, слово бы пытаясь вытряхнуть из неё соблазнительно-порнографические картинки, которые, тем не менее, всплывали в ней снова и снова. — Вам очень идёт… — Тебе очень идёт, — сделав акцент на первом слове, стирая все барьеры (впрочем, если они не были стерты ещё вчера), девушка мягко коснулась плеча совсем растерявшегося Сафронова. — Проходи, раздевайся.       Последняя фраза прозвучала уж слишком двусмысленно и обнадеживающе для того, чтобы пошлые фантазии не пустились в пляс, устроив в голове настоящую сексуальную революцию, обещающую свергнуть все доводы здравого рассудка и сделать… Вовсе не то, зачем он сюда пришёл. Как же трудно было обуздать первобытные инстинкты и, вместо того, чтобы наброситься на неё с порога, невозмутимо пройти на кухню, где хозяйка гостеприимно предложила ему чай. — Нет, спасибо, я на минутку, — мотнул головой Сергей, тотчас заметив на красивом лице Джулии лёгкую тень печали. — Джулия, у меня к вам такое дело… — опустив глаза, замялся он, не решившись даже присесть на уже знакомый стульчик, словно бы заранее готовясь к тому… Что его выгонят? А впрочем, так оно и будет… Ведь каждая женщина без исключения страстно желает услышать от любимого человека именно эти слова: «Моя жена хочет с тобой пообщаться». Господи, какой же бред! И этот бред ему прямо сейчас предстоит озвучить взирающей на него выжидающе-игривым взглядом девушке! Черт, и зачем он согласился на эту авантюру? Из-за жены, к которой он не испытывал ничего, кроме острого непрекращающегося раздражения и благодарности, когда она вместе с детьми сваливает к маме? Нет. Скептик сейчас наконец-то признался себе, что нет. Дело отнюдь не в жене. А в Джулии, с которой ему непременно пришлось бы расстаться после финала раз и навсегда. Вот его воспаленный, в тот момент уползший куда-то из черепной коробки мозг вцепился в эту авантюру, как чертов утопающий в тоненькую соломинку — нить, которая хоть как-то могла связать его с этой космической женщиной — хотя бы еще на чуть-чуть.       И плевать, что этой самой нитью стала, мать его, мать его детей!       Феерический долбоеб!       Но время идёт, говорить что-то нужно, а то Великий и Ужасный Дух Хаоса уже начал взволнованно покусывать пухлые губы. — В общем, дело в том, что вы очень нравитесь моей жене, — мужчина кашлянул, вдруг осознав, как двусмысленно звучала его фраза. «И не ей одной» — в мозгу тут же, словно пуля, промелькнула шальная мыслишка, впрочем, ментальным пинком отброшенная обратно, куда-то в глубины подсознания. — В смысле, она ваша преданная поклонница и… — он поднял глаза на Джули, на одном дыхании выпалив — как ту самую пулю в лоб: — Она мечтает с вами встретиться.       Какое-то время Ванг хранила уничтожающее молчание, которое с полным правом можно было охарактеризовать как гробовое. Она сидела, не шевелясь и даже не мигая своими большущими глазами, казалось, ставшими еще больше. Только серо-зеленые глаза, пылающие огнем предстоящего возмездия, и сильное методичное покусывание (скорее уже, пожирание) губ выдавали закипающее в ней безумие.       Неожиданно, к удивлению (и ужасу) скептика, Джулия опустила глаза, устремив взгляд на свои лежащие на столе и сцепленные в замок руки. — Понятно, — скорее разочарованно, чем злобно, констатировала она, — почему вы вдруг прониклись такой симпатией к ненавистному Духу Хаоса. А я-то думала… — её голос дрогнул. Сафронов уже репетировал в своей голове утешительные и оправдательные речи, когда она вдруг подняла на него взгляд, полный отчаяния и какого-то странного веселья. — Мечтает? Ну что ж, прекрасно! — в её голосе угадывались нотки истерики, не на шутку испугавшие Сергея. — Мечтает — значит встретимся! Мечты должны сбываться, не так ли? — мужчина не верил своим ушам, с опаской поглядывая на Ванг и пытаясь вспомнить номер лечебницы Кащенко.       Джулия, кажется, и сама ощущала себя безумицей, буравя охреневшего в край (причём, во всех смыслах) мужчину жадным насмешливым взглядом, будто бы питаясь его эмоциями недоумения и шока. Что, Сереженька, съел? Не ожидал, что я соглашусь на твою идиотскую и, откровенно говоря, самоубийственную просьбу? Думал, я буду биться в истерике, как тогда, умоляя тебя трахнуть меня или выйти вон! Не дождешься! Больше ты не увидишь меня сломленной и слабой! Надо встретиться с твоей женой — встречусь. Не могу же я обижать своих фанатов? Тем более, что… Своим экстрасенсорным или просто женским чутьем Ванг ощущала, что он и сам не в восторге от этой затеи. Жена настояла. Хм, а ты, оказывается, подкаблучник? Или так сильно накосячил за годы «счастливого» брака, что шубки и побрякушки уже не катят? Скорее, второе. Ну что ж. Вот и подошла расплата. Теперь ты заплатишь за все. Нам обеим заплатишь. — Номер? Я-то умею общаться посредством телепатии, а ваша жена, боюсь, нет, — холодно и резко, как пресловутый Дух Хаоса, спросила она, не бросив и взгляда на мужчину. Неожиданно? Неприятно? Больно? Что ж, будет еще больней.       Причем, не тебе одному… ***       Сафронов выходил из квартиры Ванг пребывая, мягко говоря, в шоке. Да что там, в ахуе! Казалось, он ожидал от нее и от этой встречи чего угодно: истерик, посылов в различные мистические и эротический места, острых и тупых предметов, летящих в стену и в его многострадальную голову. Но такого… Хотелось материться — яростно, неистово материться и проклинать всех участников этого гребаного дурдома, включая и его самого. Зачем он, спрашивается, это предложил Маше?! Почему не смог как всегда отмахнуться от ее капризов, выслушать очередную порцию говна в свой адрес и с чистой душой уйти на съемную хату пить пиво и смотреть хоккей? Да он был уверен, что она откажется! Зная все пикантные детали этой сопливо-идиотической истории, он просто не мог предположить другого варианта! Но нет. У госпожи Ванг, походу, проснулся Стокгольмский синдром. Или поехала крыша, что, в принципе, одно и то же. Впрочем, у кого тут не поедет? Мужчина чувствовал, что сходит с ума. Похоже такими темпами в Кащенко придется бронировать сразу две койки. Или три, если его «любимая» жена потеряет рассудок, увидев своего кумира вживую.       Кстати, нужно ее обрадовать. Сергей уже видел, как она восторженно бросится ему на шею, признаваясь в большой и чистой любви.       Любви, от которой было так тошно, что хотелось лезть в петлю… ***       Как бы там не было, Джулия сдержала свое обещание и в тот же день набрала номер Марии. Женщины договорились встретиться в одной из уютных кафешек в центре Москвы — дорого, но зато подальше от их дома. Сафронов чувствовал, что ему лучше находиться как можно дальше от эпицентра разворачивающейся трагедии, заочным и главным героем которой предстояло стать именно ему. А кому же еще? О ком у нас так любят говорить женщины в своих тесных змеиных кругах? О мужиках. О любимых мужиках. О любимых-мужиках-козлах, которые, как всегда, не понимают, какое же золото им досталось. А уж что они могут рассказать друг другу о нем же самом… Особенно Маша… Сергей постарался не думать об этом в назначенный день в назначенное время оставшись дома с непослушными детьми, то норовящими утопить что-то в унитазе, то накормить друг друга пластилином, то просто орущими и носящимися по квартире, как давно исчезнувшее племя индейцев. Несколько часов воспитательного процесса едва не довели мужчину до ручки и до нервного срыва, но имели в итоге и положительный эффект. За всеми хлопотами и криками он не заметил, как прошло время их свидания, и довольная, кажется, неплохо отдохнувшая Мария вернулась домой. — Ну, как прошла встреча? — как бы между делом небрежно спросил скептик, ковыряясь в тарелке с чем-то, что, согласно легенде, должно быть макаронами по-флотски, но на деле оказалось чем-то непонятным и мало аппетитным. — Отлично, — воодушевленно произнесла девушка, кружась по комнате, словно девчонка, и даже не обращая внимания на беспорядок, устроенный мужем на кухне в процессе приготовления несравненного кулинарного шедевра. — Мы разводимся…       Кусок самодельного блюда так и застрял в горле. На ум приходили самые разные мысли и слова, среди которых не было ни одного приличного, да и те не складывались в предложения. — Как? Ты меня бросаешь?.. — еще не веря в то, что это происходит с ним, и воспринимая реальность, будто через толщу воды, спросил Сергей, ощущая, что уже порядком осточертевшая, но привычная земля уходит из-под ног и он остается в невесомости. — Я подумала, что ты прав. Мы с тобой слишком разные люди и мучить ни себя, ни тебя просто нет смысла.       Сафронов не знал, как реагировать. Нет, он давно ждал от нее этого шага и был даже рад тому, что она наконец-то услышала, что он говорил ей все это время. Только… он ли? Странная догадка пулей прострелила мозг — одной-единственной, резкой, как выстрел, фамилией. Ванг! Твою мать! Конечно же!       Кровь хлынула в мозг, отключая разум. Осталась лишь дикая, первобытная ярость, сметающая и уничтожающая все на своем пути. — Что тебе наплела эта тварь? — мужчина вскочил с места. Резная деревянная табуретка, будто бы напугавшись его праведного гнева, отскочила на безопасное расстояние, едва не врезавшись в стену и не рассыпавшись в щепки. — Да успокойся, Сереж, — она посмотрела на него как на сумасшедшего, впрочем, наверное, таковым он и являлся в данный момент. — Ничего такого эта, как ты выразился, «тварь» мне не сказала. Она лишь подтвердила мои догадки, не более… — Какие, к черту, догадки?.. — он готов был убить ее прямо сейчас. А лучше… неееет, не ее. А «главную виновницу» сего торжества, которая с радостью и блеском разрушила его без того держащуюся на соплях семью. Теперь понятно, почему она так легко согласилась на эту встречу. Мысли бешеным ураганом носились в голове, а ноги уже сами собой неслись к выходу.       Ну держись, Дух!       Скоро ты отправишься в свою любимую Бездну! И я тебе в этом помогу!       Можешь не сомневаться… ***       Руки Сергея нетерпеливо крутили руль. Пробки, чертовы пробки. Почему эта белобрысая сука живет на другом конце города?! Ничего не поделаешь, придется ждать, пока здесь начнет двигаться хоть что-то, кроме его готовой съехать крыши, и… попытаться остановить это движение, поняв, чем же он, собственно, так недоволен? Машу он давно не любит и сам не так давно молил ее и Бога о том, чтобы она подала на развод. И вот… Бойтесь своих желаний, блять! А чего, собственно, бояться и чему тут удивляться? Он же прекрасно понимал, что в процессе, так сказать, обсуждения, они его не сахарным сиропом поливать будут, и был готов даже смириться с этим. Но то, что эта глазастая Бездна смогла убедить его Машу в необходимости бросить своего любимого (вроде) мужа и более того: отца ее детей, — казалось поистине фантастикой, хотя от целиком и полностью фантастической Ванг и стоило ожидать чего-то подобного. Что-что, а убеждать эта умеет. Что ж, значит, будем разводиться, благо, к такому концу он был готов уже давно, причем как в моральном, так и в финансовом плане. Стоило признаться себе, что его взбесило совершенно другое: этот хитровыебанный Дух из глупой мести (или ревности) решил разрушить его семью! А он еще удивлялся, почему она так быстро согласилась на встречу? В мозгу этой суки сразу же созрел этот гениальный план, как отомстить ненавистному скептику за все обиды! Что ж, Бездна, сильно…       И, черт возьми, больно…       От того, что она захотела причинить ему боль…       От того что она теперь его ненавидит.       Уже по-настоящему.       Эта боль мучила, жгла, застилала глаза, мешая воспринимать реальность и видеть дорогу перед собой. Лишь каким-то чудом Сергей умудрился живым и невредимым добраться до унылой пятиэтажки Ванг, пробкой из-под шампанского вылетая из машины и той же пробкой влетая в дом.       Наверное, таким же чудом треклятый звонок не провалился в бетонную стену от чрезмерного нажатия и, что еще более удивительно, не оглушил госпожу Ванг, довольно быстро показавшуюся на пороге. — О, господин скептик. Что это вы зачастили в наши края, — в привычной саркастично-игривой манере начала Джулия, своим духохаосовским чутьем, видимо, не почувствовав воинственных настроений скептика. — Ты что, сука, совсем охуела? — крик, нет, рык, раздавшийся из уст мужчины, в прямом смысле втолкнул ее в квартиру. — Ты че наплела моей жене? — подобно стаду бизонов орал он, без проблем переместившись с лестничной клетки в убежище Бездны. — Сафронов, что ты несешь! — скорее испуганно, чем злобно прошипела девушка, пытаясь отойти от этой рыжей вдруг взорвавшейся бомбы на безопасное расстояние и неожиданно принюхиваясь. — Ты пил, что ли?       Уррр!       Как же ему хотелось ее ударить! А лучше — убить! — Какой пил, твою мать?! По твоей милости от меня уходит жена! — со всей силы охватившего его отчаяния прямо ей в лицо выдохнул скептик, с удивлением замечая округлившиеся? глаза девушки. — И не надо врать, что ты не имеешь к этому отношение!       Удивительно, но Ванг не стала ничего отрицать, растерянно пожав плечами. — Надо же… так быстро.       Не выдержав, мужчина отвесил ей хлесткую пощечину. И это она еще легко отделалась! — А чего ей было медлить? Ты ж, поди, наплела ей, что я пью не только водку, а кровь наших детей по ночам! И скоро убью ее в пьяном угаре?! — Да не говорила я ей ничего! — беспомощно, чуть не плача, простонала девушка, держась за пострадавшую щеку и взирая на незваного гостя еще более огромными от испуга глазами. — Это она мне говорила. Что у нее есть другой мужчина!..